Глава 5

Несмотря на пафосность заявления, Прохору оно пришлось по душе. Спасением рода, судя по горящим глазам, он был готов заниматься без устали.

Лишь бы не переусердствовал и дед не заподозрил неладное.

Но бывший вояка чуть обиженно уверил, что он дело своё знает хорошо. Хоть не добавил «безо всяких сопливых». А явно хотел.

— Надо будет, припадок изображу, но из гостиной не пущу!

— Не надо припадков, — я не на шутку испугался такого поворота. — Не нервируй лишний раз Луку Ивановича. А то рядом же сляжет. Давай обойдемся мирными методами.

— Ой и то ваша правда, молодой господин. Вот я дурень старый, — запричитал слуга, уже представив исход.

— Так, спокойствие. Приходишь и тихонько занимаешься наведением порядка. Ненавязчиво заводишь непринужденный разговор. Выбери что-нибудь, что для Луки Ивановича самая любимая тема. На которую он часами может говорить.

— И верно! Вот как раз устройства эти ваши, дюже ему не нравятся. Про это и заговорю.

На том и договорившись, мы отправились в дом.

Южное крыло было размера небольшого, но целиком принадлежало деду, и только ему. Очень редко пускал он туда кого-либо, включая родню. Лишь Прохору в крыло был беспрепятственный доступ.

Тут находилась личная библиотека патриарха, спальня, кабинет и гостиная.

Аналогичную планировку имело и северное крыло. Но оно было закрыто с тех пор, как погибли мои родители, то есть уже лет пятнадцать. К моему совершеннолетию дед хотел открыть его для меня, но я к тому моменту успел накуролесить и тема была закрыта.

Мне было очень любопытно заглянуть в библиотеку, но я точно знал, что там сигнальные артефакты. На остальных помещениях их не было, потому что Прохор постоянно терял артефакт допуска и дед в конечном итоге снял защиту со всего, кроме хранилища книг.

Вот бы добраться до собрания талантливого артефактора! А Лука Иванович был именно что выдающимся мастером.

Впрочем, обойти защиту дело времени. Вполне возможно, что дед и сам передаст мне знания, как только удостоверится в моей надежности.

Для начала нужно решить текущие проблемы.

В кабинете главы рода царила безупречная чистота. Нигде ни пылинки, ни соринки. На массивном дубовом столе все предметы разложены в идеальном порядке. Стекла высоких шкафов отполированы так, что можно смотреться в них, как в зеркало. Поскрипывающий паркет без единого пятна или протертости.

Не смотря на то, что сильно сдал, патриарх следил за порядком в этом месте.

И мне это было на руку, найти документы не составило сложности.

Стопка бумаг обнаружилась в ящике стола, помещенная в папку из мягкой кожи. Прежде чем взять её, я сделал снимок, чтобы вернуть в точности на то же место.

Пробежался по тексту и понял, что ничего не понял. Никогда не разбирался во всех этих юридических закорючках. Так что привлечь юриста — хорошая идея.

Осталось найти такого, что разберется быстро и объяснит всё просто. Та ещё задачка.

Я отснял каждый лист и проверил, четко ли всё получилось. Вернул папку обратно и тщательно сверился со снимком.

Подмигнул на прощание бронзовой статуе совы, стоящей на столе, и тихо ушел.

Проходя мимо дверей библиотеки, я услышал слабое завывание. Словно ветер запутался в печной трубе. Но мурашки на затылке дали ясно понять — призрак. Вряд ли я его увидел бы, но ощущать уже мог.

Удел универсала — восприимчивость ко всей магии мира. И, если не развиваться, то это может стать проблемой. Пока это лишь незначительные звоночки, но чем дальше, тем сильнее будут сбивать хаотичные проявления силы.

Так что откладывать надолго развитие первой пары не стоит.

Но, как бы мне ни было интересно, что за призрак обитает в дедовской библиотеке, с этого я начинать не планировал. Успеется ещё.

Оживленный разговор в гостиной был слышен издалека. Прохор задание выполнил на отлично, окрепший голос деда вещал о ветрености молодого поколения.

Я заглянул туда и сообщил:

— Мне нужно отлучиться. Буду вечером, обедайте без меня.

Удачный поход в торговую лавку позволил закупиться большим количеством продуктов, чем я рассчитывал. Так что хватит и на обед, и на ужин.

Можно пока не переживать за стариков, а финансовый вопрос я как раз и собирался решить в городе. Так, чтобы по-крайней мере закрыть хотя бы часть касаемо питания и эфира.

Не дело это — спасать род на голодный желудок.

Патриарх, кажется, даже не расслышал меня, просто махнул рукой, не прерываясь. Прохор взглянул на меня с мольбой, но я сделал торжественно-благодарное и лицо и мысленно пожелал ему удачи.

Теплый день набирал обороты, солнце уже грело по-настоящему, по-летнему. И я решил прогуляться, и заодно полюбоваться весенним городом.

На нашей ограде уселись в ряд жирные голуби. Нахохлились и поглядывали на меня с интересом. Наглых птиц ничуть не спугнуло моё приближение, только один неуклюже взмахнул крыльями и улетел в небо.

Я осуждающе посмотрел на результат их жизнедеятельности, яркими пятнами выделяющися на металле, покачал головой и сделал себе пометку — изготовить артефакт, отпугивающий гаденышей.

Путь до Невы я проделал быстро, подмечая что где находится, и какая публика тут вращается. А вот на набережной, у реки, я замер на время.

Эта ширь всегда меня завораживала. Сейчас же повсюду сверкали солнечные зайчики, ослепляя. Бликовали и окна дворцов на той стороне, поддерживая это световое варьете.

Перед самым моим носом, чуть не сбив меня, промчалась девчонка на велосипеде, громко сигналя и хохоча. За ней вприпрыжку бежала мелкая собачонка, весело гавкая.

— Хорошего дня! — задорно крикнула наездница вместо извинений.

Я улыбнулся её веселью и отправился на место первого тайника.

Но там, где раньше разбили небольшой сквер, теперь высился монументальный памятник одному из императоров. К тому же его бдительно охраняли гвардейцы. Караул почета определенно не давал мне ни единого шанса отыскать тайник.

Город сильно изменился, но я был уверен, что одно место точно осталось неприкосновенным. Та земля сама по себе была артефактом, напитанным древней силой. Летний сад.

Я прошелся по гудящему под ногами мосту, издалека заметив зеленые кроны старых деревьев. Сад был на своем месте, окруженный со всех сторон водой. Пришлось прокопать каналы, чтобы экранировать землю стихией воды.

Сейчас вообще все стихийники считались чем-то незначительным, но тогда водники ценились на вес золота. Ещё бы — такую работу проделать!

Ворота сада были гостеприимно распахнуты.

Едва я зашел и направился к главной аллее, мне наперерез бросился мальчишка с кипой бумажек в руке:

— Господин, господин! Открытие летней ассамблеи! Приходите на уникальное выступление великого иллюзиониста Ракиты в малой оранжерее! Первое шоу в году после долгого перерыва!

Его напору я не устоял и взял одну листовку, мельком глянув на неё. Великий иллюзионист был в весьма драматичном образе — облаченный в черный плащ и глухую маску.

Я сунул бумажку в карман и направился по аллее.

В погожий день не только я решил прогуляться, в саду было довольно оживленно. И больше всего людей было именно там, где находился тайник. Собралось человек двадцать, а экскурсовод поторапливал остающих, чтобы начать рассказ.

Сюда ветер с реки не добирался и начало припекать. Я отправился к торговому павильону с мороженым — всё равно придется ждать, а так и удовольствие получу.

А вот у павильона, на удивление, не было никого. Так что симпатичная продавщица мороженого всё свое внимание обратила на меня. Вьющиеся волосы её были убраны назад, но несколько прядей выбились из прически и падали на лицо. Она постоянно их сдувала, отчего выглядела ещё милее.

— А господин пойдет на выступление мастера Ракиты? — поинтересовалась девушка, отдавая мне стаканчик с тремя шариками сливочного лакомства.

— А вы считаете, что стоит? — я решил поддержать разговор, за беседой с милашкой было приятнее скрасить ожидание.

— Ох, ну как иначе! — она округлила глаза. — Это же сам Ракита! Неужели вы о нём не слышали?

Я помотал головой. В памяти ничего подобного не всплывало. Кроме того, что магия иллюзии считалась исключительно женской, просто потому что в подавляющем большинстве её носительницами были женщины. Редко мужчина рождался с таким даром. Поэтому над такими и насмехались.

А тут мужчина-иллюзионист, да еще и великий. Чудо.

Я к морокам, как они назывались раньше, относился с уважением. Был в свите царя один такой специалист. И отнюдь не для увеселения правителя. Как-то раз я видел его работу при допросе преступника, так даже мне не по себе стало.

Сходить, что ли, посмотреть на что способен этот?

— В том году мастер такое представление устроил, — увлеченно продолжила мороженщица. — Ой что было! Вся столица на ушах стояла. Баронесса Грюйер после этого спешно отбыла к себе, в Бургундию свою. Пока слухи до великой княгини-то не дошли…

Я первый раз слышал обо всех этих людях, но понимающе кивал. Девушка понизила голос и наклонилась ко мне, опираясь на ящик с мороженым. Поэтому вид из декольте открылся весьма привлекательный.

— Говорят, его вызвали на дуэль сразу четверо благородных. Одновременно, представляете?

— И чем закончилось? — вот это мне стало любопытно на самом деле.

— Один погиб, двое на дальние границы уехали, а последний попал в заведение для умалишенных, — она перешла на зловещий шепот. — Больше никто не рискнул. А потом мастер пропал на всю зиму.

Интересный персонаж какой. Пожалуй, действительно стоит сходить на шоу и присмотреться. Хороший мастер морока мне бы пригодился.

— И как же его зовут по-настоящему? — я улыбнулся девушке, отчего та зарумянилась и нагнулась ещё ближе.

— Все гадают, господин. Слухи ходят… — мороженщица огляделась, хотя незамеченным на таком открытом пространстве к нам никто не мог бы подойти. — Говорят, что не магия то вовсе, а обычные фокусы. А мастер Ракита никто иной, как исчезнувший пару лет назад молодой граф Вознесенский.

Я чуть не поперхнулся, но виду не показал. Кроме удивленного, причем вполне искренне.

— Да-да, верно вам говорю. А молодые благородные ставки делают на это. Хотят на выступлении сорвать с него маску-то!

— Как вы, однако, хорошо осведомлены, милейшая, — восхитился я.

— Марфа я, господин, — румянец её стал ещё обширнее, и она умело захлопала густыми ресницами. — Так тут излюбленное место встреч господ. На меня никто и внимания не обращает, где я, а где они…

— Совершенно зря, — заверил я Марфу и положил свою руку поверх её. — Не представляю, как можно вас не заметить.

Переборщил немного, мороженщица бросила такой плотоядный взгляд на павильон, что я уж было решил — прямо предложит уединиться. Но скромность всё же победила, девушка томно вздохнула и выпрямилась. К нам шли люди.

Девушку я поблагодарил и не без сожаления удалился. У меня было важное дело и в первую очередь нужно было заняться им. В конце концов я Прохору пообещал простой люд не трогать.

Отогнав мысли о том, что бы я сделал с мороженым и его хозяйкой, я вернулся на небольшую площадь, где расходились в стороны дорожки.

Там, в северо-западной части, стояла статуя «Мореплавание».

Я встал перед обнаженной женщиной, держащей в одной руке компас, а в другой морскую карту и улыбнулся.

Знатное путешествие было!

Мы тогда отправились в Италию, в мастерскую к скульптору. Пьетро был талантливым магом земли, специализирующимся на камне. Особой породе камня, позволяющей выдерживать сразу несколько сил. Находка для артефактора.

И натурщицу я помнил, ох и хороша была…

Сколько же мы выпили тогда молодого вина. И как душевно гуляли с Пьетро. Мне пришлось изрядно постараться, чтобы он не делал свои скульптуры слишком уж искусными. Чтобы не подумали украсть.

Ведь статуи этого итальянского мастера, как и другие, стали одними из важнейших артефактов для будущей столицы. И никто не должен был об этом знать.

Никто не знал и о том, что компас в руке прекрасной девы — отдельный артефакт.

И именно его я хотел забрать. Безделушка, по сути, но стоимость такой игрушки могла закрыть часть финансовых дыр. И на саму статую это никак не повлияет.

— Ну что, дорогая Сильвия, простишь меня за небольшой вандализм? — вежливо спросил я образ той, которая спустя века смотрел куда-то вдаль.

На голову статуи спикировал голубь, устроился поудобнее, наклонил голову и уставился на меня. Я согнал его, махнув рукой, и огляделся.

Никого, приступаем к хулиганству.

Потом, когда доведу магию земли до подходящего ранга, всё отреставрирую, будет даже лучше.

Я забрался на пьедестал, приобняв Сильвию за талию, и взялся свободной рукой за компас. Камень мгновенно потеплел, по мраморной руке пошла трещина и эта часть начала осыпаться крошкой, которая тут же таяла в воздухе.

Пока она не добралась до тела, я дернул артефакт на себя и отпрыгнул.

В моей руке лежал вполне себе настоящий компас, немного потускневший и с царапиной на стекле. А статуя лишилась одной руки.

Где-то на соседней аллее прозвучали голоса и смех, так что я поспешил скрыться с места преступления, ещё раз мысленно извинившись.

Словно заправский разбойник, шел на выход я неторопливо и со скучающим видом. Галантно кивал встречным мужчинам и улыбался девушкам. Даже самый параноидальный служивый не заподозрил бы в элегантном молодом человеке преступника.

Меня отчего-то это веселило, хотя я просто забрал то, что принадлежало мне.

И теперь эту добычу предстояло выгодно сбыть.

А значит мой путь лежал туда, где в городе самые дорогие лавки антиквариата, амулетов и артефактов. Пройтись, присмотреться к торговцам и выбрать самого перспективного. Нужно найти человека, который и в будущем сможет помогать мне.

Уже у ворот Летнего сада я услышал позади свисток жандарма истошный крик:

— Тревоооога! Вызывайте гвардию!

Обернулся, как и все выходящие, посмотрел недолго и спокойно ушел. Бедняжке Сильвии скоро достанется много внимания, которого она всегда так стеснялась.

Мимо императорского замка, по брусчатке Садовой улицы и вот уже арки самого престижного торгового дома — Гостиного двора.

Дальше над центральным проспектом возвышалась башня городской думы, а с другой стороны ещё одно величественное строение, которое я планировал посетить. Императорская публичная библиотека.

Направление мне подсказал консьерж в фирменной ливрее двора, встречающий у входа. Его мой внешний вид удовлетворил, так что он любезно поздоровался, объяснил, куда мне идти и пожелал самых удачных покупок.

А вот сомнительного типа, следующего за мной, не впустили.

Внутри было тихо, прохладно и ненавязчиво пахло чем-то цветочным. По галерее прогуливались парочки, явно не заинтересованные покупками вообще. Для них это было просто спокойное место, защищенное от посторонних взглядов.

Я зашел в пару лавок, присматриваясь к ассортименту. Цен указано не было нигде. Да и представленные образцы старины меня не сильно впечатлили.

Очередная лавка с виду ничем не отличалась от соседних. Богато украшенный фасад, притемненные витрины и золотые буквы на вывеске: «Батист».

Зато едва войдя внутрь, я понял — это оно.

Здесь среди рядов изящных шкафчиков буйствовали стихии. Сотни артефактов давали такой фон, что я не позавидовал бы тому, кто здесь проведет день без защиты.

На стене было развешано зачарованное оружие, а за стеклом прилавка переливались всеми цветами зелья в разнообразной таре.

К тому же снаружи не было заметной таблички «поставщик двора его императорского величества», что я тоже учитывал. Работая с императорским двором, будешь осторожен в сделках. Да, наверняка и среди таких купцов были те, что проворачивали не самые законные дела. Но им в доверие входить слишком долго.

Да и внимания высшего света мне пока к себе привлекать не хотелось.

Поэтому моя радость была неприкрытой и вышедшего ко мне служащего я встретил с широкой улыбкой.

Он тоже приветственно скалился. Наши улыбки испарились одновременно.

Вот теперь моя память ожила. Батист — это фамилия. А передо мной зверел её самый горячий представитель, Фёдор Жанович. И я ему уже как-то продавал артефакт, с большим таким сюрпризом…

— Вознесенский, — произнес сквозь зубы он и шевельнул рукой.

За спиной щелкнул замок на двери, закрываясь.