Помощь

Амлас буквально подавился возмущением, когда ректор Джавьер начала при нём раздеваться. Как связаны спасение жизни при переохлаждении и обнажение тела — он понятия не имел, а его дракон и вовсе яростно забился на задворках сознания, считая неприемлемым подобное поведение для «своей» женщины.

— Вы ведёте себя бесстыдно, — сквозь зубы процедил Беренгард, однако был физически просто не в силах перестать наблюдать за тем, как Одэлис распутывает шнуровку и избавляется от пышного платья, одновременно скидывая и туфли, оставаясь лишь в чулках и нижнем белье.

— У нас с вами, очевидно, разные понятия о стыде, — парировала волшебница, аккуратно снимая и чулки. — Разве не менее бесстыдно с вашей стороны пялиться на мою грудь вместо того, чтобы отнести Арцэя в ванную?

Это было справедливое замечание, и Амлас на него недовольно пожал губы, однако не двинулся с места: его глаза буквально прикипели к пышной груди, частично скрытой шёлковым бюстгальтером, а в паху заметно потяжелело.

Одэлис не стала никак комментировать возмутительное поведение коллеги, вместо этого, плавно покачивая бёдрами, прошла мимо Беренгарда и скрылась за дверью спальни. Амлас потянулся за ней, причём действие это было абсолютно бессознательным — о том, что ему куда-то там нужно было доставить бесчувственное тело Вэгга, мужчина уже успел забыть. И только когда Одэлис первая вошла в просторную ванную и начала набирать воду, настоящая цель появления здесь всплыла в затуманенном похотью сознании мужчины.

— Ректор Беренгард, разденьте Арцэя до трусов, — через плечо бросила Одэлис, регулируя температуру воды. Подчиняясь взмаху её изящной руки, из ящика под раковиной выскочил небольшой саквояж, который завис в воздухе рядом с женщиной. Та открыла его, вытащила несколько флаконов и вылила их содержимое в воду: комната тут же наполнилась густым, тяжёлым ароматом специй и дурманящих трав, заставив Амласа скривиться.

— Быть может, вы своего любовника сами разденете? — раздражённо спросил Беренгард, с трудом удерживая себя от того, чтобы бесцеремонно скинуть свою ношу прямо на холодный кафель, чтобы лорд Вэгг посильней ударился и хотя бы заработал парочку синяков.

— Арцэй мне не любовник, — спокойно возразила Одэлис, замысловатым движением кисти заставляя саквояж вернуться на место. — Вас, возможно, это удивит, но, даже оказавшись в одной постели, мужчина и женщина не обязаны предаваться страсти.

Амлас от подобного заявления растерялся, даже его дракон притих, то ли успокоенный запахом трав, то ли тоже удивлённый странными словами ректора Джавьер.

Одэлис же, увидев, что «помощник» не торопится выполнять её распоряжение, тяжело вздохнула и вплотную подошла к Амласу, после чего протянула руку к его лицу, но замерла в каком-то сантиметре от его щеки.

— Позволите, я покажу вам?.. — спросила волшебница, твёрдо глядя в глаза напротив.

Амлас понятия не имел, о чём она спрашивала, но дракон внутри радостно взревел в предвкушении физического контакта, поэтому Беренгард коротко кивнул.

Тонкая ладонь уверенно легла на щёку, и Амлас ощутил сначала тепло чужой магии, мягко проникнувшей в тело, а затем раздражение, гнев и даже возбуждение стихли, сменившись абсолютным покоем и умиротворением.

— Я — эмпат, — прямо заявила Одэлис, разрывая физический контакт. — И, как все эмпаты, могу не только чувствовать чужие эмоции, но и внушать свои. У Арцэя достаточно сложное наследие, он — змей, из-за чего у него постоянно то просыпаются охотничьи инстинкты, то начинается брачный сезон, то, как в данном случае, спячка. И мне приходится подавлять его эмоции и инстинкты, заменяя их своими. Обычно хватает прикосновения ладони, но Арцэй сильно замёрз и почти впал в спячку — поэтому придётся использовать небольшой ритуал по объединению магического контура. А для этого необходим как можно более полный физический контакт.

Внезапно всё встало на свои места. И постоянные перчатки, и внезапная смена цвета глаз — явный побочный эффект подавляющего зелья, — и даже хорошие отношения с Бласами. Одэлис просто оказалась обладательницей крайне редкого дара, контролировать который её наверняка обучала эта беспокойная семейка.

Непривычное чувство покоя немного сбивало с толку, но при этом ощущалось невероятно приятно. Амлас уже и забыл, каково это, не находиться в постоянном напряжении, не быть злым или раздражённым. Он словно вернулся в блаженное детство, когда не нужно было контролировать каждый вздох, и всё, что его волновало — это как бы половчее стащить с кухни банку варенья и остаться при этом не пойманным.

— Помогите мне раздеть Арцэя, — попросила Одэлис.

— Да, конечно.

На этот раз Амлас ответил легко, и даже дракон молчал, убаюканный чужой ласковой магией.

Коротко кивнув, Одэлис закрутила вентили, перекрывая воду, после чего забралась в ванную. Ткань бюстгальтера тут же намокла, вплотную облегая аппетитные округлые формы, но на этот раз Амласу хватило совести отвести взгляд и сосредоточиться на своём задании. Ловко расстегнув пуговицы на камзоле и рубашке, Беренгард вытряхнул Арцэя из одежды, стянул штаны и ботинки, оставляя лишь в хлопковых трусах, после чего пусть и неохотно, но опустил бесчувственную тушку в ванну, позволяя Одэлис перехватить тощее тело поперёк груди и удобно умостить голову заместителя на своём плече.

В принципе, на этом его миссию можно было считать законченной. Амлас не сомневался, что, как только очнётся, Вэгг сможет выбраться из ванной самостоятельно, как и сама Одэлис, следовательно, его помощь больше не нужна. И всё же Беренгард не находил в себе силы уйти. Его глаза замерли на изящной женской шее, на которую сейчас спадал чуть вьющийся тёмный локон, выбившийся из причёски, и пальцы так и чесались прикоснуться.

Одэлис подняла на Амласа пытливый взгляд, и в её глазах на мгновение мелькнула печаль, после чего ректор Джавьер решительно протянула руку — точно загипнотизированный, Беренагрд шагнул вперёд и обхватил её ладонь пальцами, позволяя чужой магии вновь наполнить своё тело.

— Оставайтесь, ректор Беренгард, — тихо проговорила Одэлис, глядя Амласу глаза в глаза. — Если вы готовы позволить мне, я с радостью вам помогу.

Амлас порывисто наклонился и коснулся губами запястья, вдыхая тонкий аромат духов, едва-едва пробивавшийся сквозь удушающий запах трав. Голова слегка кружилась, а сердце заполошно бухало в груди, однако Беренгарда это больше не пугало.

Внезапно пришла мысль, что затея тётушки с приворотным зельем не так уж и плоха. Гладя в мягкие шоколадные глаза ректора Джавьер, Амлас решил для себя, что готов поддаться чарам и посмотреть, что из этого получится. Возможность стать ближе с этой необыкновенной женщиной точно стоила того, чтобы рискнуть.