Женщина с характером

Одэлис ощутила, как внутри ледяной волной поднимается ярость. Как её всё достало! Она с самого начала знала, что стоило проигнорировать приглашение герцогини Керро и остаться в Херенсьюге. А теперь мало того, что ей целую неделю придётся, стиснув зубы, терпеть бесконечные оскорбления остальных ректоров и их заместителей, так ещё и Беренгард, очевидно, поставил перед собой цель её если не убить, то хотя бы покалечить.

— Ректор… — к ней подбежал перепуганный и чрезвычайно бледный Бэйн. — Вы целы?

— Я в полном порядке, — приподнявшись на локте и окинув недовольным взглядом обломки тумбы и стекло, валяющееся вокруг, мрачно ответила она. — Иди в свою комнату. Я подойду чуть позже.

Бэйн не посмел спорить. Наградив ректора Беренгарда весьма красноречивым взглядом, словно в красках представлял, как выпускает ему кишки, юноша прошёл мимо в сторону лестницы, напоследок бросив обеспокоенный взгляд в сторону своего ректора.

— Вам не стоило так на меня набрасываться, — холодно проговорил Амлас и медленно приблизился к Одэлис. — Я всё-таки дракон и у меня инстинкты.

— Соболезную, — ядовито парировала та, принимая-таки вертикальное положение. — Мне всегда казалось, что развитый интеллект помогает контролировать низменные инстинкты, даже если они связаны со второй, звериной, сущностью.

Одэлис прекрасно понимала, что с её стороны крайне мелочно разбрасываться словесными шпильками из-за того, что не может победить Беренгарда в честном бою. Однако сейчас мыслить рационально она просто не могла: сказывались нервное напряжение последних дней и побочное действие принятого ранее подавляющего зелья, компоненты которого вполне могли вступить в конфликт с ингредиентами приворотного зелья и дать вот такую обраточку в виде эмоциональной гиперчувствительности.

— Как мило с вашей стороны сначала наброситься на меня со страстными поцелуями, а потом рассуждать об уровне моего интеллекта, — не остался в долгу Амлас, презрительно скривившись. — Впрочем, чего ещё ожидать от ректора худшей академии в мире.

Похоже, её слова попали в цель и серьёзно задели Беренгарда. Одэлис ощутила удовлетворение от мысли, что причинила ему хотя бы крохотный моральный дискомфорт. А чтобы закрепить свой триумф, поступила совсем по-детски: с размаху пнула в голень, заставив мужчину грязно и совершенно неэлегантно выругаться, схватившись за ушибленную ногу.

— Вы совсем с ума сошли? — возмущённо воскликнул Амлас, оказавшись не в силах больше изображать ледяную статую.

— Да! — радостно подтвердила Одэлис, резко бросилась вперёд, сделала крайне удачную подсечку не ожидающему подобной подставы мужчине и повалила его на пол, беззастенчиво устроившись сверху.

Как-либо прокомментировать ни ситуацию в целом, ни положение, в котором они оказались, Амлас не успел, потому что совсем рядом раздались громкие аплодисменты.

Вздрогнув, Одэлис поспешно скатилась с мужчины и оглянулась. В коридоре, привалившись плечом к дверному косяку, стояла ректор Видэл и, судя по выражению её лица, откровенно наслаждалась представлением.

— Браво, ректор Джавьер! — одобрительно бросила Джордис и показала Одэлис поднятый вверх большой палец. — Так его, задницу высокомерную. Будет знать, как женщин оскорблять.

— Ректор Видэл, — Одэлис смущённо покраснела и поспешила встать на ноги, поправляя измятую юбку. — Должно быть вас разбудил шум. Приношу свои извинения.

— Глупости, — отмахнулась Джордис. — Я ещё не спала. — Она окинула взглядом разруху, царившую в коридоре, и заметила будничным тоном: — Тут, определённо не помешает прибраться.

— Я позову слугу, — сухо бросил Амлас, тоже поднимаясь с пола и отряхивая с одежды воображаемую грязь.

— А что, самому корона не позволяет прибраться? — фыркнула Одэлис и лёгким взмахом руки вкупе с простенькими бытовыми чарами уничтожила все обломки и осколки, вернув коридору если и не первоначальный вид, то хотя бы приведя его в порядок.

Наградив Амласа пренебрежительным взглядом, Одэлис повернулась к Джордис и с мягкой, вполне дружелюбной улыбкой добавила:

— Доброй ночи, ректор Видэл. Ещё раз прошу прощения за беспокойство.

— Доброй ночи, ректор Джавьер, — жизнерадостно откликнулась та, а когда Одэлис с гордо поднятой головой удалилась из виду, рассмеялась в голос и сказала, обращаясь к Амласу. — Вот это я понимаю сильная и независимая женщина! Готова руку дать на отсечение, к концу этой недели ты окажешься у неё под каблуком.

Амлас ответил ей хмурым взглядом, но промолчал, прекрасно осознавая, что она может оказаться права. Хотя бы потому, что его дракону ректор Херенсьюга явно пришлась по вкусу. И теперь Амласу придётся приложить колоссальные усилия, чтобы не дать ему вырваться на свободу и сделать её своей.