Отказ

На ужин в общую столовую ни одна из академий не явилась — все ректора дали распоряжение слугам накрыть в их комнатах, мотивируя это тем, что «у детей был сильный стресс, они нуждаются в отдыхе, и им будет лучше вдали от шумных сборищ». Её Светлость предпочла проигнорировать этот своеоборзный протест, никому не сказав ни слова, лишь дав слугам позволение выполнить пожелание гостей об отдельной трапезе.

Подобная покладистость и внезапная неконфликтность вспыльчивой тётушки обеспокоила Амласа, однако это было лишь предлогом, чтобы поздно ночью, когда всем приличным людям подобает спать, заявиться в комнату к Одэлис.

— Я так и думала, что ты придёшь, — с мягкой улыбкой заметила ректор Джавьер, встретив Беренгарда на пороге, но не торопясь впускать его внутрь. — Чем обязана?

— Я хотел поговорить, — твёрдо заявил Амлас. — О тётушке.

— Тут не о чем говорить, — пожала плечами Одэлис. — Да, Её Светлость явно не спроста всю вторую половину дня отсутствовала в поместье и не стала закатывать истерику по поводу всеобщего игнорирования её персоны — она явно что-то затевает, и это что-то, скорее всего, направлено против меня и моих учеников. Однако всё это неважно — завтра утром нас здесь уже не будет.

Амлас недовольно поджал губы, в голове прокручивая возможные варианты другого оправдания своего появления на пороге чужой комнаты. Однако не сумев придумать ничего достойного, решил сказать правду.

— Я хотел тебя увидеть.

Уголки губ Одэлис приподнялись в намёке на улыбку, и женщина посторонилась, позволяя Беренгарду войти.

— Меня хотел увидеть ты сам или ко мне рвался твой дракон? — уточнила она.

— Оба.

Амлас не стал давать себе возможность передумать. Просто сократил то небольшое расстояние, что было между ними, обнял Одэлис за талию и притянул к себе, с наслаждением уткнувшись носом в копну тёмных волос и вдыхая нежный цветочный аромат, исходивший от женщины.

— Решил перейти от слов к делу? — весело фыркнула та, однако не предприняла ни малейшей попытки высвободиться из объятий. Более того, охотно обвила руками шею мужчины и невесомо коснулась губами его подбородка.

— Позволь мне остаться на ночь, — враз охрипшим голосом попросил Амлас.

— В качестве кого? — уточнила Одэлис и чуть отстранилась, чтобы заглянуть в горящие страстью глаза своего визави.

— В качестве мужчины, которого ты свела с ума.

— То бишь ты решил сделать из меня любовницу, — голос Одэлис окрасился печальными нотками. — Мне жаль, но этому не бывать. Я готова провести ещё один ритуал по обмену магией — тебе он нужен, да и мне не помешает. Но на этом всё.

Амлас растеряно моргнул и недоверчиво уставился на женщину в своих объятиях.

— Хочешь сказать, я тебе не нравлюсь?

— Нравишься, — заверила его Одэлис. — Ты очень красивый мужчина, и мне было бы интересно узнать тебя поближе. Только вот какой в этом смысл? У наших отношений нет будущего. Херенсьюг — смысл моей жизни. И я не стану отказываться от него ради твоих прекрасных глаз. А ты в свою очередь не для того добивался поста ректора Сендоа, чтобы отказаться от него ради жизни со мной.

Амлас нахмурился, но после недолгих раздумий был вынужден признать, что Одэлис права — ничего кроме мимолётной интрижки у них получиться не могло. А эта женщина точно заслуживает большего, чем заурядная роль любовницы.

— Жаль, — искренне посетовал Беренгард и разжал объятия.

— И мне жаль, — с грустью отозвалась Одэлис. — Но такова жизнь: невозможно получить всё и сразу, приходится чем-то жертвовать.