Глава 12

― Что это? ― на меня уставилась пара злющих почти чёрных глаз, а перед глазами здоровенная ручища трясла хлебом, который я, между прочим, выпекала полдня. – Хлеб, – ответила вполне спокойно, учитывая, что с Лесником почти не разговаривала последнюю неделю. Злость, обида, ярость, непонимание, а в итоге просто апатия, накрыли меня после его поступка. Хотя он усердно доказывал, что мне показалось. Ну я и сделала вид, будто поверила. Пока. Сейчас же видела злость у него в потемневших глазах, но мне было всё равно. Я попробовала приподняться на локтях, но вторая ручища этого Лесника придавила назад. И рык повторился – Я, по-твоему, долбоеб? ― вопрос, конечно, риторический, но я воздержалась от ответа, только выгнула вопросительно бровь. ― Откуда в Моём доме хлеб? – На какой вопрос отвечать сначала? ― решила всё-таки уточнить, а то вдруг нервозность этого громилы не пройдёт от моего ответа. И опять рык в ответ, да ещё и за горло теперь схватил, животное, блин. Прижал к лежанке достаточно ощутимо и, нависнув надо мной тёмной горой, выдал: – Я тебя сейчас здесь придушу, если ты мне не скажешь, кто здесь был, и откуда хлеб взялся. Я чуть не заржала. Вот точно, долбодятел. Хотя нужно заметить, что таким его вижу впервые за всё время. И можно начать говорить с ним на эту тему, но сказала другое, во избежание конфликта: – А вариант, что я его испекла ― не катит? ― и вот вроде нужно бояться, мужик-то в два раза больше меня, и злость его можно ножом в воздухе резать, но то, какой яростью горят глаза, в которых чётко читается неверие, даже обижает. Но никак не пугает. – Ты?! ― а удивление какое-то наигранное. Не актёр вы, батенька. – Ну нет, не я, ― понервирую его ещё пару секунд, – Печка. И в этот момент меня так приложили спиной об лежанку, а головой в подушку вдавили, что аж воздух из лёгких выскочил, казалось, не только через рот. Вот точно долбоеб. У меня же только перестали болеть рёбра. – Ты что, баба, решила испытать моё терпение, блядь?! ― уже не сдерживаясь, орал Лесник. Я же в этот момент хотела только одного: вдохнуть нормально. Вот скотина. Но как бы ни заставляла себя успокоиться и не дразнить зверюгу, ну не выходило у меня реагировать на него по-другому. Раздражал он меня, что ли? Особенно после того, что сделал неделю назад. А ещё за то, что пытается выставить дурой. – Ответ на твой первый вопрос: да, ты долбоеб, ― зашипела ему в лицо, преодолевая своим сопротивлением его давление. – Иногда нужно просто смотреть, что у тебя на полках стоит, в кладовке, под столом. А там, как оказалось, есть и мука́, и даже дрожжи. Так что если не хочешь, то можешь Барсу отдать. Он-то спасибо точно скажет. Прошипев ему всё это, просто обмякла в его руках и отвернула голову в другую сторону. Вот идиота кусок. Но удивило меня то, что он не стал больше спорить, а резко отошёл, как будто отталкивая. Вы гляньте, какие мы нежные? Пошло оно всё в задницу. Его и так не было почти сутки. Опять. А только пришёл, начал качать права. Или он думал, что я буду здесь лежать и ждать позволения встать? Хер тебе на палочке, а не ждать. И так жду. Жду, когда совесть его взыграет. Жду, когда он мне правду скажет, что он узнаёт постоянно. Жду и жду, а в ответ получаю только слова, что мне показалось и что «ради моих хотелок он не станет никуда идти». С такой бурей мыслей я накрылась одеялом и отвернулась от него полностью. Сзади послышался скулёж и тыканье Барса мне в спину, но желания не возникло никакого погладить собаку. Прости, дружок, твой хозяин-долбоёб, как он сам выразился, испортил всё окончательно. Да, в общем, не только он. Пока Лесника не было, я опять пыталась попасть в его комнату. Пыталась также открыть дверь в часть дома, где вход с улицы. Но опять ничего не вышло. Да и хлеб начала делать, потому что, когда перерывала весь дом в поисках хоть какого-нибудь ключа, нашла дрожжи. Идея с хлебом возникла сама, хотя, впрочем, небеспочвенно, так как хотелось мне его уже давно. А тут такой подарок. А после того как Лесник меня вырубил, начало одолевать желание узнать всё о его «тараканах». Что он прячет в этих закрытых комнатах? Почему не дал возможности дойти до спасателей? Почему постоянно повторяет, что мне показалось? Мыслей много. От них каждый день мозг просто взрывается, но это только мои мысли, мои и ничьи больше. Жизнь научила держать их всегда при себе, а не выговаривать, потому что на каждую мою «правильную мысль» найдётся такая же «правильная», только она будет кардинально отличаться от моей. Вот и вся математика. Да я и пробовала уже выговаривать всё этому бородатому созданию, и толку? Правильно, никакого. Не знаю, сколько так лежала, пытаясь усмирить себя и не взорваться. Ведь я была абсолютно спокойна, пока Лесник не вернулся. Даже привыкла молчать с ним. Снова. И вот нужно было ему взорваться из-за какого-то хлеба? – Поднимайся, ― проговорил уже абсолютно спокойным голосом Лесник. И что же испытываю от его обращения сейчас? Правильно: желание его это «поднимайся» засунуть ему подальше и поглубже. Как удержала рычание, не знаю. Но с места не сдвинулась. – Я повторяю ещё раз, – уже рыкнул мне мужчина. Что? Не так спокоен, как хочешь казаться? – Поднимайся. Я слышу, что ты не спишь. Нужно поесть. – Фу-у-у-ух… ― громко и протяжно выдохнула, надеясь, что Лесник поймёт моё состояние. – Хм. Злость ― это хорошо, ― будто сам себе начал говорить, – но поесть тебе нужно. – Отцепись от меня, ― зашипела, так и не повернувшись к нему. – Ты правда хочешь этого? ― какой-то странный вопрос, я же попросила просто отцепиться. Но что-то в его голосе всё-таки заставило меня подняться и резко развернуться к нему. И каково же стало мое удивление, когда я поняла, что он стоит уже очень близко. Всего шаг – и он будет вплотную. Что с ним происходит? Зачем это всё? Я постаралась всмотреться в его глаза, но в них была сейчас только чернота. Но какая-то непростая. Сделал два вдоха-выдоха и прикрыв на пару секунд глаза, всё-таки начала говорить, но теперь внимательно следила за его движениями: – Я устала. Хотя даже не просто устала, а задолбалась… от твоего вранья, твоих отлучек, твоего нежелания говорить, твоих приступов агрессии (хотя тут могу ошибаться, и это что-то другое), но… ― опять перевела дыхание, стараясь сдержаться, чтобы не начать орать, но вот шипение уже не вышло сдерживать. – если я прошу отцепиться от меня, то имею в виду именно это. А свой ужин можешь засунуть себе в… –… Я лучше тебе засуну! – прошептал Лесник немного хриплым голосом, перебивая меня и в тот же момент вдруг делая шаг к лежанке. Я резко дёрнулась в сторону, но реакция у него была получше, и он успел перехватить меня за руки, притягивая к себе и внимательно всматриваясь в глаза. Я же просто замерла. Шок и непонимание ― это стало первым сейчас, что меня накрыло. А ещё желание отодвинуться от него подальше, потому что как-то по-другому или в переносном смысле я не могла истолковать его последнюю фразу. Не в том возрасте, чтобы верить в сказки. Мы молчали, не отводя взгляда друг от друга. Вот только в его глазах сейчас было… желание? И мне это не нравилось. Дёрнув одной рукой, поняла, что Лесник не собирается меня отпускать. – Отпусти, – дёрнула уже другой, стараясь держать голос. – Что не так, Алина? ― наигранно-удивлённо вскинул одну бровь и, преодолевая моё сопротивление, начал притягивать меня к себе ближе. – Ты же только что была такой смелой. Готовой мне ужин запихать… Куда, кстати? Я смотрела в его глаза и видела там уже не просто желание, а желание поиграть. Проверить границы. Поэтому, стараясь побороть себя, молчу. Сгораю внутри от злости и уже страха, но молчу. Опять убеждаюсь, что он слишком большой для меня. Я не смогу отбиться, если он начнёт проявлять ко мне напор. – Ответь мне, неужели тебе, взрослой бабе, за полтора месяца ни разу не захотелось потрахаться? ― от вопроса мои брови подскочили, а сердце забилось уже не просто в предвкушении опасности, но и понимания, что сейчас я иду по минному полю. – Вот именно: я взрослая… женщина, ― сделала ударение на последнем слове. – И умею контролировать свои желания. А потрахаться я смогу, когда домой попаду. – Если… – Что – если? ― в этой ситуации даже не поняла, что он имеет в виду. – Если попадёшь домой, ― спокойно сказал Лесник, а у меня внутри всё похолодело. Мне не понравился его ответ. Абсолютно. – Отойди от меня. – А как же «засунуть»?.. – Отойди, ― чуть ли не рыча, перебила я его. – Ладно, ― он сделал такой же резкий шаг назад, как и до этого ко мне, – Ещё немного дам тебе времени привыкнуть, а там уже по обстоятельствам. И Лесник пошёл на выход из дома, а в моей голове начала подниматься паника. Мысли забегали муравьями, а страх… животный такой, накрыл с головой. Он что, собирается меня трахать? Нет, нет, нет. Нельзя. Нужно что-то делать. Нужно бежать! Нужно… Да за что?!