Глава 38

Артем

Я наседаю.

И вроде бы понимаю, что пора уже сбавить обороты.

Но…не могу.

Схватил и сжимаю, стискиваю в объятьях Лебедеву как оголодавший дикарь.

Дорвался.

— Артем, притормози, — в перерывах между поцелуями верещит она.

Ее ладошки упрямо упираются мне в грудь.

— Еще только один, — рвано ей выдаю и снова набрасываюсь, как одержимый, на ее, порядком подраспухшие уже, невероятно притягательные губы.

Соображать тяжело. С трудом понимаю, где мы вообще. Лишь четко только одно осознаю, что не могу от нее оторваться. Вот хоть убейте.

И каждый раз, когда дорываюсь до ее рта, все доводы напрочь сносит.

Трясет всего, мать вашу, так, что не сдержать. Стоп-кран в поломке.

— Волков, ты…Ах….Ох…Артем…

Эти стоны мне в губы вообще нечто запредельное.

— Фима, как же долго хотел…

Стоп, Волков. А этого Лебедева не должна была услышать.

Стоп, вашу мать. Молчать.

Ведь знаешь ее.

Итак уже… Пытается из тебя веревки вить.

И вьет…

Короче…

Еще один поцелуй, и отпускай!

Вот только КАК???

— Артем, ты говорил, что это последний…Ох…

— Да? Не помню что-то…

И снова мой язык уже хозяйничает у нее во рту.

И…

Как же охрененно было услышать, что с тем недоделанным "братцем" она связалась назло, а не потому, что он ей сильно зашел.

На самом деле хотела общаться со мной.

Отталкивала, но все равно хотела.

И будет все.

Будет у нас все! Никаких больше левых чуваков.

У Лебедевой все только со мой. И точка на этом.

Со мной, и ни с кем другим.

Чего бы не стоило…

Черт, как бы остановиться…По ощущениям ей уже нечем дышать…

Да и мне…

А выпустить из объятий все равно никак не могу.

Моя она. Вся. И так бы век стоял и ее обнимал.

Моя.

Как только увидел, так с той же секунды- моя. Хоть и не сразу дошло. И это отмене вообще никак не подлежит.

— Артем…секундочку дай же…пожалуйста…

Фима

Прошу, потому что уже не в силах выдерживать. Слишком, уж слишком хорошо.

Так не бывает.

Чтобы вообще вот полностью в ощущениях теряешься.

А я притом даже не планировала в ближайшее время встречаться и что-то подобное проделывать с парнем.

Год еще точно, а то, может, два или даже три.

У меня же учеба, поступление в универ и все с этим связанное.

С другой стороны…А кто говорит, что это все нельзя совмещать?

Когда так закручивает в вихрь.

Ох…

Как же все-таки Волков божественно целуется…

Пальцами зарываюсь в его короткие волосы. Льну к нему ближе.

На задворках сознания, конечно, немного мешается мысль, что мы в общественном месте.

Вообще-то в парке, а ты. Серафима. что ему позволяешь?

Целовать тебя так провокационно и дерзко у всех на глазах?

Ну-у-у…

Прохожие ведь не учителя и не одноклассники. Верно?

Какое им дело?

— Артем…

Все же пытаюсь воззвать к его и, заодно, своему чувству меры. К благоразумию, наконец.

Пытаюсь. Какое там.

И Волков не слушает. Целуемся снова.

Да я и не возражаю. Сама поддаюсь ему. Какое же наслаждение. Кайф. А легкие напрочь забиты его головокружительным запахом.

На ощупь он тоже приятный. Любое касание жаром, ознобом.

А хриплые стоны мне в губы?

И даже моя фамилия из его уст звучит так, будто я самая лучшая.

Да я готова на стену лезть, только от мысли, что это все может принадлежать какой-то другой девочке.

Нет, нет и нет!

О, боже…

Еще немного и, честно, попробую оттолкнуть. Да, оттолкну. Вот честное слово. Вот правда…

Ах…

Нет!

***

Не знаю, сколько проходит в итоге времени.

Точнее, догадываюсь. Дофига много, мне кажется.

Но рядом с Артемом оно пролетает вообще незаметно. Я и сообразить не успеваю, как уже и стемнело.

И Волков затаскивает меня в элитную кофейню. Сказал, что греться.

Цены тут, конечно. Отказываюсь. Ни в какую.

Но он меня затыкает тем, что если не угомонюсь, то…

— Лебедева, еще хоть слово, и…

— Что и?

Склоняется. Шепчет.

— Сегодня ночью я тебя не отпущу. Не попадешь ты домой. Поняла?

Его ладонь накрывает, сжимаются пальцы, скользит по ноге.

С учетом того, что я итак у него на коленях…Он настоял, а я не смогла отказать…Это, знаете ли…

— Волков, пожалуйста, прекрати!

— А ты заткнись про цены. Сколько уже повторять.

— Фу, ты грубый. Возьму, и не стану больше общаться с тобой, — заявляю, пока Артем покрывает мои щеки легкими, почти невесомыми поцелуями.

Это щекотно немного. И жутко приятно.

Но после моих слов он прекращает и замирает. Впивается взглядом, при этом не выпуская из рук.

— Что ты сделаешь? — цедит.

И смотрит так, что я уже и жалею, что пригрозила.

Иду на попятную.

— Ничего.

Мне кажется, я перегнула. Хочется, чтобы и дальше целовал.

Но он все равно напряженно и пристально высматривает что-то неведомое на моем лице.

Тогда обнимаю покрепче, сама подвожу губы к его. Целую легонько. Еще. И еще разок. И чувствую, как его понемногу отпускает.

Взгляд чуть теплеет, тело заметно расслабляется.

— Вообще-то, мы даже не встречаемся. Артем, — напоминаю немного погодя.

— Уже встречаемся.

— Как это?

Отстраняюсь, на него смотрю.

— По-настоящему. Ты еще не поняла?

Внутри раскручивается нечто очень яркое. Чувство, будто на американские горки села. Вселенная уплывает из-под ног. И вместе с тем тебя подхватывает и подкидывает наверх.

В этот момент приносят горячий шоколад, и я спускаюсь с небес, отвлекаюсь на заказ.

Что к счастью.

Как бы с ума мне от этой прогулки не сойти.

Сползаю с колен Артема, хватаюсь за трубочку и принимаюсь заглатывать горячий шоколад. И жадно набрасываюсь на пирожные. На нервной почве.

Да, моему мозгу срочно требуется сладкое.

«Уже встречаемся».

Он это серьезно?

Что, прямо по-настоящему?

«По-настоящему».

Нет, то есть правда?

То есть…это как бы он предлагает отношения?

Реально? Когда мы вместе появляемся на людях. На вечеринках, в школе. Все об этом знают, в курсе. Он меня сможет часто обнимать, а я его. И никакой вражды. Он…сможет меня также провожать куда-нибудь, откуда-нибудь встречать.

И…переписываться сможем по ночам. Созваниваться.

О, боже. Я же сейчас взорвусь от переизбытка этого всего.

Одно дело просто прогуляться по парку и поцеловаться немного, раз уж от этого может быть столько удовольствия. Другое…

Нет, он что, правда имеет это все в виду?

Кошусь на Артема. Он снисходительно смотрит на меня.

— Хочешь попробовать? — протягиваю ему стакан.

Он чуть наклоняется навстречу и тянет через трубочку шоколад. Из моих рук.

Меня мурашит.

— Ну, как? — а сама всматриваюсь в него. — Вкусно?

— Ну…так. Даже не знаю.

— Как это, не знаешь? Почему?

— Сложно оценить, когда перед этим ты пробовал нечто действительно вкусное.

— Что?

Опять он загадками.

— А ты догадайся.

Перебираю в уме. Но…не приходит ничего. Ведь нет, в последний час мы точно ничего не ели. Все целовались. А потом вот оказались тут за столиком. Я бы заметила.

— Ты заказал кофе, но даже к нему не притронулся, — пожимаю плечами. — Не знаю. Лучше сам скажи.

Он чмокает в губы. Затем отстраняется. И снова смотрит.

Да, блин!

Мгновение, краснею. Потому что доходит, что он про поцелуи.

А еще чувствую, как горячая сладость разливается по венам.

Тепло и невероятный подъем настроения.

Мне хочется сделать что-то дерзкое. Такое, что и Артему понравится и мне самой, и с недавних пор ужасно хочется.

Ладно, хотелось уже давно, просто сама себе не признавалась. Внешне-то я всегда его считала красивым и по-мужски привлекательным.

Я снова забираюсь к нему на колени и, пользуясь тем, что столик наш расположен в глубине и никому до нас никакого дела…

Целую Артема. Медленно. Скорее поверхностно, чем глубоко.

Ну а потом…ныряю ладошкой ему под толстовку, под футболку.

Дотрагиваюсь до кожи.

Голову кружит, когда я веду легкими касаниями чуть вверх. И это я делаю в тайне для всех окружающих.

Подстегивает. Адреналин.

Артем улыбается.

Не понимаю, что ему так смешно. Я от волнения снова вся покрываюсь мурашками, дрожу. Конечно, же и от удовольствия. Кожа у Артема и гладкая, и теплая. А еще под ней твердые мышцы. До которых невероятно приятно прикоснуться.

— Прекрати улыбаться, Волков, — цежу. — Я просто давно уже хотела так сделать. Тебя потрогать.

Чтобы ладонь лежала не просто на его груди, а без преград.

— И как ощущения?

— Приятные. Очень. А…тебе заходит? Ну…то есть, нравится? Когда я дотрагиваюсь?

Он выдыхает шумно.

Притягивает к себе мою голову и зарывается в волосы.

— Не представляешь, Лебедева, как мне заходит.

— Ты снова по фамилии.

— Прости.

И пальцами в волосы. Снова их целует. А потом в губы. Находит их, впивается по-взрослому.

***

После кофейни мы выходим на воздух, садимся в машину.

Не хочется расставаться, но прошу Артема уже отвезти меня домой.

Пока мы едем стараюсь не сильно на него смотреть.

Пора уже выбираться из этого пьяного, хоть и без алкоголя, отравления.

И возникают вопросы.

Если теперь у меня в голове он, и только он, что стану делать, когда окажусь наедине с собой?

Как заниматься текущими делами, которые уже и вполовину не кажутся такими интересными, как раньше? Как готовиться к школьным урокам?

Блин, да как мне вообще теперь общаться с окружающими?

Когда все мысли о нем и вообще больше ни о ком и ни о чем?

И хорошо, что он снова не заговаривал про встречаться.

Отлично просто.

Мне нужно все взвесить, и…обдумать…Привыкнуть, что ли.

Но вот когда уже стоим у моей двери, Артем не отпускает, я опять плыву.

— Заеду завтра утром за тобой? — мурлычет мне на ухо после поцелуя.

Зачем??? Хочется воскликнуть мне. Я ж не усну тогда. И утром не смогу сосредоточиться.

Но вместо этого отвечаю я другое.

— Артем, меня мама итак уже убьет.

— Да, кстати, мама.

И неожиданно тянется рукой к дверному звонку.

— Что ты хочешь сделать! — воплю, и буквально набрасываюсь на его руку. Висну на локте.

— Хочу сообщить ей, что ты теперь со мной. Представлюсь.

Меня в пот прошибает только от одной мысли.

— Артем, ты что! Ни в коем случае!

— Договорюсь, чтобы она отпускала тебя со мной.

— Нет! Ты просто еще не знаешь мою маму. Она же не то, что не отпустит. Она же меня под домашний арест посадит!

— Думаю, я смогу с ней договорится.

И снова тянется, но тут я буквально на него запрыгиваю. Чтобы меня удержать, ему необходимы две руки.

— Артем, пожалуйста. Давай, не сейчас. Ты же знаешь мою легенду. Мы сегодня с Аленкой.

— Мне это не нравится.

— К тому же вечерами она особенно вредная. Лучше в другой раз. Вот правда.

Целую его. Чтобы уж точно.

Еле уговариваю.

***

Допрос, который устраивает мама, кажется, грозит сравняться с полноценном допросом в кабинете следователя.

Только он несколько изощреннее.

Кормит меня ужином, задабривает, сама между тем выспрашивает.

— Ну, как Аленка там?

— Хорошо.

— Да? Успели хоть подготовиться?

Киваю.

— А на прогулке что?

— Что?

Любимый сырник с изюмом едва ли не застревает в горле. Сразу же все страхи о том, что нас могли спалить и ей донести, активизируются.

— Как прошла прогулка, Фима.

— Да нормально, мам. Как и всегда. Это же Аленка. Мы с ней сто лет уже дружим. Ты же знаешь. Что за допрос!

Я говорю это, а сама только и думаю о том, чтобы не покраснеть.

Все жду, когда же Милана с тетей Ирой придут и переключат мамино внимание.

— Что-то наши гости задерживаются, — выгибаю брови.

— А ты что думала? Подыскивать квартиру дело хлопотное.

— Что, они все-таки решили здесь остаться?

— Как получится.

Так, слово за слово, я кое-как соскакиваю с неудобной темы.

***

А утром Артем и правда встречает меня, чтобы вместе приехать в лицей.

Уже представляю, как выйдем вдвоем из его машины. Как округлятся глаза, как сплетни сейчас же разлетятся по чатам.

Но…не могу ему отказать.

Да что там. Я два часа собиралась и наряжалась. Выпросила у сонной Миланы косметику. Подкрасилась.

Хочу заявить Артему насколько плохо он на меня влияет. Еще уточнить, как я выгляжу. Но не успеть.

Он стискивает и, не дав опомниться, целует.

Что я там собиралась?

Неважно все…

Парю.

Не представляя пока еще, даже не догадываясь, что ждет впереди…