У каждого свои развлечения

Разумеется, ректор Габино была возмущена до глубины души, когда увидела, с кем именно ей придётся соседствовать за столом.

— Это недопустимо! — прошипела она не хуже разозлённой змеи, очевидно, не смея перейти на крик, дабы не уронить свой авторитет в глазах студентов. — Я не собираюсь сидеть с этим… — и брезгливо кивнула на Арцэя.

— Все вопросы к герцогине Керро, — в свою очередь откровенно издевательски посоветовал Арцэй, никогда не лезший за словом в карман и не собиравшийся позволять какой-то избалованной девице вытирать о себя ноги. — Видите это? — он взял в руки карточку со своим именем, стоявшую возле винного бокала (благо Амлас поменялся с ним не только местами, но и карточками, чтобы избежать лишних вопросов со стороны непосвящённых в его небольшую махинацию). — И вообще, леди Габино, я советовал бы вам тщательней выбирать выражения. Я всё-таки не сын свинопаса, а такой же аристократ, как и вы.

— Не равняйте меня и себя, — холодно бросила Дзэта, занимая своё место между Арцэем и Вайаром. — Я — выпускница одной из престижнейших академий.

— А я — ученик самый лучшей наставницы во всех пяти академиях, — парировал Арцэй с широкой самодовольной улыбкой. — И горжусь этим.

Одэлис весело фыркнула на это заявление, оценив комплимент в свой адрес.

— Не представляю, чему может научить безродный нувориш, — продолжила гнуть свою линию Дзэта.

— Ну, воспитанники Херенсьюга хотя бы знают значение слова нувориш, — заметила Одэлис елейным голосом. — К вашему сведению, леди Габино, — она с удовольствием сделала акцент на обращении «леди», — нувориш — это быстро разбогатевший выходец из низкого сословья. Я же, к сожалению, за годы своего ректорства богатства, увы, так и не нажила. Но вам это должно быть лучше всех известно.

— Почему? — неожиданно вмешался в их разговор Амлас.

— Что, почему? — переспросила Одэлис, повернувшись к новому собеседнику и встретившись взглядом с внимательными серыми глазами.

— Почему леди Габино лучше всех должно быть известно ваше финансовое благосостояние?

— Потому что именно её драгоценный батюшка ради постройки очередной фабрики выбросил на улицу моего отца и малолетнюю сестру, — холодно объяснила та. — И все мои скромные накопления ушли на покупку им нового дома.

— Мой отец обеспечил рабочими местами сотни человек, — моментально взвилась Дзэта.

— А взамен стёр с лица земли целую деревню, — парировала Одэлис ледяным тоном, — тем самым лишив крыши над головой четыре десятка семей с маленькими детьми. Но это разумеется ерунда. Так, меньшее зло.

Последнюю фразу госпожа Джавьер буквально выплюнула, при этом выражение её лица иначе, чем зверским, назвать было очень сложно.

Арцэй протяну руку и накрыл лежащую на столе ладонь Одэлис — женщина тут же перевернула ладонь, переплетая с ним пальцы, позволяя таким нехитрым способом себя успокоить и не позволить выплеснуть на окружающий весь тот гнев и горечь, что скопились внутри.

— Что у вас с глазами? — неожиданно вновь подал голос Амлас, всё это время внимательно рассматривающий лицо госпожи Джавьер.

— А что с ними не так? — прикинулась дурочкой та.

— Во время нашей встречи на лестнице они были разноцветные, а теперь оба карие.

— Всего лишь побочное действие лекарства, — отмахнулась Одэлис, надеясь, что на этом тема будет закрыта.

— Для чего вы пьёте подавляющее зелье? — между тем продолжил допрос Амлас.

Одэлис растеряно моргнула и более пристально посмотрела в лицо мужчины. Если закрыть глаза на крайнюю бестактность подобного вопроса… сам факт того, что ректор академии боевой магии знает о побочных действиях довольно редкого зелья, вызывал удивление.

— А откуда вам знакомы его побочные действия? — в свою очередь спросила Одэлис, решив бить Беренгарда его же оружием. — Это зелье не входит в академический курс зельеварения Сендоа.

— Вы не можете знать учебную программу Сендоа, — нахмурившись, категорично заявил Амлас.

— Вы даже не представляете, сколько всего я могу, — усмехнувшись, многозначительно ответила Одэлис.

В глазах Амласа вспыхнул тёмный огонь.

— С удовольствием бы послушал о ваших многочисленных талантах и возможностях, ректор Джавьер, — легко принял он предложенную игру, невольно копируя манеру поведения Колдо, опускаясь до банального флирта, столь несвойственного ему самому.

— Я с не меньшим удовольствием вам о них расскажу, — не собиралась так легко сдаваться Одэлис. — Только в более интимной обстановке.

Лорд и леди Блас, наблюдавшие за этой словесной баталией, обменялись весёлыми взглядами. Вайар привычно положил ладонь на плечо супруги, задевая мизинцем её серьгу, одновременно вливая в неё немного магии, тем самым активирую артефакт, позволяющий им общаться ментально.

«Мне кажется, или между этими двоими разве что искры не летят?»

«Похоже на то», — согласилась с мнением мужа Бетиса.

«Как думаешь, чья возьмёт?»

«Я ставлю на Дэл».

«Что ж, тогда мужская солидарность вынуждает меня принять сторону Амласа».

«Отлично. В таком случае, проигравший весь следующий год ведёт расходные книги и занимается закупками всего необходимого для школы».

Вайар недовольно скривился: заниматься счетами и закупками было скучно, и обычно эта повинность ежемесячно разыгрывалась партией в шахматы. Однако само пари выглядело крайне интересно и обещало стать приятным разнообразием довольно скучного мероприятия.

«По рукам, — наконец, решился Вайар, процентов на девяносто уверенный в своей победе. — Но чур не мухлевать!»