Глава 5. Благими намерениями…
Я решила его женить! По-настоящему!
Преисполненная благодарностью за мою спасенную жизнь, угу… Рядом с хорошей девушкой, глядишь, и характер его сварливый и нелюдимый исправится. Только где бы взять хорошую девушку теперь? Такую добрую, понимающую, красивую и чтоб не жалко было…
На самом деле я далека от благородства — цель моя была проста и коварна: влюбившись, некромант сделает все возможное и невозможное, чтобы избавиться от жены-самозванки! Надеюсь, не самым кардинальным способом… Но в любом случае, моя проблема превратится и в его проблему тоже, так что содействие в ее решении мне обеспечено!
Вот с такими радостными мыслями и улыбкой на губах я и проснулась. Сладко потянулась, оглядела творившийся вокруг бардак и помрачнела. Могу собой гордиться — всего за одну ночь я сумела превратить дом магистра в руины. Хотя, если смотреть правде в глаза, не весь дом, а мою комнату, и не я, а он…
Я с опаской встала на ноги, поморщилась. Стоять, конечно, больно, но терпимо. А вот развалины шкафа и обломки двери раздражают.
— Сжечь! — я вскинула руку, и яркое пламя затрещало, поедая свою добычу. Вот так. Пепел убрать гораздо проще.
— Прибираешься? — некромант одобрительно заглянул в проем двери, когда я сметала золу в совок. По поводу контролируемого пожара в помещении даже не возмутился, а ведь дым никуда не делся. Наверное, за годы работы с трупами обоняние его полностью атрофировалось…
— Исключительно в своей комнате! — даже не повернулась в его сторону, продолжая орудовать веником.
— В таком случае настоятельно не рекомендую из нее выходить, — хмыкнув, произнес некромант. — Во избежание травматизма.
Заинтриговал.
Я любопытно приподняла одну бровь.
— Даже на кухню, позавтракать?
— Боюсь, с сегодняшнего дня вы решите посидеть на диете… — развел руками мужчина.
— Ха! — фыркнула я, отложив веник в сторону. — Даже не мечтайте сэкономить на продуктах!
— Да мне, собственно, не жалко, — пожал он плечами. — Если ваш аппетит не пропадет по пути на кухню, то пожалуйста… Только до нее нужно еще дойти. По стеклу. Кстати, как ваши ноги?
— Терпимо, — честно и без доли иронии ответила я. — Благодарю за заботу. Позвольте поинтересоваться — вы и сегодня планируете держать меня взаперти?
— А надо? — в его глазах сверкнула язвительная искра.
— Вообще-то и вчера не надо было, — сердито отозвалась я.
— Мне показалось, вы не умеете держать себя в руках, — с мертвенным спокойствием в голосе проговорил он.
— Я?!
— И не только себя, — добил зло некромант. — Из ваших рук постоянно что-то валится!
Все-таки не простил разбитые бокалы!
— А вы мстительный… — прищурилась я.
Он ответил продолжительным холодным взглядом.
— Сегодня дверь будет открыта, — неохотно произнес магистр. — Можете не переживать. Можете даже сбежать, только раз и навсегда, чтобы после этого не попасться мне на глаза!
На последнее заявление я умиленно улыбнулась — пусть даже не надеется так легко от меня избавиться! Я еще не рассталась с мечтой выйти замуж за любимого, так что моя цель — полная и безоговорочная свобода от всяких там некромантов. Да и учебу бросать не собираюсь!
— Любезнейше благодарю за столь щедрое предложение, — ехидно склонила я голову. — Только вот вряд ли я смогу сегодня дойти даже до столовой Академии, так что вопрос еды остается открыт…
Я с намеком посмотрела на него, но прямо попросить не позволила гордость. И правильно сделала.
— Вопрос уборки моего дома — тоже, — его лицо осталось непроницаемо холодным. — Я жену взял не ради красоты…
Я скривилась.
— Ради вредности вы меня взяли.
Он даже для приличия отпираться не стал! Ну ничего… Я его еще осчастливлю… какой-нибудь ведьмой!
— Мое присутствие вам еще не начинает надоедать? — с надеждой поинтересовалась я.
— Как раз собирался от вас отдохнуть, принимая экзамен у третьего курса, — сдержанно поклонился он. — Счастливо оставаться!
Развернулся и пошел прочь. А я кое-что вспомнила… Кое-что еще более неприятное, чем сам некромант!
— Ээээ! — бросилась за ним, морщась от боли и стараясь бежать на цыпочках. — И во сколько же вы припретесь?! Опять ночью?!
Некромант остановился на середине лестницы, вскинул голову, смотря на меня снизу вверх.
— Боитесь спать одна? — прозвучало насмешливо.
— В вашем доме я теперь вообще боюсь спать! Признавайтесь, сколько у вас тут зомби по углам припрятано?!
Он задумался. И чем дольше он думал, тем страшнее мне становилось…
— Работоспособных чуть больше десятка, — на полном серьезе ответил он наконец. — Но я все равно предпочитаю хранить их в холодильнике, а не в углах, запах, знаете ли…
— В холодильнике?.. — сдавленно переспросила я.
Бежать надо из этого дома, и поскорее!
— Холодильник в подвале, подвал закрыт, ключ у меня. Впрочем… — он снова замолчал, задумавшись, а у меня от его нахмурившегося вида ладони заледенели. — Если будет кто-нибудь скрестись по ту сторону двери, дайте мне знать.
И из воздуха, заклубившись тьмой, материализовалось прямо на безымянном пальце черное колечко, украшенное черепом с крошечными рубинами в глазницах. Камни жутковато блеснули.
Я растерянно взглянула на мужчину. Артефакт? Мне?
— Потрете пальцем черепушку, я пойму, — пояснил он.
— Я здесь одна не останусь! — заявила я, убедившись, что это не шутка.
Он красноречиво опустил взгляд на мои ноги, и я пожалела, что не умею летать и создавать порталы в любую точку. Пользоваться же ректорским, настроенным лично на него, без особой необходимости я тоже не собиралась. Так что куковать мне здесь еще пару дней точно…
— Я и убежать-то не смогу, в случае чего… — осенила меня еще одна неприятная мысль, и я совсем расстроилась.
— Только не делайте такой разнесчастный вид, — поморщился некромант. — Не разжалобите.
— А если меня съедят?!
— Не съедят, — он коротко указал на мое новое кольцо на пальце. — Главное, не забудьте им воспользоваться в случае необходимости. И не пытайтесь справиться с моими зомби самостоятельно. Они этого не любят…
Меня страдальчески перекосило, но магистр Сонер больше не стал тратить время на разговоры со мной и удалился. Памятуя, какой бедлам творился в гостиной, с лестницы я спускаться не стала. Вместо этого вернулась в комнату и немного перетряхнула свои вещи.
Ну, вот. Перо феникса и угольная бумага на месте. Я написала маме. Что у меня все хорошо, что с проблемой я разбираюсь самым плотным образом, что скоро вернусь и докажу жрецу его ошибку… Наврала, короче. И с трепещущим сердцем спросила, как там Лекс… Писать ему самой было страшно. Даже представить не могу, в какой он ярости и обиде.
Сложив черную бумагу в форме птички, я с ладоней выпустила ее в окно, красные искры плясали на ее боках адресным заклинанием, пока она набирала высоту, бодро хлопая призрачными огненными крыльями. Не потеряется и в чужие руки не попадет.
А теперь дела насущные. Потому как я еще не до конца инвалид, и ноги, хоть и израненные, на месте. Как и желудок. Очень требовательный желудок, который с предложением диеты был совершенно не согласен. Да и с какой стати я должна голодать?
Среди своих вещей я откопала и тапочки, ибо прекрасно помнила о стекле, которое вряд ли некромант соизволил убрать. Довольно скоро я спустилась вниз, узрела гостиную и поспешно закрыла себе ладонями рот. И нос. И глаза бы неплохо, но они от ужаса наоборот расширились и мне ничего не оставалось делать, как взирать на пропитанный кровью и какой-то мерзкой слизью ковер. А еще тут воняло тухлятиной, подозреваю, что это от лежащей на полу оторванной задней лапы кровопийцы… И подозреваю, что кое-кто специально все это здесь оставил, не прибрав за собой! Потому как осколки стекла красноречиво поблескивали острыми гранями, напоминая, что бардак в этой комнате начала устраивать я первая…
Прорычав нечто нецензурное, я решила этот мерзкий ковер сжечь дотла. Взмахнула рукой, шепнув заклинание. Поднялся черный дым, зашипела вонючая слизь, приобретая еще более невыносимый запах, расплавилось стекло… А ковер гореть отказывался.
Я и так, и этак… Полчаса мучилась! Только потом вспомнила, как некромант предупреждал, что дом защищен от магии, и напакостить у меня не получится. Когда дым рассеялся, оказалось, что пятна слизи и крови выгорели полностью, а острые осколки стекла превратились в прозрачные и гладкие кругляши, которые я на всякий случай собрала в вазу, даже красиво выглядит… Что ж, теперь путь на кухню свободен и моему аппетиту ничего не угрожает!
Позавтракав, я раздобрела, крушить ничего не хотелось, пакостничать тоже, так что за собой я прибралась и как-то незаметно, погрузившись в свои мысли, протерла подоконник, смела паутину в углах потолка — выводок паучат бросился врассыпную, явно проклиная меня на своем паучьем языке. И прямо при мне начали плести себе дом в другом углу. Обнаглели! Такое соседство меня не устраивает!
Закинув веник на плечо, я с самыми серьезными намерениями обошла весь дом, выгоняя непрошенных гостей. Пришлось попрощаться и с летучими мышами, и пауками, и парой очень крупных мотыльков. Нет, я не смирилась со своей судьбой жены-прислуги, но не буду же я уподобляться некроманту, и жить в окружении всякой дряни? Хватит и зомби, припрятанных где-то в подвале… Надеюсь, что только в подвале…
В доме стоял чуть сладковатый неприятный запах сырости, стойко ассоциирующийся у меня с кладбищенской землей. Я открыла все окна, что мне поддались, но он не выветривался. Причем, непосредственно источник запаха я не нашла. Осторожно обнюхала костяные подсвечники — может плохо обработаны и отдают тухлятиной? Вроде нет, но на всякий случай окунула их в специальный раствор для дезинфекции. Ну, как окунула… Развела раствор в тазу, накидала туда подсвечников, шкатулок, фигурок. В общем, все, что, мне показалось, сделано из костей, и благополучно забыла о них на пару часов! Зато, когда вспомнила и в ужасе слила жидкость, обнаружила, что серые невзрачные вещи сверкают мраморной белизной! Как мило… Может, не заметит?
* * *
Я как раз расставляла вещи по своим местам, когда услышала непонятный шорох. А так как всю живность из дома я уже выгнала, а неживность должна быть заперта в подвале, не на шутку насторожилась. Ведь дом магически защищен. Взгляд метнулся к подаренному кольцу с черепушкой, но я поборола искушение и осталась неподвижной, усиленно прислушиваясь.
Шорох повторился совсем близко, и я резко обернулась, материализовав в руке огненный пульсар. Никого. Только на столе трепыхалась сложенная наподобие моей птичка из черной бумаги, по-видимому, влетевшая в открытое окно.
Я осторожно приблизилась. Мама еще не должна была получить мое письмо. Что же заставило ее написать первой?
"Лекс летит к тебе. Встречай"
Я плюхнулась в кресло. Ко мне! Значит, несмотря ни на что, я ему нужна! Летит! Значит, демонские крылья его достаточно окрепли для такого дальнего путешествия! Ах!.. Он любит меня, любит, и летит ко мне… Я прикрыла глаза, представив скорую встречу… И в ужасе вскочила, потому как не могла представить, как скажу разъяренному демону, явившемуся за мной, что немножко, совсем чуть-чуть… замужем?!
Я больше не медлила — решительно потерла черный череп на пальце. Глаза его вспыхнули рубинами, и буквально спустя пару мгновений на меня дыхнул мертвенный воздух портала, и предо мной предстал некромант в заляпанном по подолу плаще. Нервно обернулся по сторонам, нахмурился и тяжелым взглядом вперился в меня.
— Вижу, вы прибрались… — мрачно заметил он. — Позвали меня, чтобы похвастаться?
Его слова сочились ядом, на лице читалось явное недовольство, что я отвлекла его от важного дела по пустяку. Но моя судьба — это вовсе не пустяк!
— Нет! — я твердо взглянула в его глаза. — Не поэтому.
— Это не подождет до вечера? — раздраженно поинтересовался мужчина. — Даже третий курс не стоит надолго оставлять одних на подотчетном кладбище.
— Простите, — искренне извинилась я. — Но мне, правда, очень и очень нужна сейчас ваша помощь!
Некромант насторожился, брови его сурово сдвинулись, но голос неожиданно смягчился:
— Что у вас тут случилось?
Я вздохнула, представляя, точнее, не представляя его реакцию.
— Мой жених вот-вот будет в Академии!
Глаза исподлобья сверкнули зеленью.
— Вы замужем, — коротко и бескомпромиссно напомнил он.
Сердце ухнуло куда-то вниз.
— Но ведь не по-настоящему… — прошептала я.
Лицо некроманта окаменело. Он медленным, тяжелым шагом приблизился вплотную.
— Не по-настоящему? — зло выдохнул прямо в лицо. — Да ты даже не представляешь, насколько все по-настоящему!
Я невольно отшатнулась, сердце бешено застучало и сделало кульбит где-то у горла, но я все равно заставила себя произнести:
— Это для вас игра, издевка… А он моя жизнь, моя надежда, моя любовь. Зачем вам ломать мне судьбу?
Он молчал, потом сквозь зубы процедил:
— Ты думаешь, мне сильно хочется?
Вопрос застал меня врасплох. В нем была тщательно скрываемая боль. Огненное обещание царапало его душу.
— Пожалуйста! — взмолилась я, нервными движениями теребя ткань плаща на его груди. — Пожалуйста… Давайте все это прекратим. Если вам так нужна домработница, то я готова хоть каждый день прибираться у вас до конца обучения…
— Кто твой жених? — неожиданно спросил некромант.
Я удивленно подняла на него взгляд.
— Лекс… Он демон… Огненный…
— Он собирается тебя выкрасть?
— Нет. Вряд ли… Но точно отвернется от меня, если узнает, что я живу в доме с мужчиной! А если узнает, что замужем… — я всхлипнула.
— Убьет, — договорил за меня мужчина и добавил понимающе. — Не волнуйся, я приставлю к тебе охрану.
— Какую охрану? — растерялась я.
— Вот эту.
Щелчок пальцев, заскрипевшая дверь подвала, и я плавно обмякла, собираясь без чувств стечь в кресло. Крепкая рука подхватила меня за талию, не позволив позорно капитулировать, и я осталась стоять на ногах. Стоять и смотреть, как двухметровый широкоплечий зомби с устрашающей улыбкой от уха до уха медленно подходит ко мне.
Икнув, я нервно вцепилась обеими руками за грудки некроманта, притянула его к себе.
— Ринтан… — требовательно, наплевав на приличия, заглянула ему прямо в лицо. — Ринтан, скажите, что вы пошутили? Что у вас очень извращенное чувство юмора и на самом деле Это сейчас отправится обратно в подвал и близко ко мне не подойдет? Да?
— Это зовут Хэй, — не отстраняясь, четко и также в лицо произнес магистр. И в глазах его я увидела странное непонятное выражение. Почему странное? Потому что в них зажегся какой-то живой и даже чуть восторженный блеск. Совсем не вяжущийся с его обычной холодной отстраненностью. Наверное, восторгается моей трусостью…
— Ну, пожалуйста… — я снова сникла, и в моем голосе больше не было дребезжащей угрозы. — Мне не охрана нужна от Лекса. Мне нужен он сам…
Долгое молчание, потом неохотное:
— Хорошо. Я подумаю.
Я от неожиданности вскинула потрясенный взгляд на мужчину. Он ничего не обещал, но уже не упирался, не слушая никаких аргументов. И выглядел сейчас несколько растерянным, а от того, почему-то очень милым и даже стеснительным. Не привык делать добро для других…
— Спасибо! — я с улыбкой подпрыгнула, повиснув на его крепкой шее.
Он даже не пошатнулся, лишь поддержав за талию, и тяжело выдохнул.
— Не благодари раньше времени. У нас в противниках Огонь и Смерть. И Хэй все равно будет ходить с тобой рядом.
А у меня на душе стало светло и радостно, и это чувство окутало, согревая.
— Я в вас верю! — восторженно шепнула ему на ухо, так и болтаясь на его шее.
Он еле слышно хмыкнул, а потом вдруг захрипел, оттолкнул меня от себя и согнулся от боли, вцепившись здоровой рукой в обтянутое перчаткой предплечье.
— Что происходит? — я взволнованно подхватила его за локоть, помогла сесть на диван. — Вам помочь? Как? Скажите, что делать!
На лбу его выступила испарина, он тяжело дышал, прижимая к себе руку. Я бросилась на кухню, принесла смоченное водой полотенце, обтерла его лицо и растерянно встала рядом. Лекарь из меня никакой…
Некромант тем временем сделал над собой усилие, сдернул с руки перчатку. От локтя и до обезображенной, высохшей, больше похожей на скелет кисти бегали огненные искорки. Желтые, веселые, они радостно потрескивали, а некромант стонал от боли.
— Что за черт? — прохрипел он, рассматривая странную магию. — Проклятье какое-то…
А я чувствовала от этих искорок что-то родное, что-то привычное, смутно знакомое. Не моих ли родственников это дело? Нет-нет, если бы они узнали, что нас с некромантом объединяет, то первым делом сожгли бы его дом, подняв скандал на всю Академию, но точно не стали бы пакостить втихушку. Тем более, что боль очень быстро прошла, оставив магистра Сонера в явном недоумении.
— Ты! — прошипел он, вскинув искаженное мукой лицо на меня. — Твоя магия!
Я отшатнулась, растерянно сминая в руках мокрое полотенце.
- Не я. Честное слово, не я!
Он плотно сжал губы, сдерживая клокочущую внутри ярость.
— Поверьте, если б я собиралась причинить вам вред, это было бы гораздо зрелищнее, — заверила я. — И горячее.
Магистр бросил на меня короткий взгляд, на миг мне почудилась в его лице какая-то даже детская обида, но пряталась она за откровенной злостью. После этого он молча вернулся к рассматриванию своей руки — вытянул вперед, растопырив пальцы, повернул одной стороной, другой, задумался…
— Хуже стало, да? — участливо прошептала я, присаживаясь рядом с ним на диван.
Искалеченная рука не вызывала во мне чувства брезгливости, но любое уродство невольно притягивает взгляд, особенно, если в этом замешана магия. Вот и я не могла оторваться от черной плоти, от узловатых скрюченных пальцев, которые во время колдовства ярко сияют фиолетовым, и пыталась понять, какую роль эта рука служит в его жизни — источник силы или расплата за нее… И да, то что мое нездоровое любопытство еще и неприлично и оскорбительно, я осознала только тогда, когда мужчина торопливо натянул перчатку обратно и гневно повернулся ко мне.
— Скажи, а какую клятву дала огню ты в мире мертвых? — глядя в упор и приблизившись так, что теплое дыхание шевельнуло мои волосы у лица, неожиданно спросил он. Причем, настолько требовательно спросил, что казалось, если я не отвечу, вопрос этот он повторит, держа руки на моем горле.
— Я…. - во рту мгновенно пересохло. — Я не помню…
Нет, ну не произнесу же я ему вслух, тем более в лицо, какие глупости я кричала в мире мертвых? Тем более, что любви в моем сердце точно нет, а если и была, то лишь по первости, в момент оживления, когда я к нему с поцелуями приставала…
— Покраснела… — задумчиво произнес он, не отстраняясь. — Значит, помнишь.
Я резко вскочила с дивана, пытаясь ладонями охладить пылающие щеки и унять волнение.
— Не помню… — я нервно металась из стороны в стороны, силясь придумать маломальскую ложь, которая могла бы сойти за правду. — Не помню, я столько всего бормотала, что и не знаю, что именно за клятву приняли!
— И убить меня грозилась… — вкрадчиво произнес он.
И любить! Я чуть вслух это не сказанула, но, когда дошли до ума слова некроманта, остановилась как вкопанная.
— Может быть… — неуверенно ответила я, с подозрением на него глядя. Снова издевается или серьезно?
— Так себе брачная клятва получается, — скривил мужчина губы.
Я пожала плечами — мол, какая уж получилась. А сердце внутри аж замерло — хватайся, Ринтан, за эту идею, а от меня с допросом отстань!
— Что ж… Похоже, твоя огненная магия решила взяться за меня самостоятельно, — язвительно проговорил он. — А то сама ты слишком медлишь, даже прирезать ни разу еще не попробовала…
— С чего вы взяли, что это моя магия? — возмутилась я обиженно.
— Я ее узнал! — громогласно заявил он.
Где-то на чердаке возмущенно каркнул ворон. Надо будет выгнать, пока гнездо не свил, на автомате подумала я.
— А я вот не узнала, — не согласилась я. — Знакомая — да, но точно не моя.
Магистр скрипнул зубами — не поверил. Да и черт с ним! Всякую весть можно обратить себе во благо.
— Даже если эта магия моя, — медленно и тихо проговорила я. — Тогда тем более стоит поторопиться с освобождением от клятв. Потому что я ее не контролирую.
Он с минуту смотрел на меня и эмоции сменялись на его лице — от лютой ненависти до восхищения.
— Ну и девка мне досталась… — покачал он наконец головой, и в голосе не было ни грамма злости, только грусть. — С того света достала и с этого сжить хочет. Не просто сжить — сжечь заживо готова своей магией…
Я виновато потупила глазки.
— Так вы готовы наведаться в храм для начала?..
— Я сказал — подумаю! — резко крикнул он так, что я вздрогнула, а чердачный ворон захлопал крыльями. — Подумаю — это значит поищу другие варианты! К тому же… — голос его успокоился. — У меня впереди три пересдачи экзамена и восемь зачетов…
Я вздохнула. То есть даже угроза жизни не смогла перевесить работу. Грязную и в прямом смысле вонючую работу…
— И ты тут еще!.. — он не договорил и снова красноречиво посмотрел на мои забинтованные ноги, а потом просяще в глаза. — Будь паинькой, ладно? И жди.
Я угрюмо покачала головой. Жди… Ему хорошо говорить — ему я никак не мешаю, торопиться некуда. Подумаешь, искорки дискомфорт доставили — ерунда! А у меня Лекс вот-вот прилетит.
Ссориться с некромантом и откровенно доводить и вредничать не хотелось, а то неровен час его "подумаю" мигом превратится в "хрен тебе". Так что я буду паинькой, да. Но невесту ему найду, чтоб думал быстрее!
И даже хромота на обе ноги меня не остановила — едва некромант удалился обратно к своим несчастным адептам, я отправилась на охоту. За невестами. Может быть кто-нибудь втайне давно влюблен в магистра Сонера?.. Маловероятно, конечно… Нет, ну должна же я верить в лучшее, а то роль свахи мне не приходилось играть никогда. Интересно, какие девушки вообще нравятся Ринтану? С чего начать-то?!
И еще одна проблема — тупой и медлительный зомби Хэй теперь следовал за мной по пятам, чем неимоверно бесил. И распугивал девушек! Рыгал, портил воздух и издавал устрашающие звуки вроде:
— Гы-ы-ы…
Ведьмы разбежались, брезгливо поморщившись, русалки уплыли, демоницы чуть не избили, самим удирать пришлось… Эта моя охрана постаралась — взвалил себе на плечо и побежал, хотя я почти наколдовала огненную стену, демоницы от смеха даже догонять нас передумали. Хватило им и зрелища, как я носом бьюсь о вонючую спину при каждом шаге и сдерживаю тошноту.
— Ну что за наказание! — взвыла я, в бессильной злобе потрясая сжатыми кулаками, когда Хэй свалил меня на скамейку у фонтана. Кажется, я сама им провоняла, хоть в фонтан лезь!
— Мы-ы-ы…. - глубокомысленно изрек зомби, ковыряя в носу.
Я вздохнула. Да уж… Поохотилась…
— Ого… — сзади раздался мелодичный голосок. Женский!
— Это же зомби высшего уровня, верно?
Не веря своему счастью, я медленно повернулась. За моей спиной стояла миловидная брюнетка и с неподдельным восхищением смотрела на ожившего мертвяка.
- Возможно… — неуверенно произнесла я, изучающе присматриваясь к незнакомке.
— Шика-арный! — протянула она, не отрывая горящего восторгом взгляда от Хэя.
Тот смущенно рыгнул.
— Правда нравится? — уточнила я на всякий случай.
— Да он обалденный! — с жаром заверила девушка.
— А ты разбираешься в зомби? — подозрительно прищурилась я.
Девушка печально вздохнула и присела рядом со мной на скамейке.
— Пришлось… — протянула она и из-за пазухи достала… попугайчика. Зелененького такого, с вылинявшими перышками и дохленького…
- Ммм… — я как можно незаметней отодвинулась, но мой маневр все равно заметили.
— Да нет, подожди, он просто спит, — девушка ожесточенно принялась тыкать в бездыханную птичку пальцем.
И пока я размышляла, позволит ли моя совесть попытаться свести некроманта с психичкой, попугайчик и правда захлопал крыльями, мстительно клюнул руку своей хозяйки и перелетел на ее плечо.
— Ты некромантка? — спросила я, с возросшим подозрением рассматривая незнакомку с дохлой вылинявшей животинкой. Хрупкая, миловидная, с задорным румянцем на щеках… Зеленое платье никак не вязалось со смертельным даром, но всю глупость вопроса я осознала, когда мне продемонстрировали эмблему факультета на воротнике. Серебряный дуб с изумрудной кроной.
— И откуда у мага земли такие познания в некромантии? — удивилась я, невольно вспомнив кусающиеся растения. А ведь мы с ней, наверняка, даже в одном общежитие живем. Жили…
— Да какие познания, — вздохнув, отмахнулась она. — В том-то и дело, что никаких. Вот, — она снова ткнула пальцем в возмущенно застрекотавшего попугая. — Второй раз экзамен завалила.
Я вопросительно изогнула бровь, потому что познаниями о чужих экзаменах не обладала. — В общем, это единственная птица, которая отзывается на мой зов, — чуть ли не со слезами на глазах сообщила она. — Благодаря ей, я могу сдать хотя бы зачет… Но она две недели назад померла!
Попугай согласно клацнул клювом и подмигнул мне белесым глазом.
— И тебе пришлось… — во мне боролись уважение и брезгливость: всего за две недели освоить азы некромантии, которая считается одной из сложнейших наук — да она талантище! А с другой — таскать всюду с собой это ожившее чучело, копаться в трупе… брр… Не самое милое занятие для девушки. Да что уж говорить — гадость!
— … мне пришлось заплатить четверокурснику с Некромантского факультета, — продолжила она за меня и грустно добавила. — Только его способностей хватает на два дня, а потом снова приходится оживлять птичку… Так что теперь я немного разбираюсь в вопросе. Некроманты иногда довольно общительны… Вот если бы превратить Григорио в зомби высшего уровня…
Она мечтательно вздохнула.
— Тогда это было бы навсегда! Память, координация, дисциплина… И главное, тело перестает разлагаться! А у бедного Григорио скоро отвалится лапка!
— Уы-ы-ы… — сочувственно встрял в разговор Хэй и снова удостоился восхищенного взгляда моей новой знакомой.
Интересно, если она с таким же восхищением уставится на Ринтана, он растает?
Девушку звали Адель, а сокращенно Ада. Как по мне, чудесное имя для невесты некроманта.
Магиня земли, любительница некромантов всю дорогу с омерзительным благоговением смотрела на зомби. Моего, между прочем, личного. Вот если она так же будет смотреть на магистра Сонера, то быть может этот взгляд его очарует…
Представить влюбленного некроманта почему-то не получалось. Особенно, влюбленного в эту… с дохлым попугаем.
Эх… Попытка не пытка.
Я вновь, повышено критичным взглядом окинула претендентку на мое место.
— Тебе нужно переодеться, — заключила я. — И прическу сделать. И даже макияж… Такой… Поярче.
— Он любит меня такой, какая я есть, — мне в лицо ткнули несчастной птицей.
— Твоя задача — уговорить взрослого импозантного мужчину тебе помочь, — с трудом переборола желание кремировать птичкозомби и оттолкнула чужие руки от своего лица.
Насчет импозантного я, конечно, польстила. Но пусть уж подготовится как следует! Не могу же я передать его в безответственные руки первой встречной? Муж все-таки… Век бы его не видела вместе с зомби, затхлым домом и кровожорами! Так что нет, могу, хоть горгулье, лишь бы обратил на нее внимание.
— Для этого придется побыть милой, — наставительно добавила я.
— Я думала — уговаривать будешь ты, — нахмурилась Ада.
— Я обещала помочь, а уж с уговорами как-нибудь сама. Ты же девушка. Улыбаться умеешь?
Она вымученно оскалилась.
— По заказу не получается, — выдохнула магиня земли через пару секунд.
Станет она ему невестой или нет, но моя задача, чтобы в поле зрения Ринтана появилась еще одна девушка. Красивая девушка, которая не побоялась бы с ним заговорить. С красивыми девушками, как я поняла, на факультете некромантии туго, а уж разговаривают с деканом даже собственные адепты и преподаватели только при крайней необходимости.
— А ты каждый раз вспоминай, что он творец, гений и настоящий профессионал! — запальчиво проговорила я — рекламная акция была в самом разгаре.
— Хорошо, — кивнула она. — И кто он?
— Ринтан Сонер.
Я затаила дыхание, а девушка лишь пожала плечами.
— Первый раз слышу.
Счастливица! Я вот тоже когда-то знать не знала о декане некромантов. И тогда моя жизнь не была перевернута с ног на голову.
— Отлично! — не сдержала я радости. — Сегодня же познакомлю!
С чувством выполненного долга я отправила потенциальную соперницу наводить марафет, а сама отправилась домой. Не к себе, конечно, а к этому… упрямому создателю умертвий.
Когда еще устраивать свидания, как не в вечернее время?
Я расстаралась — нарвала черных роз, дико растущих под окнами, поставила пышный букет на стол. И даже ужин приготовила, и даже накрыла в гостиной. Хэй натурально истекал слюной, пока я жарила отбивную, и его пришлось угостить, пока он все здесь не испачкал.
— Все. Иди. Иди! — я строго указала в дальний угол комнаты.
Зомби печально облизнулся и не ушел.
— Да что ж такое-то! — я нервно положила на тарелку еще один кусок, который споро исчез во рту умертвия. — Больше не дам!
— Ох-ра-ня-ать… — прохрипел он, с преданностью на меня глядя.
— Да? А мне еду от тебя охранять? Совесть у тебя где? — уперев руки в бока, отчитывала я нежить, спиной загораживая от жадного взгляда скворчащую сковородку.
Справедливости ради, замечу, что зомби был дисциплинированным и ничего без разрешения со стола не таскал, всю еду я сама ему дала, ибо этот щенячий взгляд был невыносим.
— Нету у умертвий совести, — раздался знакомый голос. — И чувств нету. Есть только хозяин и приказ. И немного инстинктов.
— Я вас так рано не ждала, — уязвленно буркнула я, чувствуя себя так, как будто меня поймали на чем-то неприличном.
Ну, а что? В его глазах действительно я все равно что разговаривала с мебелью, пусть даже очень сильно похожей на человека.
— А где вы трупы берете для зомби? — неожиданно осенило меня, и я вгляделась в черты Хэя пристальней, пытаясь представить, кем он был. Тот равнодушно рыгнул, и я замахнулась на него полотенцем. — Пошел вон с кухни! Это приказ!
— Иди-иди, — разрешил Ринтан, появившись на пороге кухни.
И я поняла, что хозяин здесь он, потому что ни жалостливого взгляда, ни потока слюней некромант не удостоился — Хэй послушно убрался в другую комнату или даже подвал. А я никто, пусть даже временно исполняю роль жены. Не знаю почему, но я вдруг почувствовала себя уязвленной.
— У нас праздник? — напряженно удивился некромант, заметив мои старания.
— У нас гости, — уклончиво ответила я, совершенно не придумав еще идею для праздника.
— Здесь не бывает гостей, — сварливо фыркнул магистр. — И не будет.
Чего-то подобного я и ожидала. Развлечения и этот угрюмый маг просто несопоставимы, я даже не могу представить, как он может общаться с понравившейся девушкой. Да и вообще, реально ли это — ему понравиться? Моя миссия с каждой секундой начинала казаться все более и более невозможной.
— Жен здесь ранее тоже не водилось, но все меняется, не правда ли? — я мило улыбнулась.
Он нахмурился, как-то сразу поняв, что моя улыбка не предвещает ему ничего хорошего.
— Поэтому вы решили меня соблазнить? — еще более посуровевшим голосом произнес некромант.
Я от такого предположения чуть на месте не задохнулась, поперхнувшись воздухом:
— Что-о?.. Я? Да с чего вы…
Скривив губы, он без слов указал сначала в сторону гостиной, где был нарядно украшен стол, потом на почти доготовленный ужин и красиво разложенные в вазе фрукты, а потом на меня, особенно обвиняюще.
Я проследила за его взглядом и невольно покраснела. Да, я не лишена стыдливости, хотя чаще злюсь, чем стесняюсь. Но тут мои босые ноги и подоткнутый за пояс подол платья — чтобы не мешался — показались крайне неуместны.
— А… — лицо его расслабилось, в голосе зазвучали игривые нотки. — Так вы все-таки не настолько отчаялись…
Совсем, что ли, с ума сошел! Конечно же нет!
Я даже озвучивать не стала свое возмущение, все и так читалась в мечущих молнии глаза, поджатых губах и заполошном дыхании. Смолчала лишь потому, что боялась его оскорбить в пылу эмоций, и тогда все мои приготовления пойдут чертям под хвост.
Он выждал паузу, с довольным видом разглядывая, как я с трудом беру себя в руки. Ха! Не ожидал от огненной девушки такого самоконтроля? Выдохнув и окончательно успокоившись, я с триумфом посмотрела на него, гордая собой до невозможности. И даже улыбнулась.
— Тогда застегните верхние пуговицы на платье, а то я вижу больше, чем полагается у добропорядочной девушки, которая никого не собирается соблазнять, — в ответ улыбнулся он.
Я медленно опустила взгляд. Две пуговицы и правда расстегнулись. Всего лишь. Две. Пуговицы. Самоконтроль, да. Потом сожгу ему что-нибудь. Когда заснет.
— Вас это смущает? — прямо посмотрела в его глаза.
Пронзительные. И, кажется, что видят гораздо глубже моей внешности. От того и неуютно долго в них глядеть, чувствуешь себя обнаженнее, чем на самом деле.
— Нет. Смотреть на вас довольно приятно.
Я от такого заявления несколько растерялась. Особенно от того, что сказано это было серьезным тоном, без тени улыбки, заигрывания или уже привычной издевки. Сухая констатация факта. Интересно, можно принять за комплимент?
Решив, что можно, я вымученно улыбнулась, но платье привела в порядок быстрее, чем планировала.
— Так что за праздник? — напомнил некромант, не найдя, что еще во мне можно поразглядывать.
— Ко мне придет подруга, — я с вызовом вскинула подбородок. — А к вам клиент. Два в одном.
— Издеваетесь? — невесело уточнил мужчина. — Впрочем, не удивлен.
Стекла окон резко почернели, как будто закопчённые. Те, что были открыты — захлопнулись. Дверь, я полагаю, тоже заблокировалась.
— Не будет гостей, — подытожил магистр Сонер и собрался выйти из кухни.
— Тогда развод! — в бессилии выкрикнула я. — В храме! И вообще, время идет, а вы так ничего и не придумали, как освободить нас обоих от клятв!
— А ты придумала, да? — язвительно отозвался он. — Собрать подруг и отпраздновать! Отличный план!
Я вскипела от злости, но все-таки ответила, старательно подбирая слова.
— Моей гостье тоже нужна ваша помощь, хоть и не такая серьезная…
— Я не занимаюсь благотворительностью, — резко отмахнулся магистр.
— А я обычно помогаю попавшим в беду!
— За чужой счет? — поморщился он. — Похвально.
Я фыркнула.
— Убудет от вас, как же…
Он внезапно рассвирепел. Нет, не повысил голос, но скулы стали каменными, а взгляд промораживающим до костей.
— А помощь некроманта всегда касается смерти, — процедил Ринтан медленно, словно через силу заставляя себя выплевывать слова.
Подался вперед, опершись обеими руками о столешницу, что разделила нас по обе стороны кухни, и продолжил, едва ли не шипя:
— Смерти, грязи, подгнившей плоти… А смерть жадна, она не отпускает свою добычу просто так и обязательно требует чего-то взамен. Догадайтесь, от кого требует? От кого раз за разом откусывает куски жизненной энергии? На кого откатывается болью?
Да, я слышала, что у каждого некроманта своя расплата за силу. Кто-то становится нелюдимым, не вынося чужих живых голосов, которые после нескольких лет практики почему-то начинают оглушать. Кто-то ест и никогда не может насытиться, все уходит туда, на ту сторону.
— Это же только для тех, кто переступил порог собственного резерва, — несмело возразила я.
— Как думаешь, какой по счету порог переступил я, когда пошел за тобой? — проговорил он задумчиво, словно и сам прикидывал — и правда, какой?
И мне внезапно вдруг стало нечего сказать.
— Давайте ужинать, — устало выдохнула я. — Не пропадать же в конце концов моей стряпне.
— Не хочу, спасибо, — дернул он уголком губ и вышел из кухни.
Ну и ладно! Ну и пожалуйста, разобиделась я. И вот как с таким жить? Даже пусть и недолго… Кошмар, а не муж кому-то попадется! Вот зачем я ему сдалась? Сам не может жить в любви и согласии, и мне не дает. Ничего не дает: ни самой замуж выйти за Лекса, ни невесту ему найти.
Где-то там за окном ждала условного сигнала девушка, и мне было стыдно, что зря я ее обнадежила. Да я и себя обнадежила. И с чего решила вдруг, что он пойдет мне навстречу? Эх… Глупая, наивная, доверчивая… Как большинство девушек, в общем.
Запер еще… Как пленницу, как одного из своих зомби. Спасибо, что хоть не в подвале! И что же, я должна быть послушной и не возмущаться? Ну как же! Размечтался!
Надо было во что бы то ни стало выбраться из этого дома и хотя бы предупредить Аду, что знакомство отменяется. Только как? В силе магии некроманта я не сомневалась, но окно открыть все же попыталась. Тщетно.
Вспомнив о каркающем на чердаке вороне, решила подняться туда. Как-то ведь непрошенная птица проникла в защищенный дом?
На чердак вела короткая, предательски поскрипывающая при каждом шаге, лестница. Петли тоже смазывали давно — не иначе в прошлой, а то и позапрошлой жизни хозяина.
В заваленном хламом полумраке я первым делом вляпалась в паутину. С фырканьем отлепила ее от лица и огляделась. Ворон недовольно и настороженно смотрел на меня блестящим черным глазом, сидя на старинном зеркале. Огромное, во весь мой рост, в массивной бронзовой, кое-где позеленевшей от времени оправе, оно было прекрасным образцом антиквариата.
— Помалкивай, — предупредила я тихо.
Ворон — птица умная, это я всегда знала, но чтоб говорящая…
— Брысь! — сварливо выкрикнули мне.
Я от неожиданности села на какой-то запыленный сундук.
— Тише! — прошипела, показывая наглой птице сжатый кулак. — Выселю!
Ворон наклонил голову набок, рассматривая меня с явным недовольством.
— Мне здесь нр-р-равится! — прокаркал он глуше. — Здесь тих-хо… Мир-р-р-но… Р-раньше было! Пр-р-роваливай! Бр-р-рысь!
Я молча кинула в оборзевшего ворона туфлей. Он с карканьем пригнулся, но улетать даже не собирался.
— Каркай, каркай, громче каркай, — не сдержала я злорадства. — Сейчас Ринтан услышит, и полетит громкоголосая и невоспитанная птица искать другое место гнездования!
Ворон недовольно переступил лапами по бронзовому краю зеркала.
— Вер-рнусь! Все р-равно вер-рнусь! А он пр-ривык!
Некромант действительно не торопился проверить чердак, даже если услышал подозрительный шум сверху, поэтому надо поторапливаться с поисками.
Круглое чердачное окно было плотно закрыто, щелей под крышей не было, в самой крыше тоже. Я недовольно покосилась на ворона, который наблюдал за моими поисками.
— Ты как сюда забрался? — пробормотала я, продолжая обследовать помещение.
В ответ то ли закаркали, то ли засмеялись.
Ну и ладно, нашла у кого спрашивать — у птицы!
Убедившись, что другого выхода нет, я обмотала первой попавшейся тряпкой какой-то обломок старой мебели — то ли ножка от стула, то ли еще от чего, и, размахнувшись, ударила в стекло. Звона не последовало, а смешливое карканье ворона стало громче. Я повторила удар.
— Охр-р-ранное заклинание! — прохрипел он сквозь смех. — Тюр-р-рьма!
Я в бессилии своим орудием замахнулась на чердачного жителя.
— Ты же сюда как-то забрался! А ну говори, как, а то оглушу и общипаю, как курицу перед готовкой! Будешь голой гузкой перед сородичами сверкать!
Ворон поперхнулся.
— Угр-р-рожаешь? Угр-рожаешь! — заволновался он, беспокойно захлопав черными блестящими крыльями. — Мне угрожаешь?!
— Пр-ре-дупр-реждаю! — гортанно передразнила я его, перехватив деревяшку поудобнее.
Потом посмотрела в зеркало на свое отражение — растрепанные волосы покрыты паутиной, глаза разъяренно горят, на щеке грязь, а сама я в шаге от того, чтобы начать все вокруг крушить. Обычно это заканчивается пожаром. Я обессиленно опустила импровизированное оружие.
— Мне бежать надо. Бежать, понимаешь? — я с надеждой посмотрела ворону в глаза, но тотчас же одернула себя и вздохнула. — Да что бы ты понимал, пернатый…
— Не сбежишь… Смер-рть… Здесь кр-ругом смер-рть! — прокаркал ворон.
— Смерть? — я горько улыбнулась. — А если я уже умерла? Твой хозяин так вообще нежитью обзывает… А у меня, быть может, вот-вот еще и душа погибнет без любви…
Ворон на минуту задумался, потом громко захлопал крыльями и взвился в воздух. Заложив крутой вираж мимо старинных часов в пыльном углу, он резко развернулся, полетев, как мне показалось прямо на меня.
— Тогда умр-ри! — выкрикнула птица, и я едва увернулась в сторону, когда она пролетела над моей головой и со всего маху врезалась в зеркало. Только вместо того, чтобы распластаться, а потом замертво упасть от удара мне под ноги, ворон исчез в зеркале. Зеркальная поверхность лишь подернулась мутной рябью и как ни в чем ни бывало снова стала гладкой.
— Ого… — я стояла как вкопанная, боясь пошевелиться. Тишина опустевшего чердака стала казаться зловещей, и я заговорила вслух. — Так вот как ты сюда попал…
Магическое зеркало? Или магическая птица?
Какая разница, если это единственный путь к свободе?
Я медленно подошла к загадочному зеркалу, протянула вперед руку… И вдруг очутилась в бурлящем круговороте, который утягивал меня.
Холод пробирал до костей, в ушах шумело и слышались чьи-то стоны или всхлипы, гулкий смех и удары грома, а я падала, падала куда-то вниз. Падала целую вечность, а в итоге так и осталась стоять на ногах на каменной глыбе посреди бушующей огненной стихии.
Поежившись, я оглянулась. Несмотря на окружающее меня пламя, я все равно мерзла. Крохотный каменный островок, крохотный настолько, что я могла находиться на нем только стоя. И огонь. Кругом огонь, но я не чувствовала его родным, не чувствовала свою стихию. Странно, я даже тепла от него не чувствовала, не то, что жара… Морок? И куда же меня занесло, где обратная сторона зеркала?
— Пр-рыгнула! Пр-рыгнула! — раздалось над головой торжествующее карканье.
Я задрала голову вверх и увидела, как мой пернатый знакомый кружит над головой. Довольно высоко.
— Эй! — окликнула я его. — Где мы?
— В мир-ре мер-ртвых! — довольно гаркнул он, продолжая парить надо мной, раскинув широкие крылья.
— И ты? — удивилась я.
— А я пр-роводник!
Так вот почему он жил на темном чердаке некроманта. Родная стихия.
— Специально меня заманил, да? — грустно спросила я, не испытывая никакой злости, лишь какое-то глухое отчаяние. Я же не заблудшая душа, которая задержалась в мире живых… Или все-таки мне здесь самое место?
— Сама пр-росила! — возмутился ворон. — Упр-рашивала! Угр-рожала!
А ведь я здесь уже была. Только сейчас все здесь кажется каким-то… ненастоящим. Огонь не вызывает жара, одиночество — страха, а говорящий ворон-проводник — удивления. Как-будто все нарисовано в спешке нелепым художником и выдано за мир. И находиться здесь не очень приятно.
— А выйти-то как отсюда? — без особой надежды спросила я птицу.
Ворон перестал кружить над головой, тяжело приземлился на мое плечо, задев крылом щеку и до боли впившись когтями сквозь одежду.
— Пр-роведу… — заговорщицки каркнул он и хитро наклонил голову набок, сверкнув черным глазом. — За плату.
— За плату… — вздохнула я. Ну, конечно, кто же тут будет заниматься благотворительностью? Только вот взять с меня особо и нечего. Здесь нечего. В Академии я бы еще сторговалась, но такие существа без предоплаты точно не работают.
— И чем тебе заплатить? — размышляла я вслух, какие такие невиданные ценности могут быть у меня всегда с собой. — Каплей крови? Клок волос? Слюна… Хм… Я, конечно, не змея, но плюнуть в тебя могу, хочешь?
— В зерр-ркало на себя плюнь! — возмутился ворон. — И кровь свою не вздумай здесь мазать, итак огонь повсюду, жар-рко!
Жарко? Странно, а мне совсем нет…
— Пер-р-рстень… — ворон понизил голос, клювом указал на мою руку. — Пер-рстень подар-ри…
Я опустила взгляд вниз. Кольцо-череп, подарок некроманта стало ослепительно белым, в глазах-рубинах клубился багровый туман. Сразу видно — артефакт при работе.
— Не отдам, — поспешно ответила я, сообразив, что глупо отдавать в мире мертвых работающий артефакт некроманта. Вон как алчно загорелись глаза у проводника. И совсем перестали походить на птичьи.
— Подар-ри… — глухо повторил он, словно завороженный глядя на медленно перетекающую в камнях багровую тьму. — Он тебе его подарил, ты можешь р-распоряжаться…
Я инстинктивно прикрыла кольцо рукой.
— Нет, — строже повторила я.
— Пр-ропадешь! Сгинешь! Р-растворишься! — прямо в лицо принялся выкрикивать мне угрозы ворон. Хватка острых когтей стала болезненной. Переминаясь с лапы на лапу, он стал вырывать из моей одежды куски ткани.
— Эй, ты что творишь! Пошел прочь! — я с силой замахнулась на разъяренную птицу.
Он отлетел, шумно хлопая крыльями, завис в воздухе, угрожающе выставив в мою сторону заостренные кривые когти.
— Отдай. Мне. Перстень. — с придыханием, еле сдерживаясь, чтоб не кинуться в атаку, повторил он.
— Зачем он тебе? — настороженно поинтересовалась я, готовая в любой момент отразить атаку.
— Подар-ри! — не отреагировал ворон.
Не может забрать силой, вдруг поняла я. Иначе бы давно кинулся на меня, толкнул в огонь, выклевал бы глаза… Но не может. И это подействовало ободряюще.
— Зачем? — с насмешкой переспросила я. — Носить будешь? Да у тебя даже рук нет, не то что пальцев…
Я осеклась в тот момент, когда черная воронья лапа вытянулась вперед, меняя очертанья и увеличиваясь в размерах. Черная скрюченная ладонь вытянулась в мою сторону, а сама птица осыпалась вниз черным песком, представ передо мною темным силуэтом человекообразного сгорбленного существа в капюшоне.
Я в ужасе отшатнулась. Силуэт подергивался и был чуть размытым, как будто сотканный из плотного тумана, сквозь который были видны отблески пылающего вокруг пламени. Продолжать беседу и узнавать мотивы как-то сразу перехотелось. К тому же у существа из-под капюшона сверкали красным глаза. Прямо как рубины в моем кольце.
— Подари… — натужно прохрипело нечто. — Все равно не пр-ригодится… Растворишься рр-раньше. Жизненная сила не бесконечна. Каждая минута здесь съедает годы там… А я пр-роведу обр-ратно. Ты ведь хочешь ж-жить?
— Я тебе не верю! — выкрикнула я, балансируя на узком каменном уступе, с которого едва не свалилась. Попробовала призвать огонь в кончики пальцев, но стихия, окружающая меня, не отзывалась.
- Твоя магия здесь не действует, — услужливо проскрипел бывший ворон, уловив движение моих рук. — В отличие от моей…
Неприятный холодок скользнул по горлу, перехватывая дыхание. Я вздрогнула, и пламя, окружающее островок скалы, взвилось вверх. Темное существо зашипело, как будто от боли, и тоже взлетело повыше, зависнув над моей головой.
— Сопрр-ротивляешься! — недовольно прошипело оно.
Я? Сам сказал, нет у меня магии! И сил нету. Совсем. Я чувствовала, как меня одолевает сонная хмарь, медленно, но настойчиво. Нельзя спать, вспомнился голос некроманта из прошлого сна. Не сна. Смерти.
Ворон засмеялся-закаркал.
— Я тер-рпеливый… — слышалось сквозь глухую пелену.
Воздух вокруг сгущался, словно превращался в желе, дышать становилось все труднее, держать глаза открытыми тоже. Я медленно осела на камни, впилась ладонью в острую кромку, пытаясь вернуть ясность рассудку хотя бы болью. Тщетно. Мир начал расплываться.
— Растворишься! — оглушительно каркнули прямо над ухом. — Перстень подари — спасу!
Размечтался! Отдам — и растворится он сам, бросив меня одну и радостно каркая. А следом и я.
Я украдкой потерла помутневшие глаза-рубины и улыбнулась, чувствуя, как дрема окончательно одолевает меня. Какая глупая и нелепая смерть. Ринтан бы оценил. Жаль, что здесь связь с ним, похоже, не работает…
— Дур-ра! — бесновалось существо, черным рваным облаком кружа над моей головой. — Умираешь!
Зато не больно, усну и все, не то, что первый раз… Глаза медленно поневоле закрылись.
— Дура! — меня одним движением вздернули вверх, заставляя встать на ноги. Я пошатнулась и слепо схватилась за нарушителя моего сна, впилась обессиленными пальцами в теплое и твердое предплечье. — Дура доверчивая! Где твоя воля к жизни?
Узнаю этот голос. Вот так и сбегай от него… Я с трудом приоткрыла глаза и поспешно закрыла обратно, встретившись взглядом со сжимающим добела губы некромантом.
— Не притворяйся, — строго бросил он и как следует встряхнул за плечи. — В этот раз защитный контур распространяется и на тебя. Зачастила ты в иной мир, как чувствовал…
Интересно, что может чувствовать этот бессердечный упырь? Судя по выражению лица, он сюда явился лично проконтролировать мою кончину, а возможно и добить собственными руками, чтоб наверняка… Но глаза все же открыла. Сонливость постепенно проходила, мысли перестали путаться, краски вокруг стали ярче. И первое что я увидела, это как никогда яркий фиолетовый купол вокруг нас с Сонером. А услышала чьи-то рыдания.
— Отда-а-ай! Ну отдай мне ее! Подари-и-и! — так мог канючить обиженный и давно охрипший от слез ребенок. Но нет, это было все то же неизвестное существо, которое методично билась о купол над нашими головами, и с каждым ударом от него отскакивали клочки черного тумана.
Некромант хладнокровно игнорировал происходящее снаружи и смотрел только на меня. Пристально. Зло.
— Отдашь? — была первая мысль, которая тут же слетела с языка.
Он сначала застыл на мгновение, уставившись на меня широко раскрытыми глазами, так что я в мельчайших подробностях рассмотрела их густую зелень, и поспешно тряхнул головой, словно сгоняя наваждение.
— Знаешь же, что нет, — пробурчал недовольно. Ах, да. Клятва. Возможно произнесенная где-то в этом месте.
— Повезло мне с мужем, — глупо хихикнула я, скрывая запоздалое облегчение и радость от его внезапного появления. Бессердечный, грубый, зато вон какой ответственный!
Над головой рыдания переросли в рев, где-то совсем близко громыхнуло так, что я вздрогнула.
— Муж!.. — прокатилось эхом на всю округу, словно тысяча голосов подхватили это слово, унося куда-то дальше.
— Тебе — да, — самодовольно констатировал некромант. — А мне досталась…
И поджал губы, красноречиво не договаривая.
— Дура? — с придыханием подсказала я.
— Ты. А это в сто раз хуже. Или в тысячу.
Я улыбнулась. Было в его тоне что-то такое… Что-то такое, что придавало жизни его лицу. Эмоций… Страсти, что ли… Что совершенно не вязалось с его обычной холодной презрительностью. Моя улыбка разозлила его еще сильнее, но вспыхнувшие яростью глаза он перевел на клубящуюся над куполом тьму. А вокруг нас метался бывший ворон и бился о купол, шипя от фиолетовых разрядов, что били его при каждом прикосновении.
— Муж! Муж! — горланил он охрипшим голосом. — Отдай жену! Заберут! Ей же все равно не жить! Отдай мне! Спасу!
Бредит уже от жадности. Но все равно я поежилась от неприятного крика, от сгущающихся вокруг черных туч, которые ползли, стекались к нам со всех сторон.
— Конечно, проводник… — сквозь зубы процедил некромант, и мое сердце провалилось куда-то вниз. — Спасешь, куда ты денешься…
— Без платы не р-р-работаю! — истерично завизжало существо.
— Я заплачу, — ровно ответил мужчина, но меня снова обдало волной безотчетного страха. В тот раз все было иначе. — Выводи!
— Плата впер-ред… — предвкушающе промурлыкал проводник, перестав бестолково биться о защитный купол. — Лярвы близко. Смотр-ри…
Некромант поднял голову вверх и выругался сквозь зубы. Я проследила за его взглядом и обомлела. Черные тучи были вовсе не тучами. Духи? Призраки? Мертвые души? Я не разбиралась в этом мире, но не к добру это. Черные женские лица с раззявленными пастями, тонкие длинные руки тянулись вперед, бесплотные тела сплетались между собой, издалека казавшись просто тьмой. Это и есть лярвы?
— Девчонку не дам. Проси другое.
Существо недовольно заныло.
— Быстрее! — прикрикнул на него некромант. — Или даром нас отсюда выведешь!
— Дар-ром? Нет…
— Посмотрим…
Вокруг шеи проводника обвилась фиолетовая удавка настолько стремительно, что я не успела даже моргнуть, а он уже корчился и хрипел, пытаясь вырваться.
— Торг! Торг! — заверещал он, и хватка тут же ослабла, но петля так и осталась висеть на нем. — Перстень Мертвых!
— Семейная реликвия. И не мечтай, — петля вновь начала сжиматься. Какая честь, подумала я отстраненно.
— Сил не хватит на двоих! — завизжало существо. — Одну не отдаешь, а двоих я не вытащу! Она живая! Во плоти и крови! Не душа, а тело! Сам знаешь, как тяжело! Сам не справишься! А пер-рстень меня подкор-рмит…
- Ага, подкормит, — невесело усмехнулся магистр Сонер. — А заодно подчинит тебе моих зомби на той стороне. Размечтался.
— Я только напр-р-равлю их в зер-р-р-ркало! — просяще прокаркал проводник.
— В мое зеркало, — уточнил некромант. — Моих зомби. С помощью моего же артефакта. А тут ты из сожрешь. Жри обычную мертвечину в обличье ворона!
— Мало… — с неподдельной печалью в голосе выдохнул он.
Сверху вновь раздался рев. Камнем упала одна из лярв на защитный купол, вгрызаясь в него зубами, впиваясь длинными когтями. Фиолетовый разряд отшвырнул ее, разметав клочки в разные стороны, но искаженное яростью женское, неестественно вытянутое лицо так и застыло у меня перед глазами.
— Моя магия не работает, — прошептала я, инстинктивно попробовав сделать пульсар.
— Еще бы. Вон она вся, — некромант кивнул на бушующий рядом огонь, и я в ужасе распахнула глаза. Моя магия вне меня… Это все равно что видеть собственную отрубленную руку!
— Как?! — я дернулась вперед, к самому краю обрыва, но некромант остановил меня, твердо перехватив за талию.
— С ума сошла? Сгоришь же!
Ничего не понимаю! В прошлый раз он заставил меня пройти сквозь огонь, несмотря на жар и боль, чтобы моя магия и после смерти служила мне. А сейчас?..
— Сейчас ты жива. И находишься там, где тебе не место, — раздраженно пояснил он, крепче стискивая на мне руку, словно боялся, что я снова рванусь вперед. — И нам нужно срочно отсюда уходить. Слышал?
С этими словами удавка на шее проводника натянулась, и существо заметалось в разные стороны, пытаясь вырваться. Еще одна лярва спикировала вниз и разбилась от мощного удара некроманта. И еще одна. И еще. Словно град барабанил по нашему куполу. Словно от навязчивых мух отмахивался короткими разрядами магистр Сонер. Вокруг становилось все темнее с каждой минутой. И это вовсе не тучи сгущались, а несметное количество лярв. И скоро они нас поглотят.
— Не могу… — хрипел проводник. — Не донесу… Сил нет…
— Черт с тобой! — Ринтан с силой оттеснил меня от края себе за спину, все еще опасаясь, что я сигану вниз за своим даром, сорвал с руки перчатку и протянул обезображенную конечность вперед, прямо сквозь защитный контур. — Жри!
Я вскрикнула, вцепившись ему за плечи, но он устоял, второй рукой преградив мне выход из-за своей широкой спины. Обрадовавшийся проводник прильнул к его предплечью, словно вампир, и мягкая фиолетовая дымка потекла к нему прямо в рот.
— Вы что делаете? — в ужасе прошептала я, чувствуя, как под моими руками его бьет крупная дрожь.
— Покупаю… — отрывисто выдохнул он, на лбу блестела испарина, самого Ринтана трясло от боли. — Выход.
Я сникла, пытаясь, искренне пытаясь не вмешиваться. — Прекратите немедленно! — не выдержала я, и дернула плечо обезображенной руки на себя.
Некромант словно и не почувствовал, и даже не качнулся от моего движения. Отмахнулся от очередной лярвы и промолчал. Промолчал!
Это его молчание напугало до предела. Куда сильнее стаи лярв над головами, куда сильнее мира мертвых, куда сильнее дара в стороне от меня, который неизвестно вернется ли ко мне, куда сильнее ссыхающейся на глазах и чернеющей плоти на несчастной руке, и эта чернота поднималась все выше, захватывая здоровую часть.
А потом он закатил глаза и пошатнулся.
— Нет! — я всем телом повисла на мужчине, заставляя по инерции сделать шаг назад, полностью под защиту контура.
Проводник завизжал.
— Мало! Мало!
И я поняла — эта тварь не нажрется никогда.
Некромант оступился, едва не повалившись на меня, и я осторожно усадила его на землю, упав рядом с ним на колени. Струйка крови потекла из носа, капнула на камень. Взгляд бессмысленно был направлен вниз, словно мужчину оглушили.
Даже после того, как он вернул меня к жизни, Ринтан выглядел бодрее. Я с ненавистью уставилась на обжору, который раздулся в размерах.
Следующую лярву некому было отгонять, она упала на купол, принялась кромсать его, чавкая и трясясь от защитных фиолетовых разрядов. Зажиревший проводник весело засмеялся.
— Добер-рутся до тебя, кр-расавица, тогда и выведу… Посмотрю, как ляр-р-рва женой некр-р-романта станет… Вот умор-р-ра
* * *
Сволочь! Дрянь! Еще и насмехается, пользуясь слабостью моего почти настоящего мужа!
Я наклонилась, дотронулась до побледневшей фиолетовой удавки, что тянулась от руки некроманта к шее проводника. Руку дернуло током, и я отпрянула. Лярвы облепили купол, как пчелы, и чавкали, чавкали, скреблись и корчились от боли. Защита становилась все тоньше и уже надсадно трещала.
— Эй, Ринтан, нас сейчас сожрут! — я потрясла некроманта за плечи, он поднял на меня пустой взгляд и больше никак не реагировал.
— Не нас, а тебя, — ехидно уточнил проводник. — Что некроманту в своей стихии сделается?
— Ты лучше думай, что он с тобой сделает, когда в себя придет. За невыполненное-то обещание…
— Кто сказал, что невыполненное? — натянуто поразился проводник. — Я выведу вас. Только попозже, а то плохо мне, переел что-то… А в твоей шкуре как раз будет сидеть ретивая лярвочка! Так что дала бы ты мне колечко, дорогая, чтобы я поторопился…
Колечко ему… Хитрая тварь! И голос перестал напоминать воронье карканье, и глаза под капюшоном человеческие — серые, ехидно смеющиеся.
— Очнись! — взвыв от безысходности, тормошила я некроманта за плечи, рука его безвольно качнулась, и проводник на привязи дернулся в сторону. Удавка работала как надо.
Я торопливо подняла оброненную перчатку с земли, надела на свою руку. Обхватила заваливающегося набок некроманта, не давая ему упасть, оперла на себя спиной, незаметно рукой в перчатке коснулась фиолетовой нити — она тихонечко тренькнула, не причиняя мне боли.
— Хозяйственная! — насмехался проводник. — И жадная! Очень жадная! Зачем тебе украшения? Мертвых золото не радует…
— И правда. — Я, не вставая с земли, протянула руку с артефактом прямо к куполу. — На, бери!
Проводник жадно приблизился к куполу, не отрывая взгляда от мерцающего красным перстня.
— Ближе… Еще ближе… — хрипло прошептал он.
Я сделала вид, что тянусь из последних сил, на сантиметр не доставая до внутренней границы защитного контура одной рукой, а второй наматывала на ладонь фиолетовую нить, перехватывая управление. Хоть бы подчинилась!
— Ближе! — взволнованно крикнул проводник, едва не касаясь носом потрескивающего контура.
— Еще ближе! — я резко дернула нить на себя, и удавка натянулась, впечатав проводника в защитный купол. (3303c)
Купол не зря назывался защитным — пока были силы, он не пропускал внутрь никого и ничего из того, что не допустил хозяин. От дикого крика, я едва не выпустила удавку из руки. Капюшон слетел с головы проводника, обнажив обтянутый кожей череп и несколько вороньих перьев на затылке. Искаженное болью лицо утопало в куполе, фиолетовые разряды стекались к нему, и его трясло так, что мне стало страшно. Я всем телом прижалась к спине безвольно сидящего некроманта, свободной рукой обхватила его за талию и крикнула:
— Выводи нас отсюда! Быстро!
На этот раз он не торговался. Серые глаза посмотрели на меня с осмысленной яростью. И мир вокруг исчез.