Старые обиды

Одэлис усадила ошеломлённую герцогиню Керро на диван, а сама подошла к столу, наполнила стакан водой из графина, добавила туда пару капель успокоительной настойки, запасы которой были рассованы у неё по карманам во всей имеющейся одежде, — потому что никогда не знаешь, когда она пригодится, — после чего вручила стакан Леокае и заставила выпить.

— Ректор Джавьер, скажите, что Амлас пошутил, — с надеждой взглянула на неё герцогиня. — Мой племянник не мог… не мог…

— Успокойтесь, Ваша Светлость, вы так себя до сердечного приступа доведёте, — Одэлис опустилась на диван рядом с герцогиней и решительно взяла её за руку, привычно перетягивая на себя чужие негативные эмоции, заменяя их своим спокойствием и умиротворением, генерировать которые в последнее время становилось всё трудней.

— Вы — эмпат, — восторженно выдохнула Леокая, ощутившая мягкое тепло чужой силы, прокатившейся по телу, успокаивая бешено колотящееся в груди сердце и усмиряя панические мысли, роем испуганных пчёл мечущиеся в голове.

— Да, Ваша Светлость, я — эмпат, — подтвердила Одэлис, не спеша пока выпускать чужую руку из своих ладоней.

— И очень сильный, как я посмотрю, — Леокая нахмурилась. — Но почему вы не учились в Гарази или Эдорте?

— Вы сами забраковали меня, — равнодушно ответила Одэлис. — Тогда, пятнадцать лет назад, мои силы показались вам незначительно малыми и недостойными внимания.

— Если ваши силы были малы, как вам удалось их столь резко увеличить? — Леокая выглядела растерянной. — Какой-то тёмный ритуал? Или зелье? Я слышала, вы весьма дружны с лордом и леди Блас…

— Я не увеличивала свои силы искусственным путём, — категорично заявила Одэлис. — Всё, что у меня есть — плоды моих упорных тренировок.

Герцогиня недоверчиво покачала головой.

— Так не бывает, чтобы силы столь значительно выросли сами собой, — продолжала упорствовать она. — Вы наверняка что-то сделали.

— А вы не допускаете мысль, что сами ошиблись? — Одэлис выпустила руки герцогини и поднялась с дивана, словно ей внезапно стало неприятно находиться к ней слишком близко. — Вы видели моё простое, латанное-перелатанное платье и полное отсутствие манер. Да я и сама не скрывала, что являюсь простолюдинкой. А такие, по вашему мнению, не достойны места в элитных академиях магии. — Одэлис скривилась. — Я помню брезгливое выражение вашего лица, когда вы взяли меня за руку, чтобы определить уровень силы. Быть может, презрение было настолько сильным, что вы и не прислушались достаточно внимательно? Скользнули по поверхности и вынесли вердикт: слабачка, недостойная внимания. А я потом чуть не сошла с ума, когда сила пробудилась в полном объёме, и я начала не только ощущать эмоции всех вокруг, но и транслировать свои.

— Поэтому вы со своим заместителем прицепились к Амласу? — взгляд герцогини Керро наполнился гневом. — Хотите отомстить мне за обиду?

— Не равняйте людей по себе, Ваша Светлость, — осадила её Одэлис строгим голосом. — У меня нет привычки лелеять обиды, это во-первых. Во-вторых, всю эту кутерьму с приворотным зельем вы устроили сами, так что не смейте меня в чём-либо винить. Ну, и в-третьих, никто к вашему драгоценному племяннику не цепляется. Ректор Беренгард сам выбирает, с кем и как ему общаться. А вы своей чрезмерной опекой лишь настраиваете его против себя.

— Я забочусь о нём, — возразила Леокая. — А такие, как вы, пытаются его погубить.

— Такие, как я, это какие? — Одэлис вперила в лицо герцогини немигающий взгляд — Вы ничего не знаете обо мне, Ваша Светлость, кроме того, что мне хватило сил и упорства вырваться из нищеты и создать собственную магическую академию, куда могут поступить все желающие, включая тех, кого высокомерные лорды и леди, похожие на вас, считают недостойными обучения. Я протянула руку помощи нуждающимся, когда вы от них отвернулись, осыпая презрением. Так какая же я, Ваша Светлость?

— Упрямая и непокорная, — неожиданно принялась перечислять Леокая. — Сильная и независимая. Женщина, слухи о которой больше десяти лет циркулируют в высшем обществе и никак не могут утихнуть. Даже Его Величество питает к вам определённый интерес, и только чрезмерная занятость и нежелание пятнать свою репутацию останавливают его от посещения Херенсьюга.

Одэлис на мгновение замерла, недоверчиво глядя на герцогиню, а потом расхохоталась, громко и искренне, словно услышала необычайно удачную шутку.

— Всего лишь? — отсмеявшись, спросила она. — В этом всё дело? Вся ваша ненависть и ядовитые слова в мой адрес, в адрес моей академии и её учеников вызваны банальной ревностью?