Глава 13

― В любой. Абсолютно в любой ситуации, дочь, человек должен сначала думать, а потом только действовать, ― строго выговаривал папа. – Сегодня ты поступила плохо, понимаешь? Нужно было сначала проанализировать всё, а после уже решать, бить или говорить. И вот я вроде и понимала, что драться плохо, но виноватой себя не считала в сложившейся ситуации. Но для виду голову опустила и показывала, как внимательно слушаю, что мне говорит сейчас отец. А что я могла сделать в тринадцать лет? Тем более что в новой школе меня не особо приняли. Я и так долго терпела задирания одноклассников. Но когда мне сегодня начали обрезать волосы лезвием прямо на уроке, разговаривать уже не стала. Просто встала и ударила книгами, которые лежали на парте. Прямо по лицу. Своего одноклассника, который считался заводилой и двоечником, но под его началом ходило полкласса. ― Алина, ты меня понимаешь сейчас? ― Да, пап, – ответила тихо. ― Но виноватой себя не считаешь, ― скорее сказал, чем спросил у меня родитель. Я же просто подняла взгляд на отца, не говоря ему ни слова. Да, где-то внутри мне было стыдно перед ним, но не настолько, чтобы извиниться за своё поведение. Папа только тяжело вздохнул и присел напротив меня на корточки. ― Дочь, ты должна понять сейчас, что так нельзя делать, ― тяжело вздохнул папа. – Мне они, конечно, ничего страшного не сказали, но виноватой выставили тебя ведь. И заметь, морда-то распухла у этого Лёшки, а не у тебя. ― Я на это только хмыкнула, – Я же тоже был не подарок в молодости. И дедушка с бабушкой уж очень часто бегали на разборки в школу. Но я мальчик, а ты девочка. ― Пап… ― Не «папкай», ― остановил отец мой поток речей. ― Думать нужно. Всегда думать. И вот ещё что, матери скажем, это тебя обидели, а не ты, поэтому и вызвали меня. ― Так меня, вообще-то, и обижали, ― всё-таки не выдержала я. – Я же не сама себе волосы обрезала лезвием. ― Логично, ― согласно кивнул папа, беря в руку мою косу и замечая порезанные концы. ― Но то, что ты ударила в ответ, маме не говорим. Вот сейчас я выдохнула с облегчением, потому что знала, чем закончится, если мама узнает, что я полезла в драку. Каждая моя оплошность всегда заканчивалась скандалом, унижениями и обвинениями в «испорченной генетике». А если учесть ещё и то, что я была сильно похожа на мать отца, на свекровь моей мамы, то это добавляло только минусов в глазах родительницы. И никакой аргумент, что я просто защищалась или давала сдачу, никогда не играл роли в наказании меня, виновницы. Уже когда стану старше, я научусь многое скрывать ото всех. И не буду видеть, насколько становилась агрессивной и злой. Только намного позже пойму, почему так поступала. Почему не могла совладать со своими эмоциями. Почему долго была шизанутой мамой, оберегая своих детей и бросаясь «бешеной собакой» на каждого, кто хотел им что-то сделать. А после могла и детей отчитать, что в итоге приводило к очередным истерикам и слезам ночью в подушку. Но вот папа тогда долго со мной разговаривал на тему того, что сначала всё нужно хорошо обдумать, взвесить, просчитать и только после этого… Обдумать. Вот этим я и занялась. Обдумывать, анализировать, взвешивать и просчитывать все ходы. И первый вопрос, который всплывает постоянно: кто же ОН такой? На меня начала находить бессонница. Опять. А это плохо. Потому что после неё всегда начинаются головные боли. Но сейчас я старалась думать только о том, как правильно поступить и не стать «закуской» этого Лесника. Он же куда-то уходит минимум раз в неделю. А возвращается без провизии. Хотя последние разы приносил по зайцу. Но. Если он ходит не к хутору, а на охоту, почему тогда последний раз его не было больше суток? А после нашего последнего «спора» он стал чаще оставаться со мной в комнате. Что стало раздражать ещё сильнее. Он просто сидит в кресле или возле печи и молчит. Только его взгляд как живой рентген проходит по мне лучами, которые вызывают приступы паники. У меня. Взрослой женщины. Отшельник вызывает приступы паники. Замечая его всё чаще, я задумываюсь, а как он смотрел на меня последние полтора месяца? Почему не обращала внимания на это? Стараюсь держать себя в руках рядом с ним, но ощущение, что даже воздух накаляется в помещении, когда он рядом, начинает казаться реальным. И только когда он уходит в комнату на ночь, я могу выдохнуть и постараться разложить всё по полочкам в голове. За последние дни пришла к ещё одному неутешительному выводу: современный мир испортил всех людей. Мне так не хватает сейчас интернета под рукой, ну или хотя бы книги, где можно узнать более подробную информацию о зоне своего обитания. И я поняла, что очень много информации не «сохраняется» в мозгу человека после того, как у нас под рукой стало находиться множество средств информации. Каких мне усилий требуется каждую ночь, чтобы постараться вспомнить факты о природе, об обитателях тайги, рассказы инструкторов о том, как понять, в болотистой ты местности или нет. Да блин. Это какой-то трындец. «Может, просто согласиться переспать с ним, но с условием, что Лесник после секса отведёт меня к хутору хотя бы?» ― но только эта мысль всплывает в мозгу, как противные мурашки начинают бегать по телу, поднимая тошноту. И мои мысли уже уходят в ту сторону, где когда-то жила. Я же не девственницей досталась мужу. А учитывая последние годы жизни с мамой и предательство парня, с которым пыталась строить отношения та «наивная Я», так ещё и мужененавистницей. У мамы все мужики – козлы. Отец – предатель. Мы с сёстрами – проститутки. Руки у нас из жопы растут. А мама жизнь прожила и ВСЕГДА знает, как лучше. И так всегда было, хотя почему было, до сих пор так. И только благодаря Андрею я научилась ограждать свою семью от «влияния» своей мамы. Но… но… но… как мне быть сейчас? Я ушла не в те мысли, не в то русло. Сейчас нужно понять, как быть здесь. Так вот, почему бы не и потерпеть? И такой противный внутренний голос: «Да, Алина, почему бы тебе не потерпеть, а?» Я ведь себя возненавижу ещё сильнее, так ведь? И его этот вопрос: «Неужели тебе за столько времени не захотелось потрахаться?» Прислушиваюсь к себе уже третью ночь и понимаю, что НЕТ! Мне не хочется секса. Но Леснику хочется. И это уже становится фактом, даже если мне ничего не видно… Я не заметила, как провалилась в сон. Мысли так и роились в голове, только теперь превращаясь в сны. Причём один из них – это моё знакомство с мужем. Ооо, это было феерично. ― Алина, либо ты идёшь на это свидание, либо мы тебе мужика снимем, ― начала говорить подружка, с которой я снимала квартиру. Мы работали вместе и учились. И вот уже почти три месяца наши коллеги во главе с Янкой хотели меня с кем-нибудь познакомить ― «для здоровья». Я же каждый раз делала так, что эти… «для здоровья» убегали сами. Опыт неудачных отношений у меня имелся уже. А то, как мы расстались с моим… сожителем, показало, что я никогда не смогу привлечь нормального мужчину. Мама после развода с отцом обвинила во всём нас с сёстрами, потому что мы «не смогли уговорить папу остаться». Она никак не могла понять, что это её ежедневные крики, маты, обвинения и скандалы на протяжении всей их совместной жизни просто достали отца. Хотя на тот момент я его тоже ненавидела. Потому что ушёл, а отгребали мы. ― Девочки, я не собираюсь ни с кем знакомиться. Ясно? ― рыкнула на Янку и её подружку, которые усердно перебирали мой шкаф, ища нужный наряд. ― А если заставите, я одену мешок на голову и пойду знакомиться. ― Да как ты достала нас уже. У тебя, блин, бешенство матки, ты понимаешь или нет? – начала орать Янка, – Тебе нужен парень, ну или хотя бы член. Ты же кидаешься на всех по поводу и без. ― Я всегда такая. ― Не ври мне, зараза. ― Яна, уймись, ― развернулась и пошла на кухню курить (да, я была очень плохой девушкой). ― Поздно, ― крикнула подруга в спину, – я уже договорилась со знакомой. У её мужа есть коллега, который недавно расстался с девушкой и просит его познакомить с кем-то интересным. От шока я просто уставилась на подругу с открытым ртом. ― С кем-то интересным? ― скептически спросила тогда, даже не стараясь спрятать сарказм, – И где же ты такую нашла? ― Вот, ― Яна обвела меня руками. – Стоит передо мной и строит из себя снежную королеву. ― Янка, отколупайся от меня, – рыкнула, – не заставляй меня посылать тебя далеко и надолго. ― Нет, дорогая. Ты идёшь, и это не обсуждается. Мы ещё долго препирались с подругой, но она меня одела. В самое короткое платье, яркий макияж, высокий хвост на голове и туфли на шпильке. Вспоминая сейчас свой наряд, понимаю, что выглядела и правда как проститутка. А по пути до кафе Яна проводила мне лекцию, что можно говорить, а что нет. ― И не вздумай сказать ему, что тебе нужен только секс, и потрахаться тебе есть где, ясно? ― Яна пыталась просверлить своим взглядом, но у неё не вышло. – Алина, пожалуйста, прекрати отпугивать от себя мужиков. ― Яна, скажи, а зачем мне мужик, который не может воспринять фразу о сексе от девушки. Если такое можно предлагать нам, женщинам, то почему мы не можем предложить им? ― Я не знаю. Так не принято, ― опять завопила она, но потом начала меня трясти и указывать на двух мужчин за столиком. – Вот они. Тот, что слева ― твой. «Ничего так, симпатичный», ― подумала тогда. Хотя спустя год муж мне признался, что понравилась я ему тогда не лицом, а телом, точнее, задницей. ― Когда ты подходила к столику, у меня возникло желание дать тебе хотя бы лимон, чтобы лицо у тебя не было таким каменным. Мы тогда с ним долго смеялись над этим. И часто вспоминали наше первое утро. Точнее, в день знакомства наши гулянки закончились под утро, и я предложила ему поспать у нас в квартире. Мы тогда были уже оба не совсем адекватные от количества выпитого, поэтому после душа вышла и пошла по квартире в чём мать родила. Андрей тогда просто замер на месте. А когда я это заметила, сказала абсолютно спокойно: ― Что мы замерли? Или у меня что-то отличается от тех, у кого ты уже всё видел? Он тогда только закашлялся, но ничего не сказал. А на следующий день перезвонил мне, найдя мой номер телефона, и пригласил на настоящее свидание… Мой сон закончился так же резко, как и начался. Сначала я почувствовала прикосновение к щеке, где был уже еле заметный шрам (мазь всё-таки хорошая оказалась). После почувствовала, как по ней провели костяшками пальцев. Дыхание Лесника сбилось, и это было отчётливо слышно. «А ведь так всё хорошо начиналось!» ― мои мысли начали опять бить тревогу. «Он что, каждое утро ко мне подходит так?» ― ещё одна тревожная мысль выскочила вперёд остальных. Но в данный момент я старалась сделать только одно ― не выдать себя. Не показать, что проснулась. После. Всё после. И порядок в голове буду наводить, и подумаю о сне, и придумаю, как себя защитить ночью. Сейчас же решила, как бы ещё спящей повернуться набок. Надеюсь, Лесник не поймёт, что я уже не сплю. Кто бы знал, чего мне стоило сделать всё расслаблено, но у меня вышло. А вот со спины я услышала тяжёлый вздох и хриплый грубый голос: – Чтобы ты ни задумала Алина, лучше не надо. Ничего не надо. Тебе могут не понравиться последствия. И он пошёл на выход из дома, запуская по телу противный страх, будто меня сейчас остудили ведром холодной воды. «Мне уже не нравится!»