Глава 26

Артем

— Убить ты их не можешь, все же это родители. Так?

Заканчиваю четвертый подход на сотку, возвращаю штангу на стойку, выпрямляюсь и киваю.

И понимаю, Макс нифига не прикалывается. Действительно ищет варианты.

Что уж там было у него в прошлом не знаю, но …лучше пусть там и остается. В душу лезть точно не стану.

— И девку эту, невесту, где-нибудь прикопать тоже не вариант. Бесполезно. Не эта, так новую найдут. Если у твоих с головой проблемы, то это надолго, можешь мне поверить.

И мне так кажется. Бесполезно ждать, что родители одумаются.

— А на измены ты их, кстати, проверял? — тем временем продолжает размышлять Макс между подходами. — Или твоим предкам похуй на это? Сколько лет в браке?

— Что-то около двадцати.

Присвистывает.

— Много, считаешь? — усмехаюсь.

— Для кого как. Я со своей девчонкой планирую до старости прожить.

— Даже так?

Видел его девчонку несколько раз. Красивая. И фигура зашибись, танцовщица. И, вместе с тем, сдержанная и скромная на вид. Но Фима, конечно же, ярче. И вреднее.

— А у тебя разве не так? — закидывает.

И пристально смотрит, взглядом будто в душу проникает.

— Так, — подтверждаю. — Есть такие девчонки…В которых конкретно влипаешь...

Ему же его усмешку возвращаю.

Несколько секунд, когда убеждаемся, что понимает друг друга без слов, и я возвращаюсь к насущному.

— Насчет отца не знаю, — слова выбиваются медленно. — Мать…она бы, возможно, не стерпела, но…кроме нее у отца никого.

— Или он очень осторожный, — предполагает Макс.

— Да, или так, — соглашаюсь.

Следить за предками — это то, от чего мне вообще не по себе. А потому проведя проверку единожды, не стал перепроверять. Но…если это поможет…

— Мой брат…хоть и придурок, конечно, — продолжает Макс. — Но…нравится женщинам постарше. А они нравятся ему. У первых включается материнский инстинкт, и они бросаются спасать. Особенно, если проблемный. А такие как Марк, любят, когда их проблемы решает кто-нибудь за них. К тому же это ща тренд, а братец за ними гонится. Хочешь, он ее раскрутит? А для отца можно нанять телку из эскорта.

— Думал об этом…

— И?

Я мощусь, а Макс продолжает.

— По-моему неплохая идея. Таких, как они, полезно изредка встряхнуть. Может, наконец, займутся своими делами, а не только чужими…

***

Пока сижу за стойкой и просматриваю счета, вспоминаю этот разговор с приятелем. Отвлекаюсь на присланный мне час назад фотоотчет и понимаю, не зря воспользовался советом.

Мать зависает в кафе с брательником Макса. Пока что просто болтают. Но то, что отдельный кабинет и кафешка на окраине, уже…наводит на определенные мысли.

Мерзость, конечно.

Сбрасываю отчет и телефон откладываю подальше.

Хочется как-то найти другие варианты. Это уж все на край.

Времени немного. Оно пока есть, но ускользает с чертовски быстрой скоростью.

Стремительно. Ещё «невеста» то и дело обрывает телефон…Заебала. Ей бы кого-нибудь найти. Вцепилась, как будто вариантов нет других вокруг…

— Двойной эспрессо, пожалуйста, — частит запыхавшаяся девчонка, резко врываясь в кофейню. — С собой. Только быстрее, умоляю, у меня урок начинается ровно через три минуты.

Алена кивает и отходит к кофемашине.

— Вот, пожалуйста.

— Спасибо, спасибо, — восклицает девчонка.

Хватает кофе и убегает.

Мне тоже, признаться, на месте не сидится. Откладываю бумаги, вздыхаю, слезаю со стула и подхожу к лучшей подруге Лебедевой.

Та усиленно начищает стойку.

Облокачиваюсь и пару минут наблюдаю за простыми действиями.

Какой же кайф, когда все просто и понятно. Без этих подковерных интриг, которые так обожают родители. Когда можно расслабиться и спокойно наслаждаться жизнью.

Пикировки и столкновения с Лебедевой, конечно же, не в счет.

— Ален, так что там у Фимы с работой? — спрашиваю, немного понаблюдав.

— Пока не очень. С собеседований не звонят, она немного нервничает.

— Ты пока не предлагала ей здесь поработать?

— Нет. И не собираюсь. Она убьет меня, если узнает, кто владелец кофейни.

— Так мы ей не скажем.

— Как не скажем, когда ты так или иначе здесь появляешься?

— Буду делать вид, что я посетитель.

Алена хмурится.

— Не очень убедительно, согласен.

— Ладно, — вздыхает. — Я попробую. Просто приведу ее сюда и скажу — вот работа. Хочешь — приступай, а не хочешь, дуй на поклон к матери или к отцу.

— И когда приведешь?

— Давай завтра сразу после пар, идет?

— Договорились. Меня как раз в городе не будет. Пусть осмотрится. Зарплату ей сразу озвучь.

— Хорошо. Кстати, откуда деньги на покупку кофейни, если ты с родителями теперь не в ладах. Или не мое дело?

— Хмм, хороший вопрос. Вообще-то, у начальства такое не спрашивают.

Закатывает глаза, а я смеюсь.

— Но тебе, так и быть, скажу. Приятель одолжил денег, большую часть которых пришлось вложить в раскрутку.

— Что, кстати, дает плоды, — и подруга Лебедевой кивает на вход, у которого собирается компания. — Час пик начинается. Народа сейчас столько понабежит, что разговаривать некогда будет.

В общем, убедившись, что в кофейне все идет норм, убыточный бизнес, который я купил по дешевке, начинает приносить первые деньги, я еду к отцу.

Дома нечего делать, так что…прямиком в офис.

— Артем! — восклицает отец.

Выглядит радостным.

— Как неожиданно. Ты самолетом? Поездом? Впрочем, неважно. Ну, проходи, садись.

Разваливаюсь в глубоком кресле.

— У тебя что-то срочное? А то у меня встреча с партнерами через полтора часа.

— Да вот, решил взяться за ум, — забрасываю.

Лицо отца приобретает настороженное выражение.

— Деньги закончились, — поясняю для убедительности. И наблюдаю за тем, как лицо родителя постепенно расслабляется.

— А-а-а-а-а... Ну, понятно, понятно. Я ведь тебе так сразу и сказал.

— И ты оказался прав. Как всегда.

Дохера сколько сил прилагаю, чтобы звучать натурально, и отец ничего не заподозрил. Не считал ничего, кроме моих раскаяния и желания снова легкой жизни.

— Примешь к себе на работу?

— Ну, конечно, сынок, конечно, какие вопросы.

— Отлично.

— Да и работать даже не придется. Деньги, слава богу, имеются. И ты, как наследник…

— Нет, так дело не пойдет, — перебиваю. — Мне нужен статус. Чтобы родители моей… будущей жены…

Тут откашливаюсь. Слова застревают в горле и мне необходимо это как-то скрыть.

— Короче, чтобы не возникали и уважали, — обрисовываю точнее.

— Наконец, наконец, я узнаю сына, — радостно кивает отец. — Это совсем другое дело. Не представляешь даже, какое облегчение. А то, не поверишь, все эти месяцы я места себе не находил. Ты, мать, а я между вами словно между двух огней.

Растягиваю губы в подобие понимающей улыбки. Надеюсь, что получается.

— Сделаем тебя сразу первым генеральным директором вот этого главного филиала. Пойдет? А Геннадьевича понизим до твоего зама. В зарплате ему чуток прибавлю, не станет возражать.

— Ещё попроси, чтобы меня в курс дела ввел.

— Зачем? Ты…что…правда собираешься работать?

Отец хмурится. Понимаю, что слишком быстро иду, сбавляю обороты.

— Ну, как бы, конечно, нет. Зачем мне? Но хотя бы первое время придется появляться на работе. Чтобы все натурально выглядело. Да и…— окидываю взглядом стерильно чистый кабинет отца. — Мне интересно. Не то, чтобы, просто скучно. И ты, вроде, как-то говорил, что у меня способности…А то барменом уже задолбался подрабатывать. Прямо сейчас могу как раз начать.

— Что ж, хорошо.

Отец кивает и вызывает по громкой связи своего генерального…

Дверь открывается почти мгновенно, будто Геннадьевич дежурил под ней.

— Вызывали, Сергей Алексеевич?

Грузный мужик с одышкой и красным лицом. Смотрит на отца преданно, как пес, а на меня косится с опаской.

Неужели обладает чутьем?

— Заходи, Олег, заходи, — отец машет рукой, не вставая с кресла. — Знакомься, это Артем. Мой сын. С сегодняшнего дня он вступает в должность генерального директора этого филиала. А ты переходишь на позицию его первого заместителя. Введешь его в курс дела, покажешь кабинет… ну, ты понял.

Геннадьевич бледнеет, потом снова краснеет. Кадык у него дергается, но возразить он не смеет.

— Как скажете, Сергей Алексеевич. Артем Сергеевич… — он выдавливает кислую улыбку и протягивает влажную ладонь. — Рад приветствовать в команде.

Поднимаюсь, жму руку коротко, но без энтузиазма. Играть так играть.

— Надеюсь, мой кабинет будет не хуже, чем у отца? — спрашиваю капризным тоном, глядя на бывшего генерального якобы с ноткой превосходства.

Отец довольно хмыкает. Ему нравится этот спектакль.

«Блудный сын вернулся за баблом и властью» — это понятный им с матерью сценарий. А вот «сын, который хочет свободы» — это для него квантовая физика.

— Обижаете, — суетится Геннадьевич. — Угловой, панорамные окна, все как положено.

— Так, ну, мне пора, — отец снова смотрит на часы. — А вы идите.

Мы выходим в коридор.

Секретарша отца провожает нас взглядом, в котором читается смесь любопытства и осуждения.

Меня это не трогает. Я здесь чужой и надолго задерживаться не собираюсь. Моя цель — найти что-то, за что можно ухватить отца покрепче. Компромат. Левые счета. Двойная бухгалтерия.

Уверен, что что-то да всплывет.

Геннадьевич семенит рядом, пытаясь подстроиться под мой широкий шаг.

— Вот, прошу, — распахивает дверь в конце коридора.

Кабинет и правда шикарный. Огромный стол из темного дерева, кожаное кресло, в котором можно утонуть, и вид на зеленую зону.

— Компьютер подключен к общей сети?

— Разумеется. У вас полный администраторский доступ. Логин и пароль сейчас сброшу вам на почту…

— Отлично.

Диктую адрес почты, а мой новый заместитель старательно записывает.

Падаю в кресло, закидываю ногу на ногу.

— Что-то ещё, Артем Сергеевич? Кофе? Секретаря вызвать?

— Нет. Пока ничего не нужно. Хотел бы побыть один. Освоиться здесь.

Обвожу взглядом помещение.

— Понял. Но если что, я в соседнем кабинете.

Он исчезает, и я наконец выдыхаю. Маска «золотого мальчика» сползает, оставляя лишь усталость и злость.

Как же тошно. Отец и правда думает, что купил меня должностью и халявным баблом.

Но делать нечего.

Если брату Макса удастся раскачать ситуацию с матерью, а эскортнице с отцом, — отлично. Но я не привык рассчитывать на какой-то один вариант.

Достаю телефон. На экране уведомление от Кристи.

«Темочка…что-то там…».

Смахиваю его не глядя.

И тут же открываю чат с Лебедевой.

Пальцы на секунду замирают.

Как она? Виделись только утром, когда довозил ее до универа, а ощущение, будто вечность без нее.

«Скучаю, пиздец», — набираю (второе слово, впрочем, стираю). — «Лебедева, ты моя отрава».

Прочитывает, но не отвечает.

Уже представляю, как хмурится, закусывает губу.

«Прости, если немного пережал вчера».

Читает, но не отвечает снова.

«Надеюсь, ты не станешь игнорить меня только из-за этого?»

И снова моя скромница-недотрога тормозит.

«Эй. Хоть что-нибудь мне напиши…». И мысленно также призываю.

Печатает что-то. Наконец.

«Мне стоит держаться от тебя подальше, Волков», — прилетает.

И прямо чувствую, как полыхают ее щеки. В паху все сразу до боли напрягается.

«Тебе не понравилось?»

Ведь знаю же, что определенно понравилось. И все равно зачем-то ее дразню.

«Не пиши мне больше».

«Жаль. Потому что я готов повторить».

«Не пиши…».

«Увидимся завтра?»

«Нет!»

«Извини, сегодня просто не могу. Работаю».

«Нет, я сказала!».

«Хочу ещё раз сделать это…».

Выходит из переписки.

Думает, если так поступит, то и воспоминания из головы сотрет?

Нет. Потому что есть то, что я точно не намерен забывать…

Наоборот, планирую прокручивать это десяток, а то и сотню раз…

***

И тут же я ныряю мыслями во вчерашний вечер.

— Помочь? — спрашиваю, даже ни на что не рассчитывая особо.

— Эм-м. Можно. Если хочешь, — произносит из-за шторки, и меня в тот же момент переклинивает.

Чуть не сводит новой судорогой желания.

Потому что осознаю, Лебедева стоит там полностью голая, а я…нихера не тот, кто готов спокойно на это смотреть и ничего не сделать с ней…