Глава 13. Непробиваемый…

Алексей Яковлевич кричал.

— Что за безответственное отношение! Мой сын пострадал!!! Как ты могла??? И вообще…

Он буквально надрывал голос и через минуту охрип. Его мелко потряхивало от ярости, словно долго сдерживаемая река отвращения наконец-то провала плотину его терпения и затопила окружающее пространство.

Мне было проще не слушать его, чем дергаться от воплей. А что? Я когда-то изучала психологические приемы взаимодействия с неуравновешенными людьми и снимала об этом ролики на своем канале. Они пользовались большим успехом. Самое главное в данном случае настроиться на то, что этот человек (тот, который неуравновешенный) — не прав. Вот не прав, и точка! А если он не прав, то его слова лживы. Чужая же ложь никоем образом меня не волнует.

Ну поорет он еще пару минут, в конце концов выдохнется, и тогда я тоже смогу что-нибудь вставить.

Алексей Яковлевич выдохся уже через минуту. Волосы прилипли к его к мокрым вискам: он однозначно старался орать. И, кажется, устал.

— Всё, теперь можно мне? — уточнила я, делая шаг вперед. Мы стояли друг напротив друга в его кабинете. Он тяжело дышал, я же, переплетя руки на груди, скучающе смотрела ему в лицо.

Нет, я не была спокойной внутри. Немного переживала о Никите, но няня сообщила, что с ним ничего серьезного. Несварение желудка.

Правда… несварение от нежирного овощного рагу — это бред сумасшедшего. Я готовила его в духовке, не обжаривая овощи на сковороде. Более нежного блюда трудно найти.

Не дожидаясь ответа, проговорила:

— Вашему сыну стало нехорошо буквально через полчаса, как он поел мои овощи. А судя по всему, его желудок остановился гораздо раньше, еще днем, потому что в рвотных массах оказались непереваренные…

— Днем он был в порядке! — вновь возвысил голос Алексей Яковлевич, грубо прерывая меня. — Хватит себя выгораживать, Марта. Ты не приспособлена к жизни замужней женщины! Теперь я понимаю, почему отец спихнул тебя мне: хотел избавиться от столь безответственной дочери…

Я закатила глаза. В общем, голос разума муженек слышать не собирался. Он просто хотел, чтобы я осталась виновной, и точка.

Равнодушно пожала плечами.

— Вы ведь всё равно мне не поверите, что бы я ни сказала? — уточнила презрительно. — Тогда наш разговор окончен…

— Нет уж! — возмутился аристократ, преграждая мне дорогу. — Я запрещаю тебе чем-либо кормить моих детей! Для этого есть няня и служанки! И вообще… с чего вдруг моя жена начала готовить на кухне, словно низшая прислужница???

Ну вот, начинается.

— А с того, что пища с вашего стола гробит мое здоровье, — процедила раздраженно. — Вы же отказываетесь обращать на это внимание. Вот я и решаю вопрос самостоятельно…

— Марта, — насупился Алексей Яковлевич, — я тебе много раз говорил: хватит симулировать! Ты ничем не больна, разве что ленью и безответственностью. Лучше исправься, стань покорной, займись домашним хозяйством, проводи время с детьми, но только ничем их не корми… Всё это должны с радостью совершать все благонравные жены нашего королевства!

Я скривилась.

— Знаете что, Алексей, — процедила с отвращением, — идите в…*опу!

Закончив на этой «возвышенной» ноте, я развернулась, успев заметить, как ошарашенно вытянулось лицо утончённого аристократа, и поспешно покинула кабинет. Внутри кипела ярость. Кажется, она даже затмила неизменную боль в суставах.

Нет, ну в самом-то деле, что за человек такой??? Как в принципе могут существовать настолько эгоистичные и самовлюблённые люди?

Кажется, к разуму мужа не достучаться ни при каких обстоятельствах. Потому что его нет…

* * *

Лицо Алексея Яковлевича пылало.

От ярости.

Марта выразилась, как последняя уличная торговка. Нет, хуже. Как опущенная падшая женщина.

Может… действительно развод?

Но… что скажут люди? Что он — богатейший помещик, граф Разумовский — не смог совладать с какой-то там женщиной??? Его же засмеют в кулуарах высшего света!

Руки чесались что-нибудь разбить, но на глаза попадались только исключительно ценные вещи — то чернильница, подаренная отцу Его Величеством Александром Третьим, то напольная ваза, привезенная дядюшкой Стефаном из заморских стран…

Нет, это не дело. Нужно пойти иным путем. Кажется, старик Орловский имел на непутевую Марту хоть какое-то влияние. Нужно срочно пригласить его в гости, чтобы дочь свою вразумил.

Правда… с самой свадьбы Алексей Яковлевич с ушлым графом еще не разговаривал. Более того, он запретил ему показываться в этом доме и отказался платить выкуп за невесту, коль уж тесть так подло его обманул.

Но сейчас проблема назрела нешуточная, и у Алексея, похоже, не было выхода. Кажется, он ненавидит Марту даже сильнее ее отца!

Решено! Он немедленно напишет письмо Михаилу Орловскому…

* * *

Лекарь оказался человеком бесхитростным и простым. О таких говорят «божий одуванчик». Старый и сухощавый мужчина прощался со мной весьма любезно. Мы стояли на пороге поместья, когда я сунула ему в руку немного мелочи, одолженной у Эльзы Васильевны (деньги обязательно верну в ближайшее время).

Он смутился, но деньги всё-таки взял: было заметно, что мужчина небогат и живет крайне скромно.

— Скажите, — произнесла я приглушенно перед прощанием, — отчего Никите стало плохо на самом деле? Он слишком молод, чтобы заболеть от тех продуктов, которые съел…

— Вы правы, госпожа — произнес старик. — У меня сложилось впечатление… уж постите за такое дерзкое предположение… что он отравился чем-то. Например, иногда колдуньи, да покарает их Всевышний, продают корень жмытника, растолченный до порошка. Это растение очень угнетает пищеварение, отчего даже легкие блюда становятся для человека непосильными. Такое мерзкое снадобье колдуньи продают испорченным жёнам, считающим, что их мужья слишком много едят. Те начинаю подсыпать снадобье в пищу, и у мужей начинаются сложности. Они теряют в весе и начинают болеть. Мне на мгновение показалось, что юный господин отравился чем-то похожим, но я не посмел озвучить столь вопиющую догадку, простите меня…

Я была в шоке.

Какие знакомые симптомы!..