Глава 15

Овод

Ехать со стояком то ещё удовольствие, но Цветочек выбесила, вкинув тонну претензий. Ревность не к месту, потому что та, кто лежит на заднем сиденье, не имеет ко мне никакого отношения.

Аукцион завершился быстро, и за дочь Островского пришлось выложить два ляма евро. Баснословная сумма, но желающие жали на кнопки так быстро, что я едва успевал сделать ставку. Давно я не видел такого ажиотажа, и, видимо, девчонка того стоит. С трудом свалил из номера. Как и предупреждал Глок, комнату натыкали камерами похлеще киностудии, а оказаться в главной роли порнофильма я не стремился. На моё счастье, её обкололи каким-то дерьмом, превратив в кусок мычащего мяса, неспособного даже издавать членораздельные звуки.

Две тачки, севшие мне на хвост, заметил сразу. Оторвался, чтобы заехать за Майей, которая мило щебетала с Аматом, поедая торт. Увидел, как касается его, и внутри завибрировало недовольством собственническое чувство. Не хочу, чтобы её кто-то трогал. Моё.

Бросаю взгляд в зеркало, уловив движение. Женщина Глока вертит головой, прислушиваясь к звукам в машине и делая попытку пошевелиться. Тщетно. Её ведёт, тело не слушается, а конечности живут своей жизнью. В этот момент слышу приглушённые крики из багажника, а затем стук. Чёртова катастрофа бесится, заставляя меня нервничать. Посадить на переднее сиденье не мог, потому что «хвост», следующий за мной, может активизироваться и начать стрельбу, а Майя в такие моменты зажимается, скованная ужасом.

Вжимаю педаль в пол, желаю добраться до нужного места и избавиться от «пассажира», который проявляет активность. Не совершает резких движений, спокойно ожидает, что произойдёт дальше. Оповестил Глока, что выдвинулся в его сторону, и если те, кто следует за мной активизируются, он должен быть готов. Ствол на сиденье под рукой, в любой момент готов воспользоваться.

– Приехали, – говорю девчонке, которая ждёт моих действий. Собираюсь выйти, открыв дверь, но на площадку влетает тачка, из неё выскакивают трое, начиная стрельбу. – Блядь! Лежи!

Опустив стекло, выпускаю всю обойму, заметив, как мужики падают, а тачка начинает гореть. И лишь в этот момент замечаю Глока в стороне. Моя пассажирка сжалась. Покидаю машину, чтобы обойти и открыть дверь. В этот момент девушка стягивает повязку, сталкиваясь со мной взглядом. Красивая. Глубокая синева завораживает, а отсутствие в ней явного страха удивляет.

– Выходи.

Делаю пару шагов назад, позволяя ей покинуть машину и замереть напротив меня. Моя миссия окончена, а тот, кто крадётся к ней сзади, решит оставшиеся проблемы. Она отступает, не сводя взгляда и не зная, чего ожидать. Готовится к побегу или сопротивлению, когда сзади её обнимает Глок и произносит:

– Куда собралась, Дефектная?

Дефектная? Значит, не только мне прилетел судьбоносный бонус в виде девочки-катастрофы. Здесь масштабы значительнее, если исходить из того, кто отец девчонки.

Отвлекаюсь, уловив шум в багажнике, который нарастает, становясь грохотом. Нужно успокоить Цветок, пока она себе лоб не расшибла. Но, как только поднимаю крышку, она выпрыгивает из багажника и несётся прочь, не обращая внимания на израненные ступни, которые ещё недавно причиняли боль. Кричать бесполезно, звать тем более, поэтому применяю шоковую терапию и, схватив пистолет, дважды стреляю. Встаёт как вкопанная.

– Сюда иди. – Тащится обратно, измазав ноги. Подходит, чтобы забраться в багажник, но я останавливаю: – Носки в грязи. Сегодня машину вычистил.

А точнее, потратил час перед аукционом, чтобы избавиться от запаха курицы и вернуть привычный. Беру её лодыжки, снимаю пропитанные жижей носки и принимаюсь за устранение последствий пробежки. Каждый пальчик, каждый сантиметр кожи, чтобы не причинить боль, когда задеваю порезы, пока не слышу полустон, срывающийся с её губ. Часто дышит, пока касаюсь ног, и незаметно завожусь сам, сгорая в потемневшей зелени, которую вижу такой впервые. Такими темпами у меня появится фетиш на белые носки, и, на мой взгляд, она не прочь этим воспользоваться. Заканчиваю очищающие процедуры, надеваю чистые носки, защищающие её раны от неблагоприятного воздействия, и Майя добровольно исчезает в багажнике.

– Ты вовремя подоспел, – обращаюсь к Глоку. – В их планы не входил мой отъезд. Номер был напичкан камерами. Ждали представления, но опрометчиво обкололи её каким-то дерьмом.

– У продавца были иные планы, – отзывается тот, в чьих руках нежится дочь Парето. – Поэтому организовали преследование.

– Дальше наши пути расходятся. Жду твоей благодарности, – протягиваю Глоку приготовленный конверт. – Срок два дня, – беру с запасом, но надеюсь, что он не пожелает долго ходить в должниках и отработает сразу.

Оставляю парочку, окинув напоследок устроенное побоище, и спешу удалиться. Не знаю, куда направляюсь и где остановлюсь, будто в моей голове зависла карта без конечной точки следования. Нет цели и мотивов, только желание скрыться, расслабиться и выдохнуть ненадолго. Пора бы и заказ взять, но Цветок занимает место, а показывать её каждому, тем более в свете последних событий с Потоцким, не хочу. Идея пристроить её куда-нибудь, оставить в укромном месте патовая. Должна быть рядом, в поле зрения, чтобы я мог предотвратить всё, что она способна наворотить.

Через час торможу у торгового центра, чтобы исполнить обещание.

– Можешь вернуться на своё место, – открываю багажник, отметив заплаканные глаза и красный нос.

Поднимаю и усаживаю на заднее сиденье.

– Мог бы и сразу пересадить.

– Проверял наличие слежки, – лгу, но аргумент серьёзный и действенный. – Беспокоился о твоей безопасности. Ты остро реагируешь на резкие звуки.

– Правда? Беспокоился? – оживляется, забыв об обиде. Поражаюсь её способности переключаться из одного состояния в другое за пару секунд.

– Конечно. Ты сидишь здесь, я иду туда, – указываю на здание, – и покупаю тебе обувь и одежду.

Молча кивает, соглашаясь на предложенный вариант. Двадцать минут – и в моих руках множество пакетов для Цветка. Сгружаю на заднее сиденье, и Майя запускает пальцы в покупки, восторгаясь каждой вещью. Здесь немного, но достаточно, чтобы переодеться и обуться, если, конечно, она не прибавит себе травм.

– Спасибо, – обнимает и прижимается щекой к моей. Ластится, трётся, показывая степень благодарности.

В этот момент приходит решение: ехать в место, где можно закрыться с ней на пару дней и взять необходимое. Член дёргается от предвкушения и мелькающих в голове картинок.

– Ложись и постарайся поспать. Ехать предстоит всю ночь. Завтра будем на месте. Проведём кое-где пару дней.

– Где?

– Там, где у тебя не будет времени разговаривать.

Притягиваю Цветок, чтобы нагло ворваться в её рот, поймав влажный язык, который гостеприимно меня принимает. Сладкая и сочная, манящая настолько, что я почти готов трахнуть её на заднем сиденье, не дожидаясь завтрашнего дня. С трудом отпускаю, чтобы завести мотор и направиться в сторону моего персонального рая.

Цветочек недолго болтает, вспоминая Амата и милые разговоры. Спокойно реагирую, не показывая Майе, что прикосновения другого мужика меня раздражают. Бесят. Отшутился в моменте, но однозначно встряхнуло. Засыпает, раскинувшись на сиденье, и что-то бормочет во сне. Не разобрать, но, вероятно, сны не позитивные, потому что в какой-то момент она хнычет и закрывает голову руками. И если учесть, сколько всего промелькнуло в её жизни с момента смерти Потоцкого, реакция понятна.

Еду всю ночь, остановившись единожды на заправке и прикупив ей сладостей. Не планирую вылезать из норы достаточно долго, чтобы ею насытиться, а потом… Определённости нет, как и понимания, что делать с Цветком. И отпускать не хочется, и оставлять не имею права.

Я подолгу наворачиваю километры, а она в одиночестве и без присмотра – катастрофа. И, судя по всему, ревнивая. Причиной разрыва с Викой стало недоверие и непонимание моих желаний. Способна ли понять Майя? Не думаю. Слишком мелкая, чтобы контролировать себя и не взрываться по пустякам.

Цветок просыпается ближе к обеду, сонно потирая глаза и потягиваясь. И силы ей понадобятся, потому что я планирую раскачать девчонку.

– День добрый, – бросаю бумажный пакет, в котором сэндвич и вода. – Завтрак, Цветочек.

– А ты спал? – подбирается сзади, запустив тонкие пальчики в мои волосы и слегка царапая кожу головы. Приятно. Заметив положительную реакцию, продолжает.

– Нет. Доберёмся до места, отдохну. Но сначала, – хватаю её руку, резко дёргаю и ловлю в захвате, не отвлекаясь от дороги, – ты отработаешь каждый свой косяк. Напомнить как? – подмигиваю.

– Я помню, – даже не смущается. – Но я вела себя хорошо.

– Да-а-а? Это когда? Когда приревновала меня к чужой женщине и не хотела лезть в багажник? Или когда выскочила и бросилась наутёк?

– Я испугалась. Сначала услышала стрельбу, а потом взрыв. Решила, что на нас напали, и побежала. Бьют – беги, слышал такое?

– Слышал, – отпускаю Цветок, позволяя приступить к завтраку, – но пока ты со мной, про «бить» забудь.

– Пока?.. – замирает, перестав жевать. – То есть всё-таки выбросишь? Не сейчас, так после избавишься… Так? Скажи честно. Чтобы я… чтобы понимать, что в этой жизни я всё же никому не нужна.

И взгляд, впивающийся в меня, не оставляет шансов отшутиться. Ей необходим ответ, от которого, вероятно, зависит многое для Майи. Потребность быть кому-то нужной не отпускает, а в свете последних событий жизненно необходима. Она верила хорьку, который ответил предательством. И если сначала мне показалось, что она довольно легко проглотила этот момент, то в данную минуту, уничтожаемый потухшим взглядом, признаю, насколько ошибался.

– На этот вопрос я уже отвечал. Ничего не изменилось.

– Правда? – кладёт подбородок на моё плечо, и это уже становится привычным. – Если что-то изменится, скажи. Я сама уйду. Не хочу больше быть идиоткой, которая верила тому, кто был этого недостоин.

– Молодец, Цветочек, делаешь выводы. Но лучше всё же никому не верить. Совсем.

– Я учту это, если и ты меня предашь.

Бросив важные для неё слова, продолжает непринуждённо жевать. Понимаю, что она вложила в них больше, чем кажется на первый взгляд. Вот только если поступлю по примеру хорька, от девчонки ничего не останется. Во всех смыслах.

Открываю высокие ворота, въезжая во двор и, заглушив машину, выхожу, поманив Майю.

– Пакеты возьми.

Подхватывает покупки, а я её, чтобы войти в дом и поставить рыжий хаос посреди гостиной.

– Ещё одно место для ночёвки? Я так поняла, ты больше любишь квартиры.

Осторожно ступает, заглядывая на кухню и осматривая лестницу, ведущую на второй этаж.

– Этой мой дом. Давно построил. Такой, как хотел.

– Правда? – Моё откровение удивляет Цветок. – Уютный. Мне нравится. А там что? – указывает на неприметную дверь в конце коридора.

– Давай договоримся, что там ты проверять не будешь. Хорошо?

– Теперь вдвойне интереснее!

И вот нахрена сказал? Девочка-катастрофа не успокоится, пока не взломает преграду, чтобы удовлетворить любопытство.

– Так, пойдём, – тащу за руку и, введя код, открываю. – Всё? Посмотрела?

– Я так и знала!

Не знаю, о чём она знала, но пространство, скрывающееся за загадочной дверью, напичкано оружием и иными необходимыми в моей работе вещами.

– Ты на кухню, доедать завтрак, – отвешиваю шлепок по заднице, тут же поглаживая, – а я в душ. А потом, – прижимаю Цветочек к стене, зажав в капкане, – отрабатывать косяки.

– Хорошо, – жадно выдыхает, вероятно, плохо понимая, что я имею в виду.

Научу и отработаю на практике. Неоднократно. Чтобы и мыслей о хорьке не было.

Оставляю её внизу, чтобы подняться в спальню и залезть под прохладную воду, а когда появляюсь в комнате, на кровати меня ждёт Майя. Голая. Доступная, хоть сейчас бери и делай всё, что хочешь. Сделаю, но сам себя придерживаю, опасаюсь спугнуть эмоциональную девчонку, которая может взбрыкнуть и оставить меня ни с чем, точнее, только с возможностью вернуться в душ и помочь себе самому.

– Вот так сразу? – медленно подхожу, словно загоняю в капкан добычу, которая лишь создаёт видимость, что сдалась по собственному желанию.

– Ты же сказал отработать. Или я не так поняла? Или… Я не так поняла… – тушуется, пряча взгляд, и вскакивает, попадая мне в руки.

Возвращаю её в горизонтальное положение, расталкиваю ноги, опускаясь между них и обездвиживая весом своего тела. Завожу руки над головой, чтобы не брыкалась. Тяжело дышит, облизывая губы, провоцируя, подталкивая взять то, что настойчиво предлагают. Накрываю манящий рот, податливо принимающий мои грубые поцелуи. Обхватываю ладонью сочную грудь, перекатывая сосок между пальцами и вызывая жар в её теле. Мелкая дрожь и сдавленный стон Майи срывают. Но я не хочу торопиться. Девчонка досталась мне нелегко, и теперь хочу взять своё смакуя, не торопясь.

Перекатываюсь набок, освобождая её руки, но тут же одну притягиваю к своему паху. Её ладошку от члена отделяет лишь ткань трусов, от которых не терпится избавиться. Но я хочу, чтобы Цветок горела и сама тянулась ко мне.

– Что мне сделать? – водит пальчиком по всей длине каменного члена, задевая ноготком головку и вызывая адский жар, прокатывающийся по телу. – Ты говорил про минет. Значит, мне нужно…

– Сейчас тебе нужно сделать вот так, – тяну её ладонь, и она тут же проскальзывает под резинку.

Длинные пальцы обхватывают плоть, требовательно сжимают, а я инстинктивно толкаюсь вперёд, предвкушая, как продолжу уже в ней. Небольшая прелюдия, чтобы расслабить девочку-катастрофу, сделать податливой, мягкой, готовой на всё.

– Как ощущения?

– Он тяжёлый и горячий, приятно пульсирует. Его хочется трогать… – облизывает губы, и в её взгляде вспыхивает адский коктейль: страх, желание, приправленное смущением, и предвкушение.

Словно понимая, чего я жду, двигает по члену вверх-вниз, замирает у основания, обхватив плотным кольцом и чуть сдавливает, вызывая острое желание. Блядь, это охрененно, но есть вероятность, что я могу кончить в её ладонь.

Запускаю пальцы в её волосы, сжимая на затылке, и впиваюсь в гостеприимный рот, выписывая кульбиты языком в такт движениям её пальцев. Скольжу по телу Майи, огибая грудь и спускаясь ниже, ныряю ладонью между бёдер, которые она приветливо распахивает и впускает. Одно касание влажных складок, и я понимаю, что её тоже захватило желание. Вряд ли она осознаёт, что последует за поцелуями, но я хочу оказаться в ней. И всего-то нужно пару секунд, чтобы накрыть своим телом и толкнуться, но это слишком быстро, а я хочу растянуть удовольствие. Тем более у нас вагон времени. Об этом месте никто не знает. Почти.

Проникаю пальцем внутрь, и она обхватывает его тугими стенками, беря в плен. Сжимается, течёт, принимает меня, когда мои толчки становятся быстрее, а её стоны чаще, горячее. Моё тело напрягается, когда она набирает запредельный темп, двигаясь по члену и настойчиво доводя до оргазма, который я так быстро не планировал. Обвивает мою шею второй рукой, притягивает, кусает губы, толкается языком, превращая поцелуй в бешеный танец, и двигает бёдрами навстречу моим пальцам, насаживаясь и трясясь.

Перемещаюсь по набухшим складкам выше, прихватываю клитор, зажимаю пальцами и получаю невероятную реакцию: Цветочек выгибается, начиная биться в конвульсиях и кончая. Но мой член не отпускает, продолжая бешено скользить. Я на грани, оргазм подобрался к самому концу члена, и я вот-вот сорвусь вслед за ней. Но пока подбираюсь к своему раю, вторгаюсь в неё двумя пальцами и двигаю внутри, надавливая на стеночки, одновременно лаская клитор.

Майя ёрзает, продолжая гонять ладошкой по члену и подталкивая нас обоих к финишу. На секунду представляю, как ставлю девчонку на колени и трахаю до тёмных кругов перед глазами… Становится жарко, словно засунул голову в печь. Надавив в последний раз, Майя кончает, пульсируя, течёт на мои пальцы. Догоняю её, спуская сперму в ладошку Цветка, но направляю, чтобы она несколько раз прошлась по члену, вытаскивая остатки оргазма.

Ни одной мысли. Пусто. Гулкое дыхание Майи рядом, и мои губы, исследующие её шею. Несколько минут тишины, чтобы прийти в себя и осознать, что с ней будет очень горячо. Беру её ладонь, опускаю на живот и размазываю сперму, заворожённо наблюдая за процессом. Есть что-то манящее в этом, приятное, когда женское тело пахнет сексом.

Майя прижимается ко мне, нежась после двух оргазмов и не понимая, что это лишь начало. Недолгая передышка, и мы приступим к основному блюду.

– Отдышалась, Цветочек? – веду ладонью, сжимаю её задницу, притягивая так близко, что она может почувствовать, что я снова возбуждён. – Продолжим?

– Но я ничего не умею. Не жди многого, – шепчет, касаясь моих губ и увлекая в поцелуй.

– Мужская мечта о развратной девственнице такая же идиотская, как и женская о нежном мачо. Сделаю всё сам. Первый раз, а потом придётся тебе быть активной.

– Например?

– Например, взобраться сверху и поскакать на моём члене. Хорошо поскакать, основательно так, чтобы я остался доволен.

– Но ты говорил о минете, – отстраняется, ждёт ответ.

– Что ж, желание дамы – закон, – улыбаюсь и встаю на колени перед Майей, приготовившись спустить трусы, и…

Сигнализация оповещает о вторжении на территорию. Датчики движения, натыканные по периметру, улавливают всё, что больше собаки. Соскакиваю, направляясь в соседнее помещение и рассматривая мониторы. Блядь. Мы здесь недолго, но меня засекли.

Спешу вниз, прихватив халат и скрыв влажное бельё. Без заминки отворяю дверь, потому как те, кто стоят за ней, вынесут её без раздумий.

– Герман Янович приглашает вас в гости, – оповещает один из охранников. – Очень просит.

Это что-то новенькое, слово «просит» не сочетается с хозяином этих ребят.

– Завтра, – даю согласие, но хочу уделить время Цветку и подумать о надёжном месте, в котором её можно оставить.

– Сейчас. – Мои планы уничтожаются одним словом.

– Хорошо, – разворачиваюсь, чтобы подняться и натянуть одежду, когда в спину прилетает:

– Приглашение на две персоны. Девушка тоже.

Он знает о Майе. Весть, что наследница Потоцкого катается со мной по стране, разнеслась настолько быстро? Даже не представляю, зачем ему Цветок.

– Собирайся. – Майя распласталась на кровати, ожидая меня и обещанного продолжения. – Надень новые вещи и обязательно обувь.

Поднимается, собираясь без вопросов и посматривая в мою сторону. Выходим через десять минут, усаживаясь в мерседес, который тут же следует за чёрным внедорожником.

– Куда мы едем? – решается спросить, но в её голосе страх и паника.

– В гости. Скажу сразу: хозяин тебе не понравится.

– Тогда зачем ехать? От приглашения можно отказаться, если нет желания. Давай вернёмся и проведём время вдвоём.

– Я бы и рад, Цветочек, вот только отказаться не могу.

Точнее, приказы не оспаривают, а вежливая охрана лишь видимость. Они готовы применить силу и притащить меня за шкирку, чтобы бросить к ногам своего хозяина. Напрягаюсь, не понимая, зачем я ему понадобился. Почти год молчания и никаких движений в мою сторону. Перемалываю с десяток причин, по которым сейчас направляюсь в холодный дом, но ни одна не стоит моего появления. Явная нервозность передаётся Майе, посматривающей в мою сторону и ёрзающей на сиденье, не понимая, чего ожидать. Нужно успокоить, чтобы девчонка понимала, что ей ничего не угрожает.

– Не нервничай, – опускаю ладонь на её бедро, неторопливо поглаживая через ткань тонких джинсов.

– Ты другой. Обычно спокоен, расслаблен, но сейчас всё иначе. Там тебе что-то угрожает?

– Ага, по моему самолюбию пройдутся грязными сапогами, – усмехаюсь, сжимая её кожу, а затем щёлкаю по носу, улыбаясь и разряжая обстановку. – Ты же хотела узнать обо мне больше?

– Да.

– Через пару часов тебе представится такая возможность. Главное, слушай меня и не говори лишнего. Я решу вопросы, и мы уедем.

Майя немного расслабляется, забираясь с ногами на сиденье и перебирая мои пальцы. Её движения успокаивают, но не настолько, чтобы не думать о предстоящем визите туда, где наши с ней планы могут измениться.