Гарази

— Как удачно всё складывается! — радостно хлопнула в ладоши Дзэта, откладывая в сторону приглашение Её Светлости. — Фарнас, в этом году герцогиня устраивает новогодний Турнир между академиями.

— Полагаю, причина твоей радости отнюдь не в данном обстоятельстве, — наградив сестру ласковым взглядом, с улыбкой заметил мужчина. — Мы оба знаем, что наши воспитанницы вряд ли сумеют составить хоть какую-то конкуренцию боевым магам Сендоа и Лехои.

— Да кому нужен этот Турнир! — отмахнулась Дзэта. Открыв верхний ящик письменного стола, она вытащила чистый лист пергамента и, окунув перо в чернильницу, принялась быстро что-то писать.

Фарнас откинулся на спинку кресла, терпеливо ожидая, пока сестра закончит писать и объяснится, одновременно любуясь игрой света в её платиновых волосах.

— Нужно будет отдать распоряжение портным, чтобы они сшили девочкам новые наряды, — сообщила Дзэта, отложив исписанный лист в сторону, чтобы чернила высохли, а сама взялась за другой. — Ещё им потребуются туфли, аксессуары и, разумеется, услуги парикмахера и визажиста — я лично найму нужных специалистов. А ты позаботишься о защитных артефактах и транспорте.

— Звучит так, словно ты готовишься к балу, а не Турниру.

— Разумеется, я готовлюсь к балу! Он будет сразу по завершении Турнира. И мои девочки должны быть на нём самыми красивыми. Когда ещё им выпадет возможность провести целую неделю в обществе воспитанников Сендоа? Эти юноши, между прочим, самые перспективные мужья. А я, как ректор, должна думать о будущем своих воспитанниц.

Фарнас насмешливо фыркнул, но как-либо комментировать заявление сестры не стал.

— Ещё ты должен сходить к отцу и забрать из сейфа фамильные бриллианты, — продолжила распоряжаться Дзэта. — Те, в которых матушка была на своём дебютном балу.

— Я так понимаю, ты не собираешься отказываться от идеи очаровать лорда Беренгарда, — Фарнас откровенно забавлялся ситуацией.

— Он — племянник фаворитки Его Величества. Более выгодной партией для меня будет только наследный принц, но он уже помолвлен. Так что, да, Амлас станет моим мужем. И плевать, что он думает по этому поводу.

Фарнас покачал головой и мысленно посочувствовал Беренгарду — Дзэта с детства была крайне капризной и взбалмошной девчонкой и привыкла получать всё, чего пожелает. Самые красивые и нарядные платья? Пожалуйста, дорогая. Бриллианты? Единорог в качестве верховой лошади? Пост ректора института благородных девиц? Не вопрос. Граф Габино никогда не жалел денег на капризы своей маленькой принцессы. Фарнасу же отводилась роль телохранителя и няньки этой синеглазой фурии, способной на одной силе упрямства — и с поддержкой отца, разумеется, — даже горы свернуть.

— Я так понимаю, сам факт нашего участия в данном мероприятии не обсуждается, — страдальчески вздохнул Фарнас. — А учениц ты как отбирать планируешь?

— Поедут Эрдин Пейо, Остайн Эгун, сёстры Лер и Иогуна Ор.

«Ну, конечно, стоило догадаться, — мысленно скривился Фарнас. — Она выбрала самых знатных и богатых», — а вслух сказал: — Хорошо. В таком случае, я извещу классных дам, чтобы они помогли девочкам собрать вещи.

— Подожди, — Дзэта оторвалась от своего безусловно важного занятия — Фарнас так и не понял, кому и что она пишет, однако подсматривать не стал, не желая вызвать недовольство сестры, — и спросила: — Ты ещё поддерживаешь связь со старшим сыном лорда Вэгга? Как там его зовут…

— Арцэй, — подсказал Фарнас, нахмурившись. — Почему тебя это вдруг заинтересовало?

— Приглашение получили все академии, — заметила Дзэта недовольным тоном. — Я хочу знать, собирается ли Херенсьюг его принять.

Фарнас напрягся и настороженно взглянул на сестру.

— Не понимаю причин подобного интереса, — осторожно сказал он. — Даже если Дом Дракона явится…

— Они не должны явиться! — хлопнув по столу ладонью, категорично заявила Дзэта. — Я не потерплю, чтобы эта выскочка крутилась вокруг моего Амласа.

— За что ты так ненавидишь госпожу Джавьер? Вы же с ней даже толком не знакомы, так, виделись пару раз на официальных мероприятиях и всё.

Фарнас действительно никак не мог понять, чем ректор Херенсьюга так насолила его сестре, что та разве что ядом не плюётся при одном упоминании имени Одэлис.

— Много чести мне её ненавидеть! — презрительно бросила Дзэта, однако Фарнас заметил, как побелели костяшки пальцев, крепко стиснувшие перо. — Просто эта выскочка недостойна присутствовать на подобном мероприятии. Каждый должен знать своё место и не пытаться прыгнуть выше головы.

«Хорошо бы ты и сама следовала этому правилу, — мрачно подумал Фарнас. — Возможно, тогда из Гарази выходили бы прекрасные волшебницы, а не бездушные куклы».