Семья

Как-либо отреагировать на слова Одэлис Амлас не успел: дверь без стука открылась, и в комнату вошла Лаксими, только вот не одна, а в компании Бэйна.

— Похоже, по возвращении в Херенсьюг мне придётся кому-то назначить дополнительные занятия по этикету, — заметила ректор Джавьер, наградив подопечных строгим взглядом.

— Простите, — нестройным хором повинились те, а Бэйн добавил:

— Мы не хотели врываться и мешать вам.

— Вы нам не помешали, — заверил его Амлас и поднялся из кресла. — Мы уже обсудили с ректором Джавьер все свои вопросы. — Он повернулся и отвесил Одэлис вежливый поклон: — Доброй ночи.

— Доброй ночи, ректор Беренгард, — ровным голосом отозвалась та, проводила удаляющуюся фигуру мужчины задумчивым взглядом и, как только за ним закрылась дверь, переключила внимание на молодых людей. — Итак, чем могу помочь? Признаться, когда Лаксими просила меня о встрече, я полагала, что разговор будет тет-а-тет.

— Я хотела поговорить с тобой, но не как с ректором Херенсьюга, а как с женщиной, заменившей мне мать, — объяснила девушка.

— Хорошо, — Одэлис улыбнулась, черты её лица неуловимо смягчились, а взгляд наполнился ласковым теплом. — Давай поговорим как члены одной семьи. Бэйна ведь ты привела в качестве моральной поддержки?

Лаксими смущённо покраснела, после чего коротко кивнула.

— Так и будете стоять там? — с нотками веселья в голосе спросила Одэлис и добавила: — В ногах правды нет.

— Лакс просто стыдно, вот она и мнётся точно на экзамене, — фыркнул Бэйн, пересёк комнату и плюхнулся в кресло, которое до этого занимал Беренгард. — И я всё ещё зол на неё за сегодняшнюю подставу!

— Эй, я уже извинилась! — возмущённо воскликнула Лаксими.

— Твои извинения не спасут мой авторитет в глазах остальных, — проворчал Бэйн.

— Было бы что там портить!

«Какие они всё же ещё дети… — с нежностью подумала Одэлис, наблюдая за их перепалкой. — А всё пытаются казаться взрослыми».

— Мам, ну хоть ты ей скажи, что так вести себя нельзя! — потребовал Бэйн, обращаясь к Одэлис.

— Так, это как? — с трудом сдерживая смех, уточнила ректор Джавьер, ощущая приятное тепло от обращения, случайно сорвавшегося с губ юноши.

Когда Лаксими и Бэйн были совсем малышами, они часто называли её мамой. Она никогда напрямую не запрещала им этого, однако сразу же объяснила, что матерью им на самом деле не является. Годам к десяти, подражая остальным воспитанникам Херенсьюга, оба её подопечных переняли обращение «наставница» и «ректор» или просто называли по имени во время личных, — семейных, — встреч.

Одэлис было стыдно признаваться в этом даже самой себе, но она скучала по звонким крикам «мам», разносящимся по замку. И оттого вот такие редкие моменты, когда кто-то из этой парочки забывался и снова называл её мамой, казались особенно ценными.

— Эгоистично и легкомысленно, — пояснил Бэйн. — Она не должна бегать на свидания непонятно с кем, тем более когда мы находимся на вражеской территории.

— Здоровый эгоизм ещё никому не повредил, — напомнила Одэлис с улыбкой. — Что же касается легкомысленности… Не тебе, тайком проникшему в спальню герцогини Керро, об этом говорить.

Бэйну хватило совести смущённо потупить глаза и покраснеть.

— Вы пришли сюда, чтобы мне друг на друга жаловаться? — спросила Одэлис, окинув ребят нежным взглядом. — Или была какая-то другая, более веская причина?

— Мы просто хотели немного провести с тобой время наедине, — объяснила Лаксими, наконец-то прекращая изображать каменное изваяние: она подошла к дивану, но вместо того, чтобы сесть рядом с Одэлис, опустилась на пол и бесцеремонно устроила голову на её коленях — тонкие пальцы, скрытые белоснежной хлопковой тканью перчатки, тут же аккуратно вплелись в рыжие кудри, мягко лаская кожу головы.

— А заодно убедиться, что у тебя всё в порядке, — добавил Бэйн серьёзно. — Мы, знаешь ли, заметили повышенный интерес ректора Беренгарда к тебе.

— Да и ты на него смотришь как-то странно, — поддержала «брата» Лаксими. — Дэл, тебе он нравится?

— Ректор Беренгард интересный мужчина, — уклончиво ответила Одэлис. — Но вряд ли у нас с ним что-то получится, так что не вижу смысла обсуждать данную тему.

— А что насчёт смазливого секретаря герцогини? — уточнил Бэйн. — Что ты о нём думаешь?

Лаксими заметно напряглась и, подняв голову, вопросительно посмотрела на наставницу.

— Ты, правда, хочешь услышать моё мнение? — в свою очередь спросила у неё Одэлис.

— Да, — кивнула девушка.

— Я недостаточно знаю лорда Друбэла, чтобы с уверенностью судить о нём, как о человеке, однако мой опыт подсказывает, что люди его положения и его амбиций строят любые межличностные отношения, неважно, дружеские или романтические, с какой-либо выгодой для себя. Впрочем, полностью сбрасывать со счетов возможность искреннего интереса я бы тоже не стала.

— И что мне тогда делать? — Лаксими нахмурилась.

— Решать только тебе, — заверила её Одэлис. — Если общество Алейо тебе приятно, зачем себе в нём отказывать? Всё равно в доме Её Светлости не так много развлечений. Просто не теряй головы и не позволяй кавалеру ничего лишнего. И самое главное, помни: он не единственный мужчина на свете. И если с лордом Друбэлом у тебя не сложится серьёзных отношений по какой-либо причине, на его место обязательно придёт другой, во стократ лучше.