Глава 4

Петербургский остров имел свои особенности. Все особняки прятались на маленьких улочках, укрытые от оживленных проспектов. Тут царила тишина и покой, шума машин было не слышно, да и прохожих было немного.

Другое дело центральная часть.

Среди доходных домов втискивались торговые ряды, ремесленные лавки и увеселительные заведения. Проще говоря — гостиницы, магазины и рестораны.

Жизнь в этой части острова бурлила.

Сигналили автомобили, свистели жандармы, по узким тротуарам пытались протиснуться как прилично одетые горожане, так и лихие носильщики, слуги в ливреях и мелкая шпана, норовящая залезть в карман позажиточнее.

Отовсюду веяло эфиром, от каждого здания и человека.

Я свернул с оживленного проспекта в небольшой сквер и подошел к скамейке, на которой сидела почтенная дама. Возле неё стояла детская коляска, укрытая кружевным пологом.

Дама одного ногой покачивала коляску, увлеченная чтением книги в довольно яркой обложке.

— Доброго вам дня, сударыня, — воспитано поздоровался я.

Пугать я её не хотел, надеялся что заметит, как я подхожу. Но дама настолько ушла в чтение, что вздрогнула от неожиданности и выронила книгу.

Я галантно поднял и мельком заметил название — «Украденная для дракона». И девицу на обложке, с томным видом и в объятьях того самого дракона. Дракон, к слову, на настоящего совсем был не похож. Видимо, они уже все вымерли, ну или художник никогда их не видел.

— Ох, молодой человек, ну нельзя же так пугать! — возмутилась женщина, смущенно пытаясь прикрыть обложку.

— Приношу свои искренние извинения, — я поклонился. — И в мыслях не было доставлять неудобства столь прекрасной даме. Я лишь хотел просить вас о помощи.

— Слушаю, — улыбнулась она уже доброжелательно, снова покраснев, на этот раз от незатейливого комплимента.

— Я в затруднении. Мне необходима приличная лавка, с продовольствием соответствующего качества. Надежная и проверенная. Дело в том, что совсем не ориентируюсь в данном вопросе.

Выражение растерянности и легкой грусти на моем лице привел даму в восторг. Что-то, а помочь… Нет, спасти! Спасти мужчину в бытовых вопросах — женщины такое обожали.

Хочешь расположить к себе особу женского пола, попроси её обустроить дом. Ну или дать совет по обстановке. Или вот как сейчас, найти нужный магазин.

— О, вы даже не представляете, как вам повезло! — расцвела дама, помолодев разом на десяток лет. — Я знаю о местных торговцах абсолютно всё! Такова уж специфика моей профессии. Я, между прочим, домоправительница самого князя Шишкина-Вронского.

— Я счастлив, — лаконично ответил я, хотя это было и необязательно, домоправительница принялась с жаром сдавать явки.

За пять минут я узнал так много новой информации, что в голове загудело. Помимо лавок, имен их хозяев и их родословной, на меня вылили данные на всех окрестных слуг, занимающихся провиантов. И кто из них работу свою хорошо знает, а кто негоден.

— А вы отчего сами занимаетесь такими вопросами? — неожиданно переключилась дама и посмотрела на меня с внезапно проснувшимся подозрением. — На служивого не похожи, с виду благородный господин.

Надеяться, что на острове не знают о Вознесенском, было слишком уж оптимистично. Но я понадеялся, улыбнулся и наконец представился:

— Извините меня за бестактность. Граф Александр Лукич Вознесенский, к вашим услугам, — и протянул руку.

Дама неуверенно вложила свою, в белой перчатке. Я символично приложился к надушенной ткани.

— Софья Павловна, — машинально назвалась она в ответ и тут же картинно вздохнула: — Ах! Вознесенские, как же, знаю. Но разве ваш род не разо… Ох, простите, ваше сиятельство, не хотела ничего такого сказать.

Она попыталась вскочить, но я усадил её обратно. Не похоже, что её интересы касались моего бурного прошлого. А вот касательно хозяйственных вопросов всех благородных соседей — однозначно.

— Дела идут на лад, — удовлетворил я её любопытство. — И вы оказали неоценимую помощь, благодарю вас, Софья Павловна. Теперь я знаю, чьими услугами стоит воспользоваться. С вашего позволения, я откланиваюсь, чтобы заняться этим незамедлительно.

Домоправительница рассеянно кивнула и я поспешил уйти, ощущая спиной её внимательный взгляд.

Нужную мне торговую лавку я, оказывается, прошел по пути сюда. И она удобно располагалась, недалеко от дома.

Пересек шумный проспект, нырнул в один из дворов-лабиринтов и сократил дорогу, выйдя прямо к нужному зданию.

Вход, скрытый от улицы за углом, украшали две аккуратные клумбы. В них вовсю пробивались весенние цветы, радуя яркими красками. Об этом явно заботились.

Да и вывеска добротная, свеже подкрашенная и не кричащая. На ней была скромная надпись «Торговый дом Малинина». Одна фамилия означала, что владелец из простых, не купец и не чиновник.

Домашнее предприятие, отлично. Такие, ввиду конкуренции, за репутацией следили особо строго.

Звякнул колокольчик на входной двери, когда я зашел внутрь. Чисто, аккуратно и пахнет вкусно. Незамысловатая мебель, но хорошего качества. На стойке разложены по хрустальным блюдам баранки, пряники и прочие сладости. Уютное местечко.

— Один момент, милейший, уже иду! — донеслось из соседнего помещения.

Меньше чем через минуту появился и хозяин голоса. Рослый мужчина, с густой бородой, в идеально белом переднике и с широченной улыбкой.

Мне кажется, он удивился, увидев незнакомца. На улыбку это никак не повлияло, как и на радушие:

— Добро пожаловать, господин! Стефан Ильич Малинин, к вашим услугам. Буду рад помочь, у меня найдутся товары на любой запрос!

— Так ли на любой? — мне стало интересно и я хитро улыбнулся.

— Не извольте сомневаться. У меня связи по всему городу, добуду вам всё, что пожелаете, — его запал никуда не делся. — В рамках имперских законов, естественно.

— Что же, полезно знать, на будущее. Пока у меня запросы несложные, требуется собрать что-нибудь на небольшой семейный завтрак.

— Позволите посоветовать, господин? — хозяин ничуть не расстроился скромному заказу, а наоборот воодушевился.

Я кивнул и Стефан Ильич принялся перечислять варианты, от которых у меня тихо заурчало в животе. Порадовало, что с ходу дорогих продуктов он мне не предлагал, очень тактично выясняя мои предпочтения. И цены сразу называл.

Мне он понравился.

Собрал всё необходимое он очень быстро. Упаковал в прочные бумажные пакеты и предложил услуги мальчишки-носильщика. Совершенно бесплатно.

Я отказался, но пообещал что позже обязательно воспользуюсь его предложением, когда приду закупаться более основательно. Это привело хозяина в ещё более хорошее настроение, хотя казалось куда уж больше.

Уже в дверях, распрощавшись и поблагодарив, я услышал вскрик и звон бьющегося стекла. Обернулся и увидел в проходе в соседний зал ту самую милую веснушку, что разбудила меня заливистым голоском.

Девушка непредсказуемости не выдала, покраснела и убежала.

— Настасья! — грозно крикнул Стефан Ильич и виновато улыбнулся, разводя руками: — Извините, господин, дочь моя это. Обычно она расторопная, никогда ничего не роняла и не портила. Ума не приложу, что случилось.

— Думаю, ничего страшного, Стефан Ильич. Всего доброго.

Я отправился домой, надеясь что девица ничего лишнего отцу своему не наговорит. Уж не знаю, что у такой впечатлительной особы в голове. Тем более что в мою спальню она ворвалась сама.

Было бы жаль потерять такого отличного поставщика. Видно же, дело свое любит от души. Да и продукты мне собрал царские, причем совсем недорого.

Проникнуть на кухню незаметно у меня не получилось. Прохор дежурил там, задремав на табуретке. Проснулся он моментально, как только я зашел. Подскочил и сделал вид, что снова протирает пыль.

— Ваше сиятельство, дайте помогу! — он увидел объемные пакеты, которые я обнимал, прижимая к себе.

Отдав ему покупки, я занялся кофе. Ещё чашечка не помешает для бодрости. Втихаря подглядывал, как бережно Прохор достает провиант, счастливо улыбаясь и что-то бормоча под нос.

Чтобы так радовались кровяной колбасе, я ещё не видел…

Ладно, это была колбаса отменного качества, но ситуация конечно выводила меня из равновесия. Ничего, откормлю, клянусь!

Завтрак готовили вместе. Я хотел сделать всё сам, мне это было в радость. Но началась такая битва за права простого люда, что пришлось уступить.

В итоге Прохор с важным видом чистил и нарезал овощи, а я из этого творил простые, но очень вкусные блюда.

Научился в многочисленных походах и путешествиях. Царь не капризничал и не требовал изысков, да и продуктов выбор был не особый. Тем не менее его повар умудрялся делать настоящие шедевры, чтобы порадовать своего правителя. У этого удивительного человека я и перенимал искусство еды.

Немного специй, чуть ароматного масла, самые простыесочетания и вот, готова пища, достойная любого ресторана.

Слуга смотрел на меня всё это время так странно, что я в итоге не выдержал и спросил в чём дело.

— Это вас там чтоль, — Прохор благоговейно закатил глаза к потолку, — научили? Чудеса-то какие. Травки вон диковинные, — он нюхнул из мешочка с острым перцем и расчихался.

— Там, там… — вздохнул я, не придумав зачем это нужно.

Внедрится в заведение и отравить иностранного шпиона? Ну да, графу стать поваром. Но благо старику и не нужны были дополнительные пояснения. Научили, значит так надо.

А вообще удобно, многое этим можно объяснить.

Жаль, что с дедом так просто не выйдет. Полковник в отставке точно сразу вычислит мой обман. Да и связи наверняка остались, проверит обязательно.

Для Луки Ивановича мне нужно было придумать что-то более убедительное. И, возможно, не самое приятное. В подобное он поверит скорее.

Подавать завтрак я доверил Прохору. Пусть это будет мучительно долго, но патриарх и без того немало удивлен моим поведением. Всё нужно делать постепенно.

Сделал вид, что только проснулся и прошел в гостиную.

Дед растапливал камин, хотя в комнате было тепло. Я поздоровался и попросил доверить заняться этим мне. Лука Иванович с виду неохотно позволил, но довольно улыбнулся, думая что я этого не вижу.

— Я рад, Александр, что ты сегодня в более подобающем виде, — одобрительно отметил он мой выбор одежды, пока я разжигал огонь.

— Спасибо тебе, что не избавился от моего гардероба.

Дед в ответ лишь фыркнул, мол глупость сморозил. Но на самом деле, продай он такое количество дорогих шмоток, не мерз бы теперь от голода.

Упертый.

— А что пресса? Принесли сегодня?

Я сказал, что проверю и сходил на кухню за газетами, которые нашел у входа по возвращению из лавки. Несколько разных выпусков были аккуратно сложены стопками. Совсем забыл про них.

Дед уважал только печатные издания. Другие варианты не признавал категорически. И соблюдал утреннюю традицию, быстро пролистнуть, мельком взглянув на последние новости. А уже после завтрака взяться за изучение основательно.

А ведь был Эфир, где все новости распространялись мгновенно.

Изобретатели такой чудесной вещи не стали придумывать ничего оригинального и просто назвали глобальную сеть передачи информацией в честь силы, за счёт которой её и создали.

Как и устройства, позволяющие не только эту информацию искать, но и служили для связи, фотографических карточек и прочего. У меня, кстати, такое устройство было. Мобильник, ну да.

Вот только, когда я очнулся на каком-то пустыре, его при мне не нашлось. И куда я его дел, вспомнить я не мог.

Патриарх любых устройств избегал, ворча что они только балуют. А раньше ножками ходили и добывали данные. Ну и так далее.

Так что утренняя газета для деда была столь же важна, как умывание, напомаженные усы и чистая одежда. И не дай бог что-то в этой строгой системе рухнет.

Я вернулся с газетами и Лука Иванович сразу же зашуршал листами, впитывая то, что печатники посчитали важным. Он то усмехался, то хмурился, а один раз даже выругался. Наслаждался, в общем.

Прохор ожидаемо задерживался и я уже хотел наплевать на всё и пойти помогать. Есть хотелось просто зверски. Давала знать вся магия мира, засевшая во мне. У универсалов свои особенности. Петр тоже обладал животным аппетитом. И чем сильнее становился, тем более ненасытным был царь.

Так что задача обеспечить себя едой имела важный приоритет. Как только я займусь развитием, питаться придется усиленно.

— Завтрааак, — донеслось торжественное из глубины дома.

Я терпеливо сидел за столом и молился, чтобы Прохор не грохнул поднос, так дребезжала посуда. Точно! Нужно купить столик специальный, на колесиках. Перво-наперво в список покупок!

Первому подносу дед удивился так, что газетку выронил. Ко второму он немного пришел в себя, но нахмурился. Когда слуга притащил третий, патриарх задумчиво посмотрел на меня.

Я пожал плечами. Сам не спросит, а мне и врать не придется.

Уже к середине завтрака дед позабыл про все переживания, вспомнил про этикет и дальше всё протекало чинно, благородно и очень медленно. Наконец-то пригодились и сохраненные каким-то чудом все многочисленные столовые приборы.

Прохор присоединиться отказался наотрез. Я подозревал, что он там на кухне ест, как не в себя, и один прибором — руками. И немного ему завидовал. Но неумело скрываемая радость деда останавливала меня от соблазна тоже так сделать.

Оживал старик, прямо на глазах.

Затем последовали кофе и чай со сладостями, и тут дед всё же спросил:

— Так где ты был всё это время?

Я уже был готов к этому вопросу. Вот прямо пока завтракали, и решил — скажу правду.

— Я не хочу об этом говорить, Лука Иванович, — спокойно, но твердо ответил я. — Сказать всё, как есть, я не могу. А врать тебе будет ещё хуже.

— Ясно, — дед поджал губы, сдерживаясь.

— В новые неприятности я при этом не влип, если это хоть как-то тебя успокоит. А со старыми разберусь.

Патриарх долго смотрел в мои глаза, будто саму душу изучая. Хмурился, но молчал. В итоге отрывисто кивнул и демонстративно взял газету. Встряхнул её, раскрыл и уставился в текст.

Что же, всё не так и плохо. Обиделся и сильно, это понятно. Но это поправимо, ему нужно время убедиться в том, что я больше не подведу.

Мне представилась удобная возможность, пока дед занят обидами и чтением. Пора было приступать к следующему пункту моего плана.

Я попрощался и отправился к себе. Мальчишка был не то чтобы избалованный, но меру в приобретении вещей не знал. Так что у меня была надежда, что найдется какой-нибудь старый мобильник.

Поиски мои увенчались успехом. В просторном резном комоде действительно хранился предыдущий телефон, на самом дне одного из ящиков. Конечно же абсолютно разряженный за это время. Ещё одна хитрость эфирников, могли бы и сделать удержатели получше. Ведь им не пользовались, а эфир утекал.

Но рядом нашелся и простенький накопитель эфира. Оставалось там капля, но мне этого должно было хватить на какое-то время.

Я влил в устройство силу, проверил что оно работает, положил в карман и пошел на поиски Прохора.

На кухне его не было, зато было чисто и прибрано. Я заглянул в холодильник, всё разложено аккуратно и осталось немало вкусного.

Поборов искушение стащить кусок окорочка, я отложил это занятие на потом. Лишь ночь самое подходящее время для таких поступков.

Слуга нашелся снаружи, стоял с огромными садовыми ножницами возле дерева. Чесал макушку и подслеповато прищуривался, решая с какого бока приступить. Увидев меня, он разулыбался:

— Молодой господин, ну и пир вы устроили! Я вот на радостях решил тут немного порядка навести. Листвой заняться никак, уж не серчайте. Нагибаться мне спина не дает, заклинит и на что я стану годен? А оно и неплохо, так-то. Перегниет да удобрение будет для травки-муравки, как считаете?

Я считал, что ножницы весят чуть меньше его и затея вряд ли удастся. Но говорить об этом не стал. Сам поймет, не дитя малое. Не менее упертый, чем дед, толку спорить. Вот уж действительно парочка.

— Дело у меня к тебе, Прохор. Так что бросай ты пока стрижку.

— Задание? — встрепенулся старик и натурально отбросил орудие, которое тут же поглотила листва.

— Задание. Очень важное. Но сначала скажи, где Лука Иванович бумаги те держит?

— У себя в кабинетах, ваше сиятельство. Те, что возле спальни его, в южном крыле, — подробно ответил он. — Изъять надобно?

— Нет, заметит пропажу. Ты его отвлеки пока, беседой там или ещё чем. Придумаешь. А я скопирую бумаги, чтобы показать юристу.

— Скопируете? Это ж что, всё-всё переписывать будете? Сколько же времени мне его сиятельство отвлекать?

Я достал устройство и просто показал его. Прохор хлопнул себя по лбу, отчего чуть не завалился. Я удержал его от падения и заговорщицки улыбнулся:

— Ну что, Прохор, начинаем операцию по спасению рода Вознесенских?