Глава 9

Барон всё ещё был недостаточно готов для откровенного разговора. Для начала нужно выудить из него имя их покровителя, а потом уже можно прибить.

— Поиметь могут разве что собаки дворовые друг друга. А титул заслуживают. И кто бы тебе его не обещал, барон, благородного он из тебя не сделает.

Афанасий наконец-то дошел до крайней точки кипения, замахнулся с бросился на меня с криком:

— Да князь…

Захрипел, замолк и рухнул на пол. Я даже не шевельнулся, просто наблюдал с любопытством. Второй Пархомов вжался в диван и застыл.

Хм, а вот это уже интересно…

Я поднялся и подошел к мертвецу. Именно им стал барон, и весьма быстро. Перевернул его на спину — так и есть, магия смерти!

И работа чертовски сильного мага, не ниже второго ранга.

Лицо барона стремительно чернело и усыхало. Вслед за ним скукоживалось и тело. Несколько секунд и внутри костюма оказалась потемневшая мумия.

Афанасий был не только несдержанным, но и дураком. Согласиться на клятву молчания с магом смерти — натуральный идиотизм.

Я перевел взгляд на осиротевшего брата.

Василия трясло, он полностью потерял респектабельный вид и дрожал, как лист на ветру. Глаза его остекленели от ужаса. Вот-вот, дошло на что подписался.

Бесполезно пытаться вытащить из оставшегося барона хоть что-то. После такой демонстрации нарушения клятвы, он вряд ли вообще заговорит в ближайшее время.

Значит, князь…

Что же, список сокращался до пары сотен людей. Это если в империи. Безусловно, сам князь магом смерти быть не может, такое скрыть невозможно. Да и аристократ его положения, не заявивший о даре? Нонсенс. Значит, князь связался с носителем темной силы. Ох и рискнул… Официально все носители такого дара уничтожались ещё с давних времен.

Неофициально — запирали, обвешивали сдерживающими артефактами, обкладывали клятвами и заставляли работать на благо человечества.

Ведь во все времена накопитель с этой магией можно было приобрести. Из под прилавка, конечно же.

Получается, что существует некий таинственный и весьма влиятельный князь, отчего-то затаивший злобу на наш род. И решивший во что бы ни стало заполучить нечто, находящееся на нашей земле.

Не обращая внимания на трясущегося барона, я достал мобильник и набрал юристу сообщение: «минус один Пархомов, покровитель какой-то князь». Это сузит круг его поисков.

Ответ пришел мгновенно: «оставьте одного для сделки». Хороший парень, понятливый.

Ушел я с сожалением, что нет времени обыскать тут всё.

Столь сильный выплеск магии смерти наверняка уже перехватили и сюда мчались дознаватели. Дело серьезное, а значит допрос затянется надолго. У меня своих дел было полно.

Пархомова вытащит его покровитель, он ему ещё нужен, про меня Василий не скажет, я свидетель всё таки. И моё слово будет весомее слова провинциального барона.

Отойдя подальше от дома, я вызвал такси.

Новоявленный злодей не собьет меня с намеченного списка дел.

Пока меня везли, я изучал князей в Эфире и делал заметки. Кто-то целые ресурсы посвящал своему роду, о ком-то было очень мало информации. Я не исключал никого, даже из самых отдаленных губерний.

Все они выглядели подозрительными.

— Приехали, ваше сиятельство, — услышал я голос водителя и с удивлением понял, что мы стоим уже довольно долгое время.

Я взглянул в окно — там высилась монументальная громада Императорского банка.

Главное финансовое учреждение империи построили с размахом. Уж скорее дворец, чем рабочее заведение. Конечно, главное отделение предназначалось исключительно для аристократии и зажиточного купечества. Простым людям сюда вход был заказан, даже в качестве экскурсантов.

Для меня же это просто был более быстрый способ разобраться со счетами.

К машине подбежал швейцар, открыл дверь и поклонился, поприветствовав по титулу.

Конечно тут всех клиентов знали в лицо. Я мельком отметил простой артефакт памяти — небольшой значок на форме швейцара. Неплохая работа.

Внутри меня встретил сотрудник, персонально занимающийся счетами нашего рода. Его побледневший вид означал, что меня он хорошо помнил. Семен Аркадьевич Половцев, финансист в каком-то там поколении, вспомнилось мне.

Память услужливо показывала подробности прошлых наших встреч.

Выражение застывшей вселенской скорби на его лице всегда меня забавляло. Но этот вечно печальный человек дело своё знал хорошо. Других в главном отделении не держали.

— Ваше сиятельство, рад вас видеть в добром здравии! — вышколенно соврал он.

А сам мельком взглянул на жандармов, дежуривших у входа. Я широко улыбнулся и дружески похлопал его по плечу:

— Ну что вы, Семен Аркадьевич, уверяю, сегодня всё пройдет спокойно.

Банкир мне не поверил, но всем видом демонстрировал обратное. Распорядился принести напитки, проводил меня в отдельный кабинет, где мы с удобством разместились и выжидательно молчал.

Половцев смотрел на меня своими грустными глазами и тихонько вздыхал.

Несмотря на то, что на наших счетах было почти пусто, отказать в обслуживании он мне не мог. Пока род официально не разорен, он имел право на все преимущества благородных.

И банкир точно должен был быть в курсе закладной на землю и особняк.

Но требовать дать отчет по финансам деда я не стал. Ему доложат, таковы правила. И Лука Иванович обязательно вспылит по этому поводу.

Я же хотел все проблемы решить, вообще не привлекая деда к этому.

— Семен Аркадьевич, что с моими личными счетами? — поинтересовался я и сделал глоток кофе, напиток оказался прекрасным.

Банкир вздрогнул, но резво извлек какие-то бумаги из папки, что носил с собой. Разложил их на столе, придирчиво посмотрел и передвинул так, чтобы расстояние между листами было идеальным.

Вздохнул, видимо не добившись желаемого совершенства, и печально сообщил:

— Накопительный счет пуст, ваше сиятельство. Проценты по нему ушли на погашение задолженностей. Средства родового фонда заблокированы для текущих расчетов, поэтому платежи оттуда не поступали. На личном счете… пятьсот рублей.

Несчастный Половцев затаил дыхание и как-то съежился. Вот артист!

Никогда в жизни такого не было, чтобы я ударил хоть кого-то из служащих. Если они на то сами не нарывались, конечно же.

— Прекрасно! — вопреки всем ожиданиям банкира обрадовался я.

Грусть на лице Семена Аркадьевича сменилась недоумением, он машинально чуть отодвинулся. Но я не сошел с ума.

Я радовался, что на счетах не глубокий минус. Молодой Вознесенский вообще не раздумывал над тем, откуда там деньги. Тратил, требовал заемного пополнения в любое время суток. Мог поднять Половцева посреди ночи, чтобы оплатить очередную авантюру.

Сейчас я его ошарашил ещё больше:

— Я хочу пополнить свой личный счет. Вот тут все данные.

Я передал ему листок и испугался, что банкир в обморок упадет, настолько тому поплохело, когда он увидел что там.

Конечно же, всю сумму за артефакт я у Батиста не взял. Такое количество купюр с собой таскать неудобно, да и опасно. Забрал достаточно наличных, чтобы закрыть хозяйственные вопросы. Ну и для прочих расходов.

Бóльшая часть осталась в «подвешенном» состоянии.

Тому было несколько причин, по которым я и приехал в банк.

Во-первых, мне нужно было поставить на мобильный банковское приложение, чтобы получить доступ к счетам и их управлению. И это как раз можно было сделать только лично в банке. На старом устройстве этого приложения не было.

Во-вторых, нужно было выяснить, не улетит ли вся сумма сразу на долги. Получился бы не самый приятный сюрприз.

Перевод денег за артефакт требовал моего подтверждения, так что деньги и болтались где-то в Эфире. Но я бы мог получить их от Батиста и наличными, случись что.

Банкир вспомнил о профессионализме, взял себя в руки и достал планшет, принявшись в него усердно тыкать. На листок он поглядывал недоверчиво.

— Ммм, подтвердите платеж, будьте добры, ваше сиятельство, — Семен Аркадьевич протянул мне устройство.

Я взглянул на наименование отправителя, усмехнулся и приложил большой палец, затем ввел личный код. 1703 — очень оригинальный…

Батист подстраховался по полной, чтобы скрыть денежный след. Средства ко мне поступили из некоего сибирского благотворительного фонда, до которого деньги добирались запутанными путями. Жаныч с гордостью рассказывал мне, как старается для сохранения анонимности своих клиентов.

Я же был уверен, что он так старается для ухода от налогов.

Перевод прошел и Половцев уставился на планшет, как на исчадие ада. Всё никак не мог поверить. Даже потряс устройство.

Я достал свой мобильный и положил перед ним:

— Будьте любезны, Семен Аркадьевич, установите сюда приложение.

Печальный взор обратился ко мне и на миг мне показалось, что банкир вот-вот улыбнется. Показалось.

* * *

Из банка я выходил довольный и относительно богатый. Пусть сумма на моём счете не давала возможности выкупить закладную. Но этим я и собирался плотно заняться.

Вариантов было несколько.

Я прогулялся до набережной, облокотился на широкий парапет и задумчиво посмотрел на императорский дворец.

Хоть что-то действительное стоящее находилось именно там. Я перечислял в уме артефакты царской семьи, отбрасывая те, что были важными для безопасности.

Для царя я сделал несколько вещиц, о которых он не догадывался. Так, чтобы поддержать друга в нелегком деле. И спрятал их в предметах, которыми Петр постояно пользовался. Они точно остались у его наследников. Так уж я их создавал, чтобы ими дорожили и держали поблизости.

Например, секстант, который был не простым измерительным прибором, но и подсказывал возможные неприятности на пути. Работал он как интуиция, куда лучше не соваться. С хорошими стихийниками тогда потрудились, чтобы объединить все стихии.

Или писчее перо, придающее бодрости. Укрепленное металлом и защищенное, оно наверняка сохранилось в идеальном состоянии.

Карманные часы, подаренные каким-то послом. Они позволяли государю сосредоточиться и выполнять задачи гораздо быстрее.

И прочие артефакты, которые пусть немного и незаметно, но помогали.

Секстант, скорее всего, находился на флагмане императорского флота. Всё остальное во дворце. Проникновение туда я и обдумывал, смотря на великолепный фасад императорского дома.

Не то чтобы нереальная задача.

В этом мне могла помочь магия теней. Теневики обычно выбирали два пути — либо становились шпионами, либо наемными убийцами. Сокрытие в тенях тому способствовало.

Никогда не любил ни тех, ни других. Сила теней неизбежно сказывалась на характере, не в лучшую сторону.

Вот только начальных рангов вряд ли хватит, чтобы проникнуть во дворец. Думается мне, что это самое защищенное место в империи.

Да и сбывать потом такие артефакты… Побоится даже жадный до наживы Батист. Значит, пришлось бы выходить на иной уровень, это сложно, долго и опасно.

И деньги, вырученные с подобной сделки, не пройдут проверку по условиям закрытия закладной.

Отпадает.

Остается создать новый артефакт. Для меня лаборатория не была под запретом, а официальный заказ даст возможность пройти любые проверки. Нужно найти заказчика и с этим Батист помочь как раз таки мог.

Я выпрямился, потянулся и улыбнулся.

Решение принято, а значит самое время подкрепиться! Обещал же Прохору не забывать.

Как раз неподалеку покачивался на волнах прекрасный фрегат «Благодать», переделанный под ресторан. Помнится, царь такой собирался построить. Вряд ли тот самый, но приятно. К тому же идти далеко не надо, и вид оттуда чудесный.

Меня радушно там приняли, предоставили удобно расположенный у борта столик и посоветовали сезонные блюда от шефа.

Я ожидал заказанную еду, потягивал прохладный домашний лимонад и любовался панорамой Невы, когда услышал знакомые голоса.

— Что значит, нет ананасов? Ну так пошлите за ними… Куда там, в ананасовый сад! — раздался хохот и звон бокалов.

Обернулся и точно, те самые гвардейцы, как их… Брянцевы. Мундиры ещё в приличном виде, расстегнуты только пара пуговиц. Да и вид не такой хмельной, как при первой встрече.

Один из них, кажется поручик, меня заметил.

— Граф Вознесенский! — громогласно сообщил он на весь зал. — Какая встреча!

Похоже, тихий ужин отменялся. Я улыбнулся и приветственно кивнул, даже не надеясь что они удовлетворятся тем же. Брянцевы поднялись и подошли к моему столу.

— Удача! Позвольте составить вам компанию, ваше сиятельство! — радостно сказал один из них и сразу же присел.

Официанты засуетились и принялись переносить блюда с их стола ко мне. Гвардейцы тут же заказали ящик игристого, свежего кабана и ещё уйму закуски. На отсутствие кабана в меню отреагировали так же, просто велели добыть животное.

Наконец-то они представились. Поручик оказался Сергеем, второй подпоручиком и Владимиром. С искренней непосредственностью они тут же предложили перейти на имена без званий и титульных обращений, и это сразу отметить.

Игристое я едва пригубил, но гвардейцы на это внимание не обратили.

— Господа, как ваш визит к цыганам? — вспомнил я их планы при нашей первой встрече.

Да и интересно стало, не самое банальное развлечение.

— К цыганам? — синхронно удивились они. — А мы были у цыган?

— Мне кажется, что были… — Сергей задумался и вдруг резко расхохотался: — А ведь точно! Мы же у них медведя украли!

— Он сам за нами пошел, — возмутился Владимир, тоже вспомнив. — А всё потому что ты его напоил. За животных! — тут же придумал повод выпить подпоручик.

Они принялись вспоминать, куда дели того медведя, мне принесли первое блюдо и я спокойно занялся едой. Гвардейцы в итоге поругались, затем помирились, отметили это и сошлись на том, что косолапый остался в одном из салонов.

Это они тоже успешно обмыли.

Я лишь поражался, как они отлично держатся. Вот уж талант, столько пить и не пьянеть. И тут я заметил совсем слабый всплеск магии. Подумал на очищающий от хмеля амулет, но объяснялось всё проще.

Подпоручик Владимир Брянцев был магом жизни. Начального ранга, но этого хватало на то, чтобы вовремя слегка отрезвлять себя и своего однофамильца. Это он и сделал, причем машинально, явно не отдавая себе отчета.

Целители взвыли бы от такого использования силы, но я лишь рассмеялся.

Если он только и занимался тем, что поддерживал их способность пить, как не в себя, неудивительно, что остался такого низкого ранга.

К нам подошел официант и спросил, как подавать ананасы.

— В кабана их! — моментально придумал Сергей. — Нафаршируйте кабана ананасами. Вы пробовали подобное, Александр? — я помотал головой. — И я о такой чуши не слышал. Решено!

Дожидаться подобного деликатеса я не стал. Распрощался, заверив что в любое другое время обязательно останусь подольше. Гвардейцы расстроились на пару секунд, потом подняли бокалы за меня и пожелали удачи.

Буйные ребята, но в общем-то безобидные и очень забавные.

В приподнятом настроении я спустился по трапу и уже собирался вызвать такси, когда услышал гневное:

— Граф Вознесенский!

У самого ресторана стоял кричаще красный спортивный автомобиль, беспардонно припаркованный прямо на газоне. На его капоте красовался золотой герб, часть которого скрывалась за сидящем на нём парнем.

Княжич Оболенский…

Дальняя родня императорской семьи, княжеский род Оболенских процветал в столице, владел огромным состоянием и связями. Выдающиеся огневики, которые смогли заставить уважать стихийников. Хотя бы в своем лице.

Характер при этом у них был соответствующий. Очень взрывной.

Старшее поколение с такой особенностью справлялась успешно. Младшее же не так хорошо. А с шутками у них всех было не очень. Вознесенский же считал, что у него потрясающее чувство юмора и демонстрировал его направо и налево.

Вот и княжича не обошел стороной. Прямо перед своим исчезновением.

Константин Оболенский поднялся с капота, приблизился и чуть ли не пританцовывая от сдерживаемого злорадства, произнес:

— Граф Александр Вознесенский, вы оскорбили меня и в моем лице мой род, я требую сатисфакции и вызываю вас на дуэль!

Хм, похоже дуэль-то у меня всё же состоится.