Глава 18

Головин настоял на том, чтобы подвезти меня до дома. Отказываться я не стал, друг всерьез переживал за мою безопасность.

Не объяснять же ему, что универсал даже начального ранга способен почувствовать любую атаку, как магическую, так и обычную. А пока неизвестные враги не поняли, что со мной так просто не справиться, я не считал, что они серьезная угроза.

Вот когда наконец поймут, возможно. Но и я тогда уже подготовлюсь получше.

Я кивнул двум гвардейцам, дежуривших у ограды, и открыл скрипучую калитку, поморщившись. С одной стороны смазать бы петли, а с другой — лучше любого звонка.

Строители вовсю трудились над лабораторией. И за ними присматривали.

Граф Вознесенский разместился в просторном садовом кресле, неизвестно откуда притащенном. На его ногах лежал плед, рядом стоял низкий табурет с газетами и чашкой чая. Позиция деда была выгодной — он видел и процесс ремонта, и дорожку, ведущую от ворот к дому.

— Лука Иванович, доброго утра, — я подошел и приветственно кивнул.

Тот сделал вид, что не заметил моего приближения, увлеченный наблюдением за рабочими. Но я увидел тень беспокойства в его внимательном взгляде, которым он меня быстро окинул. Проверял, не ранен ли я.

— Доброго, — немного ворчливым тоном ответил он и махнул в сторону лаборатории: — Александр, ты уверен в этих людях? Выражаются они…

— Вполне уверен, — я оценил скорость работы — бригада уже приступила к куполу. — Как бы они ни выражались, лишь бы дело своё делали хорошо.

— Ты задержался, — сменил тему дед. — И где оружие? Сломал таки эту старую тыкалку о Киселёва?

Меня порадовало, что вариант с моим поражением он не допускал. Я улыбнулся и развел руками:

— Думаю, шпага уже в центральном участке, как улика. Вполне, кстати, неплохое оружие, зря ты так про него.

— Неплохое оружие — это сабля, — хмыкнул патриарх. — Отлично рубит дурные головы и вспарывает животы. Какая ещё улика? — дошло до него и дед настороженно выпрямился в кресле.

Я рассказал о произошедшем, невозмутимо и без лишних деталей. Постарался, чтобы старший Вознесенский не пришел к выводу, что меня хотели убить. Но и выдавать за случайность не стал, в такое бы он не поверил.

Дед на мой отчет отреагировал спокойно, хоть и нахмурился. Покачал головой:

— Не думаю, что стоит переживать о расследовании. Пусть событие нетривиальное, но если ты говоришь, что все документы в порядке, то и проблем не возникнет. И хорошо, что ты Николая в секунданты позвал. Слово капитана лейб-гвардии дорого стоит. Тем не менее я бы привлек адвоката, чтобы наверняка. У меня был один неплохой, может ещё жив…

— Благодарю, я уже знаю к кому обратиться.

Лука Иванович взглянул с удивлением:

— Быстрый ты. Когда только успел полезными знакомствами обзавестись?

Я деликатно промолчал, а дед помрачнел. Понял, что знакомство это состоялось благодаря его закладной.

— Ты уже позавтракал? — я сделал вид, что не заметил перемены его настроения.

— Да. Из-за снадобий твоего лекаря у меня аппетит, как у медведя после спячки, — с виду недовольно ответил старик. — Уверен, он что-то туда добавляет, чтобы я ел! Поговори с ним, Саша, не надо мне этого. И иди, подкрепись. А я тут пока пригляжу за рабочими. А то испортят чего.

Я поблагодарил его за помощь, скрывая улыбку.

— И да, я сделал наброски, они в моем кабинете, — добавил патриарх. — Загляни и потом скажи, что непонятно. После обеда я продолжу работу.

Как только он заговорил про чертежи, то совсем преобразился. Напускная сварливость исчезла, глаза загорелись, а на лице появилась удовлетворенная улыбка.

Я пообещал себе, что мне обязательно будет что-то непонятно, и отправился завтракать. Живот уже нескромно рычал, требуя еды.

На кухне поджидал Прохор и тут же засуетился, накрывая по моей просьбе прямо там. Слуга сиял, как начищенный медный чайник, который он поставил на огонь.

— Прибили? — лукаво спросил он и сам себе ответил: — Вот и правильно, я считаю. Нечего к вам лезть-то, ваше сиятельство.

Меня удивила не кровожадность старика, а его осведомленность и я спросил:

— А ты откуда знаешь?

— А мне разносчик газеток рассказал, — выдал он сразу же свой источник. — Он же с раннего утра по острову на лисепеде разъезжает, всё подмечает. А уж уйму жандармов и труповозку у парка не заметить сложно было. Видел и как вас в машинку-то усаживали.

Я на это только усмехнулся. Что же, значит информация о дуэли уже распространяется по городу, это хорошо. В ближайшее время новых вызовов не будет.

— Луке Ивановичу сказали, молодой господин? А то я не решился его волновать, — слуга поставил передо мной чашку с горячим кофе и занялся яичницей.

— Рассказал, всё в порядке, — я вдохнул шикарный аромат и осторожно пригубил напиток. — Хорош!

— Это из лавки принесли утречком. Да, и коробку ещё большую лично для вас. Я её в пока в кладовке пристроил.

Видимо Малинин прислал мне свой глобус. Я планировал заняться сломанным артефактом сразу, как лаборатория будет пригодна для подобной несложной работы.

С такой слаженной работой строителей это должно было произойти довольно скоро.

Так что нужно было заняться защитой помещения. Как и всего дома с землей.

Я вздохнул. Заботы приятные, но и для магии нужно выделить время. Значит, стоит усложнить задачу, чтобы ускориться.

— Приятненького вам, господин, — Прохор подал яичницу прямо в чугунной сковороде, щедро присыпав её зеленым луком.

Слуга широко улыбался и я увидел, что одного зуба у него не хватает. Вопросительно поднял брови:

— А это кто тебя?

— Это? — он прикоснулся к прорехе. — Сам я. Ерунда, ваше сиятельство. Ножницы выронил, когда деревья стриг. Зуб-то давно шатался, ну и бог с ним.

— Прохор, да оставь ты в покое этот сад. Позже им займемся.

— Да ну как же, — он упрямо помотал головой. — Вон людей важных сколько ходить стали. Стыдно, ей богу.

По глазам видел — не угомонится, пока все зубы себе не выбьет или не сломает что. И хорошо, если лестницу. Ну что за два упрямых старика мне достались!

— Так, работы в саду отставить, — строго сказал я. — Это приказ. Я сегодня же найму работников, чтобы они там прибрались.

— Да ну зачем деньгу на это тратить, молодой господин! Я сам…

— Не обсуждается, — отрезал я и нахмурился.

Прохор посмотрел на меня с восхищением и прижал руки к груди:

— Ну вылитый дед в молодости! Вот так же, как зыркнет, все разбегались кто куда. Слушаюсь, вашсиятство!

Меня такие вещи сейчас мало волновали, но я понимал, что для старого слуги и уж тем более деда это важно. Вот только если патриарх никогда бы в этом не признался, то Прохор передо мной не стеснялся.

Граф Вознесенский никогда не любил показной роскоши. Но и беспорядка не трепел. Что уж говорить про запустение, которое для него было сущим позором.

Я не подумал, насколько им тяжело принимать гостей, даже будь они друзьями семьи.

Своё родовое поместье я помнил плохо, всё затмили последующие путешествия и походы. А потом и вовсе увлекла работа, мы возводили новый город, так что мне было не до удобств. Не говоря о годах заточения после.

Но и вбитое с младенчества понятие о чести дома давало о себе знать.

Так что я без сожалений заочно расстался с требуемой суммой на моем счете.

И всё-таки, в походах было проще. Палатка, котелок и несколько артефактов. Я улыбнулся этим воспоминаниям, пока Прохор продолжал умиляться моей наследственной стойкости.

— Ты мне сразу скажи, если что ещё задумал, — я снова принял серьезное выражение. — А лучше список составь. Какие работы по дому требуется в первую очередь, а какие могут обождать.

— Это я с радостью, ваше сиятельство! — оживился слуга. — Всё-всё подробно распишу, не сумневайтесь.

Его воодушевление заставило меня снова вздохнуть. Нужен управляющий. Прохор слишком уж бесхитростный, да и в таких вопросах не разбирался. Дед тем более никогда подобным не занимался. А мне решительно некогда. Да и, по правде говоря, не хотелось.

Я подумал о той милой даме, Софье Павловне, домоправительнице князя, фамилию которого позабыл. Переманить бы её, сразу видно что очень талантливая работница. Пусть и увлекается неправдоподобными романами.

Но пока финансовый вопрос не решен, придется и это брать на себя.

Наймом уборщиков я занялся сразу после еды. Не мудрствуя, обратился к бригадиру, Петру Емельянову. Стройка дело пыльное и мусора после неё много, кто ещё мог знать нужных мне людей, как не он.

Так и оказалось, мастер любезно подсказал хорошую бригаду и сам позаботился, чтобы их вызвать и обо всем договориться. Единственное место, которое я попросил не трогать — возле флигеля. Его всё равно практически не было видно, а я там намеревался сам всё преобразить. И лишние глаза мне были не нужны.

Заодно попросил продать мне рабочую одежду, чем удивил Емельянова, но просьбу он выполнил без вопросов.

Решив эту задачу, я приступил к следующей.

Целитель уговорил деда пойти отдохнуть, так что я отправился в обход территории, не рискуя привлечь его внимания.

Вознесенский свой дом укрепил неплохо. Опытный артефактор потрудился над тем, чтобы земля была защищена. Но я сразу же нашел несколько слабых мест, где оборвались сплетающие нити.

Сигнальная сеть, работающая на эфире, давно истощилась. Её напитывать я не стал, бесполезная трата ресурсов. Замкнуть такую — плевое дело, для того же эфирника.

Артефакты надежнее. Поэтому и гораздо дороже.

Я прошелся вдоль ограды, отмечая прорехи, и вышел за ворота, остановившись у каменных львов. Посмотрел на них и улыбнулся. Две статуи или четыре превращать в артефакты — особой разницы не было.

Так я смогу проверить схемы на нашем имуществе и, в случае удачи, немного улучшить заказ Воронцова. У меня появилась одна идея…

Но для начала я решил практически опустошить банковский счет.

Мне требовались ингредиенты и материалы для работы, но получить я их хотел как можно более незаметно для интересующихся деятельностью Вознесенских.

Об официальном заказе узнать несложно, как и перехватить, испортить или вовсе уничтожить. Паранойи у меня не было, но подстраховаться не мешало. Тем более я знал человека, способного провернуть всё быстро и тихо.

Батист на мой вызов ответил мгновенно, словно ждал, что сразу же и сообщил елейным голосом:

— Уважаемый, как я рад вас слышать! Наша встреча в силе?

Судя по обращению, купец был не один, и имя моё предусмотрительно называть не стал. К тому же он явно желал избавиться от своего клиента.

— В силе, Жаныч, — усмехнулся я. — Должен будешь. Буду ждать через полчаса в Михайловском саду, у павильона.

— Славно! — чересчур счастливо ответил он. — До встречи, уважаемый.

Под конец голос его предал и всё таки проскользнуло недовольство. Вероятно, собирался улизнуть к любовнице, а теперь придется встречаться со мной.

Ничего, когда узнает сумму заказа, а значит и свои проценты, оттает.

Сад возле императорского замка был идеальным местом для подобных встреч. Сомнительного вида людей туда не пускали, а сам парк был надежно защищен от магии, чтобы и те, кто туда попадал, не вздумали баловаться силой.

Это означало, что магическая прослушка там невозможна. А благодаря большому пространству и обычная тоже, просто при помощи хорошего слуха.

Чудесное местечко.

Я переоделся в самый лучший прогулочный костюм, для полноты образа взял с кухни корзинку и наполнил её едой и водой. Прихватил плед, зонт и даже какую-то книжку, пылившуюся на моей тумбочке.

Вызвал дворянское такси и отправился на встречу.

С погодой мне повезло. Устраивать пикник под дождем было бы крайне странно, хотя для столицы не так уж и необычно. Переменчивый ветер в любой момент мог принести непогоду.

Берег у павильона был пологий и засеян травой, где разрешалось разместиться с видом на канал и Летний сад на той стороне.

По воде скользили прогулочные катера, распугивая уток, рассекающих с важным видом. Те постоянно взлетали и недовольно крякали, тут же опускаясь обратно.

Из павильона доносилась тихая музыка, берег же почти пустовал, только парочка молодых людей метрах в двадцати к мосту тоже устроила привал. Парень кормил девушку клубникой и та заливисто смеялась каждой ягоде.

Солнце припекало и, когда я услышал шаги позади, то уже чуть не задремал в тепле и тишине.

— Александр, — Федор тоже разоделся и теперь расстегивал пиджак, пыхтя от жары. — Что за конспирация? Могли бы встретиться у меня.

— Какая конспирация? — я сделал вид, что удивился. — Вот, отдыхаю и наслаждаюсь жизнью. Только подумывал о встрече, а тут и случай удачный подвернулся, выручить тебя и поговорить заодно.

— Угу, — буркнул Жаныч, ничуть не поверив. — Как всё удачно.

— Именно! — я лучезарно улыбнулся. — Присаживайся.

Купец взглянул с сомнением на расстеленный плед, но всё же неуклюже присел, с его габаритами изящно это сделать было невозможно.

— Ну, и в чём дело? — спросил он, когда наконец нашел более менее удобную позу.

— А как же «дружище» и «обращайся в любое время дня и ночи»? — я обвиняюще посмотрел на него, протягивая бутылку с минеральной водой.

Жаныч воду принял, открыл и жадно приложился к горлышку, осушив наполовину. Затем устало вздохнул:

— Вознесенский, ну вот вообще не до того сейчас.

Батист видимо хотел призвать стихию, чтобы обдуть себя ветерком, но запоздало вспомнил про блокировку магии в саду, и поморщился.

— Проблемный клиент? — участливо поинтересовался я.

— У меня все клиенты проблемные. А некоторые ещё и выдергивают из уютного кабинета с кондиционером.

— Ладно, ладно, — я примиряюще поднял руки, купец вот-вот был готов взорваться, а значит и разговор наш затянулся бы. — Ей богу, иногда кажется, что твоя стихия огонь. В общем, мне нужно сделать заказ.

Жаныч начинал наливаться краской.

— Крупный заказ, — улыбнулся я. — Срочный, тайный и соответствующе оплачиваемый.

Это его моментально успокоило и глаза купца хищно загорелись. Он допил минералку и алчно улыбнулся:

— Внимательно вас слушаю, ваше сиятельство.

* * *

Расстались мы крайне недовольные друг другом. Батист тем, что мне удалось снизить проценты и общую сумму втрое, а я тем, что всё равно эта сумма оказалась большой.

Цены на ресурсы для создания артефактов меня неприятно поразили.

Особенно это касалось растений, так что идея организации оранжереи мне казалась всё более привлекательной.

В итоге, когда на мой запрос одной травки Батист сообщил мне, что это «редкий ботанический экземпляр» и зарядил такую цену, я справедливо озвучил его диагноз. На что купец взорвался и посоветовал идти мне в сад… В Ботанический. И самому договариваться с местными природниками.

На что я согласился, немало его удивив. Жаныч даже пытался цену сбросить, но я отмахнулся.

Сам не зная, купец подал мне прекрасную идею. Выращивание этого редкого экземпляра как раз и позволит мне быстрее получить ранг. С обычной травой я провожусь слишком долго.

Так что я Батиста вполне искренне поблагодарил. Чем сделал его ещё более несчастным.

Наверное, купец боялся, что я смогу договориться с ботаниками о закупках, минуя его как посредника. Но мой план, в перспективе, был гораздо коварнее — выращивать всё самому.

Мы договорились об оплате по факту и я по пути домой заехал в банк, чтобы получить наличные. Ну хоть там вопросов задавать было не принято, пусть и смотрели на меня с любопытством.

Вернулся я как раз к обеду, так что составил компанию деду, упрямо вышедшему в гостиную. Графу явно было лучше, но слабость пока полностью не отступила, что он конечно же пытался скрыть.

После трапезы дед равнодушно обронил:

— Князь Оболенский снова написал…

Я не стал говорить ему, что читать чужие письма нехорошо, лишь спросил:

— И что, предложение на этот раз достойное?

— Не сказал бы. Но уже получше. Князь, похоже, начал нервничать и удвоил сумму.

— Дешевит, — согласился я. — Как считаешь, может стоить выковырять один из камушков из эфеса и прислать ему за это вознаграждение?

Лука Иванович изумленно уставился на меня, не сразу сообразив, что я шучу. Затем расхохотался:

— Ну, Саша, я ведь поверил! Ты знаешь, мне нравится эта идея. Но оружие жалко.

— Согласен, прекрасная работа. Тогда подождем.

— Подождем, — кивнул дед, утирая слезы: — Ну даешь, вандал!

Я сказал, что мне нужно отдохнуть, а то дуэли никак не дают мне толком выспаться, и отправился в спальню.

Мне действительно нужен был дневной сон. Потому что пора было приступать к другой силе. Ведь самое время для магии смерти — это ночь.