Глава 32

Чувствую, что укачивает.

А еще, что сижу неудобно и криво, частично завалившись на бок. Шея болит и ужасно затекла.

Мысли кружатся в голове урывками.

Кафе, Кирилл и его внезапный уход, неожиданное появление Волкова и мое поспешное бегство в связи с этим.

Дальше, а дальше…Черт, не помню совсем.

Распахиваю глаза, пытаюсь двинуть руками и ногами. Перед глазами немного плывет, ноги хорошо двигаются, а вот руки нет.

Сознание возвращается очень быстро, когда понимаю, что я все в том же такси, в которое опрометчиво уселась, когда удирала от Волкова. Только вместо водителя за рулем почему-то Кирилл.

Да-а-а, он же откуда-то взялся и подсел.

А руки не слушаются потому, что запястья перевязаны бечевкой.

— Что происходит? Кирилл? — восклицаю.

— Очнулась? Не прошло и года.

Его излишне самоуверенный тон, как и ухмылка, что улавливаю через зеркало заднего вида, мне не нравятся.

Усаживаюсь ровнее и удобнее.

— Что происходит? — повторяю вопрос.

— Вот самый тупой вопрос. Умнее ты не могла придумать?

— Ну, не такой уж и тупой.

— Как и сама ты тупая.

— Это похищение?

Проглатываю оскорбление, другого выхода нет.

— Наконец, начало доходить.

Осматриваюсь, но на улице давно успело стемнеть.

— Мы за городом?

— Угадала. Оказывается, не такая уж ты и тупая.

— Хм. И дальше что?

Стараюсь как можно скорее успокоиться, не раскрутиться на панику. А еще одновременно пытаюсь высвободить запястья и вспомнить, где у меня лежит телефон.

— А дальше мы скоро приедем и увидишь.

— Меня уже ищут.

И в первый раз вспоминаю о Волкове с благодарностью.

Хотя…не стоит переоценивать его. В кафе он меня не застал, и на звонки его я не отвечала. Так откуда ему тогда знать, что я вообще там была. А главное, где я сейчас и с кем?

Вот именно, неоткуда.

Но…если бы я смогла добраться до телефона и набрать ему…

Почему именно ему, а не кому-то другому, например, в службу спасения или маме, или подружкам, я не знаю. Его образ отчетливо прорисовывается в голове помимо моей воли.

Откуда-то изнутри растет уверенность, что звонить нужно именно ему.

— Артем, если что, за нами едет, — произношу наобум.

— Ха, Артем твой не рыпнется.

— Почему это?

— Потому. Если хоть шаг с его стороны, то попадет за решетку. Моя семья засудит его.

— Хм, с чего бы это?

— А с того, что он совершил нападение на меня и зверски избил. Чего ты думаешь, я в больнице валялся. И это зафиксировали камеры наблюдения.

Признаться, информация меня обескураживает.

— И за что же он тебя избил? — спрашиваю, как только немного прихожу в себя.

Понимая, что я оказалась права, и они с Артемом все же встречались за моей спиной.

— А он тебе не рассказывал? Не хвастался? — между тем продолжает Кирилл.

— Он не из тех, кто будет хвастаться.

Произношу и неожиданно понимаю, что это выглядит так, будто бы я защищаю Волкова.

Нет, не выглядит. Я действительно его защищаю. Защищаю своего главного врага.

— Он не хотел, чтобы я ошивался рядом с тобой.

Эти слова Кирилла с одной стороны ожидаемы, а с другой вызывают горячее волнение.

— И тем не менее ты все равно со мной.

— Значит, те сообщения все же были не шуткой, а угрозами?

— Правильно, — соглашается.

— Но…зачем?

— Да…Как-то знаешь…Хотелось немного поиграть с тобой перед тем, как убить.

Что???

— Мне кажется, или я сейчас ослышалась?

— Ослышалась? По-моему, я выразился достаточно четко.

И в следующий момент машина останавливается.

— Вылезай, Фима. Впрочем…я помогу.

И не успеваю как следует опомниться, как дверца машины распахивается, и Кирилл выволакивает меня.

В нос ударяет запах сырости и земли. А еще холодно и очень темно. Под ногами шуршит листва и хрустят ветки. Похоже, что парень завез меня в какой-то непроходимый лес.

Так дико, но я решаю немного ему подыграть.

— И за что ты хочешь меня убить, можно узнать? — спрашиваю, пока Кирилл тянет меня к какому-то полуразвалившемуся сараю.

С темными дырами выбитых окон тот выглядит жутко, но хотя бы вселяет надежду, что мы все же не в чаще.

— На самом деле ничего личного. Всего лишь из-за наследства.

— Забирай себе, — тут же нахожусь.

— Да я бы с радостью. Но отец на старости лет будто бы сошел с ума, прикинь? Решил вдруг вспомнить о том, что у него, оказывается, помимо сына есть еще и дочь.

— А…сын это ты? — зачем-то уточняю.

— Ага.

— И что, мой брат?

— Ну.

Кирилл затаскивает меня под крышу и толкает.

Отлетаю к стене, больно ударяюсь плечом. Но, слава богу, удерживаюсь на ногах.

И тут же вновь подлетаю к Кириллу.

— Ты дурак? Ты…что…Заставил меня целоваться с братом?!?

Вот черт! Первый в жизни поцелуй и…с братом? Худшего просто не придумаешь.

Мое возмущение достигает точки кипения в секунды.

— Остынь, — и снова толкает. — Если тебе легче будет это пережить, то я вообще-то приемный. Как выяснилось. Именно поэтому отец не торопится осчастливливать меня наследством.

— Уверена, что не только поэтому.

— Защищаешь его?

Тон его речи перестает быть насмешливым.

Задела?

Но слишком злить все же тоже не хочется.

— С чего бы, если я даже не видела его в глаза.

Зато увидела кое-что другое. Край чехла моего телефона.

Выглядывает из кармана куртки Кирилла.

Из другого кармана тот тем временем достает что-то блестящее, подробности в темноте не разглядеть. Но…воображения мне не занимать.

Черт, надо его заговорить.

— Кирилл, — прошу. — А ответь-ка мне на один вопрос.

И снова к нему подхожу.

В его глазах мелькает сомнение, но, любопытство, кажется, пересиливает.

— Тебе хоть понравилось целоваться со мной?

Пару минут его глаза недоумевающе мерцают в темноте, а после он снова усмехается.

— Нет, Фима, ты все-таки дура. С минуты на минуту расстанешься с жизнью и тут такие вопросы.

— Жаль. Ведь ты мне понравился.

Притискиваюсь вплотную.

Хорошо, что руки связаны спереди, а не сзади. Тянусь к нему, к губам, а сама подцепляю телефон.

Когда дело сделано, я отступаю, разворачиваюсь и кидаюсь прочь из сарая. Что было сил, на максимальном пределе возможностей…