Глава 8 · Грифон

Утром нам довезли мебель, чтобы не таскать стулья с кухни туда-сюда, да и имеющихся все равно не хватало для посетителей, от которых в последние дни не было отбоя. Все желали посмотреть на невесту Ксавьера Дагье, поэтому чего только не придумывали, лишь бы попасть ко мне на прием.

В целом, большей частью посетителей занимались мои ученики, принимая на себя основной удар. Я благодарила ушедших богов за своевременный подарок в лице Рея и Кейва, что бы сейчас без них делала — не представляю. Парни неплохо освоились и все простые случаи (а других последние пару дней нам и не попадалось), с удовольствием брали себе. Иногда, правда, попадались истеричные особи (это я про хозяев), которые всеми правдами и неправдами таки прорывались ко мне, настаивая на приеме у квалифицированного специалиста. С этих я сказала помощнице брать двойную цену, за осмотр мною их здорового животного, и за осмотр ими моей скромной персоны, ставшей в одночасье знаменитой.

После обеда, когда я спокойно сидела, обложившись книгами по классическому целительству, и составляла схему лечения для Ксавьера, в дверь приемной постучались.

— Местресс, — Рей заглянул в кабинет. — Тут есть на что взглянуть.

— Заводите, — жестом пригласила учеников с их пациентом я, делая закладку в книге.

И совсем не ожидала, когда следом за Реем и Кейвом зашел крупный грифон, в холке по плечо высокому Рею, и его хозяин, — молодой, одетый с иголочки мужчина чуть старше моих учеников.

— Добрый день, — я вышла из-за стола.

— Добрый, — ограничился скупым приветствием молодой человек.

Но он меня особо и не интересовал.

Грифоны не простые в содержании и уходе, поэтому редко кто заводит их в городах, предпочитая держать в отдаленных загородных поместьях. Да и характер у таких питомцев, как правило, весьма своенравный. Но за великолепный внешний вид этим крылатым животным прощалось многое.

Я сразу настроилась на нужный лад, задействовав эмпатию, чтобы расположить к себе красавца. И очень удивилась, почувствовав ответный дружелюбный импульс. Да, грифоны, как и пегасы, вполне могли использовать эмоциональный обмен для общения.

Подойдя, я с наслаждением запустила пальцы в светлые мягкие перышки, заменявшие грифону львиную гриву. Правда, таких крупных львов надо еще поискать: мощные когтистые лапы, внизу также покрытые перьями, широкая грудная клетка и спина, длинный хвост с перьевой кисточкой. А морда с клювом совершенно не смотрелась птичьей, наверное, из-за умных, все понимающих глаз.

Грифон подставил шею, позволяя себя почесать, и я чуть сама не заурчала от удовольствия. Не знаю, что выдумал хозяин для своего питомца, но я даже рада, что сегодня пообщалась с таким невероятным существом.

— Так что с ним? — спросила у учеников я.

— Местресс, мы не смогли точно определить, но подозреваем проблемы с сердцем.

Я удивилась от внезапно серьезного диагноза, каждый раз не верилось, что такие с виду сильные звери могут обладать слабым и больным сердцем.

Я взяла стетоскоп, тоны сердца меня расстроили, убеждая в том, что ребята не ошиблись в своих предположениях. Но для постановки диагноза нужны исследования посерьезнее.

Опрос хозяина косвенно подтвердил диагноз. Грифон страдал одышкой и грудным кашлем после нагрузок, очень быстро утомлялся. Домашний целитель, к которому хозяин в первую очередь обратился за помощью, часто замечал синюшность слизистой глаз, поэтому и посоветовал проконсультироваться со специалистом.

— Нужно провести полное магическое сканирование, чтобы проверить работу сердца, — предупредила молодого человека я. — Стоить это будет порядка двухсот марок.

— Делайте, — ровно ответил хозяин. Судя по одежде, двести марок он легко мог себе позволить.

Я надела очки, чтобы лучше видеть течение потоков магии у грифона, сразу отметив, что они истончились, что говорило о серьезных проблемах со здоровьем. Плохо. Затем приступила к магическому сканированию сердечно-сосудистой системы, все сильнее расстраиваясь за пушисто-пернатого красавца. Сердце работало плохо, с натугой прогоняя кровь по сосудам.

— Да, — я сняла очки, потерев глаза, не сразу перестраиваясь с магического зрения на обычное. — С сердцем у вашего красавца проблемы. Не смертельные, но без постоянного приема лекарств не обойтись.

Молодой человек поморщился.

— Я его для гонок покупал. Меня заверили, что он в полном порядке.

— Проблема не обязательно врожденная, она могла проявиться и относительно недавно. Грифоны входят в полную силу к половому созреванию, тогда же окончательно формируется и его магическая структура. У таких животных магия и здоровье идут в связке. Возможно, кто-то что-то где-то недоглядел, или нагрузки начали давать слишком рано, что сказалось не лучшим образом на дальнейшем развитии. Но сейчас уже ничего не поделаешь, вылечить полностью нельзя, но свести все к минимуму — вполне возможно, — решила я поддержать раздосадованного хозяина.

— Но в гонках он участвовать сможет?

— Нет, экстремальные нагрузки, а соревнования именно из таких, ему не подходят однозначно.

— А лечить как? — хозяин и не пытался скрыть разочарование.

— Мы подберем оптимальную схему. Будут как постоянные препараты, так и те, которые необходимо пропивать раз в полгода, а затем — раз в год. Плюс стабилизирующие магические потоки артефакты. С ними вообще нет проблем — цепляете к ошейнику и носите. Нужно только следить за их истощением и вовремя подзаряжать или менять. В целом, грифон продолжит жить обычной жизнью, никаких неудобств ему это не доставит, и…

— Я понял, — оборвал меня владелец. — Думаю, его лучше усыпить.

— Лучше? Почему? — я ушам не поверила. Усыпить животное, которое, пусть и дешевле черного пегаса, но, как минимум, дороже моей годовой аренды, и вдобавок редкое и красивое?

Впрочем, все это лирика и вопрос личных предпочтений. Стоящий передо мной мужчина оценил все возможные неудобства, которые в перспективе доставит ему питомец.

— Да. Лучше, гуманнее, проще, — последнее, ясное дело, было основным. А стоящий передо мной модник купит себе другую игрушку.

— Но его еще можно продать, кто-то же заводит грифонов не только для гонок, если и просто любители таких животных, — предложила вариант я.

— Нет, не хочу выглядеть перед знакомыми идиотом, который даже грифона нормального выбрать не смог, — теплых чувств к своему питомцу хозяин явно не испытывал. Разве что разочарование от неудачной покупки. — Он же больной, даже для выставок и разведения не годится.

Краем глаза я заметила, как зашевелились мои ученики, явно не разделяющие настолько жесткую позицию. В голове отчаянно бились самые разные мысли, да я уже и сама была готова его выкупить, пусть и придется потом у Ксавьера денег просить. Все равно, лишь бы дать животному шанс.

— И все же можно поискать решение, я предлагаю вам подумать, могу помочь с поиском покупателей…

— Тут не о чем думать, — оборвал меня мужчина. — Как хозяин я несу за него ответственность, а как собственник — имею право распоряжаться им по своему усмотрению. И если вы не согласны, я найду кого-нибудь другого.

Последнее стало решающим аргументом. Кто-нибудь другой вполне мог и согласиться…

— Я вас поняла.

А что тут еще добавишь? Дальше спорить при таком настрое бессмысленно.

— М-м-местресс, — тихонько подошел ко мне Кейвин, поглядывая то на меня, то на грифона, то на его «любящего» хозяина.

— Не вмешивайтесь пока, — шепнула в ответ ученику и начала набирать шприц. — Лучше помоги переключить его внимание.

Рей встал возле грифона, будто желая защитить зверя от его же хозяина. Сам грифон беззаботно курлыкал, не подозревая, какая участь ему уготована.

— Усыпление стоит сто пятьдесят марок, — назвала я цену по прейскуранту. — Вы заберете тело?

— Не хотелось бы, — молодой человек повел плечами, представляя, наверное, как потащит мертвого грифона на себе.

— Тогда еще столько же за организацию кремации.

— Я хочу убедиться, что все будет исполнено надлежащим образом, — мужчина не пытался торговаться. Дело ведь совсем не в деньгах. Просто отпусти я грифона с клеймом на улицу, владельца найдут и привлекут за халатность и оставление опасного животного без присмотра. Поэтому надлежащим образом оформленные бумаги интересовали его куда больше, чтобы, в случае чего, снять с себя всю ответственность.

— Разумеется.

Я набрала шприц с наркозом, прекрасно понимая, что с таким больным сердцем много и не надо. Но за жизнь грифон цеплялся знатно и долго, пока я заносила все в протокол и оформляла документы, подтверждая смерть существа. За магическими животными повышенного класса опасности ведется строгий контроль и учет. Который, впрочем, не мешает появляться неучтенным особям. Строгий учет все-таки не настолько строг…

Оплачивать все услуги по выписанному счету я отправила уже бывшего владельца к Рози. Уверена, она обязательно сделает все правильно и засыпет молодого человека соболезнованиями.

Да, и это тоже часть моей работы.

— Так, — я схватила лежащий на полке набор для реанимации и обратилась к молчавшим все это время ученикам. — А теперь работаем быстро…

Ужинали мы спустя почти пять часов в моем сарае, там изначально какая-то домашняя утварь хранилась, но я переоборудовала его под себя. Ну как переоборудовала, все ненужное выкинула, перегородки снесла, сена накидала. Вот такая у меня модернизация.

Сидели все вчетвером на сене и ели приготовленный Рози плов. Видя, как мы носимся с грифоном, девушка нашла у меня остатки рисовой крупы и мяса и снова радовала нас вкусной и горячей едой. Сил ни у кого не осталось, зато радость от совершенного дела, пусть и подсудного переполняла. Иногда так приятно нарушать закон.

— Завтра нужно опять на рынок идти, — предупредила троицу я. — У нас теперь еще грифон на попечении, он в еде даже церберу конкуренцию составит.

Грифон, будто в подтверждение моих слов, щелкнул клювом, выпрашивая вкусняшку. Я достала кусочек мяса из плова и положила рядом с ним. Кормить с рук пока не решалась, мало ли, как его до этого воспитывали? Мне травмы на пустом месте не нужны. Мясо Вильгельм, сокращенный нами до Вилли, съел и забавно курлыкнул.

Тут уже все потянулись вылавливать ему куски мяса из своих порций. Разве можно устоять, когда на тебя смотрят большие карие глаза. Очень голодные глаза.

Я устало улыбнулась. Реанимация, в нашем случае являвшаяся фактически возвращением от ушедших богов, отняла у меня кучу сил как физических, так и магических. Хорошо, что его бывший владелец не сильно разбирался в целительстве, поэтому не стал проверять, точно ли его зверь умер. Впрочем, я бы так и так его вытащила, только сил бы потратила еще больше.

Но смерть, пусть и продлившаяся каких-то пару минут, в одном сыграла нам на руку: клеймо, имевшее магическую составляющую, стало самым обычным, которое мы потом сведем. А может, и сводить не понадобится, в любом случае, животное по нему уже не отследить.

Рей, скормив Вилли добрую половину своей порции, побежал за добавкой и за водой для нового всеобщего любимца. Да, пусть в гонках грифон участвовать не сможет, но симпатия всех и каждого ему гарантирована. Вообще, то ли Вилли еще не до конца пришел в себя, то ли он уникально ласковый грифон, раз так легко позволяет себя чесать и гладить. Или голодный, как вариант.

Майк узнает, что у меня поселился еще один прожорливый постоялец — засмеет.

Рей вернулся с двумя тарелками, поставил перед грифоном плов, который тот не поднимаясь умял за пару минут. А пил Вилли вообще забавно, по-птичьи набирал воды в клюв, а затем запрокидывал голову.

Глаза у ребят и у Рози горели, да и я испытывала радость только глядя на пушисто-пернатое создание. А тот довольно курлыкал и чистил перышки, а еще шевелил острыми ушами, забавно выглядящими на птичьей голове. Молодой еще совсем, судя по документам, которые пришлось вернуть бывшему хозяину, чуть больше двух лет, только начал входить в полную силу.

— А что вы будете с ним делать? — спросил Рей, окончательно осмелев и устроившись рядом с грифоном.

— Подыщу хозяина. Думаю, на грифона спрос найдется, даже на не совсем здорового.

— А документы?

— Неужели мы не сделаем документы? — усмехнулась я наивности ученика. — Да и без документов на такое животное отыщутся желающие. Мы же его бесплатно отдаем, а кому-то они именно для души нужны, а не для выставок или гонок. Просто искать хозяина мы будем за пределами столицы, там и люди попроще, ведь не всем обязательно нужен породистый зверь.

— Понятно, — вздохнул Рей, погладив гладкую золотистую спину.

— Если хочешь, могу подарить тебе, — чисто из любопытства, что ответит ученик, предложила я.

— Я бы взял такого, — вздохнул парень, — мне его родословная не важна, и в гонках участвовать не собираюсь, но мне и самому жить негде, боюсь, назад меня родители не примут, а в городской квартирке такого питомца держать — только мучить.

— Ты ушел из дома? — какая знакомая история.

— Да.

— Расскажи, — попросила я. — Если, конечно, хочешь.

Обстановка располагала к разговорам. Под потолком висел одинокий магический светляк, зажженный кем-то из парней, свежее сено, курлыкающе-урчащий грифон. Пора бы познакомиться со своими учениками получше, раз уж я выкупила их контракты. Давить ни на кого не собираюсь, захотят — расскажут, не захотят… я им о себе тоже не особо рассказываю.

— Я, кажется, упоминал, что из Хараса, это самая окраина Мильдара, на востоке, там еще пограничная река Эста, а через реку восточные горные княжества. Харас тоже был одним из таких княжеств, но после чумы, проредившей и нас, присоединился к сильному соседу.

Историю с географией я и сама неплохо знала, но решила не перебивать. Скорее всего, Рею надо настроиться, чтобы рассказать о личном, времени у нас полно, а говорить о себе порой сложнее, чем ставить смертельные диагнозы.

— У моих родителей своя ферма, животные там обычные: коровы, козы, куры. Ферма, как ферма. Но лечить зверей мне нравилось, я сначала и не знал, что маг, просто помогал старшим по хозяйству, если нужно что, был на подхвате. Мне лет двенадцать было, когда к нам заглянул проезжий целитель и увидел во мне магию и целительский дар. Он и посоветовал учиться и поступать в академию. Родители поначалу обрадовались, — на этом Рей тяжело вздохнул. — Только я сказал им, что человеческим целителем не хочу быть, хочу животных лечить. Это они тоже принять смогли, такой целитель на ферме на вес золота, но только потом поняли, что я уеду из дома, а обратно не захочу возвращаться. Начали говорить, что сыновьям негоже бросать семейное дело и так далее. У меня три сестры — повыскакивают замуж и разъедутся, кто куда. На меня вся надежда была. Так оно и вышло, собственно, уехал из дома и понял, что хочу большего.

Пока учился, еще ездил на каникулы, а после учебы написал, что попытаюсь устроиться здесь, в столице. На что получил ответ с кучей упреков и обвинений. С тех пор и не езжу.

Не думаю, что родители бы его не приняли на ферме хоть с грифоном, хоть с драконом. Просто у всех есть свои мечты и надежды: и у родителей, и у детей. И так бывает, что эти мечты не просто не совпадают, а расходятся в разные стороны. Но очень надеюсь, что Рей с родителями еще найдет точки соприкосновения. По себе знаю, что обрывать все связи с семьей — отнюдь не лучший вариант.

— А к местору Иолану как попал?

— Случайно, — Рей ссутулился. Представляю, у него амбиции, раз из дома уйти не побоялся, а тут вместо нормальной работы непонятно что. — Мне предложил поменяться один… товарищ. Согласился уехать на юг, а я вместо него в зоопарк. Я так обрадовался сдуру, думал, как мне повезло, что о причинах и спрашивать не стал. Уверен, он все знал, специально поменялся.

— Да ладно, я и сама когда-то надеялась, что уважаемый местор возьмет меня в ученицы… А потом еще десять лет переживала, что этого не случилось, — попробовала поддержать парня.

— А кстати, зачем местору вообще нужны ученики? — сомневаюсь, что прислуги во дворце мало и принести обед с бокалом вина одинокому старику некому.

— А вы знаете, сколько королевский целитель получает за наставничество? — резко ответил Рей. Чтобы почувствовать его злость и обиду не нужно быть эмпатом. — И какое содержание положено нам за работу? Да если бы мы его получали, то уже через несколько месяцев могли бы сами выкупить свои ученические контракты.

Кейв молча и неотрывно смотрел на грифона, в который раз, наверное, переживая случившееся.

— Только в контракте есть пункт о том, что наставник вправе по своему усмотрению распоряжаться нашим содержанием для обеспечения учеников всем необходимым.

Тут комментарии излишни. Наставнику, естественно, виднее, что нужно его несмышленым ученикам.

Видимо, как только в бюджете королевского зоопарка появляется брешь, местор сразу берет себе парочку учеников. Случается это, правда, не часто, раз в пять лет где-то, а то и реже, во всяком случае, за время моей учебы в Академии о наборе в зоопарк объявляли лишь однажды. Руководство Академии, уверена, в курсе, а еще и в доле. И отправляют туда ребят из глубинки и бедных. Таким все равно ничего не светит, в нормальное место не распределят, зашлют на такую же окраину, из которой сам студент и приехал, и заступиться за такого некому.

— Правда, попадаются ученики, которые даже рады, — признал Рей. — И сам местор считает, что все должны радоваться и безмерно благодарить его за такую честь. Кормят, жильем обеспечивают, потом и рекомендательные письма обещают, или при зоопарке оставить могут пятым помощником второго ассистента. Согласитесь, местресс, что вчерашним выпускникам, не имеющим нормального практического опыта, не так уж легко найти хорошую работу, — Рей окончательно погрустнел.

Да, все мы рисовали для себя великие перспективы, а на деле все обстоит не так радостно. С другой стороны, при всеобщем повальном увлечении магической живностью, вариантов много, только амбиции Рея в первое попавшееся место пойти не дали. А вернись Рей домой квалифицированным целителем, и подавно стал бы видным парнем в своем городишке. Я когда-то именно так и поступила — сбежала в захолустье и жила там спокойно, набираясь опыта, пока кто-то полы в королевском зоопарке подметал.

— Но почему никто не пожаловался? — я бы точно молчать не стала. Хотя теперь понимаю, что в королевский зоопарк меня бы все равно не отправили.

— Кому? Королю? Или в целительскую палату? — ученик недоуменно смотрел на меня.

Да уж, им жаловаться некому. Что могут двое мальчишек против опытного целителя? Чего стоит их слово против его?

— Надо было три года потерпеть. Нам те, кто поработал и остался с местором, так и советовали. Но куда бы мы потом пошли без практики? Чего стоят рекомендации, если мы и простейшую операцию провести не сможем? Мы терпели, конечно, куда деваться? Но я бы с местором потом точно не остался, — упрямо заявил Рей.

Понятно теперь, почему к нему так плохо относились. Наверное, не стал местору и его прихвостням в ножки кланяться. Сейчас вспомнилась сцена, где его почти ударили стеком, он ведь несмотря на неравное положение все равно пытался отстоять свою позицию. Права Рози, Рей тот еще гордец, но за это я иначе взглянула на ученика. Молодец. Вот как есть молодец. Уважаю. Не зря я его забрала.

— С тобой все ясно, — кивнула Рею. — А ты Кейв как в зоопарк попал? Уверена, ты легко мог попросить любое другое место.

Кейв, теперь я в этом не сомневалась, не из простого народа. Уж больно светленький. И сильный. Пусть его силу я разглядела не сразу, но понаблюдав немного за работой молчаливого ученика была весьма удивлена и впечатлена. Между прочим, он эмпат не слабее Майка, опыта только не хватает, а это само по себе говорит о многом..

Он без проблем расфокусировал внимание человека, чтобы тот не вдавался в подробности смерти грифона и поскорее ушел расплачиваться за свой визит, развязав нам руки. А потом подпитывал магией самого Вилли, так что силы ему не занимать. Но вот только рассказывать о себе Кейв не спешил, уверена, у него есть на то причина, так что я и не ждала уже. Но наш заика набрал в грудь воздух и сбивчиво заговорил.

Его семья не была из Высших, но бьюсь об заклад, что кто-то из прабабок согрешил, передав потомкам улучшенную наследственность. Обычные мелкие аристократы, они жили на окраине Мильдара, только Рей с востока, а Кейв — с запада. Родители Кейвина подходили ко всему прагматично, справедливо полагая, что в первую очередь надо обеспечить себе и своей семье достойную жизнь. Они удачно выдавали замуж дочерей и выбирали для сыновей жен с хорошим приданым. Отец Кейва умел договариваться, подозреваю, что семейная эмпатия играла в этом не последнюю роль. А вот Кейв, младший ребенок в семье, решил пойти своим путем.

В судьбе юноши огромную роль сыграл дед, хранивший предания о драконах и былых временах. Он втайне от родителей подсовывал любимому внуку нужные книги и рассказывал на ночь сказки о невероятных существах, живших раньше бок о бок с людьми. И эти истории зародили в маленьком мальчике искру, разгоревшуюся потом в пламя. Он грезил драконами, знал о них, наверное, все, что возможно сейчас узнать, и отчаянно мечтал увидеть. Увидеть и подружиться.

О последнем Кейв рассказывал жутко смущаясь, сам понимая, сколь нелепа его мечта.

В Академию он пришел за знаниями, но ничего нового о драконах для себя не открыл. Не удивительно, драконов мы почти не проходили. Как и чуму.

А по распределению в зоопарк Кейв пошел… потому что ему было все равно. Именно в целители он идти не собирался, так что большого значения тому, где отрабатывать положенную трудовую повинность, не придавал. Да и предпочитавший молчать парень в принципе не имел привычки возражать. Тут и Рей подтвердил, что всю самую грязную и тяжелую работу в академии вечно поручали Кейву, и тот не отказывался. Правда, надеялся, что сможет заработать в зоопарке денег. Небогатая семья не имела возможности поддерживать своего отпрыска, а для осуществления мечты и экспедиции к драконам ему нужны были именно средства. И вот здесь и крылась основная трудность — пока что до нужной суммы ему недоставало десяти тысяч. Во столько, по его подсчетам, должна обойтись длительная экспедиция в северные горы с полугодовым запасом всего необходимого. А учитывая нынешнюю стоимость артефактов, предполагаю, что это мой ученик еще поскромничал. Одна автономная теплая палатка обойдется у мехов минимум в пару тысяч, я как-то приценивалась.

— У тебя все получится, — я с восхищением посмотрела на человека с такой безумной, опасной, но от этого только более потрясающей целью.

Кейв улыбнулся. Под конец он так разговорился, что почти перестал заикаться.

А грифон опять курлыкнул, прося новую порцию еды…