Глава 21

Я прохожу вглубь квартиры, осматриваюсь. Просторная. Пахнет чистотой и чем-то неуловимо мужским. Артем идет молча за мной, и я спиной чувствую его присутствие.

Оно обволакивает, давит и заставляет сердце биться чаще.

— Это и есть квартира твоего приятеля? — спрашиваю я, чтобы нарушить тишину.

— Ага.

Губы всё ещё горят после его поцелуев.

Я отдаю себе полный отчет в том, что Волков в любой момент может подойти и продолжить. И самое страшное — я не уверена, что стану сопротивляться.

Нужно взять паузу. Перевести дух.

— А… можно мне кофе?

— Кофе нет, но есть чай и пирожные.

— Тогда чай, — мой голос звучит жалко и по-детски. Я злюсь, но Артем вроде бы не замечает.

— Конечно, — кивает он. — Идем на кухню.

Кухня в квартире просторная, в черных и серых тонах.

Артем щелкает выключателем, и пространство заливает мягкая подсветка потолка. Я… я не жалею пока что, что приехала. Это странное, пугающее опасное чувство.

Словно бы я стою на краю пропасти, но вид открывается захватывающий.

Я взбираюсь на высокий барный табурет, подпираю щеку рукой и просто любуюсь Артемом.

Тем, как он двигается — уверенно, плавно, завораживающе.

Поглядывая на меня, он достает две чашки для чая, и ставит чайник.

Тот начинает урчать, а Артем подходит к столешнице с противоположной от меня стороны. Встает напротив, зеркалит практически мою позу.

А потом внезапно подается вперед и чмокает быстрым, почти невесомым поцелуем в губы.

Внутри все томительно стягивает.

— Я ни на что не согласна, — на всякий случай предупреждаю, едва получаю новую порцию адреналина. — Я… просто так к тебе заскочила, понятно? Уясни это!

Артем слегка отстраняется.

На его губах появляется тень улыбки. Той самой, от которой у меня подгибаются колени.

— Понятно. Только теперь не выйдешь. Тоже уясни, — произносит он.

И отстраняется. Возвращается к чайнику, который как раз закипает.

Я хмыкаю.

— Что ты имеешь в виду? Запрешь меня здесь?

Артем разворачивается.

— Уже.

Мое сердце пропускает удар. Потом ещё один. Я смотрю в его абсолютно серьёзное лицо и не понимаю — шутит он или же нет? Кровь отливает от лица, чтобы сейчас же вернуться и снова обдать невероятным жаром.

— Что «уже»? — выходит задушено.

Артем выгибает брови, а до меня окончательно доходит.

— Ты с ума сошел? — мой голос нервно срывается. — Волков, открой сейчас же дверь. Немедленно!

— Зачем?

И вот, пожалуйста, мне снова хочется его убить. Но я, наоборот, растягиваю губы в приторной улыбке.

— Разве непонятно? Чтобы я могла поехать домой, Артем. Не хочу здесь оставаться ни секундой дольше.

— Да? А как же чай?

Голос при этом хрипловатый и тягучий, словно наркотик, который окутывает и не дает возможности отстраниться.

Он подносит чашки и ставит одну из них передо мной.

Кое-как сбросив с себя морок, я принимаюсь размышлять, сразу же выплеснуть содержимое ему в лицо или подождать пока слегка остынет?

Наверное, первый вариант. Волкову просто повезло, что он отходит.

— Ладно, — вздыхает и задвигает уже нормальны голосом. — Ладно. Давай поговорим.

Достав из холодильника коробку с пирожными, он приносит и кладет ее передо мной. Затем обходит столешницу и снова приближается ко мне.

— Если пообещаешь не выплескивать в меня содержимое чашки.

— Ты прямо мысли читаешь, Волков. И…я не обещаю!

— После вчерашнего…Может быть хотя бы Артем?

И снова эти хриплые нотки в его провокационном голосе. Да ещё и.…

Упоминать о вчерашнем, когда я как раз из-за этого горю и взбешена? Такой наглостью точно обладает только Волков.

— И не надейся, — цежу. — Волков, — добавляю ехидно.

Знаю, мелко, но ничего с собой поделать не могу. А ещё хватаю одно из пирожных, вот только...закидываю не в него, а в рот. Знает же, гад, что я не могу перед сладким устоять.

— Ладно, хорошо хоть не чашкой по лбу и не пирожным в рожу, — отзывается с легкой полуулыбкой.

— И это тоже сейчас тебе прилетит.

Но Артем уже подошел и теперь перехватывает меня за запястья. После чего заводит мои руки за спину.

Я цепенею.

Тяжелое прерывистое дыхание Артема сливается с не менее порывистым моим.

Его глаза…выглядят, как.…как у голодного зверя. Неотрывно впиваются. В лицо, в мой рот и снова прямо в душу.

— Отстань от меня, — кричу.

— Я бы и рад, но не могу, — выдыхает. Рвано, горячо. — Я тебя лю…

— Стоп! — воплю. И уши заткнула бы, если бы могла. — Больше ни слова, понял? Мне то и дело подсовывают твои фото в обнимку с твоей же невестой, поэтому я об этом знать ничего не хочу! Я не желаю!

— Родители настаивают на свадьбе, Фим. Не я. Пока что…я не могу ничего сделать, но…ищу решение.

Грудь Артема тяжело вздымается, в глазах будто бы хмельной туман. Этот туман обволакивает, он заражает отравленным, пропитанным адреналином и желанием воздухом.

Но я не сдаюсь. Я понимаю, конечно же, я отдаю отчет, что мне безумно приятно, но все равно не сдаюсь, а сопротивляюсь.

— А пока ищешь это решения, ты между делом ужинаешь с ней.

— Мне приходится.

И все равно это очень больно.

— А…ещё что ты делаешь с ней? Точнее...тебе приходится?

Бесит все. Бесит и он и мои на него реакции.

— Ничего.

— Ага, ага, рассказывай.

Тут Артем подается ко мне и упирается лбом в мой лоб. Его горячий, мой мигом эту температуру перенимает и подстраивает.

Дыхание перехватывает. Итак запястья уже горят огнем, ещё и это. Глубокие невероятно яркие и проницательные глаза Волкова теперь в сантиметре от моих.

Его губы не намного дальше, господи, как с этим искушением справиться.

— Правда, ничего. Все, что я хочу, я хочу делать только с тобой, — произносит тихо, но получается настолько волнующе, что по позвоночнику отдает такими вибрациями, которые концентрируются сразу же ещё и в паху.

Вот как он умеет так?

— Отпусти, — тем не менее яростно шиплю.

Конечно же вру, нахально вру не только ему, самой себе.

Но вместо того, чтобы послушаться меня и отступить, Артем окончательно сближает наши лица и меня целует.

Губы накрывают мои, язык проходится по губам, которые тут же раскрываю навстречу ему. Он проникает в рот. Пьяняще, сладостно. Я снова задыхаюсь. Он…он там хозяйничает. Делает, буквально, что захочет. Двигается. Стремительно и напористо.

Наши дыхания смешиваются и этой субстанцией мы дышим словно оба. От его вкуса, что заполняет всю слизистую, я теряю голову.

Я сопротивляюсь. Но не активно. Скорее, даже наоборот, вцепляюсь в него. Стону. Отлавливаю в ответ его вибрации.

Я…задыхаюсь. Больше не могу. Это же просто преступление — уметь целоваться так, в который раз думаю. Едва не падаю.

Наконец, он отпускает, отступает.

— Отлично, — вытираю губы рукавом, едва только могу прийти в сознание. — А теперь выпусти меня!

Артем по-прежнему дышит тяжело и рвано. Его грудная клетка поднимается и опускается. В глазах…без шансов для меня сбежать. Я хорошо знаю этот его взгляд.

И…так и есть.

— Нет, — он мотает головой. — Ты делаешь слишком много глупостей.

— В смысле?

Вижу, как дыхание Артема постепенно выравнивается, голос становится спокойнее. Но глаза при этом темнеют. Скулы заостряются.

— Ты знаешь, прекрасно. Ходишь на вечеринки непонятно с кем, там напиваешься. Ещё позволяешь лапать себя…буквально всем подряд. Мне дальше перечислять?

От каждого его слова я краснею. Совершенно точно. Надо срочно как-то защитить себя. Но как, если заслуженно? И все же я пытаюсь.

— Не с кем попало, с Димой. Это мой парень, между прочим.

— Который оставил тебя одну.

Прищуривается. И этот прищур знаю тоже, будет спорить.

— Он просто недоглядел. Такое с каждым может случиться, — зачем-то, сама не знаю, зачем, защищаю Диму.

А вообще бы…куда-нибудь присесть.

— Да, такое бывает, — парирует Артем. — Значит ты хорошо поймешь мое решение пригласить тебя пожить у меня.

— Эм-м, я уточню. Запер, собрался насильно здесь держать, это значит, по-твоему, «пригласил»?

— Вроде того. Ага, — кивает.

— И…когда выпустишь? Мне вообще-то в универ нужно.

— Когда до тебя окончательно дойдет, что тебе нужен только я, и больше никто, — заявляет Артем и делает то, о чем я и сама мечтаю, как минимум, последние минут пять. Преспокойно разваливается на диване.

Мне хочется рассмеяться в голос.

— Просто замечательно.

— Иди сюда.

И ударяет ладонью на место рядом с собой.

— Ещё чего!

Но ноги все равно идут. Ладони Артема меня как будто бы завораживают. Знание того, что он умеет ими... Да и вообще…Я просто хочу немного посидеть.

Я подхожу, сажусь, подсовывая под попу ногу. Хочу подальше, но диван не слишком и большой, так что получается, что коленом едва не задеваю его бедро. Мне очень жарко...там.

— Мне это все не нравится, Артем, — честно признаюсь, стараясь призвать себя к порядку. — Допустим, ладно, ты всё ещё мне нравишься, допустим, но…вся ситуация...какая-то дурацкая.

— Согласен. Скажи…когда ты приняла решение подняться с ним, ты…сделала это мне назло или тебе действительно хотелось тупо секса?