Глава 9

Наверное, с какой-то точки зрения это даже забавно, что в самом жарком месте страны становится так морозно ночью. В палатках и теплых спальных мешках этот холод не замечается, а вот на улице пар идет изо рта, спасает лишь свободная куртка, подбитая изнутри длинным густым мехом с завитками, присланная нам в обязательном наборе. Сколько впустую потраченных усилий и надежд!

Как я и ожидала, никто из одногруппников не роптал на решение энсгара. Да и в целом они вели себя непривычно тихо и послушно. Вероятно, впервые столкнулись с обратной стороной жизни, не той, к которой привыкли. Все собрались в общей отведенной нам палатке, тихо беседовали, кто-то взялся читать, кто-то – за настольные игры. Трен вел себя молчаливее всех. Улегся на свой мешок, завел руки за голову и мрачно уставился в потолок. Когда я тихонько вышла на улицу, никто и внимания не обратил.

Я закуталась поплотнее, затем обогнула шатер и сбросила на землю накинутый на одно плечо мешок. Решила оставить его здесь на время, поскольку у палатки энсгара заметила Арриена тен Лорана, беседующего с пожилым, но подтянутым мужчиной приятной наружности. Подойдя к ним, я услышала обрывки фраз:

– Риен, оставайся. Я сопровожу группу…

– В Сенаториум путь неблизкий, а ты намеревался…

– …разве не помогу старому другу? Уж на меня можете положиться, или есть сомнения?

А потом мужчина заметил меня и улыбнулся:

– Здравствуйте.

Арриен обернулся.

– Зоя? Добрый вечер.

– Добрый, – я опустила глаза и принялась теребить отделанный мехом низ куртки.

– Ну, потом договорим, – хлопнул защитника по плечу его собеседник. Снова улыбнувшись, он направился прочь, а Арриен отошел от палатки и приблизился ко мне.

– Я могу чем-то помочь?

– Вы… обещали обо всем позаботиться. Будет, вероятно, какая-то церемония?

– В пустынях их не проводят, – качнул он головой. – Так уж сложилось. Люди пропадают или гибнут, а потому почести одинаковы для всех. Ветер уносит пепел, превращая ушедших в часть этих песков.

– Почему?

– Иногда укусы чудовищ настолько ядовиты, что могут нести опасность живым.

– Значит, вы нашли и… сожгли? Просто я хотела попрощаться.

Он опустил голову, потом вдруг шагнул вперед и взял в ладони мои руки.

– Мне очень жаль. Иногда невозможно отыскать. Я пытался расчистить нору, но она оказалась лишь временным переходом для твари. Ее полностью засыпало песком, она никуда не вела.

Отведя взгляд, запрокинула голову к темному звездному небу.

– Я поняла, благодарю вас.

От ладоней защитника шло тепло, и становилось легче. Как и всегда было рядом с ними. Уютно, безопасно. Жизнь казалась совсем иной. Другой. Намного счастливее. Хотелось бы остаться вот так рядом, но я отняла руки и поспешно спрятала их за спиной. Не нужно даже думать о таком. Он жалеет меня, утешает. Так же тогда утешал и Ирэн.

– Если позволите, я бы с удовольствием навестил вас, когда вернусь в Кенигхэм.

– Конечно. – Вновь уставившись под ноги, я принялась чертить носком ботинка на земле. Невнятные линии, неясный образ. Он вдруг принял облик летящего силуэта, и я быстро затерла все ногой. – Вам все равно нужно будет забрать дневник. Доброй ночи.

– Зоя, – он позвал негромко, но я уже не стала оборачиваться. Тихое «доброй ночи» долетело как шелест ветра. Кажется, совершенно ничего не значащие слова, очередная дань вежливости, а мне безумно захотелось развернуться и тоже порыдать у него на груди. Только слабости редко доводят до добра. А у меня не было времени ни на жалость к себе, ни на мгновения чувств, пускай и волшебных, но недозволенных, потому что я могла передумать. Я надеялась, он не направится за мной – и он не пошел. Уважение к чувствам других играло мне на руку.

Я вернулась к мешку, брошенному за палаткой. Никто не следил за мной, и это было отлично. Ясно, что Альбергу защищали извне, но никто и не предполагал, будто найдутся безумцы внутри, способные покинуть лагерь. Особенно ночью.

Закинув вещмешок со всем, что могло пригодиться для выживания в пустыне, на плечи, я укрыла волосы капюшоном и стала пробираться к выходу за ограждение. Ночью все отдыхали, а вокруг Альберги гудел защитный купол наподобие того щита, что укрыл нас от чудовищ. Его наличие, как и присутствие крылатых воинов, было самой надежной преградой, но огораживал он проход лишь с внешней стороны, мне же пройти оказалось просто. Несколько шагов, и позади плотно затворенная дверца, тихо щелкнувшая замком, отпирающимся только изнутри. А впереди раскинулись пески. Тут же вдоль ограждения стояли пустынные сани и повозки, рассчитанные на большое число человек, и легкие лодки. Лодок было немного, поскольку люди в основном перемещались группами, но именно подобный транспорт мне и подходил. Все остальные, тяжелые и большие, требовали немалых умений в управлении и хорошего владения магическими потоками, а вот лодки были необычайно легкими и быстрыми, даже парус имелся. Я успела изучить их еще днем, услышав приговор энсгара, и в целом разобралась в принципе управления. Достаточно включить специальный механизм, генерирующий ветер, а затем крутить штурвал и направлять транспорт в нужную сторону.

Выбрав самую маленькую, я легко перепрыгнула через борт, уселась на скамью и активировала ветрогенератор. Широкие колеса задвигались без скрипа и шума, парус раскрылся, и лодка сдвинулась с места. Она начала набирать скорость, а я запрокинула к небу лицо, ища в нем главный ориентир. Вот нужное созвездие, теперь курс только на него.

На Альбергу я обернулась лишь раз. За столь короткое время мне понравились и здешние люди, и их особый уклад, а в душе даже на секунду возникла жалость, но я мгновенно отогнала ее. Уж слишком напоминало жалость к себе. Наверняка утром отыщут записку. В ней я попыталась все объяснить. Очень хотелось, чтобы поняли и не осудили.

Я покрепче вцепилась в штурвал. Теперь надежда лишь на собственную ловкость и, главным образом, тот необычный дар, который однажды уже позволил мне перейти пустыню и спастись единственной из многочисленного отряда.

* * *

– Недосчитались? – уточнил энсгар, глядя на бене Алисту.

– Да, – та залилась краской и оглянулась на горе-экспедицию, – вот с утра уже и вещи собрали, приготовились, а пришло время отправляться к взлетной площадке – и недосчитались.

– Сколько не хватает?

– Одного.

– Одной, – донеслось со стороны недовольно гудевшего отряда учеников.

Трен вышел вперед.

– Зои нет. Той девушки, которая была заменой ариса Нейтона.

Эсташ скрестил руки на груди, лишь этим жестом обозначив, что новость не оставила его равнодушным.

– Лагерь проверили? – уточнил он у бене Алисты.

– Конечно, энсгар. Иначе не стали бы вас беспокоить.

– За ограждением недостает одной из летающих лодок, – сообщил техник, отвечающий за транспортное обеспечение лагеря.

– Она не просто ушла, но еще и лодку угнала? – с усмешкой уточнил Трен.

– Находите это смешным? – накинулась на него бене Алиста, на что парень лишь пожал плечами.

– Необычным. Зои всегда такая тихая и…

– Такая ненормальная! – долетел со стороны учеников язвительный голос.

Олли с досадой скинула с плеча вещмешок и, не сдерживаясь, громко выругалась.

– И раньше-то была не в себе, а теперь совсем с катушек слетела!

– Держи язык за зубами, – прикрикнул Трен.

– Сам держи. Теперь из-за этой неадекватки и мы улететь не можем. А я не хочу здесь оставаться!

Эсташ окинул взглядом группу уже бывшей экспедиции, затем посмотрел на отряд сопровождающих и на исследователей. Последним нужно было срочно отправляться к новому источнику, и защитник кивнул руководителю отряда, давая разрешение. Люди тут же поспешили за барьер, и вскоре с той стороны донесся шум заработавшего двигателя. Энсгар оглянулся на Олайоша, собранного и готового сопровождать ребят прямиком до Кенигхэма. Энгельфер должен был прибыть в течение получаса. Защитник чуть повысил голос, обрывая крики спорщиков и недовольные возгласы:

– Вы полетите.

– Как – полетим? – послышался возглас Ирэн. Девушка поспешно отодвинула с дороги разошедшуюся Олли и вышла вперед. – А Зоя? Мы не можем уехать без нее.

– Еще как можем, – зашипела в спину Олли.

– Вот и езжай! – сорвалась Ирэн. – А я останусь здесь!

– И я, – поддержал ее Трен, – в пустынях ведь всегда нужны добровольцы? А мы уже совершеннолетние! – он дерзко обвел взглядом обращенные к нему лица, разом обрывая возможные возражения. Идея пришла ему в голову еще вчера, когда он напряженно обдумывал случившееся, пока наконец не нашел выход.

– Для этого вам придется оставить учебу, – спокойно ответил энсгар, поумерив пыл молодого человека.

Парень с досадой оглянулся на Ирэн за поддержкой.

– Я останусь, пока Зою не найдут, – заявила та. – И вопрос с нашей учебой решим незамедлительно. Уверена, школа пойдет навстречу и предоставит академический отпуск.

Трен мысленно присвистнул, оценив уровень уверенности девушки. Отец в учебном совете может решить даже такой щекотливый вопрос? Неплохо. Бросать учебу парню не хотелось, как и остаться в пустыне насовсем.

– К поискам нужно приступать уже сейчас, – постановил Эсташ. Он оглянулся на Олайоша, и тот кивнул в ответ и направился к группе ребят, готовых возвращаться. Те нестройным ручейком потянулись за ограждение, а следом вышли их сопровождающие. Олайош обернулся к подбежавшей Маришке, крепко ее обнял и исчез за воротами. Вновь послышался шум двигателей. Двое оставшихся молодых людей невольно подступили ближе друг к другу под строгим взглядом бене Алисты.

– Эй, добровольцы, – обратилась она к ним, – вас нужно оформить. Но сперва будьте добры предоставить подтверждение того, что школа больше не несет ответственности за своих учеников и мне не придется отчитываться за двоих недорослей.

– Недорослей? Прошу прощения… – возмутилась Ирэн, но поймала взгляд бене и решила прервать спор. – Хорошо. Я сейчас же отправлю к директору вестника, будьте спокойны. Ответ дадут через час.

Она выше вскинула голову.

– А когда сформируют поисковый отряд? – подступил к Эсташу Трен.

– Когда откликнется большее число добровольцев. Придется дождаться возвращения сопровождающих. Однако к поискам приступим уже сейчас.

– Вы не можете покинуть Альбергу! – ахнула бене Алиста.

– Время тоже терять нельзя, – отозвался защитник. – Чем больше его проходит, тем меньше шансы на успех.

– В любой момент могут поступить пострадавшие, энсгар!

– Я пойду вперед, – молчавший все это время Арриен подошел к Эсташу. – При свете дня ее легче заметить с высоты, особенно в движущейся лодке.

– Один? – громко ахнула Ирэн. – Но разве можно отправляться совсем одному?

– Зоя ведь тоже одна, – отозвался защитник и снова посмотрел на брата. – Главное – определиться с направлением.

– Она направляется к пещерам Дальери, – Маришка подошла к обоим защитникам.

– Куда? – не поверил ушам Арриен, а Эсташ лишь вопросительно изогнул брови.

– Зоя оставила записку, – Мариона вынула из кармана сложенный лист.

– Оставила записку вам? – перебил девушку ревнивый возглас Ирэн. – Почему вам?

Маришка пожала плечами, проигнорировав и тон, и выражение лица девушки. Ее мысли были заняты другим.

– В записке говорится о пещерах? – уточнил Эсташ.

– Нет. В ней написано, что Зоя должна исполнить мечту погибшего учителя, а иначе до конца дней не сможет простить себе, что подвела его. Здесь она просит не отправляться на ее поиски, поскольку это означает напрасно подвергать себя опасности. Так и пишет: «Одна я справлюсь и обязательно вернусь». Дальше описывает необычную способность, что звучит почти невероятно.

Девушка протянула записку Эсташу, и пока тот ее изучал, Арриен спросил:

– Почему ты уверена, будто речь идет о Дальери? Несмотря ни на какие способности, соваться туда – самоубийство.

– Мечтой ее учителя было увидеть эти пещеры.

Эсташ передал записку Арриену, и пока у того от удивления вытягивалось лицо, обратился к Ирэн:

– Откуда она, ваша подруга? Где родилась?

– Не знаю, – Ирэн пожала плечами, – она росла в детском приюте.

– Зоя говорила, что помнит момент из своего детства, когда вместе с родителями и группой людей в необычных головных повязках, закрученных в виде тюльпана, уже пересекала пустыню. Там ее родные и погибли, – сообщила Мариона.

Ирэн закусила губу и исподлобья посмотрела на задумчивую девушку.

– Беженцы, – протянул Эсташ, – выходцы из соседнего Лланура. Я помню, что около шестнадцати лет назад, когда в их стране шла война, многие пытались попасть в Кенигхэм через пустыни.

– В их рядах состоял защитник. Зоя говорила, он спас ее. У него была нашивка в виде крыльев на одежде, но не было настоящих крыльев. И он тоже погиб.

– Неистинные, но принятые в род, имеют право носить такие нашивки, указывающие на их происхождение. Вероятно, его семья была небогата, потому он зарабатывал тем, что нанимался в охранники небольших отрядов. По сути, нарушал закон, провожая беженцев в обход границы. За это платили немало, вот и риск считался оправданным. Однако происхождение Зои совершенно не объясняет, откуда у нее эта способность.

Эсташ снова повернулся к Ирэн:

– Почему остальные ученики так странно относятся к вашей подруге?

– Зоя немного со странностями, – ответила Ирэн. – Ее не назовешь абсолютно нормальной. Иногда она совершает чудные поступки.

– Значит ли это, что она может верить, будто способна в одиночку пересечь пустыню, хотя на самом деле такое маловероятно?

– Может, – пожала плечами Ирэн. – А что за способности?

На этот вопрос ответил уже Арриен:

– Она пишет, что невидима для чудовищ.

– В каком смысле? – вмешался Трен.

– Я понимаю это так, что чудовища ее не ощущают.

– Чудовища? – вскинул брови парень. – Да ладно! Которые могут учуять людей, едва те ступят на песок пустыни? В этот раз Зоя явно хватила.

– Если даже вы ей не верите… – задумчиво проговорил Арриен, переводя взгляд с лица Ирэн на Трена, – что же, не будем терять время.

Он обернулся к брату:

– Я отправляюсь на запад, за ночь она одна могла проделать большой путь. Лодки достаточно быстроходны. Если…

Фраза повисла в воздухе, но об ее окончании все и так догадались: «Если вообще смогла уйти далеко».

– Идем, возьмешь с собой необходимое снаряжение на случай, если что-то пойдет не так.

Эсташ позвал Арриена за собой, а Маришка заторопилась следом.

У палатки, когда защитник вынес и передал брату один из вещмешков, всегда державшихся наготове, девушка подошла к Арриену и обняла. Тот крепко обхватил ее в ответ и тихо, склонившись к самому уху, произнес: «Загадай для меня, Маришка».

– Я загадаю, – девушка крепко зажмурилась, удерживая слезы. – Все будет хорошо, Риен.

– Конечно, будет, – он ласково провел рукой по темным волосам и отпустил Мариону, повернувшись к брату. Оба молча пожали друг другу руки, и защитник закинул на плечо мешок и отправился к воротам, по пути улыбнувшись замершей неподалеку Ирэн: «Еще увидимся».

До боли искусав губы, девушка проводила его взглядом, а потом резко обернулась к Эсташу с женой:

– Как можно было дать ему уйти? Как? Одному! Насколько же нужно вообще ничего не чувствовать!

Эсташ, невозмутимо выслушав ее, ответил:

– Вам не повредит успокоительное, возьмите в палатке у бене Алисты, – и отправился в медицинский отсек.

Ирэн внезапно оробела и не нашлась с ответом. Но Маришка среагировала на ее выходку гораздо эмоциональнее.

– Вы в своем уме? – спросила она, когда ее муж исчез за палатками. – Это же его младший брат! И ему было тяжело согласиться. Разве вы совсем ничего не видите?

– Не вижу? – взвилась Ирэн. – Я прекрасно вижу, что одного брата тебе явно недостаточно!

– В смысле, недостаточно? Очень даже хватает. Я второго Роберта просто не переживу.

– Роберта? – Ирэн скрестила руки на груди и задрала подбородок. – Ах, играем в простушку. Только актриса посредственная. Ты прекрасно поняла, что я говорю об Арриене.

– А что ты говоришь об Арриене?

Мариона вскинула бровь, а у Ирэн начал стремительно истончаться запас терпения.

– Что ты уже слышала! Если в запасе нет еще одной такой приманки, как рудник, то вряд ли поймаешь второго брата.

– Все никак в толк не возьму, – Мариона нахмурилась, – рудник, брат, о чем идет речь?

Ирэн в бессильной злости топнула ногой, вновь не удержав себя в руках:

– Что дочери рудокопа уже повезло поймать старшего наследника, а значит, не пристало теперь заглядываться на главу рода!

Глаза Марионы расширились.

– Серьезно? – протянула она.

– Серьезней некуда!

– Я определенно учту твои пожелания, – хмыкнула Маришка и отвернулась, намереваясь пойти вслед за мужем.

– А может, для тебя они на одно лицо? Ведь так похожи! Внешность, манеры. Не в состоянии отличить одного от другого? – не добившись совсем никакой реакции, Ирэн полностью отпустила свой гнев, уже не задумываясь над словами.

– Сложный вопрос, – Мариона усмехнулась. Ей было откровенно забавно наблюдать за необоснованной ревностью девушки, и в то же время стало чуточку ее жаль. Потому она решила ответить совершенно серьезно: – Мне не удается их сравнить. Сколько бы я ни смотрела на Арриена, взгляд вечно возвращается к Эсташу.

На этой фразе она окончательно отвернулась и поспешила в медицинский отсек, в котором, возможно, требовалась ее помощь.

Ирэн же проводила удаляющуюся фигурку с гримасой злости и досады на лице, но в ту же секунду его выражение изменилось, и она невольно потянулась вперед, когда за оградой Альберги в небо взмыл огненный силуэт.

– Арриен, – позвала она тихо.

– Он тебя уже не услышит, принцесса.

Девушка резко обернулась.

– Трен! Чего тебе?

– Хотел поздравить с успешной задержкой в Альберге да уточнить про отправку вестника. Я был тронут твоей заботой о подруге, но вот сейчас буквально открылись глаза. Ирэн, неужели ты осталась не ради Зои? Это все для нашего неуловимого защитника?

– На твоем месте я бы сменила объект для зубоскальства, Трен, а то директор едва ли одобрит академический отпуск столь «выдающемуся» студенту. По тебе уже скучают в Кенигхэме. Кстати, можно подумать, твои устремления были абсолютно бескорыстны. Ты же еще не всех чудовищ обезглавил! Не успел проявить себя настоящим героем!

– Откуда столько яда, Ирэн? – Парень прислонился плечом к деревянному шесту. – Неужели славный летающий воин так больно ударил по самолюбию принцессы?

– Уж это тебя точно не касается.

– Серьезно? Я просто заметил, что ты совсем слетаешь с катушек, когда речь идет об Арриене тен Лоране, а потому хотел по-дружески предупредить. Будешь цепляться к жене его брата – вернешься домой следующим аэростатом.

– Много ты понимаешь! – Ирэн в ярости развернулась к Трену и вжала указательный палец ему в грудь.

– Ну, как мужчина, могу сказать, что хоть Арриен и любит невестку, это совсем не тот тип любви, о котором ты подумала. – Он легко отвел в сторону ее ладонь. – Так любят и защищают сестер. А у ревности глаза велики.

– Сестер, – хмыкнула Ирэн, – конечно!

– На любимых женщин смотрят иначе. Страсти в глазах уж явно больше, чем нежности. Взглянуть хотя бы на его брата. Сомневаюсь, что там дело в рудниках. Да он с жены глаз не сводит, а она с него. Вот и предупреждаю тебя – не глупи.

– А у тебя большой опыт в любви? Не замечала, чтобы ты со своими многочисленными пассиями хотя бы играл в любовь. Даже не берешь на себя труд притворяться.

– Так, ясно. Пока не остынешь, говорить с тобой бесполезно. Может, хоть делом займешься? Пока мозги заняты, на глупые мысли времени не остается. – Он кивнул на посветлевшее небо. – Идем весточку в деканат отправлять, все равно он уже улетел.

– Именно, – Ирэн быстрым движением утерла глаза, – улетел один.

– Скоро соберем поисковый отряд, поможем. К тому же он защитник, что такому будет? – в последней фразе парня прозвучала едва слышная грусть. – Идем, – добавил он чуть резче и, ухватив Ирэн за руку, потащил за собой.

* * *

Арриен осматривал пустыню с высоты, минуя один похожий отрезок оранжевой земли за другим, оставляя сигнальные флажки по всему пути следования. Острое железное основание флажка, набрав ускорение, врезалось в песок и уходило на достаточную глубину, формируя своеобразную дорожку. Поисковый отряд сможет отследить его путь, если вдруг что-то случится и не выйдет послать вестник о благополучном завершении спасательной операции.

Ветер за ночь замел все те немногие следы, которые могла оставить летающая лодка. Эти легкие транспортные средства были очень маневренными. Их широкие колеса втягивались в днище, а сами лодки, набирая ускорение, поднимались над песком и летели, практически не касаясь его, чтобы меньше тревожить голодных чудовищ. Если и с девушкой, и с угнанным транспортом все в порядке, то обратно придется добираться на лодке. Все средства передвижения, как, впрочем, и другие жизненно необходимые вещи, здесь, в пустынях, были слишком ценны, чтобы разбрасываться ими. Списать со счетов еще не развалившийся на запчасти транспорт считалось непозволительной роскошью.

Арриен держался подсказанного Марионой курса, но пока не видел ничего, хотя бы отдаленно напоминающего лодку. Поднявшееся солнце слепило глаза, и зной в воздухе начинал нарастать. От жары и холода защитный огонь не спасал. Однако Арриен упорно продолжал вглядываться в горизонт, пока ему не почудилось далеко впереди темное пятнышко. Впрочем, крылья для того и были нужны, чтобы нести к цели гораздо быстрее ног.

Вот уже простое темное пятнышко, стремительно обретая очертания, превратилось из точки в вытянутые вертикально и горизонтально линии, а затем, набрав объем, в долгожданную лодку. Девушка в ней стала заметна, только когда он подлетел совсем близко – ее светлая одежда практически сливалась с пейзажем, а рыжие волосы были под стать пескам пустыни.

Однако и Зоя заметила защитника. Пускай позже, чем могла, но определенно раньше, чем ему бы хотелось. Его полет был стремительнее движения машины, оставалось совсем немного, чтобы нагнать и спикировать вниз. Но, увидев огненного крылатого воина в небе, Зоя внезапно так испугалась, что слишком резко дернула штурвал. Скользящая с бархана лодка, повинуясь движению руки, мгновенно развернулась боком и тут же завалилась, пропахав борозду в рыхлом песке. Зоя по инерции перелетела через край и кубарем покатилась к основанию холма. Транспорт со скрипом ехал следом. Опасаясь, как бы девушку не придавило тяжелым бортом, Арриен ринулся к земле, намереваясь вклиниться между Зоей и лодкой, но на его глазах девушку почти мгновенно засосало в песок. Защитник успел приземлиться на то же место и сорвался вниз за мгновение до того, как сверху послышался громкий скрежет ломающегося дерева.

* * *

Защитник приземлился на ноги, коснувшись ладонями земли. Огонь погас, крылья исчезли, а потому кругом воцарилась кромешная темнота. Вход запечатался, и в тишине отчетливо слышалось чужое тяжелое дыхание и громкий удаляющийся шорох. Арриен резко подался вперед, вытянул руку, безошибочно определив положение перепуганной девушки, и ухватил ее за лодыжку, обрывая бессмысленное бегство. Волны паники буквально захлестывали его, Зоя совершенно потерялась в пространстве и едва ли понимала, что́ именно не дает ей продвигаться вперед в неизвестном направлении. Благо она не визжала, не вопила, только шум дыхания перестал заполнять воздух. Девушка сжалась и затаилась.

– Только не стоит меня обезвреживать, – быстро проговорил Арриен, попутно уклоняясь на одних инстинктах. Что-то рассекло воздух и вонзилось в песчаную стену над его плечом. – Зоя, прекрати паниковать!

Громкое сопение вновь наполнило воздух, ладони девушки схватились за его удерживающую лодыжку руку и лихорадочно ощупали. Напряжение ощутимо пошло на спад. Он даже услышал тихий выдох.

– Зачем так кидаться с неба? – пробормотала она. – Это… это вообще неожиданно, когда от солнца отделяется горящий силуэт и падает вниз. Я даже не сразу сообразила, что происходит. Просто ужасно!

– Ужасно красть лодку и удирать ночью из лагеря. Сейчас все заняты тем, что собирают поисковый отряд.

– Отряд? – ахнула девушка.

– Именно. Его участники будут счастливы обнаружить обломки лодки и обрывающиеся следы.

Зоя, крепко обхватившая его запястье, на ощупь принялась перемещать ладони и теперь уже вцепилась в предплечье, подбираясь еще ближе.

– Арриен, а мы сейчас где?

– В ловушке.

Почувствовав, что она наконец-то не пытается сбежать в противоположном направлении, защитник отпустил ее ногу.

– В ловушке? – Пальцы девушки сжались еще крепче, вызывая желание аккуратно их отцепить. – Нас съедят? – дрожащим голосом уточнила она, и стало понятно, что Зоя вертит головой, тщетно пытаясь что-то рассмотреть.

– Не сейчас. – Арриен совладал с искушением отцепить ее руки, поскольку, стоило лишь чуть податься назад, и волны чужого страха вновь наполнили пространство. – Не паникуй!

– Я не паникую, – срывающимся шепотом соврала она.

– Возьми оружие, которым сейчас пыталась меня ударить, и начинаем искать выход. Этот запечатало намертво обломками лодки.

– А к-куда я его дела?

Защитник на ощупь определил направление и вытянул за рукоять из стены небольшой кинжал. Послышался тихий шелест осыпающегося песка.

– Надо уходить. Конструкция ловушки нарушена. Все может осыпаться на наши головы.

Он подтолкнул девушку, побуждая разжать ладони и задавая направление, в котором следовало двигаться. Хотя оно и было единственным, Зоя все еще плохо ориентировалась в пространстве.

– Что это за ловушка? – Она торопливо поползла прочь от вертикального спуска, с которого потихоньку осыпалось все больше и больше песка.

– Когда проход станет шире, пропустишь вперед, – велел Арриен, после чего объяснил: – Ловушки строят чудовища, обычно сооружая их в основании барханов и по сторонам от проложенных троп. Человек, наступивший на такую, мгновенно продавливает собственным весом песчаную крышку, а дальше его затягивает, точно в зыбучий песок, только гораздо быстрее. Лодку затащило следом, но она слишком велика, чтобы поместиться полностью, потому ее и разломало на части.

– А почему чудище не сидит внизу, раскрыв пасть?

– Потому что у него много таких ловушек. От каждой ведет нить, как у паука в паутине. Но сейчас монстр не сунется.

– Он почуял защитника?

– Да, и уже сбежал. Я пока не ощущаю присутствия чудовищ.

– А напасть на защитника они могут?

Арриен заколебался на мгновение, но решил, что лучше уж раскрыть все карты.

– Если их станет настолько много, чтобы убить защитника, они нападут.

Зоя издала невнятный звук, а потом снова резко вцепилась в него. Он вынужден был остановиться.

– Зачем было за мной лететь? Я же сказала, что вернусь. Все было бы в порядке!

– Лодки, конечно, дарят хорошее преимущество за счет парящих свойств, но даже они не могут уберечь от случайностей, одна из которых уже произошла. В этот раз ты испугалась меня, а в другой могло напугать что-то еще…

Арриену хотелось добавить, что самонадеянность и легкомыслие немало людей погубили в пустынях, но, услышав, как девушка начала всхлипывать, он сдержался. Проход стал шире, и наступил подходящий момент, чтобы самому пройти вперед, однако он не стал отталкивать заплакавшую Зою.

Слезы полились сами, а с ними изливалось наружу напряжение последних дней. Все время, пока я ехала на лодке, сосредоточенно вцепившись в руль, я опасалась оглянуться или посмотреть по сторонам, боялась увидеть чудовищ. Пески всегда пугали меня, с самого детства. Мне вдруг столь отчетливо вспомнилось все тщательно забытое с годами. Как я сперва побежала, повинуясь крику защитившего меня человека, потом запнулась о кого-то, упала. Чудовища очень быстро забирали свою добычу, утягивая в пески, и люди попросту исчезали. Как, упав, поползла вперед, зажмурив глаза. Мне хотелось стать невидимкой, стать как то прозрачное марево, что висит над горячими песками, я хотела быть совершенно незаметной для чудовищ. Желание на грани бреда, потому что никаких четких мыслей в моей голове не было, только паника, ужас и ощущение нереальности происходящего.

И только спустя долгое время я осознала, что ползу по горячему песку, а кругом совсем тихо. Ветер легкий-легкий, шелестят песчинки. Очень сложно оказалось раскрыть глаза, а еще сложнее – оглянуться. Позади меня было пусто, а ветерок потихоньку заметал следы, забавляясь и перекатывая желтый песок. Чудовища тоже скрылись. Местами валялись сброшенные с плеч мешки, обрывки одежд, чей-то башмак. А еще настоящий кувшин, закупоренный пробкой, и пара фляжек с водой. Разумно рассуждая, мне следовало хоть попытаться взять что-то нужное с собой, пока и вещи не замело песками.

Я не смогла. Не смогла вернуться и пройти эти несколько шагов. На ноги и то оказалось почти невозможно подняться. Я вставала и падала несколько раз. А потом все же поднялась и пошла в том направлении, куда толкнул защитник. Шла и шла, не глядя вперед, только под ноги, и ни разу потом не оглянулась. Из этого перехода мне запомнился лишь песок, палящий зной и ночной холод, а еще то, что я не останавливалась, даже когда ноги переставлялись с трудом и шаркали по земле, точно у древней старухи. Остановиться было все равно что оглянуться и снова увидеть за спиной пустоту и беспорядочную свалку уже никому не нужных вещей. Глаза я не поднимала после того, как один раз решилась оглядеться и увидела мелькающие в отдалении силуэты чудовищ. Вероятно, они перебегали пустыню или рыли новые норы, не обращая никакого внимания на одинокого человека.

Заметить меня смогли только люди. Вероятно, те самые исследователи. Увидели издалека и изменили направление своего транспортного средства. Когда силой затянули на борт, я визжала и отбивалась, порывалась вырваться, чтобы снова пойти дальше. Мне что-то вкололи, и я уснула. Когда проснулась, снова увидела людей. Меня хотели накормить, твердили об обезвоживании, пытались расспрашивать, но в ответ получили очередную истерику и попытку сбежать. В следующий раз я пришла в себя уже на борту аэростата, доставившего меня в Кенигхэм. Там возле взлетной площадки меня встретила какая-то женщина. Я помню ее волосы с проседью, испещренное морщинами лицо и цепкий взгляд. Сухие губы жевали табак, им пахли и ухватившие меня за подбородок пальцы, а глаза осмотрели с ног до головы.

– Ну привет, – сказала она. – Добралась-таки?

Имя и фамилия, вышитые на крышке рюкзачка, повешенного матерью за спину, навели исследователей на мысль, что эта женщина могла быть мне родственницей. Пока меня лечили от горячки и бреда, попутно занимались поисками. Отыскали только ее. До сих пор не знаю, какая между нами была родственная связь. Вероятно, очень дальняя. Лишь однажды прозвучала в ее речи фраза: «Ты не слишком похожа на мать, никак в папашу уродилась? Из такого брака ничего путного выйти не могло. Сама нищенка и за нищего замуж пошла». Однако старуха все же взялась ответить на запрос, встретила меня и привела в свой дом. А потом таким же образом отвела к дверям приюта и там оставила. Больше я ее не видела.

С тех самых пор не помню, чтобы хоть кому-то было до меня дело, чтобы кого-то волновало, где я и что со мной. И сейчас настоящий ужас охватил от осознания, что эти странные люди, живущие в Альберге, зачем-то собирают поисковый отряд, а Арриен тен Лоран бросился следом, чтобы лично отыскать, и из-за меня провалился в ловушку.

– Ну все, все, Зоя, – его голос звучал абсолютно безмятежно в этой пугающей темноте, – успокойся.

Он обнимал меня, а рука гладила по волосам.

– Зачем вы за мной пошли? – оказывается, я тоже его обнимала, точнее, вцепилась в его шею, и ему сейчас, должно быть, было очень некомфортно дышать, но при этом он оставался настолько невозмутимым, что даже мои чувства стали потихоньку выравниваться, а ощущение защищенности приятно согревало душу.

– В пустынях люди не бросают своих. Когда есть хоть малая вероятность, что человек жив, его стараются вытащить. А иначе выживало бы еще меньше людей. Ну как, уже лучше?

Он скорее констатировал факт, чем спрашивал. Мне же хотелось и дальше его обнимать, даже темнота ловушки вдруг показалась удивительно уютной.

– А вы что, это чувствуете? – уточнила я.

Он негромко хмыкнул в ответ, и сразу припомнились другие случаи, когда казалось, будто он точно улавливал мое настроение. А потом без связи с этими воспоминаниями на ум пришли сказанные им слова о чудовищах, способных напасть на защитника, если их будет достаточно много. И словно ледяной водой окатило. Я резко вскинулась и услышала тихий возглас, когда с силой ударила макушкой прямо в его подбородок.

– Простите!

– Все нормально.

Я попыталась отстраниться, одновременно выворачиваясь из его надежно державших меня рук.

– Нужно идти, уходить поскорее. Найти выход!

– Тогда позволь пройти вперед.

Я плотно прижалась к стене, пока он осторожно перебирался, стараясь не слишком меня придавить. Зажмурилась на секунду, когда мягкие волосы пощекотали щеку. И так явно вдруг нарисовались перед глазами огромные солнечные крылья. Они такие же мягкие, как и его волосы? А может, и вовсе невозможно их ощутить, настолько невесомы сплетающие их огненные нити?

– Пойдем, – позвал он и сделал то, на что я сама не решилась бы – взял меня за руку и потянул за собой.