Глава 3

Дед выглядел древнее, чем этот город. Нет, он конечно был немолод, но два года изменили его почти до неузнаваемости. Остались лишь благородные черты лица, очень худого лица.

Да и любимый домашний парчовый халат на нём болтался тряпкой.

Я не отводил взгляда, понимая, что его это подкосит ещё больше. Как и не произносил ни слова, ни к чему.

И дед дрогнул, его деланно равнодушный взгляд его потеплел, совсем ненадолго, но он выдал настоящие чувства. Нам обоим этого было достаточно.

Прохор тут же засуетился, кинувшись прибирать на столе. Потом хлопнул в ладоши и наигранно радостно сообщил:

— Ну так я пойду, чаю вам справлю, чаю надо бы испить.

— Иди, Прохор, — кивнул дед и жестом указал мне на кресло.

Ну одна беда миновала, меня не прогнали сразу взашей, уже отлично. В памяти не было такого, чтобы дед когда-либо выгонял своего внука. Но после всего случившегося имел полное право.

Я присел и огляделся. Тут обстановку почти не тронули, всё осталось как до моего исчезновения. Какой-то наш дальний родственник был талантливым краснодеревщиком и мебель делал высококлассную.

Род его вроде как не особо любил и уважал, потому что в ремесленники подался. Но то ли прадед, то ли прапрадед был иного мнения и всячески поддерживал.

И искусная мебель старого мастера украшала не только нашу гостиную, но и многие знатные дома.

Приятно, что она осталась.

— Надолго к нам? — дед тоже сел, расправляя полы халата так, чтобы они не топорщились.

Его будничный тон меня не обманул. Выдержка старика вызвала настоящее уважение, но испытывать его нервы я его не стал.

— Если позволишь, то да.

— Позволю? — Лука Иванович всё же не сдержался и удивился. — Ты Вознесенский. Это твой дом, он им был, и он им останется.

Волна боли пробежала по морщинистому лицу. Но дед взял себя в руки, убрав все эмоции. Повернулся к огню и застыл.

Упертый.

Мы молчали, пока не вернулся Прохор. Его приближение было слышно издалека. По пустому дому хорошо разносился звук дребезжащей посуды. Я встал, чтобы открыть слуге дверь, и заметил ещё один удивленный взгляд деда.

Пожалуй, надо осторожнее себя вести. А то слишком шокирую патриарха, и действительно не выдержит. Удивился и Прохор, недоверчиво отдавая мне поднос.

Ну не мог я позволить, чтобы двое полуживых стариков прислуживали здоровому и молодому парню. Неправильно это.

Вот оживут у меня и пусть скачут, как им хочется. А пока у меня не переломится хребет налить чаю.

Чай был хорош. Ароматный, крепкий и явно дорогой. Пусть и на грани нищеты, но дед не экономил на таких вещах. И традицию вечернего чаепития никогда не забывал. С тех пор, когда за столом ещё собиралась большая семья.

Сейчас мы остались с ним вдвоем. Ну и с Прохором, которого пришлось силком усаживать за стол.

Ничего, никто в эту обитель скорби не придет, так что к черту манеры.

Я посматривал то на одного, то на другого, приводя обоих в смятение от непонимания, что я задумал. Я же раздумывал, как бы их для начала просто откормить. Ведь понятно, что еды в доме нет. К чаю Прохор не принес даже бублика или печенья. Что уж говорить об привычной нарезке сыровяленого мяса или запеченного окорока.

Да и по худосочным фигурам ясно — тут живут на чистом упрямстве.

Но уже наступила ночь, окрестных магазинов я не знал, так что решил это отложить до утра. Ринусь сейчас за едой, перепугаю их ещё больше.

Мы чаевничали молча, только огонь потрескивал в камине, да ветер бился в окна. Дед задремал, а слуга шепотом отправил меня восвояси:

— Идите, молодой господин, я тут сам справлюсь. Мы уж привычные. А утром…

— Не вздумай Прохор утром бежать за продовольствием, — тоже шепотом ответил я. — Я сам всё устрою.

— Ну как же, не дело это… — он замолк, дед зашевелился, но быстро успокоился.

— Не спорь! — сложно было изобразить угрожающий тон, когда ты шепчешь, но у меня получилось.

На том я и ушел в свою комнату. Деньги в кармане после шавермы ещё оставались, на добротный завтрак хватит. Ну а по поводу дальнейшего у меня была пара идей.

Почертыхавшись на темной лестнице, я добрался до спальни. И немало удивился, когда обнаружил её нетронутой.

Дед оставил всё так, как было в тот день, когда я пропал.

Только кровать не застелена, но постельное белье обнаружилось в огромном шкафу, упакованное в пакет из химчистки. Там же и весь гардероб, чему я отдельно порадовался.

Ни слова мне Лука Иванович не сказал про мой внешний вид, но я и без этого всё понял. И был благодарен, что он промолчал. И по поводу наряда босяка, и по поводу двухлетнего отсутствия.

Теперь же в моём распоряжении была приличная одежда.

И душ, куда я отправился в первую очередь. Старинный водопровод затрясся и выдал страшные звуки, но горячая вода в итоге всё-таки пошла. Чистый, распаренный до красноты, я завалился голым прямо поверх одеяла и вырубился мгновенно.

Непростой день, когда ты умираешь, возрождаешься и попадаешь в новый мир. Непростой, но хороший.

* * *

Разбудил меня истошный девичий визг.

За ним последовал грохот и какие-то странные всхлипывания. Я повернул голову, разлепил глаза и увидел в дверях спальни чудное создание. Ну прямо-таки крохотная девушка с выпученными глазами на усыпанном яркими веснушками лице.

Милашка открывала и закрывала рот, издавая те самые странные звуки. И не сводила взгляда с моей задницы. Благо лежал я на животе.

— Доброе утро, сударыня, — вспомнил я хоть какой-то этикет.

И машинально собрался перевернуться, чем вызвал ещё один вопль, и девица стремглав умчалась, топоча каблучками.

Неужели я ошибался насчет слуг и всё же кто-то остался? Судя по ведрам и тряпкам, которые уронила девушка, это горничная. Вряд ли воровки идут на дело с подобной экипировкой.

Я неторопливо умылся, выбрал себе подходящую одежду и спустился вниз.

Как раз в этот момент Прохор прощался с веснушчатой у двери. Девица густо покраснела, увидев меня, пробормотала что-то неразборчиво и быстро скрылась.

— Что за милейшее создание это было, Прохор? — улыбнулся я слуге.

Настроение, несмотря на неожиданное пробуждение, было отличным. За окном проглядывало солнце, наступил новый день и меня ждало много дел, к которым уже не терпелось приступить.

Когда годы проводишь считай что в темнице, хочется двигаться и что-то делать.

Слуга неожиданно нахмурился:

— Бросьте, молодой господин, не портьте девку, невинная она совсем и хорошая. Простой люд-то не трожьте.

Тьфу ты, вот она, репутация безудержного ловеласа. Мою улыбку Прохор понял совершенно неверно.

— И не думал никого трогать. Просто не ожидал в своей спальне поутру принимать гостей женского пола.

— Моя вина, молодой господин, уж простите забывчивого старика, — сразу оттаял слуга. — Настасья в начале Луны приходит, убираться в ваших покоях. Так уж Лука Иванович пожелал, чтобы там порядок всегда был. Вдруг вернетесь. Вот сегодня как раз последний раз. Хорошая работница, порядочная и ответственная. Жаль что…

Прохор замолчал и сделал вид, что возится с заклинившим замком на входной двери. Ясно, платить ей больше нечем.

Я прислушался — в доме было тихо. Не похоже, что шум разбудил деда. На мой вопросительный взгляд Прохор подтвердил:

— Спят они, крепко. Принял вчера капли успокоительные, разволновался как вы спать ушли. Его и из пушек после тех капель не добудиться. Да и не надо, если хотите знать моё мнение, пусть отдохнет.

— Вот и чудесно, — кивнул я. — Есть время выпить кофе и заняться завтраком. Кофе-то у нас имеется, Прохор?

— А то! — обрадовался слуга, что хоть что-то имеется. — Сейчас справлю в лучшем виде.

— Не надо, я сам, — я отмахнулся и направился к кухне.

— Да ну как же! — завелся слуга. — Неприлично это, молодой господин. Нельзя так!

— Прохор, неприлично это когда мотня не застегнута. А с кофе я могу сам справиться, как и со многим другим. Так что уж изволь.

Гонять его действительно не хотелось. А ещё тратить время на ожидание, пока Прохор через весь дом будет плестись с подносом. К тому моменту, как он достигнет цели, напиток обледенеет.

Но говорить ему об этом и обидеть, конечно же, не хотелось. Поставлю на ноги, откормлю, и тогда посмотрим. Лишать его смысла жизни, то есть работы на нашу семью, я тоже не желал.

Видел же, как его расстроила моя инициатива.

— Пойдем вместе. Я попью кофе, а ты мне расскажешь, как дела в доме обстоят, — предложил я компромисс.

Кухня находилась не в таком плачевном виде, как я ожидал. Женской руки тут не хватало, но Прохор поддерживал порядок, как умел. Пусть не его это было дело, кухарство и уборка.

Я поставил на огонь большой медный чайник, не найдя турки. Старик всё же опередил меня и сам намолол зерна в ручной кофемолке. Оглядев ящики и полки, я взял чеканную кружку из тех, что дед привёз откуда-то с востока.

Налил в стакан ледяную воду — лучший спутник крепкого кофе. Устроился на табурете возле окна, тщетно попытался рассмотреть что-нибудь за мутным стеклом, и повернулся к Прохору:

— Ну, рассказывай.

— Ну дык, — разволновался слуга, схватился за тряпку и стал беспорядочно протирать всё, что под руку попадалось. — Вот так и живем.

В качестве демонстрации между нами пронеслась крыса, довольно тощая. Я проводил её взглядом, поцокал и потребовал отчета по запасам.

Пусть по внешнему виду несчастного животного всё понятно было. Извести их надо будет, эта точно больная была, эманацию смерти ни с чем не перепутаешь.

— Мешок муки высшего сорта, крупы разнообразные, сахар песком и кусковой, туша свиная, рыбы во льду два ведра, хлеб заварной и подовый, соленья да разносолы, картошки ящик, уши коровьи, яик две дюжины, сала килограмм, да масла топленого чан… — обстоятельно перечислял Прохор, а у меня удивленно поползли брови наверх.

Нууу, и не так плохо дела-то обстоят!

— Ничего этого нету, молодой господин, — выдал старик, выдержав драматическую паузу.

Не всё потеряно, раз шутит! Вон как разулыбался, помолодел даже.

— В подвале есть две бутылки игристого. «Вдова Таманская»! — гордо заявил Прохор. — К вашему возвращению берегли.

— С утра пить игристое… — задумался я.

Почему бы и нет? Но, подумав ещё раз, отказался от подобного завтрака.

Первый прием пищи должен быть сытным, плотным и давать уйму энергии для целого дня. И желательно быть очень мясным. А потом уже можно и игристого.

Я допил обжигающий напиток, залпом выпил воду и поднялся:

— Я правильно понимаю, что это был список покупок?

— Да ну что вы, молодой господин, пошутил же я, — испуганно затараторил Прохор. — Это ж состояние целое, откуда у…

Обычный набор продуктов — целое состояние? Дожили. Я ободряюще подмигнул слуге:

— Не волнуйся, к вечеру всё будет, а пока я нам к завтраку найду что-нибудь приличное.

— Ваше сиятельство, — умоляюще произнес он, что означало крайнюю степень беспокойства. — Не надо, я сам справлю завтрак. У меня вот, — он пошарил по карманам и извлек оттуда две замызганные бумажки. — Есть средства!

Нет, так я задолбаюсь с ним постоянно препираться. Надо было срочно придумать, как это решить. Хотя бы временно.

— Прохор, — я сделал очень серьезное и таинственное лицо. — Я скажу тебе, лишь потому что вынужден. Но никому и никогда не передавай то, что ты сейчас услышишь.

Старик сосредоточенно закивал и весь обратился во внимание. Не любил я врать, но в данный момент иного выхода не видел.

— Это касается того, где я пропадал эти два года. Меня завербовали, понимаешь? — я ткнул в потолок, обозначая высокий уровень вербовщиков. — И жалованье назначили, так что деньги не проблема. Вот только по долгу службы в город мне надо. А тут и повод удобный, ясно?

Прохор выронил тряпку и засиял. Вот много ли человеку нужно для счастья. Главное, чтобы он эту чушь на самом деле никому не ляпнул.

— Так вы, ваше сиятельство, на этой… миссии? А потом что? Уйдете опять? — мгновенно погрустнел старик.

— Не уйду, Прохор, — я мысленно застонал. — Закрепили меня за островом, так что тут останусь. Последняя миссия и всё, свободен.

— Вон оно как, — восхищенно сказал Прохор и выпрямился в стойку: — Тогда не смею задерживать и мешать, ваш сиятельство!

Чёрт, переиграл я сам себя. Ну надо же было подумать о боевой славе старика. Простодушный он, да не простой. Ладно, хоть успокоится и не будет путаться под ногами, пусть из благих побуждений. А там скажу, что всё успешно завершилось.

— Только никому, — напомнил я, прежде чем уйти.

— Обижаете, ваше сиятельство. Чтобы я и кому-то секретную информацию сдал! Нас с вашим дедом знаете как люто пытали в плену у курдов-то? Ни словечка не сказали!

Впечатляет. Особенно то, что факт участия моего деда в персидском конфликте как раз и был секретной информацией.

Пока до Прохора это не дошло, я искренне похвалил его и быстро ушел.

* * *

При дневном свете особняк и сад выглядели ещё печальнее. Я быстро осмотрел территорию, мысленно отмечая те места, которые требовали внимания в первую очередь.

Работы предстояло много.

Но следить за её выполнением можно было поручить Прохору. Хозяйственник из него не очень, тем не менее если дать старику список, он справится. Не слезет с работников, пока те не сделают всё, как положено.

Оставалась мелочь. Деньги.

Главное, чтобы лаборатория была минимально оборудована и защищена. Тогда сделать пару простых артефактов для продажи не проблема. Посещение лаборатории я запланировал после завтрака.

Потом добыть бумаги, отнести их юристу, поговорить с теми, кто обманул деда. Проверить пару тайников в городе, если те уцелели. Найти лавку, где можно быстро и тихо продать артефакты. Обеспечить стариков провиантом и подзарядить эфиром фонари. Это для начала.

Насыщенный день намечался.

Эфиром я мог и сам накачать тут всё. Но тогда мне пришлось бы начать развитие с этого. А у меня было слишком мало информации.

И приобретенная память мне не помогала. Парень был страстно увлечен артефакторикой, остальное считал неинтересным для изучения. А имея доступ к ресурсам лаборатории, вообще не задумывался ни о чём.

Даже свою стихию, воду, совершенно не развивал. Зачем, если можно просто взять накопитель и использовать его? То, что накопители ресурс дорогой, он не думал.

Универсал-артефактор не нуждается в накопителях. И независим, по сути, ни от кого.

Но только для этого нужно развить все стороны силы. И делать это определенным образом. Нельзя развивать сразу всё. Начинаешь с одного, берешь ранг, переходишь к другому.

Только так, в равновесии.

Но был ещё один нюанс. Каждая сила дуальна, имеет либо антагониста, либо связку. И развивать их нужно вместе.

Одна пара, затем вторая, третья и так далее. Достиг ранга по каждой, и снова к первой паре, выводить на новый ранг. И если в начале это довольно просто, то затем всё усложняется. Чем выше ранг, тем тяжелее его достигать.

Про внеранговых универсалов я вообще никогда не слышал.

Как и про развитие универсалов.

Царь мне так и не сказал, откуда он взял информацию. Его беспокоило это, но он дал слово сохранить источник в тайне. Источник, но не знания. Куда же они делись? И это тоже хорошо бы выяснить.

Будь эти знания доступны, универсалов было бы больше. Да, они редкие, но не настолько же.

Так что пока нужно было быть осторожным.

Остальным с этим гораздо проще, одна сила — бери и развивай до упора.

Судя по повсеместному использованию эфира, вряд ли это дорогой ресурс. Значит, начинать именно с него — трата драгоценного времени. А на данный момент время критично.

Развивать эфир лишь для того, чтобы не шариться по дому в темноте? Глупо.

Да и дуальность эфира была не из самых полезных. Призраки.

Знавал я Видящих, не самые жизнерадостные ребята. Мрачнее высокоранговых менталистов, слишком хорошо считывающих людей. Те, чем выше продвигаются, тем меньше испытывают нежные чувства к человечеству. Их можно понять, кого обрадует знать, что жена изменяет, а деловой партнер хочет обмануть.

А с призраками и того хуже. Тем плевать на реальную жизнь, они могут являться когда сами того пожелают. В моё время у каждого низкорангового Видящего был экранирующий артефакт. Иначе с ума сходили.

В общем, мне предстояло решить, с чего начать. Какую силу выбрать.

Я поднял голову, подставил лицо теплому солнцу и улыбнулся. Это будет интересно!