Глава 15

Малхадж шел по улице величаво, степенно, держа под руку Нейю, умело маскируя свой интерес, а вот девушка вертела головой по сторонам и с восхищением изучала все, что попадало в поле ее зрения. Периодически она вдруг вытягивала ладонь, ловила меня за запястье и шепотом спрашивала:

– А вон там не защитник?

– Нет.

– А вон тот?

– Нет.

– Да как их отличить?

– Красивые, – коротко пояснила я, – идеальные. А еще есть нашивка на плече в виде крыльев.

– О, вон там, мне кажется, что-то есть на рукаве…

– Не пора ли пообедать? – Малхадж повернулся ко мне. – Где у вас здесь лучшая ресторация?

– Знаю лишь один ресторан, – я равнодушно махнула рукой, приблизительно указав направление, где находились те самые торговые ряды и роскошный «Сэйкуэр», куда отводила меня Ирэн.

В этот раз внутрь мы вошли совершенно спокойно. Свободный столик оказался в нашем распоряжении, поскольку кто-то отказался от брони в последний момент. Малхадж и Нейя с удовольствием выбирали блюда, а я то и дело бросала взгляды на дверь или в сторону окон, пока сама на себя не разозлилась. Глупо ведь полагать, будто я снова столкнусь здесь с Каролиной. К моему разочарованию, сегодня даже аркис с золотой ливреей были незнакомые. Определенно, это оказалась чужая смена.

И отчего выходит именно так? Думаешь, вот он, шанс все выяснить, но судьба тянет и тянет, вытягивает из тебя жилы, пока волком не завоешь.

– Здесь и правда вкусно кормят, – проговорил Малхадж, с удовольствием отведав принесенное блюдо. – Зофья, ешь больше, а то клюешь, словно птица. Доктор велел хорошо питаться.

Со вздохом я привычно принялась наполнять ложку и механически отправлять в рот, поскольку порой создавалось ощущение, будто Мадж все эти ложки считает.

Мужчина молча покачал головой. Вряд ли ему приходилось сталкиваться с настолько неблагодарным существом, которое даже вкуснейшее блюдо ело с таким видом, будто его пичкали ядовитыми змеями.

– А что у нас дальше, папа?

– Дальше мы отправимся в школу Естествознания.

– Мою школу Естествознания? – Ложка громко стукнула о блюдце.

– Да. Я подумал, тебе будет интересно ее посетить. Кроме того, необходимы оригиналы документов для официальных бумаг, чтобы заменить твой временный…

– А выслать их не могли?

– Могли. Но всегда вернее забрать лично, тем более мы уже здесь. Ты наелась?

Я посмотрела на не имеющую вкуса еду, обнаружила перед собой воздушное пирожное и слабо удивилась тому, что уже дошла до десерта. Мысленно помянула недобрым словом доктора и отломила ложечкой край зеленой лужайки.

Сказать, что директор удивился нашему появлению, значит ничего не сказать – у него случился настоящий шок. Он раз десять произнес вслух мое имя с разными интонациями и, может, еще повторил бы несколько раз, но тут вмешался Мадж:

– Что-то не так?

– Что-то?

Директор не сразу нашелся с ответом и нервно рассмеялся.

– Право же, – он вытер испарину со лба, – ничего особенного. Просто в этом вот рабочем столе есть списки, ну, знаете, экспедиция и все такое. Согласно официальной версии, Зоя не может стоять сейчас передо мной, поскольку она не вернулась из пустыни. Она там погибла.

Он посмотрел на меня, я оглядела себя. Нейя и Мадж переглянулись.

– То есть ты жива? – спросил директор. – А раньше объявиться никак не могла? Вообще, можешь себе вообразить, каково отчитываться о гибели ученицы? Перед начальством, перед курирующими органами, перед… Даже не знаю, перед кем еще пока не отчитался!

– Ну, – пожала плечами, – напишите им, что я жива, а произошло недоразумение.

– Альберга взяла ответственность на себя, и только поэтому я еще стою здесь. Но нас лишили возможности организации экспедиций!

– Вероятно, теперь передумают?

– У нас отобрали грант!

– Кому-то он нужнее?

– Немедленно прекрати пререкаться…

– Погодите, – Малхадж встал и примирительно поднял руки, призывая к спокойствию. – Зоя, давай ты немного пройдешься по школе, возьми Нейю, а мы тут все обсудим с твоим директором…

– Бывшим директором, – поправил его побагровевший глава учреждения.

– Да, да, так вот, идите погуляйте, покажи Нейе все. Идите.

Когда мы выходили и закрывали дверь, до меня долетел приглушенный голос Маджа: «Понимаете, она нездорова…»

Я хмыкнула и повернулась к замершей рядом девушке. Уж кому-кому, а директору объяснять, что Зоя не в себе, – только зря время терять.

– Куда мы пойдем? – спросила Нейя. – Может, покажешь комнату, где жила?

– Ты слышала директора? Подозреваю, там уже не осталось моих вещей.

– Но есть место, которое тебе хотелось бы увидеть? У вас есть сад?

– Знаешь, я бы сходила кое-куда, но…

Но мне вновь стало страшно и заболело в груди.

– Пойдем куда скажешь.

Нейя ухватила меня за руку и крепко сжала, словно почувствовала. А еще она молчала, не сыпала вопросами, как совсем недавно, пока бродили по городу. Девушка первая потянула меня с места, на котором я застыла.

– Идем.

И мы пошли. В школе было время занятий, а потому в коридорах стояла тишина, и никто не попался навстречу, когда вдвоем мы подошли к кабинету Нейтона. Я остановилась перед дверью и прикрыла глаза. Знала, что увижу внутри. Тот самый стол со следами попыток снять со столешницы дневник. Кресло с расшатанными ножками, где любил сидеть преподаватель. И кабинет наверняка отдали другому… а если дневник до сих пор там?

Нейя сама постучала, затем толкнула дверь, услышав приглушенное: «Войдите». Она же затянула меня следом.

– Вы нас простите за беспокойство, моя сестра училась здесь раньше, мы просто хотели взглянуть.

– На что? – уточнил обитатель кабинета, а у меня екнуло сердце. Подняв голову и оторвав взгляд от дощатого пола, я увидела за старой подпиленной столешницей Нейтона.

– Зоя? – он был удивлен, я была ошарашена. – Зоя!

Он так обрадовался, пытался привстать в своем кресле, а я не могла двинуться с места.

– Иди, иди сюда!

– Я помогу вам, – Нейя кинулась к нему, а он смеялся и смотрел на меня, совершенно счастливый.

– Не нужно, не нужно, я пока с трудом хожу. Зоя! Подойди.

Они беседовали, я слушала. Нейя задавала вопросы, Нейтон рассказывал. Говорил об экспедиции, о том, что сам помнил, а помнил он не очень много. Я слушала и вздрагивала, лишь когда он произносил: «Братья тен Лоран, но вы, наверное, слышали. Ах, вы не слышали? Но как же…»

«Настоящие защитники!» – восклицала Нейя. Оба периодически обращались ко мне с какими-то вопросами.

– Ну да, защитники. Они были с нами в Альберге. Удивительные, удивительные создания!

– Зоя, почему ты не рассказывала?

– Как, она не рассказывала? А ведь старший брат удивительный хирург, просто волшебные руки. Вытащил меня буквально с того света. Правда, до конца восстановиться непросто, особенно в моем возрасте, я сейчас больше сижу, но у меня есть замечательные трости, очень красивые. Их подарил младший брат, когда приходил за дневником.

Мне точно пощечину влепили, едва смысл слов пролился в сознание, будто кипяток.

– Зоя, знаешь, я отдал ему тетрадь. Ту, помнишь, в которой ты все рисовала. Ирэн привезла с твоими вещами.

У меня сдавило горло, поэтому я продолжала молчать. Перед глазами снова темнело, голова закружилась.

– У Зои была любимая тетрадь, она всегда в ней рисовала, даже на занятиях. Она хорошо рисует, вы знаете?

– Зачем? – я с трудом выдавила из себя, а они сперва не расслышали.

– Что?

– Зачем отдали?

– Он попросил на память.

– Значит, они все… все…

– Что? Ты так тихо говоришь.

– Все… живы?

– Она говорит «все живы», – подсказала Нейя.

Учитель наморщил лоб.

– Не все. – Сердце опять остановилось. – В Альберге точно были погибшие. Помню, об этом говорили, когда я очнулся. Еще видел многих защитников, среди них оказались раненые. В той палатке было много раненых. Младшему брату тоже досталось, мы делили соседние кровати. Очень приятный молодой человек. В отличие от Трена, который и рта не раскрыл, он разговаривал со мной. Ни капли спеси, вы знаете? Такой род, но так прост в общении. Много говорили о тебе, Зоя, он спрашивал.

Я сжала руки. Так сильно ныло в груди, а Нейтон продолжал:

– Потом все уехали сюда: оба брата и жена старшего. Красивая такая девушка. – Я осела на стуле. – Летели одним аэростатом. Младший вернулся домой, у него ведь много обязанностей, старший, кажется, планировал передать свой пост в Альберге кому-то другому, какому-то эниту. Имя подзабылось. Но помню, что солидный мужчина, опытный. Произвел впечатление настоящего специалиста и тоже отлично работал там в палатке. Они говорят, Альберга теперь начнет развиваться и расти, а новый источник тоже осваивают. Стало гораздо проще. Если кто-то из монстров выжил, то явно немногие. Зоя, мы можем закончить нашу энциклопедию. Она станет данью истории Кенигхэма. Я как раз над этим работаю. А директор не стал возражать, даже оставил на должности, но с определенными ограничениями. Первое время меня хотели снять.

Он вздохнул.

– Как раз Арриен тен Лоран был здесь в кабинете, а после ушел с директором. Так что скажешь, Зоя?

Я бездумно кивнула, не слыша вопроса.

– Все трое в порядке.

– Что, что?

– Все тен Лораны в порядке.

– Конечно. Я же только что рассказал. На днях вот снова виделся с супругой старшего. Невероятно мила и хорошо воспитана. Специально приехала и лично вручила приглашение.

Если на сердце и может стать легко от чьих-то слов, то Нейтон меня исцелил. Не полностью, конечно. Ведь и сам арис не сумел восстановиться до конца. Никто из нас не сможет. И я всегда буду помнить, причиной каких жертв я стала.

– Значит, мне потребуется больше изображений. Ирэн передала некоторые зарисовки, что ты сделала в пустыне. Думаю, она тоже будет рада тебя увидеть. Правда, она здесь больше не учится. Перевелась в другое место следом за Треном. Его позвали к боевым магам. Очень хорошо проявил себя в Альберге, – пояснил учитель слушавшей с интересом Нейе, – на имя директора поступил персональный запрос, вот парень и ушел.

– Благодарю вас, арис, – произнесла я искренне, поднимаясь со стула. – Мы пойдем.

– Как, уже?

Нейя тоже удивилась.

– Да. Ведь пора возвращаться.

– Ну, если пора, – он неловко заерзал в кресле и потянулся за прислоненными к столу тростями.

– Не провожайте, пожалуйста.

– Зоя, ты пришлешь рисунки? Столько информации уже собрали. Ведь не напрасно?

– Да, да, конечно. Пришлю. Много рисунков. – К глазам то и дело подступали непрошеные слезы. С ними было сложно бороться. На тошноту и накатывающую темноту я уже перестала обращать внимание. – Я видела массу чудовищ, арис Нейтон, я помню их.

– Моя талантливая Зоя! – он смотрел с прежней счастливой улыбкой, пока я нащупывала ручку за спиной.

– До свидания, арис.

– Еще навестишь меня?

– Конечно, когда-нибудь.

Я вылетела в коридор, а за спиной Нейя вежливо прощалась за нас обеих.

– Всего вам хорошего, не болейте. Берегите себя.

– И вы. А знаете, возьмите приглашение, мне оно без надобности, какой тут вечер…

Голос учителя удалился и затих, а Нейя нагнала меня уже в конце коридора.

– Зофья, – воскликнула она, – ты словно сбежала! Куда ты так торопишься? Папа пока нас не искал. Это не самый любимый твой учитель? Он, конечно, обожает поболтать, но вполне милый старик. А еще он…

– Нет, нет, вовсе нет. – Я покачала головой, направляясь прочь, к ступенькам, к выходу из школы. Моя путеводная нить, та самая воля к жизни, побуждала уехать, оставить Кенигхэм позади, чтобы больше никогда не возвращаться к прошлому, чтобы иметь шанс жить дальше. Хотя бы призрачный шанс.

– Да тебя шатает! Зоя, обопрись на меня, – она поднырнула откуда-то снизу, подставляя плечо.

– Я в порядке.

– Пойдем найдем папу.

Нейя трещала без умолку, все что-то говорила Маджу, а тот кивал. Я не сразу поняла, о чем речь, поскольку совсем не слушала, поглощенная собственными мыслями.

– Вот этот магазин выглядит вполне прилично. Зоя, как думаешь?

– А?

– Мне нравятся платья в витрине? А тебе?

– Да, вполне.

– Ты уже достаточно отдохнула? Или все же в гостиницу? – уточнил Мадж.

– Да, достаточно.

– Это хорошо, что до завтра есть время, – вновь защебетала Нейя, – я бы предпочла сшить на заказ, но уже не успеваем.

– Выглядеть нужно достойно, – поддержал Малхадж, – не каждый день поступают подобные приглашения. Заходите сюда, а я отправлюсь в магазин напротив. Отсюда вижу неплохие мужские костюмы. И не экономьте, девочки.

Нейя толкнула дверь и взяла меня за руку. Нас окутало ароматом духов и шелестом блестящих тканей. Две девушки бросились навстречу, стоило оказаться внутри.

Я нахмурилась и огляделась, а Нейя затараторила:

– Нам нужно два вечерних наряда.

Помощницы мигом кинулись выполнять пожелание, а девушка толкнула меня плечом.

– Папа ужасно доволен. Он говорит, этот прием точно придаст ему веса в глазах партнеров. Едва ли кто-то из них попадал на подобный.

– Мы идем на прием? Ради партнеров Маджа? Я думала, что едем домой.

– Зофья, ты разве не слышала? Мы полетим послезавтра утром. Папа уже поменял билеты.

– Он не взял у перекупщика? – ужаснулась я.

– Нет, конечно, – отозвалась Нейя, глядя на меня в некоторой растерянности. В этот миг ее отвлекла помощница, поднесшая платья. – О, красота какая! Я хочу примерить. А Зое вон то зеленое, пожалуйста.

Нас мигом разделили, поведя в разные примерочные. Честно говоря, мне совершенно не хотелось ни на какой прием, как, впрочем, ничего не хотелось в последнее время. Правда, я не знала способа сказать об этом возбужденной девушке и ее довольному отцу.

Со вздохом я подняла руки, позволяя шелковой ткани скользнуть вниз, а затем послушно развернулась спиной к помощнице, давая той заняться застежками. Надо было слушать внимательней, а не уходить полностью в свои мысли. Вот умудрилась согласиться на посещение какого-то мероприятия. А теперь отказываться поздно. С другой стороны, если не начать спорить, то можно избежать неприятных моментов, обид и новых попыток меня переубедить. Схожу с ними, посижу тихонько в сторонке, а на следующий день улетим в Лланур.

– Зоя? Как тебе платье? – донесся голос Нейи из соседней примерочной.

– Оно превосходно село, – тут же проворковала помощница. – Смотрится идеально и подходит к прекрасному оттенку волос. Или желаете посмотреть что-то еще?

Я отрицательно качнула головой:

– Нет. Хорошее платье. Где у вас здесь можно присесть?

– О, одну минуту, – помощница снова занялась застежками, а когда помогла избавиться от легкого наряда, выскользнула за полог примерочной. – Мы приготовим для вас чай. Отдохнуть можно на диване, пока ваша подруга занята примеркой, – проговорила она.

Я снова вздохнула, подозревая, что Нейя вряд ли довольствуется первым нарядом. Но в итоге оказалась не права. Девушка перемерила несколько, а остановила выбор именно на первом.

Когда мы покидали магазин, снаружи мы встретили прохаживающегося Маджа.

– Я думал, вы провозитесь дольше, – улыбнулся он.

– Папа, это отличное место. У них есть аксессуары к нарядам и даже туфли. Полный комплект. С наших ног сняли мерки, а завтра все пришлют прямо в номер к обеду.

– Как раз достаточно времени до вечера, чтобы навести красоту, – улыбнулся мужчина и подмигнул нам обеим.

Не знаю, какие партнеры были у Маджа, но явно из очень состоятельных людей. Количество экипажей, заполонивших подъезд к городскому особняку, меня действительно удивило. Даже пришлось встать в очередь, которая медленно продвигалась вперед. Не скажу, что прежде размышляла о том, сколько же денег у самого Малхаджа, но, видимо, его дела шли весьма успешно. А я, пожалуй, ужасная эгоистка, ведь за все время ни разу не поинтересовалась, чем он занимается.

– Красивый дом, – обратилась ко мне Нейя. – Правда?

Я бросила взгляд издалека. Особняк был явно старинным. Четкие строгие линии и детали изящной отделки придавали ему завершенный вид. Никакой вычурности. А еще удивительное ощущение, будто все строение каждой своей линией стремится ввысь.

– И правда красивый.

– Зоя, если устанешь, сразу скажи мне, – проговорил Мадж, – наверняка на подобном приеме предусмотрены места для отдыха.

– Хорошо. – В общем-то, уставшей я ощущала себя теперь постоянно, но предложение Маджа отвечало желанию тихонько посидеть в сторонке до нашего отъезда.

Каждый экипаж останавливался у парадной лестницы, а после ехал дальше. Выйти из него помогали слуги. Они открывали дверцу и подавали руку, а потом все прибывшие поднимались к двустворчатым дверям, где вручали приглашения сразу нескольким аркисам в красивых ливреях. И на подходе к верхней ступеньке я споткнулась и едва не слетела с лестницы.

– Зоя, осторожней, – Мадж подхватил меня под руку, а с другой стороны под локоть быстро взяла Нейя, я же ошарашенно вскинула голову, рассматривая знак над крыльцом – отчеканенные в камне крылья. Да, мне не почудилось. Символика на ливреях полностью совпадала с изображением на особняке. У меня совершенно пропал голос, а сзади уже напирали другие приглашенные, и Мадж с нервной улыбкой протянул наше приглашение. Слуга вежливо улыбнулся в ответ, опуская глаза, но тут же вскинул их, безмерно удивленный, поскольку я вырвала из его пальцев карточку, сама вчитываясь в написанное.

«Каролина и Мариона тен Лоран будут рады видеть Вас – прочерк для имени, в которое вписано имя Малхаджа – на благотворительном вечере, посвященном сбору средств на восстановление оазиса Альберга. Просьба прибыть к восьми часам вечера. Форма одежды: вечерний костюм для мужчин и вечернее платье для женщин». Далее шла графа спутник/спутница, под которой от руки было написано: «По желанию приглашенного». А сверху шли наши с Неей имена. И адрес.

– Прошу прощения, – с чрезмерно вежливой улыбкой слуга быстро вытянул из моей ладони приглашение. Внимательно прочитал и с легким поклоном указал на вход в дом.

– Мне очень надо присесть, – прошептала я Маджу, пока они оба вели меня вверх по лестнице в общем потоке приглашенных.

– Конечно, конечно, сейчас отыщем местечко.

Покинуть людскую реку было попросту невозможно, нас всех вынесло к широкой площадке, где находился вход в зал.

– Как оригинально, – проговорила Нейя, когда Мадж заставил нас свернуть сразу к двустворчатым дверям. – Вместо ящика для сбора пожертвований статуя. Красиво придумано, да, папа? Деньги опускают в отверстие на пьедестале. Каждый вносит сколько пожелает, все равно никому не удастся подсчитать.

– Очень красиво, – отозвался Малхадж, когда я оглянулась через плечо, ожидая увидеть фигуру из мрамора, застывшую в скорбной позе и оплакивающую погибших в Альберге, но ошиблась. Защитники и здесь оказались верны себе, не выставляя напоказ эмоций, избегая малейших проявлений дурного вкуса. Это была фигура девушки, невысокой, очень стройной, поднявшей голову к небу. Хрупкие ступни, казалось, вот-вот понесут ее вперед, а сквозь песок под ногами пробивалась робкая трава. Новая жизнь Альберги. Оазис, свободный от чудовищ.

– Она даже немного похожа на Зофью. Удивительно. Папа, ты заметил? – проговорила Нейя.

На меня? Я сдержала нервный смешок. И правда, почему не придать статуе, олицетворяющей едва не погибший оазис, облик монстра, создавшего переход для чудовищ?

– Непременно рассмотрю позже. Обязательно внесем пожертвования, только сначала усадим Зофью.

Нас втянуло в огромную залу. Понятия не имею, как обычно устроено на приемах, но такой огромный благотворительный вечер организовали с большим размахом. В нем все было продумано для немалого числа гостей. Закуски и напитки – остаться голодным не грозило никому, – диваны и кресла вдоль стен, где можно было отдохнуть, если устали ноги. Музыканты наигрывали приятную мелодию. В распахнутые окна веяло прохладой. Мне быстро отыскалось свободное место у стены, поскольку никто еще не успел устать. Мадж усадил меня в кресло, а Нейя на секунду отлучилась и тут же вернулась с двумя бокалами в руках, один из которых протянула мне.

– Ой, – я поперхнулась пузырьками игристого вина.

– Прости, – девушка сделала большие глаза, – перепутала.

Она перевела взгляд на другой бокал и протянула мне.

– В этом вода. Ох, Зоя, заставляешь же ты понервничать.

Пузырьки немного ударили в голову, и ко мне вернулся голос.

– Спасибо, – я вцепилась в тонкую хрустальную ножку, забыв принять другой бокал.

– Ты как? – уточнил Мадж. – Следовало дольше отдохнуть перед приемом.

– Я хорошо отдохнула. Просто меня поразило великолепие всего… – я махнула рукой. – Сейчас немного посижу, и порядок.

Мадж, убедившись, что я выгляжу вполне вменяемо, оставил меня на попечение Нейи и отправился к статуе для пожертвований, я же, напротив, постаралась как можно надежнее слиться со стеной, не рискуя рассматривать интерьер или выискивать кого бы то ни было за снующими людьми. Благо они превосходно закрывали весь обзор.

– Откуда у нас приглашение, Нейя?

– Как откуда? – удивилась девушка. – Учитель отдал.

– Да?

– Арис Нейтон. Ты забыла? Это его приглашение. Он сказал, что ему пока непросто посещать подобные вечера, а уж балы тем более. Ба-а-ал, – протянула она мечтательно, – волнующе, правда? Вдруг удастся с защитником потанцевать?

Я судорожно кивнула. По всему выходило, что семья тен Лоран из сострадания к несчастному Нейтону прислала тому приглашение на благотворительный бал, не ограничив ни в выборе количества приглашенных, ни в возможности передать эту карточку кому-то из знакомых, если он сам вдруг не сможет пойти. Вот такая демонстрация расположения и поддержки. Вряд ли многим выпадала подобная честь. Тен Лоранам и в голову не могло прийти, что вместо Нейтона здесь окажусь я. Мне такое тоже и в страшном сне не приснилось бы. И ведь сама согласилась, оделась по случаю. Вместе с Неей, которая светится от счастья и возможности собственными глазами увидеть защитников да еще побывать на их вечере.

Цахарис! Как я могла все это пропустить?

Нейя вновь что-то спрашивала.

– А?

– Мы же не уйдем прямо сейчас?

Я покачала головой.

Нет, конечно же, нет. Вы не уйдете. Я и сама смогу добраться, только дождусь, когда чуточку меньше будет кружиться голова, и сразу пойду. Незаметно прокрадусь к выходу. В такой толпе это будет легко. А слуге передам для вас сообщение, чтобы не волновать лишний раз.

Я улыбнулась чуть подрагивающими губами.

– Мне уже лучше.

Пригубила из бокала, маскируя дрожь, и тут же вспомнила, что так и не обменяла его на воду. Пузырьки снова защекотали язык, но стало чуточку легче.

– Хочешь, сходи осмотрись. Здесь наверняка много приглашенных защитников. Я еще посижу.

– Правда? – она просияла улыбкой. – Тогда взгляну одним глазком. Очень понравилось оформление зала, стоит рассмотреть поближе.

И она упорхнула, оставив меня одну.

* * *

Мариона шла по коридору, собираясь присоединиться к остальным и незаметно влиться в ряды гостей. Пока хозяева вечера возьмут слово и поприветствуют собравшихся, она войдет в зал. Ей не нравилось, когда приходилось помпезно вплывать в распахнутые настежь двери, пока звучное имя твоего рода громко выкрикивали гостям, а те немедленно оборачивались. Уже столько лет ничего в поведении высшего общества не менялось. Потом они еще формировали этот широкий проход, расходясь в стороны. Поэтому Маришка очень надеялась остаться незамеченной, иначе полвечера будут обсуждать, почему жена Эсташа тен Лорана пришла позже остальных. С чем это связано?

Каролина настояла, чтобы невестка как следует отдохнула перед балом, хотя девушка и не планировала танцевать до рассвета. Ясно, что не в теперешнем состоянии. Однако забота свекрови не знала границ. Впрочем, Маришка, решив не спорить, и правда прилегла на несколько минут, а в итоге крепко уснула. Удивительно, что с организмом творит беременность. Девушка готова была спать в любое время.

Эсташ осторожно склонился над ней и поцеловал, а открыв глаза, Мариона ахнула:

– Ты уже оделся?

Он улыбнулся, а потом вдруг сгреб ее в охапку и бережно обнял. Привычно разместившись на мужниных коленях, пока он удобно устроил подбородок на ее макушке, Маришка наслаждалась чудесными мгновениями близости.

– Большие благотворительные приемы хороши тем, что не нужно встречать гостей у дверей. Просто дождемся, когда все соберутся, а затем скажем речь. Подходи к этому моменту.

– Все равно кто-нибудь непременно заметит меня в дверях и начнутся приветствия, – вздохнула Мариона.

– Тебя сложно не заметить, – улыбнулся Эсташ, а затем нехотя разжал руки. – Увидимся на балу. Вы подарите мне танец, сабен[20] тен Лоран? Или два? Или три?

Он галантно поцеловал ей руку, а Маришка рассмеялась.

– Лестное предложение. Я непременно его обдумаю.

Помнится, в свое время Ирэн пыталась провести меня на подобный вечер, а я отказалась. Понимала, что буду не к месту. Теперь мы мало выделялись из толпы: прически, платья – все как положено. Мадж разорился на приличную сумму. А ведь они с Неей даже не понимали, что сопровождают на вечер ту, кого защитники меньше всего желали бы тут видеть. Мероприятие, посвященное сбору средств для Альберги, а на нем я, про которую защитники думали, будто, подобно остальным монстрам, обратилась пылью в той пещере.

Я сделала глоток побольше. Вино помогало дрожи в коленях отступить. А вообще, хорошее вино. Не то чтобы я пробовала нечто подобное прежде, но уверена, на таких мероприятиях все очень хорошее.

Я попыталась встать с кресла и снова обрадовалась, как удачно меня отпустили дрожь и головокружение, только колени стали совсем мягкими. Такими ненадежными. Однако, если идти осторожно, никто ничего не заметит. Платье длинное, оно скроет нетвердость походки.

Главное – не задумываться, какой мог бы разразиться скандал, тогда и снова нервничать не придется. Хотя, может, и не разразится. Это ведь защитники. Просто вежливо попросят удалиться. Как они это умеют. Вежливо и холодно, так что мороз проберется под кожу и глаза защиплет от непролитых слез. Только сперва им понадобится время прийти в себя после моей непомерной наглости.

Цахарис! Да что я все рассуждаю! Следует поторопиться и уйти отсюда.

Я осторожно огибала гостей, только парочку раз неловко кого-то толкнула.

– Простите, извините.

Кто-то шикнул в ответ, кто-то недовольно покосился на меня, а потом все головы повернулись в другую сторону, а я с размаху влетела в какого-то мужчину.

– Поосторожней, оснэ. – Молодой человек скривился, словно наелся кислятины, но я даже не извинилась. Я и с пути-то сбилась, поскольку услышала голос. Такой знакомы, такой… нет, просто не думать об этом, просто уйти.

Обычные приветствия от главы рода и благодарность всем за то, что пришли. Знакомый, глубокий, спокойный голос звучал в ушах, оглушая, лишая возможности слышать иные звуки. Напрасно я надеялась на собственную выдержку, на то, что смогу вынести подобное испытание.

– Прошу прощения, – другой голос прорвался сквозь мое оцепенение, когда я практически начала задыхаться, – вы не могли бы не цепляться за меня?

Я все еще стояла рядом с молодым человеком, на которого налетела, когда Арриен заговорил, и сжимала обтянутое дорогой тканью предплечье. Машинально я бросила взгляд на плечо и выдохнула – не защитник. Тот бы почувствовал, любой бы из них не отступил так легко в сторону, едва я разжала и сняла с чужой руки пальцы. Теперь следовало снова извиниться, но я и не подумала. Просто продолжила свой путь к дверям.

Створки уже маячили перед глазами, немного неровно, чуть кренясь в сторону, но они обозначали выход.

– Ой!

Я снова на кого-то налетела, ведь все плясало и дергалось вокруг.

– Зоя? – Наверное, только звук моего имени, произнесенный знакомым тоном, мог вернуть меня в реальность. Я подняла глаза и по цвету лица сравнялась с замершей напротив Марионой тен Лоран. А ее кожа была бледнее выточенной из алебастра статуи. Вероятно, именно так выглядит человек, увидевший привидение. Когда с лица сходит вся краска, глаза темнеют и становятся просто огромными, а в них отражается неверие.

Я ни слова не ответила. Резко развернулась и кинулась прочь, пытаясь спастись в толпе гостей, слушавших слова и приветствия остальных представителей семейства. Гости были очень недовольны, что я создаю сутолоку, что мечусь, словно одичавший пустынный монстр, которого поймал в ловушку огонь защитника. Но мне ведь следовало бежать совсем в другую сторону, мимо Марионы, к лестнице. Теперь я была бы уже внизу, уже вырвалась бы отсюда.

Наверное, она бросилась за мной. Не знаю. В какой-то момент я споткнулась. Люди вокруг смотрели, точно на сумасшедшую, особенно когда я полетела на пол и упала на колени. Когда сбоку протянули руку с желанием помочь, я проигнорировала ее и сжалась, обхватив себя за плечи. Застыла в ужасе, ожидая, что теперь будет, в панике переводя взгляд с одного лица на другое.

И вдруг я снова увидела ее. Для нее люди расступались, стоило им обернуться и заметить темноволосую девушку с красивой заколкой в виде крыльев в темных волосах.

Она не успела подойти близко. За ее спиной возник защитник. Появился ниоткуда, положив на плечо руку и склонившись, чтобы прошептать ей что-то на ухо. Успокаивал или спрашивал о причине тревоги, безошибочно ощутив беспокойство любимой женщины и мигом отыскав ее среди массы людей. Встал рядом, словно укрыл невидимыми крыльями, проследил направление взгляда… В лице энсгара не дрогнул и мускул. Человек, спасший стольких людей, сохранивший жизнь даже Нейтону, конечно, не побледнел при виде меня, он посмотрел спокойно, почти равнодушно, но на самом деле в глазах не было и капли равнодушия. Взгляд был пронзительным настолько, что я не смогла выдержать и опустила голову. Он ведь имел полное право меня ненавидеть за попытку погубить самое драгоценное существо в его жизни.

Среди гостей наступило еще большее замешательство. Ропот разговоров, до этого смолкших, чтобы внимать приветственным речам, возобновился. Приветствие прервали. Затем людское море пришло в волнение, волны подкатывались ближе к источнику, вызвавшему необъяснимую реакцию со стороны рода тен Лоран. Людям было невдомек, отчего ненормальная девушка уселась на полу посреди зала и не делает попыток подняться. И отчего ее сразу не выведут. И это море волновалось, пока не начало расступаться. Вокруг Марионы и Эсташа уже сформировался свободный круг, а теперь люди отступали, давая дорогу главе рода, который шел выяснить, что внесло разруху в идеальный вечер. Он ведь тоже почувствовал. Защитникам это дано – безошибочно вычислять источник тревоги.

Арриен буквально врезался в невидимую преграду, едва люди расступились настолько, чтобы я оказалась перед его глазами. И будто время откатилось вспять, и я вновь очутилась в круге, за которым пылал огонь, огибая меня по сторонам. Только сейчас по ту сторону замерли люди. Сколько было на их лицах: любопытство, замешательство, непонимание, интерес, тревога. Кто это? Что за существо? Зачем пришла на прием? Каким образом попала на него?

Арриен, Мариона, Эсташ – все они, как тогда в пещере. И я видела только их. Заметила, что девушка дернулась в мою сторону, но муж ее остановил, бросив взгляд на брата.

– Простите, – сказала я негромко, но кругом повисла такая звенящая тишина, что даже эти слова прозвучали гулко. Словно их разносило эхо пещеры.

Я вжала голову в плечи, готовясь принять на них груз нового унизительного воспоминания. Самого тяжелого из всех. Поскольку Арриен приблизился ко мне.

– Зоя.

Сдавленный глухой голос человека, которого до глубины души шокировало мое появление. Даже непоколебимого, всегда сдержанного и умевшего совладать с чувствами защитника сейчас подвел самоконтроль. Неслыханная дерзость – явиться сюда. С подобной он прежде едва ли сталкивался. Пришла на сбор средств для разрушенной по моей вине Альберги.

– Зоя.

Ведь я уже не надеялась снова услышать, как он зовет меня по имени. А одно время безумно боялась, что услышать попросту не суждено. И в моей голове продолжало звучать эхо, раскатываясь дальше и складываясь в холодную фразу: «Прошу вас покинуть мой дом и никогда больше не переступать его порог».

– Прошу, поднимись.

Он протянул руку, но я не взялась за нее. Он наклонился и сам поднял меня, крепко держа за плечи.

– Простите, – мне хватило силы воли не вцепиться в него, но поднять глаза выше белоснежного воротника его рубашки недостало смелости. – Я прошу прощения, что пришла в этот дом. Простите за Альбергу. Я не хотела. Я уйду сама.

Я говорила и понимала, что не имею никакого права стоять рядом с ним, позволять ему вновь поддерживать меня. Пусть даже самой удержаться на ногах было сложно.

– Это счастье, что ты жив… что все вы живы…

Снова злосчастные непролитые слезы лишили меня голоса. От них, впрочем, тоже был толк – я сумела оттолкнуть державшие меня руки и развернуться прочь.

Конечно, люди и не думали расступаться передо мной, но мне уже было все равно. Я просто решила вклиниться в эту безликую толпу. Не видя толком, смешно вытянув руки, словно собралась пробираться на ощупь, рванулась в сторону дверей.

Арриен перехватил меня и развернул обратно. Прервал позорное бегство. Забавно было думать, словно огромную ошибку можно искупить обычным «Простите. Я не хотела». Хотя даже унижение возможно вынести, ощущая непомерную вину, но только не необходимость столкнуться с ним лицом к лицу. Увидеть его глаза так близко. По давней привычке, втягивая голову в плечи, я ждала хлестких слов, гораздо хуже пощечины. Не было ни того, ни другого, и все равно мне показалось, что свершилась катастрофа, когда ладони обхватили мое лицо. Я поймала его взгляд лишь на миг, на секунду позволила заглянуть в почерневшую глубину прежде синих глаз, и зажмурилась. И я не увидела, как он наклоняется, и я не поверила, что моих губ коснулись его губы.

Сначала гул голосов, сотни пораженных вздохов и возгласов, затем тишина, словно я перенеслась в иную вселенную. Конечно, потрясенные охи и ахи продолжали звучать, но я уже не слышала, ведь это была другая реальность. Та, в которой Арриен тен Лоран поцеловал меня на глазах сотни гостей посреди бальной залы древнего дома защитников.

Настоящий пустынный мираж.

Гости были в ужасе, мне думается. Я же вместо красивого падения в обморок на руки красивому мужчине вцепилась в отвороты его жесткого белоснежного воротничка и отчаянно ответила на поцелуй, прижавшись так тесно, что ощутила каждую мышцу его широкой груди. А затем и вовсе скрестила ладони на затылке защитника, отыскав для себя точку опоры посреди зыбкой сказки.

Другая реальность… Здесь его поцелуй не следовал никаким нормам поведения, никаким доводам разума, но он был настоящим, не придуманным мной, и дарил то, чего ничто иное во всем мире не могло подарить, – он делал меня самой счастливой на свете.