Глава 29

Стоя на пороге кабинета наместника, я гипнотизировала взглядом его фингал. Фингал, оставленный моей тяпкой. Синяк под левым глазом мужчины расцвел буйным цветом, несмотря на оказанную мною первую помощь.

Хотя кому и когда сырая картошка помогала избавиться от фингала? Это я так, чтоб совесть свою очистить…

А вот почему уважаемый наместник не предпринял ничего, чтобы от позорного фингала избавиться, я не понимала.

Или у местных генералов в отставке не принято избавляться от ранений, полученных в бою?

Отвлеклась от созерцания фингала и, склонив голову набок, посмотрела на самого мужчину.

Красивый, если не считать фингала. Высокий, широкоплечий, и мускулатура развитая. Под стать генералу в отставке. А вот возраст никак со званием генерала не соотносился…

Кто в здравом уме вообще мог представить, что у них тут отставные генералы – это тридцатилетние красавчики?

Вот, правильно. Никто.

Поэтому и мое воображение рисовало импозантного мужчину с сединой в висках, усами и возрастом куда-то там за пятьдесят.

Зато теперь понятно, отчего столь кровожадно были настроены юные мисс Торли и мисс Уильямс. И было предельно ясно, отчего они так всполошились и притащились в эту ратушу, пытаясь пробиться в кабинет наместника.

А я-то уж, грешным делом, подумала, что их привлекают мужчины постарше…

Нет. У этих дамочек были вполне стандартные, я бы даже сказала эталонные, вкусы.

Но кто же знал, что вместо мужчины в самом расцвете сил, как говорил один небезызвестный персонаж из одноименного мультфильма, наместником окажется случайная жертва моей боевой тяпки?

Хуже встречи не придумаешь…

Так ведь и при нашем последнем разговоре кое-кто настоятельно порекомендовал обратиться к наместнику южной провинции, при этом даже не упомянув, кто именно занимает столь почетную должность.

А, может, я на самом деле ошиблась, и этот брюнет вовсе никакой не наместник, а такой же посетитель, как и я? Вдруг он просто воспользовался тем, что уважаемый генерал ненадолго отошел, и тут же занял его место в глубоком кресле за письменным столом?

Увы, эта теория была опровергнута сразу же, стоило лишь брюнету заговорить.

— Прошу, проходите и не задерживайте очередь, леди…?

— Леди Ариэлла Клэр… — осеклась я и тут же поспешила исправиться, — Ариэлла Стерлинг.

Бумаги на развод с герцогом Клэрмонтом были уже подписаны. И, значит, называться его фамилией я больше не имею права.

Наместник дождался, пока я опущусь на предложенное место, а затем заговорил:

— Что ж, леди Стерлинг, как я понимаю, вы пришли обсудить вопрос, связанный с поместьем.

Я в ответ лишь хмуро кивнула.

И это я еще думала, что он, этот отставной генерал, не сильно стремится земли мои заполучить, раз сам предложил обратиться к наместнику, чтобы тот нас рассудил, и все прошло по закону.

Ха! Да куда там.

Помню я, как этот уважаемый наместник при первой встрече сказал, что земли и поместье – его собственность. А потом вообще отправил к самому себе, с самим же собой и разбираться.

Потрясающая изворотливость и наглость. Мачеха была бы в восторге.

— И на каком основании вы считаете, что имеете право на владение поместьем и окрестными землями? — поинтересовался герцог Харви ровным тоном без грамма сарказма.

И хоть никакой издевки в этом вопросе не было, я всеми фибрами души почувствовала именно ее.

Ну вот как так вышло, что поместье, которое принадлежало когда-то семье матери Ариэллы, оказалось вдруг в полноправном владении герцога Клэрмонта? Точнее, уже нет, но все же.

Теперь, судя по всему, если кто и имеет все законные основания, чтобы вернуть поместье, так это уважаемый бывший муж.

И с точки зрения закона все, казалось бы, логично. Возможно, поместье Олланы Хэлтон перешло к герцогу Стерлингу в качестве приданого и стало частью его имущества. Потом это стало частью наследства его дочери. А все ее наследство вновь стало приданым. А потом это приданое превратилось в имущество герцога Клэрмонта. И вот мы здесь. В финальной точке.

И пусть по местным законам придраться тут не к чему, но чисто по-человечески это же полный абсурд. Имуществом семьи Хэлтон пытаются распоряжаться все вокруг, кроме их единственного наследника. Точнее, наследницы.

Письмо от поверенного герцога Клэрмонта жгло карман. Но доставать я его не собиралась. И упоминать обо всех хитросплетениях моей судьбы, а также о кочующем из рук в руки наследстве не стала.

Какая сейчас разница, у кого раньше больше прав было на это поместье – у меня или у бывшего мужа? Все равно сейчас мы оба по местным законам претендовать на это имущество не можем.

А, значит, и о жадных мужьях некоторым наместникам ничего не следует знать.

— Это поместье принадлежало семье Оланны Хэлтон, моей матери, — произнесла я ровным тоном после недолгих раздумий, — И как ее единственный ребенок, я являюсь ее единственной наследницей.

Немедленно заверять меня в том, что раз наследница нашлась, то мне сейчас же официально поместье передадут, никто не стал.

Вместо этого отставной генерал спокойно кивнул и тут же поинтересовался:

— И почему же никто из вашей семьи раньше судьбой поместья не заинтересовался? Оно больше двадцати лет стояло никому не нужным. А за окрестными землями никто не ухаживал.

Нет, ну он такой интересный. А откуда я должна знать ответ на этот вопрос, если Ариэлле лет меньше, чем поместье стояло заброшенным?

— Увы, на этот вопрос я вам ответить не смогу. Оба моих родителя мертвы, а других родственников не имеется, — развела я руками.

Правда, память Ариэллы тут же услужливо подсказала, что имелась у нее еще какая-то тетушка по линии отца. Но эту самую тетушку Ариэлла видела от силы пару раз, и то в глубоком детстве. Поэтому ее можно не брать в расчет.

— К сожалению, леди Стерлинг, вернуть вам поместье я не могу, — произнес наместник, в тоне которого не было ни грамма этого самого пресловутого сожаления.

Нет, я, конечно, ожидала, что договориться с ним будет непросто. Но на такой скорый и категоричный отказ я совершенно не рассчитывала.