Глава 12

Рандан смотрел хмуро. Оно и понятно, завтраком его не кормили.

Не из вредности, из принципа. Сговорчивее будет.

– Чего надо?

– Правды и любви, – недолго думая ответил Керт. – Прочитай, пожалуйста.

И вывесил перед носом Рандана ту самую бумажку с давлеными тараканом и стрекозой, которую Колетт написала.

Рандан воззрился на нее как баран на новые ворота:

– Зачем?

– А как ты ритуал нашел?

– Мм…

– Врать только не надо, все равно не поверю. Сэкономь и свое, и мое время.

– Или не экономь, – поддакнул брат Рис. – Мне тут недавно рассказали интересные истории, так я просто мечтаю их на ком-то проверить… сладенький.

Это он, часом, не обо мне и крокодилах?

Ладно, не будем думать о грустном, посмотрим на Рандана. А мужчина не относится к поклонникам однополой любви, вон какое выражение на лице, ни разу не толерантное…

– Вы ополоумели, что ли?

– Фаулз, ты не понимаешь ситуации. – Керт посмотрел с такой добротой, что я аж поежилась. – Гляди сюда!

И отвернул манжету рубашки.

Рандан взглянул – и выругался.

– Откуда?

– Оттуда. Думаешь, ты один такой… кровный? Или твой племянник? Другие тоже были. Так что рассказывай, а то ведь ноги вырву, не раздумывая.

Рандан поежился.

Одно дело – просто преступление, в котором у человека нет личной заинтересованности. А если есть?

Для Рандана это был вопрос денег, для Керта – жизни. И жить ему хотелось. А жалеть Фаулза было не за что. Сам напросился.

Тут главное было не психовать, не давить, а молча дожимать его. Вот хуртары стояли и ждали… да, брат Рис еще петельку вывязывал, прочную такую, из веревки…

– Я же не виноват…

– Если поможешь найти виновника, еще и срок при монастыре скостят, – пообещал Керт. – Ну?

– Помог бы. Да я его не знаю.

Хуртары переглянулись.

– То есть?

– Мне сказали, что есть свиток с переводом. Сказали, где он лежит, как выглядит… я просто пришел и взял.

– Кто сказал?

– Далини Верейль.

Хуртары переглянулись.

Вариант, при котором Алисин Фаулз попадала в дом к Колетт, был еще туда-сюда. Но Далини? Ларра Дален ее бы не пригласила ни при каких раскладах. Вообще.

– Врешь ведь, – вздохнул Керт.

– На крови поклясться?

Хуртары переглянулись еще раз. Уж что они там подумали, не знаю, но Рандан действительно не врал. Видно же…

– Ладно. Поговорим с ней… а теперь рассказывай про свиток подробно.

– Что?

– Все. Когда сказали, где лежал, как ты его нашел, как взял…

И Рандан принялся извергаться. До самого донышка.

* * *

Далини встретила хуртаров злым взглядом.

– Что вам нужно?

– Правду, – спокойно сказал брат Рис.

– Я вам все уже рассказала.

– Не все. Про свиток ты скромно умолчала, детка, – усмехнулся Керт.

Далини прищурилась.

– Про какой свиток? Ничего не знаю…

– И не узнаешь, – пообещал брат Рис. – Никогда. Умереть ты не боишься, нет. А вот вернуться в прежнюю нищету…

Далини фыркнула.

– И как вы это сделаете?

– Да просто, – заверил Керт. – Ты думаешь, я с тобой буду шуточки тут шутить? Сюда посмотри!

Язвы выглядели ничуть не лучше, чем десять минут назад, но Далини – не Рандан. Пискнула, отшатнулась.

– А хочешь такие же?

Далини поежилась.

– Могу помочь. – Керт выглядел страшно в эту минуту, у меня аж хвост поджался.

– Брат! И вы допустите!

Далини кинулась ко второму хуртару, но куда там! Это он выглядит белым и пушистым, а если ободрать – внутри будет черным и чешуйчатым. Все они такие.

– А что я могу поделать, танна?

– Вы же…

– Брат Керт в своем праве. На месть – точно.

– Я не виновата!

– Так скажите, кто виноват, и мы решим этот вопрос!

Хуртары ее дожмут, это точно. А что там такое интересное?

Карета?

Что, еще кого-то черти принесли? Ну, знаете!

Что, в этой семейке еще неучтенные герои остались? Или кого-то не добили?

Надо посмотреть.

* * *

Во двор медленно въезжала карета.

Первое впечатление – чопорность. Второе – надежность и основательность.

Почему так?

Вид у нее такой. У темно-коричневой кожи, которой обита карета, у бронзовых гвоздиков приятного золотистого цвета, у ручек… да и форма очень элегантная, с чуточку скругленными углами, но без лишних завитушек и позолоты.

Очень дорого, очень просто, очень со вкусом… а кто у нас соответствует?

Ответ был только один. И я не удивилась, когда из кареты, опираясь на руку услужливого кучера в ливрее, полез высокий худощавый человек, смахивающий то ли на богомола, то ли на английского лорда, то ли на породистую лошадь.

Сто против одного, к нам пожаловал лично лэрр Дален.

Минутку?

А это что за явление?

Из той же кареты вылез симпатичный паренек лет семнадцати.

Ливрея, парик, большие синие глаза, морда смазливая донельзя… и такое ощущение, что я его где-то видела. И манеры…

Так себя секретари не ведут. Только секретутки.

И попрошу не путать эти два поголовья. Первые – трудяги и работяги, заслуживающие всякого уважения. А вторые… придумали бы такую специальную должность, что ли? Кофедавалка. И принимали на нее кого захотят… с кофе. А то обидно за профессию.

Кстати, да. Колетт же упоминала, что у нее муж нестандартно ориентированный. Но тащить с собой любовника? Сюда?

В дом покойного любовника его жены?

Определенно, у лэрра Эрарда было чувство юмора. Черного. В голубую крапинку.

Лэрр Дален оглядел дом, что-то сказал своему мальчику и двинулся вперед.

Ну на кого же этот паренек похож?

Нет, не понять.

Колетт, уже предупрежденная слугами, встречала супруга на крыльце. Без особой теплоты, кстати, хотя и со всеми подобающими церемониями. Изящный поклон, милая улыбка, прикосновение щека к щеке.

– Дорогой.

– Дорогая…

И только тут я вспомнила. Он же не Дален! Колетт оставила фамилию отца! А как зовут ее мужа?

Долго гадать мне не пришлось. В коридор выползли Ластаны, и Адам расплылся в улыбке.

– Лэрр Ильдар, рад вас видеть!

– Ластан, какая встреча! – протянул означенный Ильдар. – Вы еще здесь?

– Я же написала тебе про условия завещания? – нахмурилась Колетт.

– Я не получал никакого письма. – Ильдар был спокоен. – Что-то случилось?

Колетт замялась. А что тут ответишь?

Все хорошо, только кобыла ваша околела, потому как дом сгорел, а муж застрелился. А так-то все просто замечательно. И даже шикарно!

Интересно, как в двух словах можно описать происходящее здесь?

А просто.

Половину народа перебили, остальные пока еще живы. Коротенько и по делу. Точка.

Остальные тоже замялись. Лэрр Ильдар поднял брови:

– Что именно я не узнал из письма?

Ждать, пока его посвятят в курс дела, я не стала. Зачем?

Лучше наведаюсь к Керту.

* * *

Далини рыдала, словно кашалот. Не знаю, плачут ли эти симпатичные животные, но она рыдала. Натурально горючими крокодиловыми слезами.

Мужчины постепенно ее дожимали, но поделиться новостью хотелось уже сейчас.

Пришлось перейти в эфирную форму, стать похожей на облачко тумана и потянуть Керта сзади за штаны. Хуртар оказался понятливым, извинился и вышел в коридор. Брат Рис проводил его недовольным взглядом и вновь принялся по-отечески увещевать Далини. Путем мозгопротирания.

– Амура, что случилось?

– Там муж Колетт приехал. Не хочешь поздороваться?

– Лэрр Ильдар?

Почему все его знают, а я нет?

– Да.

– Пойду поздороваюсь.

Керт кивнул и направился к гостиной, откуда доносились чьи-то голоса.

И по дороге…

Откуда на нас вылетела эта секретутка в штанах? Да кто ж его знает. Но налетел парнишка прямо на Керта, да с разбега…

– Ох! Простите, лэрр!

На минуту они оказались нос к носу. И вдруг…

Я не ожидала, что так произойдет. Но Керт с размаху ударил парнишку в живот. А потом, когда тот согнулся, не в силах даже крикнуть, добавил ладонью по шее.

Я чуть на пол не свалилась.

– Ты с ума сошел?

– Амура, помогай!

Судя по лицу Керта, он не сошел, но что тогда?

Ладно, объяснит.

Я подхватила паренька, и мы потащили его в ближайшую комнату. Это оказались какие-то пустые гостевые покои.

– Что на тебя нашло? – уточнила я у Керта.

– Да ты сама на парня погляди!

– А чего на него глядеть? Гей вульгарис.

– Его так зовут?

– Нет, это классификация. А так его не представляли.

– Да он же копия Далини Верейль!

И Керт стащил с паренька напудренную нашлепку, открывая темно-рыжие, как у сестры, волосы. Только у Далини они были цвета красного дерева, а тут скорее спелый конский каштан. Но тоже красиво.

А вот глаза у них одинаковые…

И почему я сразу этого не заметила?

А как это заметил Керт?

– Брат Далини?

– Конечно! И теперь мне до конца все ясно!

Мне ясно ничего не было. Но…

– И что ты собираешься делать?

– Постереги парня. А я за братом Рисом и остальными.

Керт умчался.

Я вздохнула. Кажется, я понимаю, что он задумал. Сейчас, пока все собрались, провести магию по-воландовски, с разоблачением.

Есть только одно «но». Жирное такое…

Тот, кто даже поверхностно знаком с книгой Булгакова, знает – магия с разоблачением обернулась в буквальном смысле голыми попами на улицах Москвы. Как бы и тут такого не получилось.

Утешает, правда, что устроители слинять успели. Но… на то она и классика.

Что-то мне это не нравится. Но легче электричку лбом остановить, чем Керта голосом разума. Хуртар явно закусил удила.

Ладно, буду на подстраховке.

* * *

Ровно через три минуты появилась вся компания. Брат Рис волок Далини, Керт – Рандана. С помощью последнего и подняли бесчувственное тело.

– Лик! – ахнула Далини.

– Братик? – язвительно уточнил Керт.

Хотя можно было и не трудиться, глаза у девчонки были как две фары. Были б еще и колеса – она бы по Керту взад-вперед несколько тысяч километров наездила.

Хуртар понимающе кивнул и потащил тушку Лика Верейля в гостиную.

Там все были в полном составе. Еще бы – новый человек приехал, новости привез, опять же поболтать о том о сем можно, а то свои все надоели и давно образовали группы по интересам.

Да и поделиться новостями приятно. Такое людям расскажешь, так неделю ахать будут!

Реалити-детектив.

Не знаю, что меня дернуло, но…

Я рысью бросилась за кинжалом. Тем самым, который вручил лэрр Эрард. Вот что-то мне подсказывало, что пригодится!

И успела вовремя. Я же эфирент, могу ходить сквозь стены, так что в гостиную я влетела аккурат в тот самый момент, как Керт с Ранданом заволокли туда бесчувственную тушку.

– А вот и мы! – порадовал всех Керт. – Надеюсь, все успели познакомиться с лэрром Ильдаром?

– Керт?

Единственный, кто поглядел недоуменно, был Симон Жескар-старший. И правильно, умный мужчина сообразил, что неспроста Керт себя так ведет. Не стал бы хуртар так нагло нарываться.

– Что-то случилось? – Колетт вскинула брови.

– Да, ларра Дален. Думаю, я узнал, кто мог направлять Рандана.

– И кто же?

Колетт уже начинала понимать. Но – не хотела.

Одно дело – чужой человек. Вообще чужой. Как та же Алисин Фаулз, которая не стала своей, хоть бы Рандан на ней и три раза женился, тут во что угодно поверишь без труда.

Другое – свой.

Может, и нелюбимый, но за двадцать-то с хвостиком лет вместе? Поневоле станешь если и не родным, то достаточно близким. Семья же.

Хоть какая, но семья, спаянная единой целью, обстоятельствами, событиями… маленький отряд, стоящий плечом к плечу против всего мира.

Колетт понимала умом, что сейчас ее отряду будет нанесен сильный, может быть, даже смертельный удар. Понимала, не хотела этого, но было поздно, непоправимо поздно…

– Ваш муж, ларра.

– Нет!

Но протест был больше формальным. Опровергать должен был лэрр Ильдар, а он молчал.

Керт прищурился на него.

– Эта история началась больше двадцати лет назад. Да, именно так… Двадцать с хвостиком лет тому назад лэрр Эрард обнаружил, что племянница забеременела от него. Видимо, он сильно любил Колетт Дален, потому что озаботился ее судьбой. Не дал денег на избавление от внебрачного ребенка, не отослал куда подальше, а постарался устроить ее судьбу. Требовалось срочно найти ребенку отца, дать Колетт средства к существованию, дать ей возможность высоко держать голову… И тут попался ему под руку лэрр Ильдар.

Все молчали. И молчание было пронизано разными интонациями.

Удивленной, вопросительной, задумчивой… наверное, только Мире было не до того. Она старалась поухаживать за раненым героем.

– Лэрр Ильдар был паршивым козлом в стаде, – просто сказал Керт. – Из-за своих противоестественных наклонностей он лишился семьи, дома, наследства… лишился признания в свете, лишился будущего. Не так ли, лэрр?

Лэрр Ильдар только плечами пожал.

– Не понимаю, какое отношение к сегодняшнему разговору имеет человеческая узколобость? Любовь – это чистое и светлое чувство, но в обществе полно фанатиков, готовых осудить ее. И помилуйте! Всего лишь на том основании, что я полюбил другого мужчину! Что в этом страшного? Что плохого? Я не причинял никому зла, я просто хотел быть счастливым.

– Не советую передергивать, – тихо произнес брат Рис, но таким тоном, что у всех морозец по коже побежал. – Нет, не советую. Вы прекрасно знаете, что отношения, которые не могут принести плода, – грязный и недостойный блуд. Во имя похоти вы выбрасываете семя жизни, коим оделил вас Хурт, даже не на грязную землю – намного хуже. Вас не трогают, лишь пока вы не распространяете свою скверну, и только.

Лэрр Ильдар чуть сбледнул, но упорно продолжал стоять на своем:

– Косность мира велика, и я понимаю, что при моей жизни никто не поймет…

– После – тоже, – просто отозвался брат Рис. – Вы ради похоти лишаете свой род продолжения, этого никто и никогда не одобрит. Вы предаете тех, кто дал вам жизнь.

– Существует множество семейных пар, которым Хурт не дает детей. Но их вы не обвиняете в блуде.

– Потому что им детей не дает Хурт. А вам – желание покопаться в навозе.

– Я просто…

– Вы хотели жить хорошо. И приняли предложение лэрра Эрарда. Оно дало вам возможность заниматься любимым делом – исследовать старые развалины. Жить в свое удовольствие и даже прикрыть грех. У вас появлялись жена, ребенок, а уж чей он там… кто будет проверять? – Керт смотрел жестко и холодно. – Вы выбрали свое благополучие, но оказалось, что все не так уж радужно.

– Да неужели?

– Жена вас в медяк ломаный не ставила и не ставит, – просто сказал Керт. – Извините уж, собирал информацию. Лэрр Эрард открыто навещал вашу семью, подолгу гостевал, сделал вашей супруге еще одного ребенка… вам было бы наплевать, предоставь он вам свободу и богатство, но этого-то вы и не получили.

– Да неужели?

– Деньги перечислялись строго ларре Дален. Поместье было куплено на ее имя, дом в столице – тоже. Вы там никто. В любой момент, когда ларра пожелает, вы выйдете за порог и никогда не вернетесь. Свободным вы себя чувствовали только в экспедициях, но вот беда! Их тоже оплачивали через раз, а потом и слухи поползли. Неприятные… о некоем молоденьком писце. Который не пожелал расплачиваться за карьеру собственной задницей.

Лэрр Ильдар только плечами пожал.

– Это лишь ваши домыслы.

– О нет. Это – движение средств, а деньги всегда можно проследить. – Керт улыбался. Это уже была моя наука.

Террористы, борцы за свободу, торговцы наркотиками, убийцы и грабители всех мастей горели именно на этом. Движение средств со счета на счет, всего лишь движение средств.

Деньги не пахнут?

А вы не пытались идти по следу больших денег? Они не пахнут, это факт.

Они воняют! И для опытного человека учуять этот запах несложно. Бухгалтерские книги лэрра мы смотрели вместе. И это я говорила, что деньги переводятся Колетт, но тогда мы не приняли этот факт во внимание.

Зачем?

А вот сейчас пасьянс складывался – карта к карте.

– Допустим, – протянула Колетт. – Но что изменилось сейчас?

– Только одно. Любовь, – просто ответил Керт. И пнул ногой тушку Лика. – А ну встать, сопля!

Стоило поглядеть на лицо лэрра, чтобы понять – да. Любит он этого мальчишку.

Грязь там, не грязь, противоестественные наклонности… любит. До сведенных судорогой зубов, сквозь которые и вырвалось:

– Не смейте!

– Не покалечу я вашу игрушку, – отмахнулся Керт. – Но играть в нее вам больше не доведется. Потому что в заговоре против лэрра были и вы.

– Докажите! – прищурился лэрр.

– Запросто, – ухмыльнулся в ответ Керт. – Кто может знать дом Колетт? Вы. Кто может знать о ее работе? Тоже вы. И как специалист, вы отлично знаете древнебархейнский. И ритуалы знаете, изучали. Ваши склонности вас не делают дураком… в научном смысле. Только в житейском. Именно вы подсказали Рандану, что именно ему нужно.

– К-как? – не понял Рандан.

– А вот так. Я думал на ваших детей, ларра Дален, но не мог понять, зачем им это. Лэрр Эрард подбрасывал денег и вашему сыну, и дочери.

– Как?

– Вы не в курсе?

– Алек?

Колетт повернулась к сыну, и тот невольно потупился.

– Мам… ну, было. И что? Папа говорил, что пока молодой – можно и погулять, ничего в этом нет плохого. И сестренке он на платья и побрякушки давал или счета оплачивал.

– И вы молчали.

– Ласковый теленок двух мамок сосет, – щегольнул подцепленной у меня поговоркой Керт. – Чего ж было отказываться от денег, если дают?

– Но… но…

– Почему не говорили вам? А зачем? Лэрр не считал это необходимым. А вот ваш муж знал.

– Ильдар? Но… – заело Колетт уже окончательно.

– Ильдар, конечно. Что ж удивительного, ларра Дален? Где-то дети проболтались, где-то похвастались… и человек позавидовал. Он ведь даже не папа для ваших детей, верно?

Алек опустил глаза.

– Мы хотели. Но…

– Но не получилось. Отец был у вас другим, не пропадающим постоянно в экспедициях, и я могу вас понять. Лэрр Ильдар всего лишь служил прикрытием для вашей матери, но ему это надоело. Недовольство копилось, копилось – и прорвалось. Созрел хитроумный план – убрать лэрра Эрарда чужими руками. Я полагаю, когда Тира убила его наследника, тогда уж все и началось всерьез. Но не удивлюсь, если на Эрарда-младшего тоже был готов кинжал или яд. Просто не успели.

– Мы его и пальцем не тронули, – пробурчал Рандан.

– Не успели. Всего лишь – не успели.

С этим было сложно спорить. С одной стороны, готовились. С другой – их опередили. Стоит ли засчитывать такое убийство как несостоявшееся? Закон не карает за намерения… а зря. Это ведь не поношение правительства на кухне, это уже всерьез рассчитанная подлость. И сорвалась она по стечению обстоятельств, а не потому, что подонки раскаялись. Вот я бы и за такое вваливала.

Интересно, а здесь есть такая хитрушка в законах?

Хорошо бы…

– Вы влюбились, – неумолимо продолжил Керт. – И хотели лучшего для этого мальчишки. Хотели, да… но на какие деньги? Слава их не приносит, хоть вы в экспедициях лианами завейтесь, а вот денег никто не даст. Деньги – это земля, это корабли, торговля… но не древности. Их даже не продашь за нужную сумму, просто не утащишь на себе столько, да и удача изменчива. У вас только два раза были интересные открытия. Два раза. За двадцать лет. Нереально. Деньги были у лэрра Эрарда, но вам он их не даст. А вот ваши дети их могут унаследовать. Вы стали готовить убийство наследника лэрра. А уж когда он сам помер, наверное, от счастья пели. Половина дела сделана без вас. И вы придумали, как навести порчу на лэрра. А заодно – на всех его незаконных детей, правда?

Взгляд лэрра Ильдара был… странным.

Нет, он знал, о чем идет разговор, он все понимал, но…

Никак не могу сообразить, в чем дело?

– Как вы защитили своих приемных детей?

Вопрос ударил, словно острие кинжала.

Лэрр Ильдар, может, и промолчал бы, но не смолчала Колетт:

– Алек?

– Да, мам.

– Что – да? Это правда?

– Чистая правда, – признался сын. – Только я не знал, что это за ритуал. Ильдар сказал, что это нужно, еще после смерти Эрри. Мало ли что, а кровь-то одна.

Вот и ответ.

Порча была самой обыкновенной, она и затронула всех детей лэрра Эрарда, даже тех, которые сами не знали о своем отце. А двоих лэрр Ильдар просто защитил заранее, вот и ответ. Все просто.

Был не один ритуал, а два. А мы об этом не подумали, совсем не подумали.

Болваны!

И ведь наверняка такие ритуалы есть. Вон Колетт сидит, словно ее по башке огрели. Но никто не потянулся ее утешить.

Можно понять людей. Королевам сочувствуют… пока у них корона на голове держится. Но фамильярности сей титул не допускает. Вот и сидит она одна и переживает крушение мира.

Дети врали, муж предал, любовник убит…

Да уж, набор. Врагу не пожелаешь.

– Брат Рис, я думаю, нам надо сообщить обо всей этой интриге в храм, – прорезался брат Валер. – А уж там решат…

Здрасте!

Набежал на готовенькое!

– Я только одного не могу понять, – тихо заметила Асанта, – как лэрр договорился с Ранданом и этой девкой? Они вряд ли были друзьями.

– Вот через этого. – Керт пнул Лика еще раз. – Это же брат Далини Верейль, как там тебя? Или еще пнуть?

– Ликар Верейль.

– Вот видите. Сестра себя продавать начала, брат за ней потянулся… семейное ремесло, гордиться впору.

– Издеваешься, – прошипела Далини.

– Думаю, вы отделаетесь двадцатью годами в монастыре, вы-то никого лично не проклинали, – хмыкнул Керт. – А вот лэрр Ильдар да и его любовник могут и головами поплатиться.

– Мой брат? За что?

– За подстрекательство? – предложил брат Рис.

Далини прищурилась.

– За это у нас не казнят. Идея носится в воздухе, а уж кто заболеет…

И права была, дрянь такая. Много у кого есть богатые дядюшки с наследством, одно дело – желать ему сдохнуть побыстрее, другое – покупать мышьяк.

И тут лэрр Ильдар хрипло рассмеялся:

– Значит, я главный злодей? Да?

– Очень похож, – недипломатично высказался Симон-младший, за что и огреб крепкий пинок по щиколотке от отца.

– А если все было не так? Совсем не так?

– А как же? Расскажите? – предложил Керт. – А мы послушаем, вдруг да найдутся обстоятельства…

– Вы мне не поверите.

– Илей! – умоляюще протянул с пола мальчишка, но лэрр покачал головой:

– Уж прости, солнышко. Но умирать за твою сестренку не хочу.

– Не надо лгать! – прошипела Далини.

– А это уж пусть хуртары решают, – злорадно даже отозвался лэрр Ильдар. И начал свой рассказ.

* * *

Я слушала откровения педика с отвращением.

Конечно, оно так. Я не отклонение, это вы просто не понимаете! А что под эту философию что хочешь подогнать можно, вплоть до педофилии и копротерапии и навоза нажраться от всей души…

У него ведь такое видение мира!

А факт-то прост.

Природа – штука мудрая, и если она позаботилась, чтобы данный конкретный индивидуум не оставил потомства, – дрянь он, а не человек. Какими бы словами он там ни прикрывался.

Вкусы там, не вкусы… все я понимаю. Если совершеннолетние, сознательные и добровольно – это их право. Если втихаря и никому не пропагандируя – тем более. А впечатление все равно такое, словно тебе на стол выложили здоровущего глиста, да еще хвастаются его откормленностью. Эх, не везет мне с толерастией. Слово знаю, а как до дела доходит, так лапы к канделябру и тянутся.

А уж когда взрослый мужик рассказывает о своей любви к шестнадцатилетнему пареньку…

Фу. И еще раз – фу.

И все равно что-то не вяжется. Но и сказать Керту хоть слово нет никакой возможности.

* * *

Хуртары тоже слушали.

Остальные тоже слушали, итог подвел брат Валер:

– Что ж, тогда дело закрыто и убийца признался?

Керт вздохнул:

– Не знаю…

– А чего тут не знать? – не понял брат Валер. – Давайте считать. Порчу хотели навести все пятеро. Фаулзы, Верейли и лэрр. Из Фаулзов одна умерла, она как раз и наводила порчу. Ее к ответу не привлечешь. А вот Верейлей…

Далини встрепенулась:

– За что?

– За шкирку, – ласково улыбнулся ей Керт. – За нее, вестимо. Кровь Эрри добывала? Или семя?

– Но мы же им не воспользовались!

– А хотели. Вот за это и…

– Мальчишку – в монастырь, лет на двадцать, авось научится не только задницей вертеть, – кивнул брат Валер, – Фаулза туда же, а этого… обратный ритуал провести, что ли?

– Сразу и проведем, – согласился Керт.

– Нет! – Лэрр Ильдар вскочил из-за стола, отпрыгнул к стене. Да, это не дурочка Тира, которая не знала, чем все может закончиться, этот свою вину понимает. – Не дамся!

– А кто будет спрашивать?

Хуртары встали из-за стола, к ним вторым эшелоном присоединились Ластан и Жескары, и вся эта группа надвинулась на лэрра.

И тут Далини поняла, что пора.

Схватила брата за руку и бросилась наутек.

На их пути оказалась Эрвина – и отлетела в сторону, как тряпичная, вскрикнула, хватаясь за живот, а парочка рвалась к дверям.

И ведь могли уйти, карета еще во дворе, прыгнуть, хлестнуть коней – и лови потом ветра в поле.

Прыгнула я.

В лицо Далини, распушившись, целясь в глаза, чтобы напугать… и забыла, что у меня этот клятый стилет.

А когда вспомнила, было поздно. Непоправимо поздно.

Клинок из золотистого металла распахал щеку Далини, проехавшись по скуле.

На пол упала капля крови, одна, вторая, кто-то дико закричал… Лаллия?

Кажется, она… и чего она кричит?

Оглянуться я не могла.

Кинжал сыграл свою роль, хотя я и не поняла, почему так. Но Далини бледнела, оседала, ее глаза закатывались, а над телом собиралось плотное золотистое облако, пронизанное кровавыми молниями.

В ужасе отпустил руку сестры Лик, но дернуться не успел, получил от кого-то пинок, неловко взмахнул руками, задел меня – и я полетела прямо в облако.

– Амура!

Керт?

Чего он кричит, я же здесь… или уже – нет?

* * *

Вокруг было золото. И багрянец, и пурпур, и тянулся золотой мост. И стояли на мосту трое человек.

Далини – с целым почему-то лицом.

Лэрр Эрард – такой, каким я его увидела, только без язв.

И я – такая, как была при жизни, даже костюмчик мой любимый, темно-розовый, от Шанель, в тонкую полоску.

А над нами бушевала гроза.

Молнии били вокруг моста и уходили – куда?

Тучи над мостом, тучи под мостом, и единственная реальность – золотой мост под ногами.

– Что это? – первой нарушила молчание я.

– Это дорога мертвых, – просто ответил лэрр Эрард. – Рад тебя видеть, Амура.

– И я вас. Извините, что подвела, – вздохнула я.

– Почему? Ты справилась, иначе мы бы здесь не оказались. – Лэрр едва не фыркнул. – Ах да… спорим, ты до сих пор не знаешь, что такое Гьялларёст?[9]

Я помотала головой.

– И книгу Хурта не читала? – продолжил издеваться лэрр.

Я вспомнила, что у нас там творилось, и едва не фыркнула.

Книгу Хурта!

Да я забывала, на каком мы свете живем, какая, на фиг, религия! Хорошо хоть свод законов полистала!

– Кошмар, какие эфиренты необразованные пошли, – вздохнул лэрр. – А ты, Дали, так и не поняла, где мы?

Далини покачала головой.

– Это… бред? Или сон?

– Нет. Это Гьялларёст, – еще раз повторил незнакомое название лэрр Эрард. – Как известно, после смерти люди уходят или в чертоги Хурта, или к Руху, в зависимости от того, как они умерли. В бою или нет. Забрали с собой врага или нет. А я вот завис между мирами, потому что не мог определиться. С одной стороны, я умер подло, от порчи, и дорога мне к Руху. С другой стороны, я отдал остатки жизненной силы, чтобы найти и покарать убийцу, и это засчитали за полноценный бой. Кстати – спасибо, Амура.

– Не за что.

– За сына в том числе. Эрри даже не знал… и не думал он об этой дуре! Вот ведь подлая девка!

Я сморщила нос.

– Как-то это несправедливо. Допустим, умру я в своей кровати – и к Руху. И эта гадина туда же пойдет. – Я сейчас говорила о Тире. – Плохая компания при жизни еще ладно, но после смерти-то как? Ее ж даже не убьешь второй раз!

– У Руха тоже несколько миров, – отмахнулся лэрр. – И для таких, как моя очаровательная любовница, там место есть. Хотя на нее я как раз не думал.

– Я тоже, – призналась я. – Но заклинание сработало почему-то…

– Потому что посчитало ее главной виновницей.

– Но почему? – уж вовсе ничего не понимая, взвыла я. – Почему?! Мы думали, что это лэрр Ильдар, а эта дура на посылках!

И тут Далини расхохоталась от души, благо ничего больше от нее и не осталось.

– Я? У этого пи…ра?! Ох… можно!!!

Даму понесло, не хуже, чем от свекольного сока, а нам оставалось только слушать.

И ладно бы что новое услышали! А то ведь история стара как мир!

Жила-была девочка. Вот сама и виновата.

Что родилась не там, не у тех, и вообще – старшей в семье. Что в результате?

Ни детства, ни отрочества. Ибо папаша пьет и делает детей, мамаша пытается их прокормить, а честь вытирать грязные носы и задницы (не слишком отличая, где что) достается старшей дочери.

Будет ли она при таком раскладе любить своих родных?

О да!

Вылюбить, высушить, выкинуть – и это еще не полный список эротических мечтаний девочки.

К шестнадцати годам становится ясно, что выхода нет. Учиться не получается, да и не дал бог рог, и неохота. Можно вырваться из грязи при условии громадного желания, помноженного на такое же трудолюбие, а если есть только желание?

И не вырваться, нет.

Пусть грязь остается, но самой Далини хочется поесть послаще, поспать помягче… грязь ее как раз не пугает, привычная среда обитания.

Замуж?

И стать такой же, как мать?

Ну уж нет.

По счастью, есть подруга Алисин, которая указывает верный путь. И Далини идет продавать себя.

Особого опыта у нее нет, но есть внешность, фантазия и решительность. А еще ей повезло привлечь внимание лэрра Эрарда. Далини нацелилась в законные жены, но лэрр совершил ошибку, сказав, что не женится на проститутке. А впрочем, начиналось не с этого.

Началось именно что с лэрра. И с разговора в постели: «Хочешь, дорогой, я тебе рожу ребенка? Я могу…» – «Нет, дорогая, у меня уже есть наследник, больше мне не нужно».

Далини задумывается.

Откуда-то у нее в голове отложилось, что ребенок – гарантия ее обеспеченной жизни. Но раз лэрр не хочет… надо, чтобы захотел.

Надо избавиться от его сына.

Как?

Порча, вестимо.

Сама Далини ничего такого не умеет, да и умела бы – не стала. Жить она хочет долго и счастливо. Но теория пяти рукопожатий в любом мире имеет место быть.

У Алисин есть муж, у мужа – сестра, которая занимается наукой. А наука…

Где пакостности не хватит, чтобы своего ближнего извести, там наука обязательно поможет! Человек приспособит, человек это умеет.

Сестра помогать не станет. Не тот человек… кстати – любовница лэрра. Бывшая… ладно не настоящая, что там за старуха, в сорок-то лет, Далини в ее шестнадцать и подумать страшно, небось на ходу песок могильный сыплется…

А муж сестры?

Да он из любителей зады повторять! Извращенец, проще говоря!

Отлично!

Далини навещает родной дом.

Отцу бутылку, матери отрез на платье, а брату, который вырос у нее на руках и тянется за сестрой, – идею. Да, придется подставлять задницу. Но не часто и не так чтобы надолго. И ради денег!

Ради!

Денег!

Лик соглашается не раздумывая. Сестра недаром занималась воспитанием младших, не то чтобы она нарочно, но каков царь, таков и псарь. И Лик ничем не уступает сестре. С женщиной лучше было бы, но он и с мужчиной ляжет, подумаешь, проблема!

Справится.

Потерпит.

Лик устраивается в дом к лэрру Ильдару и постепенно, по слову, начинает продвигать тому свои идеи. То есть мысли Далини.

Долго уговаривать не приходится, месяц, может, два… это на хорошее дело поди подвигни кого, а на всякие пакости…

До чего ж люди на зло повадливы!

В результате у Далини на руках оказывается ритуал. У Рандана.

Далини и Алисин договариваются, благо Алисин все равно детей иметь не может, а Далини якобы беременна. Параллельно Далини крутит с Ранданом, чтобы вернее его контролировать.

С Эрардом-младшим они просто не успевают ничего сделать – парнишка умирает.

Далини пробует еще раз уладить дело миром, предлагает лэрру родить ребенка, но тут Эрард сам копает себе могилу. Ему не нужна шлюха в женах.

И ребенок от шлюхи тоже не нужен.

Результат известен.

Порча.

Смерть.

Не учтен только вызов эфирента. А дурак Ильдар и не догадывается, что с ним сыграли втемную…

* * *

От этих откровений донельзя гадкое впечатление. Хочется вымыться с хлоркой.

И ведь все у нее могло получиться.

Если бы Ильдар не приехал. Если бы я не кинулась…

Если бы Далини не потеряла контроль над собой и не бросилась бежать…

Шанс выскользнуть у нее был. Но не здесь и не сейчас, на Гьялларёсте.

Лэрр Эрард усмехнулся. Недобро так… маг крови. Здесь и сейчас я понимала, что это значит.

– Ладно, Амура. Возвращайся-ка ты домой.

– А…

– А мы пойдем кто куда. Мне – туда, а ей в другую сторону.

И, повинуясь то ли жесту, то ли взгляду, мост задрожал. Вверх протянулась радуга, вниз – золотые кирпичики.

– Нет! – взвизгнула Далини, но от ее желания уже ничего не зависело. Камни заскользили под ее ногами, словно намыленные, она хлопнулась на попу да так вниз и покатилась, словно по горке. Вопль стих вдали.

Лэрр Эрард улыбнулся и крепко обнял меня за плечи.

– Не грусти, малыш. Все у тебя будет хорошо.

– Я и не грущу.

– И носом не хлюпай.

– Я не…

– Завещание, конечно, на тебя не рассчитано, но в подвале храма я устроил тайник. Не бывала там?

– Нет. Что мне там делать?

– Помолиться. Полезное иногда занятие… ладно. У меня тоже время на исходе. Третий проход влево, идешь до конца, шестой камень снизу. Там раствор, его надо выкрошить и поддеть камень. Думаю, на жизнь хватит, еще и внукам останется. Спасибо тебе еще раз.

– Пожалуйста.

Лэрр улыбнулся, подмигнул – и пошел вверх и вверх… по радуге.

Я сморгнула слезинку… и чертов мост подложил и мне подлянку!

Сволочь!

Я шлепнулась на попу и покатилась вниз. По счастью, не вслед за Далини, но ощущения…

На каком моменте я заорала, уж и не знаю.

Падение перешло в полет и закончилось болезненным приземлением, которое основательно вышибло из меня дух.

* * *

– Воды!

– Перья поджечь!

– По щекам похлопать!

И кто там такие ценные советы подает?

Я открыла глаза, но что-то никто ко мне не бросился.

А почему?

И почему мне лежать неудобно?

Что вообще происходит?

Почему я лежу на полу и на меня никто не обращает внимания? Вряд ли белки с кинжалами в лапах – это такое обыденное зрелище.

Я попробовала рассредоточиться и провалиться сквозь пол.

Не получилось.

Шевельнула рукой.

Рукой?

Ох-х-х…

Рука была не моя!

Это была изящная кисть девушки лет шестнадцати… черт!

Я – идиотка!

Я же забыла…

Лэрр Эрард сказал, что заберет душу Далини, а меня притянет в ее тело! И я удивляюсь, что мной не занимаются?

Спасибо, не добили.

А еще он говорил, что я потом буду долго приживаться в чужом теле. А я… я двигаюсь. И вроде бы не больно?

Почему?

– Керт, – позвала я.

Слава богу, услышали. Керт оглянулся. С этого ракурса он выглядел иначе. Да и я покрупнее получилась.

– Далини Верейль?

– Амура.

– Хурта в…!!!

– Не богохульствуй!

А это уже брат Рис.

Я попробовала сесть, пошатнулась, Керт кинулся ко мне, поддержал… а руки у него хорошие, уютные.

– Амура?

– Тебе рассказать, как мы встретились? Точнее, как ты меня позвал? – прищурилась я.

– Не надо. Верю.

То-то же.

Керт подхватил меня на руки и усадил в кресло.

– Посиди спокойно пару минут, тут у нас…

– Пожар в борделе во время потопа, – кивнула я. – Вижу, понимаю, сочувствую…

Керт фыркнул.

– Да, это точно ты.

– Можешь не сомневаться.

– Значит – Далини?

– Да. Я потом расскажу, обещаю.

– Отлично. Мира!

Мира подошла к нам, недоверчиво косясь то на меня, то на Керта.

– Быстренько объясни девушке, что тут случилось, пока она была в беспамятстве, а я сейчас вернусь.

– Но…

– Это уже не Далини.

– А…

Мира уставилась на меня с выражением стукнутой поленом лошади. Я только вздохнула.

– Далини с братом кинулись бежать. Что с Эрвиной?

– Ранена, но легко. У сопляка был кинжал.

– Паразит малолетний.

– Лэрр Ильдар бросился бежать, папа схватил его, началась драка…

– А что с мальчишкой?

– Его Алек схватил. Не удрал.

– Наш прострел не все успел, – усмехнулась я. – В целом неплохо?

– Да… а ты кто?

Мм…

И что тут ответишь?

– Керт объяснит.

Пусть отдувается! Я ему помогала, а долг платежом страшен! Вот!

Тем временем развлечение закончилось. Лэрра Ильдара увязали, Лика Верейля – тоже. И недобро так воззрились на меня.

Керт поспешил встать рядом со мной.

– Лэрры и ларры, прошу вас не трогать мою помощницу.

– Помощницу? – прищурился брат Рис. – И давно Далини Верейль вам помогала?

Керт вздохнул.

– Это не Далини Верейль.

Народ посмотрел, мягко говоря, с изумлением. Но шарахаться не спешили, веревки есть, на всех хватит. Даже если кто-то крышей поехал…

Керт потупился.

Потом протянул руки вперед, и я искренне порадовалась. Язвы бледнели, выцветали…

– Посмотрите. Проклятие уходит.

И я знала, что так же оно уходит со всех детей лэрра Эрарда. Далини ушла, проклятие ушло вместе с ней. И ритуала не потребовалось, Гьялларёста хватило.

Народ оценил. Изумленными взглядами. И Керт принялся сочинять:

– Незадолго до смерти лэрра я получил от него письмо. Лэрр писал, что его убили. Что он сделает все, чтобы отомстить убийце, и для этого призовет помощника-эфирента.

– Ах, вот оно откуда, – кивнул брат Рис. – То-то на нее ничего не действовало!

Я фыркнула.

– А вы крокодилов рисовать не пробовали?

– Да… это точно не Далини Верейль.

Я фыркнула вторично. Спасибо, признали.

– С помощником я познакомился достаточно быстро. А сейчас представляю ее и вам. Прошу любить и жаловать – Амура.

Я склонила голову. Щека болела, ну да ладно. Потерплю.

Зато – живая. А это приятно…

– А куда делась Далини? – озвучила общую мысль Колетт.

– На Гьялларёст – и вниз, – честно ответила я.

Колетт открыла рот.

– Как?

– Работа такая. У нас с лэрром был договор, по которому я нашла его убийцу. Он ее забрал с собой, а меня вернуло обратно. Я бы прогулялась к Хурту, но с лэрром Эрардом не поспоришь, – призналась я, кокетливо хлопая ресницами.

– Но тело…

– Я его не выбирала, – вздохнула я. – А окажись лэрр Ильдар главным виновником, пришлось бы в него вселяться. А не хотелось…

Лэрра передернуло так, что веревки заскрипели.

– Вот и мне неприятно, – посочувствовала я. – Далини сама призналась. Идея насчет смертей была ее. А вам ее просто Лик аккуратно продвинул. Там слово, здесь… было б что новое.

Лэрр Ильдар, лишившийся последних иллюзий, застонал. Да уж. Грустно быть осликом на веревочке, неуютно как-то.

А не зарься на чужие морковки!

– Думаю, нам надо сделать небольшой перерыв, – предложил Керт. – Давайте передохнем немного, а вечером, за ужином, поговорим?

Согласие было получено единогласно.

Интерлюдия двенадцатая. Ильдар

Каково это – быть не таким, как все?

Малыш Илей осознал это достаточно рано. Лет в двенадцать.

Друг Леерен предложил Илею подглядеть ночью за купающимися девками. Казалось бы – что такого? Дело житейское, кто не подглядывал, ругайтесь. А мальчишки ночью собрались – и пошли.

В окно вылезли, по траве пробежали, за кустами…

И притаились у реки.

Женщины купались, молодые и старые, Леерен смотрел широко открытыми глазами, а Илей…

Он ничего не чувствовал.

Да, тетки.

Голые.

Страшные…

С отвисшими грудями, с толстыми животами, с волосами на теле… какими ж противными они вдруг показались мальчишке! Словно студень, который он с детства не любил, гадость такая… весь трясущийся, склизкий… фу-у-у!

Илей едва успел удрать подальше, чтобы не услышали.

Там его и выворачивать начало. Жестоко, мучительно, желчью…

Там его и нашел Леерен. И оказалось, что впечатления-то у ребят разные. Одному – понравилось. А вот второму…

Леерен рано потерял девственность. А вот Ильдар так и не смог. Не переломил себя. Отговаривался занятостью, мечтой о любви…

И понимал все отчетливее – не сможет.

Фу!

Окончательно все прояснилось спустя шесть лет, уже в университете.

Ему было сорок лет, блестящий ученый, выдающийся ум, все слушали его выступления как завороженные, и Ильдар – тоже. И с радостью принял предложение о работе ассистентом.

А что эта работа сближает…

Ильдар так и не понял, как его совращали. Медленно, постепенно, шаг за шагом… оторвать бы что-нибудь не особо нужное таким ученым-недокопченным или хотя бы подвесить за это самое повыше…

Но мальчик оказался в постели учителя. А наутро понял, что вот так – правильно. Вот лично для него оно и правильно, и хорошо…

Свет не принимает?

Свет не понимает!

Ну и пусть, а он будет жить, как ему нравится.

И жил себе спокойно, пока любимый во всех смыслах учитель не уехал, целых шесть лет жил. А потом, как остался один, мужчине захотелось тепла и ласки. И Ильдар попробовал сделать предложение одному симпатичному парнишке.

Увы.

Парень оказался не только исключительно натуральной ориентации, но еще и брезгливым, и с чувством юмора.

Он согласился.

Согласился на свидание, конечно притворно, и смог заманить сластолюбца в гостиничный номер. Не дома же такое… нет-нет, и к вам я никак не могу прийти, вы что! У вас же слуги! А слуги – сплетники!

Мало ли что, мало ли как…

Лэрр Ильдар клюнул, уж больно хорош был юноша, черноволосый, кареглазый и белокожий, с такой фигурой, что хоть сейчас рисуй картину.

А в гостинице, в спальне уже ждали своего часа несколько газетчиков с перьями наперевес.

Мальчишке тоже досталось, но ведь не он снимал номер, не он предлагал своему ученику неформальные отношения, а что скандал поднял и сор из дома вынес…

А был ли другой выход?

Разве что челюсть учителю поправить и вылететь из университета раз и навсегда.

Так что голого лэрра Ильдара не только рассмотрели и зарисовали, но еще и интервьюировали, хотя бедолага норовил запереться в ванной комнате.

Не пустили.

Когда газетчиков шесть штук?

Эти кого хочешь одолеют.

Грохнул скандал, семья отреклась от паршивого козлища в своем стаде, а говоря правду, лэрр Ильдар и сейчас считал, что его предали!

За что с ним так?

Пусть у него другие вкусы, пусть, но это ведь его право?

Предложение лэрра Эрарда пришлось как нельзя более кстати. Ильдар женился, отправился в экспедицию, и скандал постепенно утих. Хотя домой ему так и не разрешили вернуться. Отец, отставной военный, высказался в том смысле, что лучше б у него сына на войне убили, чем извращенец вырос. Мать поддержала, благо еще четверо сыновей у нее оставалось да три дочери.

Ильдар и сам не рвался общаться. Не хотите?

Ну и пусть вас! Перебьюсь!

И перебивался. Кое-какие деньги были, возможность заниматься наукой тоже была, а что до личных отношений…

Найти тех, кто готов на все за деньги или за какие-то выгоды, несложно. Везде. Всегда.

Лэрр научился перебиваться то тем, то этим, но однажды…

Это была любовь.

Он пришел наниматься слугой. Стоял на пороге кабинета, такой тоненький, с каштановыми волосами и громадными синими глазами, а у Ильдара тяжело и горестно билось сердце. Он хотел этого мальчика, как никого и никогда не хотел.

Конечно, Лик был нанят.

И как-то постепенно он оказался в постели своего нанимателя, приняв предложение без особых колебаний. Поломался, конечно, для приличия, но лэрр понимал, когда ломаются, чтобы набить себе цену. Настолько любовь ему разум не затуманила.

Увы, во всех мирах противоестественные наклонности требуют денег. Больших денег. Лэрр Ильдар не оказался исключением. Лик хотел то одного, то второго, денег не было, а расстаться с мальчиком…

Нет, этого лэрр сделать просто не мог.

План возник постепенно.

Как-то исподволь, незаметно, выкристаллизовался из общей массы… слово за слово, а там и дела начались.

Лик познакомил лэрра с Далини, та договорилась с Алисин… и как-то оно пошло крутиться, да так ловко, что сам лэрр только рот раскрыл.

И как оно получилось, такое-то?

Совершенно непонятно. Не иначе, Рух попутал, сам бы лэрр не догадался.

Извращенец – да, но не насильник же и не убийца!