Глава 6. Запутанными тропами

Кажется, на миг я потеряла сознание, а когда очнулась, обнаружила себя лежащей на спине под чьей-то тяжестью. Я с трудом вздохнула — мой нос упирался в плечо распластавшегося на мне некроманта. По привычке брезгливо поморщилась, ожидая запах мертвечины, сырости или еще какого-нибудь смрада. Но нет, от мужчины пахло даже приятно — чуть сладковатой выделанной кожей, коньяком и лимонными корками. Странная смесь, такая… бодрящая. Чего не скажешь о самом Ринтане, что лежал на мне без движения. Тяжелый, зараза… Зато живой!

Я с трудом выкарабкалась из-под него и огляделась. Вокруг глухой темный лес из исполинских деревьев. Густые ветви переплетались над головой, полностью закрывая собой все небо, а сама я утопала в шикарном темно-зеленом мхе. На нижней ветке соседней сосны, нахохлившись, сидел черный взлохмаченный ворон. Увидел, что я очнулась, зловеще каркнул и улетел.

Ну и отлично, вывел нас из мира мертвых, и то хорошо. Только это явно не Академия, и даже не Парк, иначе бы нас давно съели живьем, пока мы не пришли в сознание.

— Эй, Ринтан, — позвала я негромко и тихонько толкнула его в бок.

Кровь некрасиво размазалась по его и без того несимпатичному лицу. Пропитанные холодным потом волосы прилипли ко лбу, а дыхание было неровным и частым. Ну и что мне с ним делать? Могу разве что согреть — лечить не умею, не зря он насмехался над тем, как я себе повязку накладывала…

Осторожно сняв перчатку со своей руки, я вернула ее хозяину. Беспомощно поежилась — здесь было прохладно, тихо и страшно. И я была бы до безумия рада услышать сейчас трескучий голос некроманта.

Вытянула вперед ладонь — над ней тотчас же загорелся маленький огненный шарик. Моя стихия! Моя магия! Она не пропала! Я наскоро притащила обломанные ветки, не отходя далеко от так и не пришедшего в себя мужчины, и развела костер. Согрела над весело потрескивающим огнем руки и немного успокоилась. Магия осталась при мне, хоть и значительно ослабла — костер развела я с трудом. Но главное, что я сразу почувствовала себя чуть защищеннее.

Вздохнув, я снова наклонилась к мужчине, попробовала его растолкать, потом обтерла его лицо влажным мхом и задумалась. Он накормил проводника собственной силой, чтобы тот вытащил нас обоих. А жадная скотина явно хлебнула еще и неприкосновенный жизненный резерв Сонера. Значит, либо ждать, пока он сам восстановится — очень-очень медленно, медленно настолько, что я не уверена, что за то время некромантская душа не переедет обратно в мир мертвых — на этот раз на ПМЖ…

Либо взять для него где-то источник силы.

Некромантией я никогда не интересовалась, и кроме того, что ее адепты неразрывно связаны со смертью, ничего особо не знала. И где взять энергию смерти? Не убивать же мне кого-то в самом деле? И вообще, как мне эту энергию ему направить?

— Энергия смерти… Энергия разрушения… — злобно и одновременно беспомощно бормотала я себе под нос и едва удержалась от того, чтобы пихнуть в бок мужчину, который в очередной раз меня спас. Вовек ведь теперь не расплачусь! Чувства вины и страха довольно быстро трансформировались в злость, а я еще вслух себя подзадоривала.

— Ринтан! Ты слышишь меня, некромант проклятущий? Хватит валяться! — я два раза дала ему пощечину, на третий рука не поднялась хлестать по щекам беззащитного мужчину. — Очнись, давай, пока тут еще какая-нибудь гадость не появилась! Вечно вы всякую дрянь к себе притягиваете! Знать не знала ни кровожоров, ни лярв, ни проводников, пока не умерла…

Воображение тут же подкинуло мой обгорелый труп, и я поперхнулась.

— Точнее, пока не ожила…

Воображаемый труп превратился в зомби.

— Точнее, пока с тобой не познакомилась! Короче, не к добру это… Уууу… — я прогнала непрошеные слезы, когда бледные губы так и остались неподвижны. — Упырь вредный! Может, тебе крови дать?..

Эх, больше то и правда у меня ничего нет. Магия еще, только боюсь, от огненной магии некроманту совсем поплохеет. Мысль, что Ринтан и вовсе может остаться на этой поляне навечно, я рьяно от себя отгоняла.

— Чо пригорюнилась?

Я взвилась на ноги, резко разворачиваясь и материализуя в ладони огненный шарик. Старик подошел совсем неслышно и теперь с интересом разглядывал меня своими зелеными, яркими, как у молодого, глазами. Одет он был в длинную льняную рубашку, за спиной тащил котомку с грибами, а на плече его сидела любопытная белочка.

— Леший? — догадалась я и погасила бледный огонек — нечего хозяина гневить.

— Ефим Егорыч, — обиженно представился он. — Ты с огнем-то поаккуратнее тут — деревья кругом, многовековые. Стихийного бедствия мне здесь еще не хватало.

— Простите, не ожидала никого тут увидеть, — извинилась я. — А вы бесшумно передвигаетесь…

Старик ничего не ответил и перевел пронзительный взгляд на некроманта.

— Плохо другу-то твоему, совсем плохо. Тут давече так засмердело чем-то темным — думал помер кто в лесу незапланированно. А это вы, оказывается, весь лес взбаламутили. Откуда такие красивые мне на голову свалились?

— Из мира мертвых, — честно ответила я, надеясь, что он не поспешит отправить нас обратно. — Заплутали немного.

— Охохонюшки… — грустно покачал головой старик и спустил котомку на землю, наклонился к некроманту озабоченно. — А этого чегойт не до конца достали? Вижу, одной ногой там стоит…

— Некромант это, — подсказала я. — Работа у него такая, меж двух миров болтаться…

— Не работа, а судьба, — осуждающе поправил леший. — А судьбу не выбирают.

Не ожидала от старика, что он к некроманту так отнесется. Лешие, они же жизнь любят во всех ее проявлениях. И охраняют. А ведь в руках у них вся энергия леса…

— Не выбирают, — со вздохом повторила я, думая о том, что меня тоже никто не спросил прежде, чем убить. Ведь все сейчас было бы по-другому…

— Ты спасать-то своего чернокнижника собираешься, нет?

— Я?! — удивилась я. — Я бы с радостью… Только я-то не некромант…

Знать бы еще, что делать, не просто же так спросил.

— А что же тогда атрибутику черную носишь? — дед кивком указал на мою руку с перстнем.

Ох, не к добру на него так часто внимание обращают, сейчас как обернется какой-нибудь нечистью лесною… Но нет, леший, не оглядываясь на меня, уселся рядом с Ринтаном, принялся доставать из котомки красные и желтые мухоморы, поганки бледные, гриб сатанинский, на сломе посиневший уже…

— Подарок это, — настороженно ответила я, наблюдая за приготовлениями лесного хозяина. Вон, шепнул он что-то белке, и та вприпрыжку понеслась куда-то в заросли.

— Его подарок? — уточнил он из-под седых бровей. — Это хорошо, что его. И ты, значит, его?

Я аж поперхнулась.

— Что значит его? Вообще-то, я своя собственная! — возмутилась обиженно.

— Жена его, — ровно пояснил старик, не отреагировав на мою обиду. — Связаны вы, вижу же. Вот здесь, — он рукой похлопал по своему солнечному сплетению, обрисовав большой круг, — пятно у тебя черное, огромное, гарью от него несет. И от пятна этого ниточка ведет, такая же черная, к другу твоему. А сам-то он весь черный, как пятно это твое.

Я замерла, неосознанно приложив к своей груди руку. Туда, где должен быть страшный обгорелый шрам или прожженная дыра, а на деле была чистая гладкая кожа.

— С-связаны, — отрывисто выдохнула я, прогнав пугающие воспоминания о своей кончине. — Только не так, как вы думаете. Спас он меня, вот и отложился отпечаток его магии.

— Ну, тоже неплохо, — пробормотал леший и, откусив сатанинский гриб, бодро им захрустел.

— Это разве не для него? — растерялась я, за что была удостоена сурового взгляда.

— Отрава-то? Ты уж определись, на этот свет мы его будем вытаскивать или на тот отправлять, — проворчал леший и протянул мне такой же розовый гриб. — Ешь.

Я отпрянула.

— Он же ядовитый!

— Не хочешь спасителя своего к жизни возвращать, неблагодарная, — осуждающе зацокал языком дед. — А ведь у меня противоядие есть.

— Зато у меня нет, — возразила я, замотав головой. — К тому же мы только что из мира мертвых вернулись, и я обратно не хочу.

— Ишь ты цаца какая! — сварливо возмутился старик. — А где ж я тебе по-другому энергию смерти возьму? По-настоящему, что ли, животинок убивать?

— Зверей, вам, значит, жалко, а меня нет?! — я от такой лютой несправедливости округлила глаза и попятилась.

— Да уж, не повезло бедолаге с избранницей, — посетовал леший и принялся собирать разложенные поганки обратно. — Трусливая попалась. И эгоистичная. Ну, ладно, молодежь, бывайте. Надеюсь, выкарабкается через недельку. Поить его не забывай. И кормить, а то точно не дотянет. И это… Мой его и переворачивай, а не то загниет. И еще… Ну ты поняла…

Старик с тяжелым вздохом поднялся, взвалил котомку на плечи.

Нет, ну что за день-то такой! И жадной-то меня назвали, и трусливой теперь, лярвы в тело хотели вселиться, проводник кольцо утащить, леший отравить собрался во имя спасения некроманта! А я… А я… А я вот сейчас овдовею и разом ото всех проблем избавлюсь, вот!

Вот, и замуж за демона никто выйти не помешает, и издевательские реплики никто отпускать не будет, и умертвием меня обзывать, и насмехаться своим трескучим голосом! И… Я опустила взгляд на посеревшего некроманта, что дважды за мной спускался в мир мертвых. А ведь второй раз его об этом никто даже не просил — он мог спокойно проигнорировать сигнал тревоги, что послал ему перстень, и тоже избавился бы от обузы.

Я чуть не взвыла от безысходности. Теперь моя очередь рискнуть ради него жизнью, а я не хочу! Не хочу! Боюсь! Мне жить нравится, а теперь еще и вдвойне! Подлой меня еще сегодня не называли… вслух. Потому что внутренний голос вовсю шептал мне это слово на ухо.

— Дедушка! — окликнула я в спину лешего, что дошел уже до края поляны.

Он остановился, обернулся медленно.

— Как минимум прапрапрапрапрадедушка, — поправил он нравоучительно. — И то не твой.

— Ефим Егорович, — жалобно взглянула я в хитро поблескивающие глаза старика. — Давайте этот ваш мухомор…

Давно пора продать свою совесть. Вещь абсолютно не нужная.

— То-то же! — строго пригрозил он пальцем, и быстрым шагом вернулся к некроманту.

На вкус грибы были сладковатыми. Я хмуро дожевывала уже третий гриб и неприязненно косилась на лешего, который заставил меня держать Ринтана за руку и не отпускать. Старик выложил вокруг нас с некромантом круг из каких-то ароматных трав и теперь просто сидел напротив, за пределами круга и ничего не делал. Просто смотрел, наблюдал.

— А почему именно я должна их есть?

— Вы же с ним связаны, не заблудитесь, как дышать перестанешь, как приоткроется завеса меж мирами, так и хлынет ему энергия эта.

— Я точно не умру? — в очередной раз уточнила я.

— Ты кушай, кушай, не отвлекайся, — ласково отвечал он. — Тебе еще десять шляпок съесть осталось.

Мухомор встал поперек горла.

— Это, чтобы я быстрее не отравилась, а лопнула?!

— От лопнувшего желудка у меня противоядия нет. А вот от грибочков…

Я горестно взглянула на ярко-красную шляпку, усыпанную белыми шариками.

— Может, я все-таки их пожарю?

Не любящий огонь в лесу леший строго пригрозил пальцем.

— Эффект снизится, так ешь, когда еще такую вкуснятину попробуешь…

— Такую вкуснятину достаточно попробовать один раз в жизни. Ой, а у него глазки, и он на меня смотрит! Так и должно быть, да? — я с удивлением рассматривала очередной гриб, который в ответ рассматривал меня.

— Да… — леший улыбался. — Ты кушай… кушай.

Гриб моргнул, и я с криком выбросила его прочь. Леший лишь осуждающе покачал головой и заботливо переложил его в свой кузовок.

— Тебе кажется, нет там ничего. И это, давай уже ешь быстрее, пока не сильно действует — потом сложнее будет.

— То есть, они еще и убегать от меня начнут? — утонила я подозрительно.

— Не исключено, — серьезно ответил он. — Галлюцинации — дело индивидуальное.

— Ты сам-то точно не галлюцинация? — не глядя на старика, я с опаской взяла очередной мухомор и принялась его жевать.

— Как знать, — задумчиво произнес леший. — Но я себя чувствую вполне реальным.

— А вот я себя уже не вполне… — я потянулась за следующим грибом и замерла, увидев, что пальцы мои неестественно удлинились, изогнулись и переливаются всеми красками радуги. Ох, на лбу выступил холодный пот, я поднесла руки к самому лицу и почему-то громко расхохоталась. Стало весело и захотелось непременно показать это некроманту, но он так и лежал неподвижно рядом.

— За руку его держи, — напомнил леший.

Я послушно сжала холодные пальцы.

— Тако-о-ой милый… — ласково протянула я и глупо заулыбалась.

Леший поперхнулся, а я продолжала с умилением смотреть на некроманта, по лицу которого скользили цветные сказочные узоры.

— И красивый, — с придыханием добавила я, наклонилась ближе, убрала волосы со лба мужчины. Не удержалась и ласково погладила его по голове. Волосы его тоже переливались, искрились и сверкали разными цветами. Невероятно.

Леший совсем закашлялся.

— Пожалуй, хватит мухоморчиков… — хрипло выдавил он из себя.

Да ладно? А я как раз во вкус вошла!

— Мне еще пять штук осталось! — возмутилась я.

Леший смотрел на меня как-то совсем настороженно.

— Худая ты больно, хватит с тебя.

Хватит так хватит, не очень-то расстроилась я. Сейчас меня вообще ничего не расстраивало — только радовало. Мало того, что мир вокруг окрасился в потрясающие цвета, так еще и на душе было легко и радостно, и дыхание замирало. И вообще, как я могла раньше не замечать, какой Ринтан лапочка! Особенно, когда без сознания! И лицо такое строгое, что смешно становится. Я пальцем тихонько потрогала его губы, что никогда не видела улыбающимися. Они тоже были холодными, как и руки.

— Прекрати его щупать! — недовольно проворчал леший. — Просто за руку держи.

— Мой муж, хочу и щупаю, — огрызнулась я. — И вообще, ему холодно.

— На том свете вообще не жарко.

И я поняла, что первым делом надо его согреть. Прижалась к нему как можно ближе, положила его голову себе на колени и обняла за плечи обеими руками.

— Ишь ты, ласковая какая стала, — пробубнил старик. — А когда я пришел, пнуть его как раз собиралась.

— Вы знаете, — я понизила голос, не отрывая взгляд от некроманта. — Мне кажется, что я его люблю. Второй раз уже. Это потому что я умираю? У меня уже традиция — влюбляться в него при смерти…

— Паршивая традиция, — пробурчал леший.

Действительно, традиция — хуже некуда. Но сейчас я с восхищением смотрела на неподвижного мужчину. Холодные губы все не давали мне покоя, поэтому я наклонилась и согрела их поцелуем. От моего прикосновения они едва дрогнули, а у меня воздух сперло в груди, так что не вдохнуть. А через секунду потемнело в глазах. Я успела увидеть, как блеснул кроваво-красным камень в перстне на моем пальце, и почувствовала, что проваливаюсь в бездну.

— Ух, — шумно выдохнул леший где-то совсем далеко. — Пора тебе противоядие выпить. Где же оно?..

Я не спорила. Краски бешено сменялись перед глазами в безумном хороводе, каждый вдох отзывался болью, а чувство падения вдруг оборвалось глухим ударом. Подо мной кто-то застонал и зашевелился.

— Ты?! — полный сдерживаемой ненависти голос наполнился отчаянием. — Ты и здесь свалилась на мою голову?!

Вокруг больше не было ни леса, ни лешего, ни ярких неестественных красок, ни… Нет, некромант все же был, он, собственно, и возмущался, выкарабкиваясь из-под меня. И выглядел совершенно здоровым, бодрым и злым. Прямо приятно посмотреть на неумирающего.

— Я не понял, ты опять помереть собралась, что ли?! — разорался он, едва встал на ноги и смерил меня презрительным взглядом с головы до ног. — Да ты вообще, как раньше жила без меня? Полчаса не продержалась! Тьфу!

Он в сердцах плюнул в мою сторону, а я обиделась. Вот серьезно.

— Хорошо жила, прекрасно. И не собиралась рисковать своей жизнью ради всяких неблагодарных некромантишек! — я обиженно отвернулась, но предательски шмыгнула носом.

— Вот и правильно! Вот и нечего начинать! — прорычал магистр и дернул меня за локоть, разворачивая к себе. — Соображаешь, где очутилась?

Я упрямо смотрела вниз на землю. На землю, окутанную грязно-серым туманом. Некромант настойчиво приподнял мне подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. Они сверкали зеленью, губы плотно сжимались, словно он сдерживал неприличные ругательства, а сам он молчал и только упрямо смотрел на меня. Я нервно дернулась от какой-то обжигающей волны, что исходила от него, и огляделась, чтобы согнать это непонятное ощущение. Туман, кругом плотный сизый туман.

— Мир мертвых, — предположила я, и вырвала свой локоть из крепких мужских пальцев. — Где мне еще быть после дозы мухоморов?

Упрямое лицо дрогнуло, неприязненный взгляд сменился на недоверчивый.

— Ты совсем безмозглая их жрать?

Я задохнулась от негодования. Развернулась бы и ушла, бросив его одного, но куда отсюда уйдешь?

— А ты не безмозглый, кормить собой проводника до отвала? — злобно прошипела я в ответ.

Лицо некроманта вытянулось и побелело.

— А ты бы предпочла остаться там, пока не стала вместилищем для лярвы? — отрывисто проговорил он, справляясь с дыханием. — Или пока жизненные силы бы окончательно тебя не покинули? Я сам не мог перекинуть в реальный мир оба наших тела! Не мог! Иногда приходится чем-то жертвовать. Иногда большим, чем рассчитываешь… Да, я не рассчитал. Но ты спаслась. Ты должна была спастись! А сейчас… Что за завидное упрямство распрощаться с жизнью раньше времени? Что ты здесь делаешь?!

— Не поверишь, — ядовито выдохнула я. — Спасаю тебя!

— Издеваешься? — исподлобья посмотрел на меня некромант.

— С радостью бы, вот только придумаю, как…

Он шумно выдохнул в сторону.

— О, Тьма… Теперь мне тебя еще и отсюда вытаскивать… Ну, какой мне от тебя здесь может быть толк?! — Ринтан обреченно обхватил голову обеими руками и уткнулся носом в колени. — Зачем ты здесь?

— Да я как-то не рассчитывала снова оказаться в мире мертвых, — виновато произнесла я, понимая, что совершенно не представляю, как отсюда выбраться и почему снова здесь оказалась.

И как-то сама собой пришла мысль, что негоже верить всякому встречному в диком лесу. И с чего я решила, что леший поможет, а не искусно избавится от обоих непрошенных гостей? Страшная мысль пришла слишком поздно.

— Так, что, я теперь точно умерла?! — я в ужасе заметалась туда-сюда. — Я не хотела! Я хотела только подпитать тебя… твое тело энергией смерти, чтобы сохранить жизненную энергию.

— Глупая, — прозвучало как-то чересчур, непривычно ласково. — Мы не мире мертвых, а в Приграничье, меж двух миров. А наши тела остались в реальном мире. А мы здесь… как во сне… Вот я и понять не могу… Как ты попала в мой сон?

Я неосознанно посмотрела на собственные ладони. Сжала их в кулаки, совершенно не ощущая себя сном. Потом протянула руку вперед, уперлась ладонью в грудь магистра Сонера. На ощупь вполне реальный, как и я сама.

Он перехватил мою руку, отстранил от себя. И рука его даже была теплой.

— Мы связаны, — рассеянно повторила я слова лешего.

— Да, я знаю, — некромант почему-то отвернулся, а в голосе была плохо скрываемая грусть. — И тебе бы уже пора перестать играть со смертью. Это не твоя территория. Похоже, ты совсем не ценишь жизнь, что тебе подарили… Так ты осознанно отравилась и сейчас при смерти? Ради меня?

Он резко развернулся лицом и требовательно взглянул мне в глаза.

— Ну получается, что так… — смотреть на него было почему-то неловко.

— И чем ты только думала, — серьезно проговорил он, все так же неотрывно глядя на меня.

Действительно.

— Ты тяжелый. Тащить тяжело, надорвусь, — с показным пренебрежением фыркнула я.

— Маквела бы позвала, поди не отказал бы транспортировать мое бренное тело. Что? Не догадалась сразу? — он удрученно покачал головой и усмехнулся.

А на меня накатило дурное предчувствие.

— А мы не в Академии… — медленно проговорила я.

Веселье с его лица как черт слизнул. Всегда подозревала, что улыбающийся некромант не к добру и ненадолго.

— А где? — охрипшим голосом поинтересовался мужчина.

Я лишь пожала плечами.

— В каком-то дремучем лесу.

Ринтан коротко выругался.

— Все-таки не хватило сил у проводника!

— Он у тебя на чердаке жил в обличье ворона, — тут же наябедничала я.

— И еще бы лет сто прожил! Ты на кой черт туда полезла?

Я молча отвернулась, поджав губы.

— А-а-а… — протянул он издевательским тоном. — Решила сбежать от опостылевшего мужа… Или убиться, спрыгнув с крыши? Или все-таки сбежать? Так вот открою тебе тайну — сейчас была как раз прекраснейшая возможность избавиться от моего общества… Ты-то со мной случайной клятвой не связана… точнее, убить меня грозилась. Что же не добила?

— В хозяйстве еще пригодитесь, — сдержанно ответила я на провокационные вопросы.

Некромант удрученно покачал головой.

— Ты противоядие-то давно выпила, хозяйственная моя?

Я встрепенулась.

— Какое противоядие?

— Не заставляй меня ругаться, — очень ласково, а оттого устрашающе произнес он, глядя на меня посерьезневшими глазами.

— Я не помню, чтобы его пила, — похолодевшим голосом выдавила я. Мне только обещали его дать…

Ринтан поднял голову к стальному небу и закрыл ладонью глаза. Видимо, чтобы никогда больше меня не видеть даже во снах.

— Надо было послать Анилену со всем Огненным факультетом еще тогда, — обреченно простонал он. — Я с момента встречи с тобой в мир мертвых спускаюсь регулярно, как на свидания. Со мной лярвы скоро здороваться начнут!

— Я им от вас привет передам, — кивнула я и испуганно добавила. — Вы ведь меня не бросите там навсегда? Когда очнетесь…

— Когда очнусь, я первым делом кого-нибудь убью, — прорычал он злобно. — Восстановлю энергию! Очень хочется, аж сил никаких нет…

Ой, под руку ведь леший попадется… Но если он меня банально отравил, то так ему и надо! Но почему-то не верилось, что он меня обманул. Или это я слишком доверчивая.

Ринтан вдруг встал во весь рост, прислушался к чему-то озадаченно, опустил взгляд вниз. Снизу вверх, обвивая ноги, кружились вокруг него золотые искорки. Реденькие, они поднимались все выше и уплотнялись ближе к телу. Вспыхивали и гасли, как золотые угольки. Мужчина обернулся ко мне, открыл рот, чтобы что-то сказать… и исчез.

Первая мысль — ну вот, опять оставил меня одну. Вторая — исчез, значит не место ему больше в приграничье, определилась душа, на каком ей свете дальше существовать. Третья — а вот я здесь задерживаюсь зря… Ой как зря…

Сизый туман вокруг сгустился, словно осмелел без некроманта. Холод мерзко пробрался под одежду. А я ничего не могла сделать — оставалось лишь одно, ждать… Ждать, когда придет моя очередь исчезнуть. Куда-нибудь…

Во рту было горько и сухо. Я с шумом втянула ртом воздух и закашлялась. Голова нещадно болела, как и живот, а от кашля вообще чуть не разлетелась на мелкие кусочки. Я выплюнула остатки сухого травяного порошка и только тогда открыла глаза. Вместо голубого неба весь обзор заполонила собой борода. Густая, седая и длинная.

— Вот, очнулось твое проклятье, а ты переживал, — насмешливо проговорил обладатель бороды. — Убивать-то будешь или повременишь пока?

— Эта сама где-нибудь убьется, — откуда-то со стороны раздался глухой голос.

— И я тоже рада вас слышать живым и здоровым, — просипела я и с трудом села.

Никто из мужчин, ни старый, ни сравнительно молодой, даже руки не протянули. Леший сидел рядом со мной и одобрительно посмеивался в бороду. Огляделась в поисках спасенного. И эта дохлятина убить меня грозилась?!

Бледный, почти до зеленоватого оттенка, он стоял, опершись спиной о ближайшее дерево, и заметно шатался. Влажные волосы всклокочены, черты лица заострились, на лбу все еще блестит пот, грудная клетка ходит ходуном от неровного и учащенного дыхания, а руки подрагивают, как после тяжелой нагрузки.

— Вам больно? — вдруг осенило меня. Вырвалось жалостливо, вместо ехидного сравнения с зомби.

В ответ на меня бросили злобный взгляд, но я уже неловко, но быстро поднималась на ноги.

— Вы ранены? Когда успели? — испугалась я и, приблизившись, поспешно ощупала некроманта. Успела заметить только золотые искорки, скачущие по руке, но они тут же исчезли.

Ринтан сначала вяло отмахнулся, норовя отвернуться, но ноги его держали гораздо хуже, чем меня — без опоры в виде дерева за спиной он бы упал. Мои руки скользнули под его плащ, придерживая, заодно проверили ребра на целостность… От моего движения он согнулся пополам, прохрипел что-то нечленораздельное и сполз вниз. Я отпрянула, разглядывая свою руку, не вляпалась ли в кровь. А он…

А он вдруг захохотал, хрипло, сжимая рукой выступающий корень дерева и чуть ли не уткнувшись лицом в землю.

— Вы чего? — я опасливо села рядом. Видеть его таким было в сто раз страшнее, чем в гневе и с отрядом зомби за спиной.

— Откат, — леший подошел сзади. — Не подходила бы ты сейчас к нему лучше…

Некромант сдавленно хрюкнул, борясь с приступом смеха. Потом выдохнул, запрокинул голову, опершись затылком о сосну, и посмотрел на меня. Весь такой посвежевший, порозовевший, оживший, с веселыми смеющимися глазами, которые так красиво отливали зеленью. Насыщенной, словно лесная трава.

— Полегчало? — участливо спросила я, чувствуя себя виноватой.

Он кивнул, улыбаясь. Легко улыбаясь, радостно. Так, что аж подозрительно, не подменили ли мне некроманта за время отсутствия.

Я приблизилась.

— Не щекочи меня больше, — выдохнул он опасливо. — С детства боюсь.

Теперь засмеялась я — от облегчения. Не подменили и с ума не сошел. Но стоило убедиться.

— Теперь я знаю, как загоню вас в храм, — обрадованно сообщила я.

— Запру в подвале с Хэем и его друзьями, — тут же нахмурился он.

Мой. Не подменили.

— Кстати, о подвале… — Ринтан поморщился и поднялся на ноги. — На портал моего резерва сейчас не хватит, придется подождать пару дней… Надеюсь, за это время они не сильно проголодаются…

Я икнула, представив оголодавших монстров, что прогуливаются по Академии…

— И куда это ты портал строить собрался? — вкрадчиво спросил леший.

— В Академию Зла, — с готовностью подсказала я и неуверенно улыбнулась. Никогда еще мысль об Академии не грела мне настолько душу. Хватит путешествовать по загробным мирам. Домой пора.

— Так я и говорю, — прищурился Ефим Егорыч, — куда это он портал строить собрался из Заколдованного Леса?

По тому, как бледное лицо некроманта вытянулось и снова приобрело зеленоватый оттенок, поняла, что любопытство лешего не было праздным.

— Тогда в путь, — угрюмо проговорил он. — Прямо сейчас.

— А чайку попить? — удивился леший. — С душицей и бессмертником. Вам обоим не помешает, везучим таким.

— Спасибо, Ефим Егорович, — с невиданной доселе вежливостью ответил магистр Сонер. — Но порталы здесь строить нельзя, иначе занесет к черту на куличики, а вернуться в Академию необходимо как можно быстрее. Мы не можем терять время…

— А как же потерять расположение хозяина леса? — перебил осторожно леший, и некромант осекся на полуслове, в изумлении уставившись на старика. Сразу видно, не привык к такому откровенному шантажу.

— Крайне нежелательно, — он с трудом вернул лицу бесстрастное выражение.

— То-то же, — удовлетворенно пробурчал леший, закидывая котомку на плечи. — Ишь ты, сразу в путь… У меня гости раз в сто лет бывают… желанные. Вы давайте, не отставайте, путнички.

С этими словами он неторопливо побрел в гущу леса, показывая дорогу. Высокая, по пояс, трава стелилась гладью под его ногами, молодой колючий ельник откланялся в сторону, змеи недовольно убирались с дороги.

Некромант некоторое время провожал его тяжелым взглядом, потом нервно передернул плечами и медленно-медленно, делая усилие над каждым шагом и шатаясь, направился следом. Я без труда догнала его и пошла следом по узкой тропе, что смыкалась за нашими спинами.

Хотелось заговорить, задать тысячу вопросов, но от мужчины исходило физически ощущаемое недовольство и раздражение, так что на нормальный ответ и рассчитывать не приходилось.

Леший жил в добротном домике, от бревенчатых стен пахло смолой, крыша устлана зеленым мхом, на крыльце резвятся белки и зайцы, рядом деловито пыхтит семейство ежей, тащат под пень здоровенный боровик.

Дощатая дверь даже не скрипнула, когда мы зашли в тесное жилище.

Леший, как радушный хозяин, выставил на стол соленые грузди, сметану, достал из печи горшочек с ароматной картошкой, взвар из душистых трав и мед. В доме было тепло и уютно, пригревшись рядом с печкой, я едва не задремала после сытной еды.

— Ну, рассказывай, Ефим Егорыч, зачем мы тебе понадобились, — прямо спросил магистр Сонер.

Да нужны мы кому-то. Нет бы поблагодарить за спасение, ведь если бы не леший, тащила бы я сейчас Ринтана в неизвестном направлении. Волоком по земле.

— Заметил, стало быть? — прищурился леший, и сон мой тут же пропал. Я взволнованно посмотрела на некроманта.

— У кварцевого валуна, в кедровнике и прямо рядом с поляной, где нас из портала выбросило, — коротко подтвердил некромант. — Кого ловишь?

Леший заметно расстроился.

— Ничего не пропустил.

— Дилетантские силки, — кивнул Ринтан.

— Да уж не магистр я, — развел руками старик.

— Это твои ловушки сбили с пути проводника, — безапелляционно заявил некромант. — Искажают магическое поле и фонят так, что ни одна нечисть туда не полезет. Зачем хранителю леса темная магия? Да еще и такая неумелая… Артефакты активировал?

Леший вздохнул, глаза его потускнели, погрустнели.

— Все до единого. Заплутал в этих местах как-то темный маг, вот и расплатился за помощь…

Некромант требовательно взглянул на лешего.

— Дрянь какая-то завелась в моих угодьях, — неохотно начал он. — Зверье рвет, из путников силы высасывает, не приведи Тьма опоздать. Чувствую — не принадлежит мне уже часть леса, самому ходить опасно стало. Найдите вредителя — коротким путем из Леса выведу, век на приют и кров рассчитывать сможете!

Некромант покосился почему-то на меня. Задумчиво так, оценивающе.

— Сжечь? — воодушевленно предложила я. — Это я умею.

Леший вздрогнул.

— За девчонкой посмотришь? — как будто меня нет рядом, спросил Ринтан. — Я на разведку схожу, погляжу, кто у тебя завелся…

— Завтра с утра сходишь, сил наберешься, тогда и покажу, где давече медведя задрали.

Я охнула, недоверчиво уставившись на гостеприимного хозяина. Ринтан тоже впечатлился. Минута раздумья сменилась уверенным:

— В подпол ее запри. Ее одну оставлять опасно.

— Я не один из ваших зомби! — возмутилась я.

— Цепь есть? — словно не слыша, уточнил некромант.

— Я девушек на цепи не держу, — оскорбился леший.

— Из правил всегда есть исключения, — пожал плечами магистр Сонер и отвернулся, уставившись в окно. — Жаль, я ее не приковал раньше.

Ох, кажется, сейчас леший станет свидетелем некрасивой семейной сцены!

— Грязный извращенец! — злобно прошипела я.

Оба мужчины поперхнулись и удивленно посмотрели на меня. Затем леший перевел настороженный взгляд на некроманта.

— А вы кем друг другу приходитесь? — несмело уточнил он.

— Никем, — фыркнула я.

Ринтан смерил меня угрожающим взглядом и снова отвернулся.

— Аа-а-а… — многозначительно протянул старик. — Так это ты ради "никого" клиническую смерть пережила… Какая поразительная самоотверженность!

— Я крайне расчётлива. Одной мне отсюда не выбраться, да и в Академии начнутся вопросы. Кстати, вы не знаете, как огненные клятвы снять? — невинно поинтересовалась я.

— Брачные? — усмехнулся леший.

— Вроде того, — уклончиво улыбнулась я.

— Не знаю, — покачал головой Ефим Егорыч и, подумав, добавил:

— Тут неподалеку, всего в четырех часах ходьбы, огненный алтарь совсем заброшенный…

Я чуть на месте не подпрыгнула от радости.

— Мы туда не пойдем, — сурово перебил некромант. — Не хватало еще тратить время на глупости.

— Почему все, что касается меня, глупости? — возмущенно спросила я.

— Потому что ничего умного вы еще не сделали, — жестко ответил он.

— Как раз собиралась.

— Самым умным будет посидеть в доме, пока опытные маги изгоняют заблудшую нечисть. Но ты же обязательно пойдешь на поиски алтаря, пока я буду занят. Так что я за цепь. Мне так будет спокойнее.

— А мне, представьте себе, нет!

— Тогда завтра пойдешь с нами, — безапелляционно заявил магистр и добавил хитро. — Или боишься?

— Да это вы боитесь меня одну оставлять, — буркнула я.

— Был пару раз неудачный опыт, — согласился он. — И смотри без глупостей, иначе скормлю той самой нечисти и не поморщусь.

— Может я все-таки цепь поищу? — великодушно предложил леший.

* * *

Заколдованный Лес он потому и заколдованный, что магия действует здесь совершенно причудливым образом. В Академии говорили о природной аномалии, но леший лишь пожал плечами.

— Лес как лес, не хуже других. Ну да, есть оборотни нестандартные, да границу пересечь не так просто, зато и безопаснее он… для местных.

— Как это нестандартные? — рассеянно спросила я, оглядываясь по сторонам. Мы вышли на рассвете и успели пройти достаточно, но ничего необычного я так и не заметила.

— Оборачиваются они в людей, а большую часть жизни проводят оленями, белками и зайцами, — миролюбиво пояснил Ефим Егорыч. — Живут в норах, запасаются припасами на зиму… Огород бы выращивали — цены бы им не было! Но не хотят, дармоеды… Ничего, мне по хозяйству путники заплутавшие помогают: землю вскапывают, картошку садят, огурцы пропалывают…

— Неужто не отказывают? — подивилась я.

— Так домой-то все хотят, я же кругами и год могу водить, и два… — улыбнулся леший. — Вот и чернокнижник твой не захотел ссориться, только работа досталась ему посерьезнее грядок. А жаль, не вовремя нечисть объявилась, мне как раз землю под редьку нужно вскопать…

Старик мечтательно вздохнул — какая рабочая сила пропадает. А я задумчиво посмотрела в спину некроманту, что шел впереди нас, внимательно зыркая по сторонам. Представить его с лопатой удалось без труда, только возьмет он ее в руки совсем для других целей, стоит только озвучить предложение лешего…

На месте, где задрали медведя, все еще витал дух падали.

— Тушу даже местные хищники есть не стали, пришлось здесь зарыть, в овраге, — понизив голос, сказал леший, махнув рукой в сторону свежего холмика.

Ринтан подошел к могиле животного, наклонился, зачерпнул в ладонь чернозем и поднес к носу. С минуту я наблюдала, как расширяются его ноздри, втягивая не самый приятный воздух, подобно зверю на охоте. Потом он отряхнул ладонь о штанину и жестом подозвал меня к себе.

— Как ты с огнем управляешься? — не отрывая взгляд от свежевскопанной земли, спросил он тихо.

— На отлично! — оскорбленная его сомнениями, ответила я.

— Сжечь медвежью тушу прямо здесь сможешь?

— Не выкапывая? — уточнила я, представив объем работы. Без кислорода придется туго.

— Он может восстать в любую минуту, — небрежно пояснил некромант. — Так что не стоит ему помогать выбраться.

Эх, не видать нам Ринтана с лопатой.

— Он дохлый был, — уязвленно встрял в разговор леший. — А огонь я не люблю.

— А зомби ты любишь? Учти, я не знаю, кто собрался им управлять, но…

Он осекся на полуслове, когда земля дрогнула.

— Огонь! — скомандовал некромант несвоим голосом, и я без подготовки выпустила с двух рук струю ярко-оранжевого пламени.

— Дотла, дотла сжигай! — нервно выкрикивал он, делая странные пассы руками и высматривая что-то по сторонам.

Пламя, достигнув почвы, трещало, окрашиваясь в синий цвет. Из недр вырвались всполохи, послышался запах горелой плоти, а следом земля разломилась от мощного удара изнутри. Комья и искры разлетелись в стороны, земля вспучилась, и из ее глубины с диким ревом вырвался огненный силуэт медведя! Он, стоя по пояс в земле, яростно размахивал горящими лапами и, запрокинув обезображенную голову вверх, ревел утробным голосом.

— Бежим! — некромант без лишних слов оказался со мной рядом, схватил за запястье, неосмотрительно остановив огненный поток, обжегся, конечно, но все равно уверенно потянул за собой.

Когда магистр Академии приказывает покидать поле боя бегством, не спорит никто. Я припустила рядом с ним, что есть духу, проклиная длинный подол платья, в котором ноги только путались. Оглянувшись украдкой, увидела, что огненный медведь полностью выбрался из своей могилы. Остатки шкуры кое-где тлели, кое-где наоборот ярко пылали, из пасти вырываются языки пламени… Ни развороченная морда, ни отсутствие половины черепа никак не помешало ему с угрожающим ревом броситься за нами в погоню!

— Сделайте же что-нибудь! — взмолилась я, начав выдыхаться и спотыкаться. Еще немного и сдамся медведю прямо в лапы, лишь бы передохнуть хоть немного.

— Бросить вас здесь? — не оглянулся Ринтан, безжалостно сжимая мою руку и с треском продираясь через густые и колючие заросли дикой малины.

— Уничтожьте его!

— С радостью! — согласился мужчина, не сбавляя темпа. И за все время даже не предпринял никакой попытки метнуть в него заклинанием или хотя бы камнем.

— Что? — я возмущенно развернулась к некроманту, когда он подтолкнул меня так, чтобы я оказалась впереди него. — Вы не будете сражаться?

— Я пока жить хочу, — недовольно дернул он уголком рта и, подсадив меня на скалистый выступ, следом вскарабкался сам. — Представляете?

- Вы же некромант! — с упреком воскликнула я.

— Вот именно! — он приостановился, цепким взглядом окинув каменистый берег реки, на котором мы оказались. — И понятия не имею, что делать с огненными големами, да еще и проклятыми!

В подтверждение его слов медведь махнул лапой, и в нас полетел огненный шар. Мы дружно пригнулись к земле, а вот ближайшая сосна с треском сломалась и загорелась.

— Огненный голем?.. — я задумчиво оглянулась, но некромант тут же увлек меня за собой, грубо сграбастав за талию, вытолкал перед собой, чтобы не вздумала отставать.

— Может я попробую? — предложила я. — Нас учили…

— Обязательно, — покорно согласился мужчина и схватил меня за запястье, петляя, побежал вдоль реки вперед. — Только из более безопасного места. А то ты уже один раз… попробовала сжечь труп. Видишь, какой резвый результат?

— Так вы же чувствовали, что он все равно оживет! — обиженно возмутилась я.

— Не оживет, а восстанет, — поправил он и больно дернул за руку, заставляя пригнуться.

В нас снова полетел сгусток огня, некромант бросил в его сторону хмурый взгляд и добавил:

— И сожрал бы нас сырыми, а не жареными. Кстати, смерть от огня считается самой мучительной…

— Спасибо, я знаю, — недовольно оборвала я его.

— Хочешь повторить? — небрежно оглянулся он, скользнув по мне взглядом.

— И не надейтесь! — буркнула я.

— Тогда не отставай! — оглушительно рявкнул он.

Медведь тоже рявкнул и из пасти вырвался столб огня.

— Огненные големы не любят воду, — я красноречиво мотнула головой в сторону быстрой горной реки, по лысому берегу которой мы пытались уйти от погони. — Можем оторваться…

Некромант только бросил на воду короткий взгляд, и, ничего не говоря, продолжил тянуть меня за собой.

Каменный берег постепенно превратился в отвесные скалы, у подножья которых бурлила и пенилась вода, а мы все бежали и бежали, набирая высоту. Река пенилась уже далеко внизу, мы практически не бежали, а карабкались, спотыкаясь на ссыпающихся под ноги камнях, медведь ревел, скатывался вниз, загребая четырьмя лапами осыпанные нами камни и песок, но не сдавался. Голем совершенно не собирался упускать свою добычу, периодически пытаясь сбить нас огненными шарами, пущенными в спину, но мы — менее тяжелые и более ловкие — смогли значительно оторваться вперед.

Одинокая сосна, выросшая на самом краю уступа, давно стала жертвой молнии. Лысая, с почерневшим стволом, она все еще крепко держалась корнями за камни. Блеснуло что-то фиолетовое, яркое, и дерево с треском повалилось куда-то вниз, а следом к самому краю подтащили и меня.

— Огненные маги не умеют летать! — предупредила я на всякий случай.

— Жаль, очень жаль, — пробурчал некромант и, наклонившись, посмотрел вниз. — Прыгать они умеют?

Я проследила за его взглядом и очень захотела разучиться и прыгать тоже. Потому что прыгать вниз пришлось бы метров пять, и на мой взгляд это высоковато. Оглянулась и поняла, что прыгать все-таки придется. Потому что огненная туша все приближалась.

— Сначала вон туда, — Ринтан показал рукой на неровный выступ в скале. — Потом сюда. — Взмах в сторону следующего уступа. — И по стволу на другой берег. Все понятно? Я помогу. Кстати, — меня вдруг смерили оценивающим взглядом, — хорошая вещь, пригодится…

И подол моего длинного платья резко дернули вниз. Я взвизгнула, пытаясь отвоевать подол, но все равно предстала перед мужчиной и медведем в одних панталончиках.

— Маньяк! — вскричала я возмущенно, пока он спешно рвал ткань на широкие ленты, связывая между собой.

— Оно все равно вам только мешалось, — невозмутимо ответил он, не отвлекаясь от своего дела.

— Я не хочу умирать в таком виде! — возмущалась я, однако принялась ему помогать, собственноручно уничтожая малейшую возможность на прикрытие. Все-таки летать я и правда не умею, а смерть от огненного голема тоже не прельщала. — Лучше бы свои штаны разорвал!

— Их дольше снимать, — на полном серьезе ответил он, закрепляя импровизированную веревку на камне. Дернул пару раз, проверяя надежность конструкции, и предоставил путь первооткрывателя мне.

— Давай быстрее, — благословил меня некромант, вручив самодельный канат и толкнув с обрыва.

Об «сначала вон туда» я ударилась бедром, разорвав панталоны на самом интересном месте. Об следующий уступ ободрала колено, пытаясь затормозить на раскачивающейся веревке. На дымящийся слом сосны я просто неловко плюхнулась, с горечью вспоминая все тренировки по физической подготовке в Академии, которые не имели ничего общего с реальностью!

Бревно, длиной около сорока метров, упиралось одним концом о скалистый выступ, вторым — о противоположную скалу, которая была намного выше и отвеснее, а под импровизированным и не очень надежным мостом бурлила река.

— Там тупик! — крикнула я, спускающемуся вслед за мной некроманту.

— Это здесь теперь тупик, — огрызнулся он. — Беги давай, не уверен, что эта деревяшка выдержит нас обоих.

Я, задержав дыхание, побежала по дереву… на четвереньках, и плевать, какой вид открывается некроманту сзади!

— Быстрее! — поторапливал он, и я услышала, как крошится и осыпается камень под лапами голема, который не страдал боязнью высоты и очень резво спускался за нами, перепрыгивая с камня на камень.

Я старалась не смотреть вниз, быстро перебирая руками и ногами, обдирая нежную кожу о грубую кору, и наконец добралась до противоположного берега, выдохнула, оказавшись на устойчивой поверхности. Оглянулась и впечаталась носом прямо в Ринтана, оказавшегося прямо за мной.

— Выдержала, — констатировал он удовлетворенно и явно не про меня.

Медведь с угрожающим рыком последовал за нами, а Ринтан с каким-то отстраненным холодным спокойствием просто смотрел, словно изучая, как огненная пакость приближается прямо к нам. И бежать нам теперь некуда!

Я притаилась за его плечом, надеясь, что он знает, что делает. И только когда восставшим зверем была пройдена почти половина пути, одним неуловимым движением мужчина рассек ствол на две половины.

Медведь яростно взревел, полетев вниз вместе с остатками дерева, столб пара вырвался вверх, когда он ушел с головой под воду. Вода вокруг вскипела, забурлила еще сильнее и вдруг успокоилась. Успокоилась и я.

— Вот видите, вода…

И осеклась на полуслове, когда над поверхностью появилась дымящаяся голова, а следом вынырнул и весь медведь, и погреб к нашему берегу. Намокшая шерсть тлела и воняла, но на загривке уже разгоралась с новой силой.

— Нихрена ему не сделала, — закончил за меня некромант.

— Так не бывает! — вскричала я, отчаянно глядя прямо в глаза Ринтана. — Это невозможно! Столько воды навсегда бы убило огненного голема!

— В Заколдованном Лесу нет ничего невозможного, — безэмоционально ответил он и посмотрел вниз. По отвесной стене, с несвойственной нежити решимостью, карабкался огненный медведь, а глаза его сверкали желанием мести.

Я размахнулась как следует и пустила вниз огромный огненный шар, чтобы сбить монстра снова в воду. Медведь заревел, когда пульсар угодил ему прямо в голову, и вдруг увеличился в размерах.

— Ой…

— Ну, спасибо, — процедил некромант. — Может еще его покормишь? Кажется, ему понравилось.

Развоплотить огненного голема дело хлопотное, лучше всего справились бы стихийники с Водного факультета. Или очень-очень сильный огненный маг… Или не очень сильный маг, запитавшийся от Источника…

Ринтан хлестнул перед медведем фиолетовой молнией, нашу скалу тряхнуло, и голем вновь полетел вниз вместе с выбитыми камнями. Зашипел, когда шлепнулся в воду, но на этот раз не глубоко, и выбрался намного быстрее.

Снова полез за нами и снова Ринтан выбил грунт из-под его лап, заставив искупаться в очередной раз. Еще несколько таких ударов и вместе с медведем полетим вниз мы.

Я усиленно вспоминала способы борьбы с големами, но, как назло, так или иначе в заклинаниях фигурировал огонь. А мне надо его потушить, а не разжечь. Но ведь вода совсем не помогает! Разрушить связи, отделить огонь от тела…

— Здесь пещера.

Голос Ринтана вырвал меня из своих мыслей. Некромант тем временем отодвинул в сторону мох, который словно одеялом прикрывал узкую расщелину в скале. Я с надеждой заглянула через его плечо, сделала маленький светлячок и пустила его вперед. Огонек осветил узкий тоннель, уходящий вниз, и скрылся в темноте.

— Там подземный ход… — задумчиво произнесла я, не дождавшись, пока светлячок вернется обратно.

— Или тупик, — дернул уголком рта мужчина. Обернулся назад, на взбирающегося по скале медведя. — Какую смерть выбираешь?

— От старости! — фыркнула я.

— Оптимистка, — некромант усмехнулся, но снова сбил медведя вниз. — Ну, теперь у нас есть фора.

И потянул меня вглубь пещеры.

Я создала новый огонек, чтобы осветил нам путь, а Ринтан махнул рукой и обрушил свод пещеры, завалив вход.

— Все равно дорога в один конец, — пояснил он изумленной мне.

Я больше не оглядывалась, зная, что голем с легкостью преодолеет и эту преграду. Подземный ход сначала был узкий — в ширину плеч некроманта — и явно уходил все ниже и ниже, бежать становилось все легче — стены и потолок расступались с каждым шагом, коридор становился все свободнее и уже не приходилось пригибаться. Мимо пронесся сгусток огня, и мы услышали медвежий рев позади.

— Надо же, какой упертый, — задыхаясь от быстрого бега и спертого воздуха, пробормотала я.

— Даже слишком, — процедил сквозь зубы Ринтан.

И тут мы с разбегу вылетели на широкую каменную площадку. Массивные колонны упирались в высокий свод потолка, посреди стоял алтарь и две базальтовые чаши. И все. Дальше выхода не было. Тупик.

— Огненный храм! — прошипел некромант, замерев в проеме.

— Заброшенный, — фыркнула я, метнувшись к алтарю, который казался единственным укрытием. Ринтан попятился, по лицу его скользнуло выражение ужаса, и он медленно развернулся лицом к голему, отблески пламени которого уже скользили по стенам.

— Что вы там встали? — нервно окрикнула я, разжигая огонь внутри жертвенной чаши. — Хотите быть первым?

— Два шага нас не спасут, — мертвым голосом отозвался он, снимая перчатку и отбрасывая ее в сторону.

— Вы мне там будете мешать, уйдите с линии огня, — крикнула я.

Некромант с нескрываемым удивлением оглянулся.

— Ваша магия бесполезна.

Я нервно усмехнулась.

— Просто ее было мало.

Вместо ответа слетела с его руки вперед фиолетовая молния, громыхнуло в тоннеле, осыпались камни, взревел расстроенный монстр.

— Отец Огонь, матерь Тьма… — речитативом бубнила я себе под нос, вытаскивая из уха серьгу с рубиновой звездочкой. — Прими мою плату, даруй мне силу…

Чиркнула по запястью. Кровь с шипением поглотил огонь, вспыхнул ярче, словно довольно облизнулся.

— Защити от врагов, от магии черной… от огня испорченного, оскверненного… — слова призыва я выдумывала на ходу. Главное, чтобы отозвался дух стихии на крик о помощи.

Огонь взвился вверх, до самого лица, раскалил в ладони серьгу — артефакт переноса, которую подарил мне ректор. Заурчал довольно, когда закапало вниз расплавленное золото. Я без сожалений уронила в чашу оставшийся без оправы рубин огненного демона.

И алтарь задрожал. Я накрыла его обеими руками. Покраснел раскаленный камень под ладонями. Моя стихия, она отозвалась и не причинит мне вреда. Я ее дочь. Не жрец, не демон. Почувствовала, как огненными змеями поднимается от алтаря магия, скользит вверх по моим рукам, по плечам, струится по спине вместе с потом. Все тяжелее ее держать и удерживать внутри себя.

— Уйдите… — голос мой охрип, тело дрожало от непосильной тяжести, руки не могли оторваться от алтаря. — Уйдите с прохода…

Изумление и восхищение оглянувшегося некроманта меня порадовало, но ненадолго. Потому что он опустил взгляд и покачал головой, оставшись на месте.

— Не могу. Бей так.

— Вы издеваетесь?! — взвилась я.

— Мне заказан вход в храм Огня. Клятва некроманта — страшная вещь.

— Да вы же сейчас все равно погибнете, если не зайдете сюда! — вскричала я. — Какая вам разница! Что может быть страшнее смерти?!

Он с грустью посмотрел на меня. Долго. Пристально.

— Чужая смерть.

И отвернулся, полный решимости сгореть заживо или от голема, или от моего сокрушительного удара.

— Я постараюсь его уничтожить, — ровно, не оборачиваясь, произнес он. — Если не получится… Что ж, тогда простите.

Я зарычала от отчаяния и жгучей магии, чей напор сейчас скручивал жилы, пытаясь освободиться.

И тут я вспомнила урок Анилены Горак, тот самый, на котором познакомилась с некромантом.

Удерживать огненный щит и атаковать одновременно, всегда было непростой задачей, а уж когда в твоих руках первозданная вырывающаяся на свободу стихия, и подавно. Вокруг Сонера вспыхнуло огненное кольцо, превращаясь в пылающую желто-красную сферу. Он отпрянул от неожиданности, и сфера отпрянула вместе с ним. Посмотрел на меня недоверчиво.

— Сделайте так, чтобы он оказался на моей половине, — прохрипела я из последних сил. — А сами исчезнете. Хоть куда. Хоть в портал, чтоб духу вашего здесь больше не было. Гореть вам заживо иначе…

Некромант понял. В потухших было глазах его снова вспыхнула злая зелень, руки окутала фиолетовая магия.

К разгоряченному лицу моему прилипали волосы, отсветы пламени скользили по коже, искажая черты. Не удержу. Еще секунда, и… От моего удара щит его точно не спасет. Я уже чувствовала, как клокочет внутри яростная, всепоглощающая стихия.

Голем вырвался на свободу из-под завалов, взревел, бросившись на некроманта. Секунда, две. Время растягивалось, тянулось медленно от внутреннего напряжения. Весь мир сузился лишь до цели и преграды, все еще стоящей на пути. Живой преграды, слабой. Сейчас, обладая чудовищной силой, я видела магистра смерти обессиленным, почти пустым и беззащитным.

Он уклонился в последний момент. Голем по-звериному разбежался на четырех лапах и прыгнул, раззявливая огненную пасть. Ринтан упал навзничь, перекатился под его лапами, одним движением вскочил на ноги и наконец-то оказался позади него! Сильнейший фиолетовый разряд в спину вытолкнул медведя в зал храма, и мы столкнулись с големом взглядами. Он застыл на секунду, ошеломленный концентрированной стихией, словно зверь, увидевший хозяина.

— Бегите, — едва шевельнула я губами, не смотря на некроманта, и лишь по раздавшемуся грохоту поняла, что вместо бегства он обрушил проход в зал, оставшись в заблокированном с двух сторон коридоре. Что ж… так щит держать даже легче. Может каменная стена его и спасет.

Улыбнувшись, я с облегчением отпустила контроль. Пламя заполонило храм за мгновение, огненной стеной сметая все на своем пути, в гуле огня я не услышала рев голема, но увидела, как разлетается в стороны огненная шкура с черных костей и как они рассыпаются пеплом.

А потом жар ощутила и я. В глазах покраснело, а затем почернело. Как рухнула на пол, я уже не почувствовала.

* * *

Пахло гарью, во рту страшно сушило, а тело, несмотря на духоту, бил озноб.

— Пить… — шевельнула я пересушенными губами.

— Да… Я б тоже выпил, — раздался у меня над головой охрипший голос. — С тобой.

Я с трудом разлепила глаза и обнаружила себя на земле, спиной опирающуюся на грудь некроманта, который сидел, опершись о каменную стену, и обнимал меня обеими руками, прижимая к себе. Кажется, мы все еще в подземелье.

И да, я бы сейчас тоже была не прочь выпить чего-нибудь горячительного!

— Может, у Ефима Егорыча бражка есть… — мечтательно протянула я.

— Самогон тоже сойдет, — буркнул мужчина. — А вообще, хорошо бы у Ефима Егорыча нашлись ответы на кое-какие вопросы…

Я промолчала. В голове все еще набатом отзывался треск пламени.

— А ты молодец, — некромант ободряюще посмотрел на меня сверху вниз, его дыхание коснулось моей щеки, и я почему-то смутилась. Хотя немудрено… Я тут с ободранной юбкой, практически в одних обгоревших панталонах, сижу, прижавшись спиной к мужчине, и совершенно не хочу и не могу шевелиться!

— Да уж, после увиденного, вы просто обязаны на мне жениться, — мрачно констатировала я, оценив свой внешний вид.

— Так я уже, — усмехнулся он. — Только ты все равно не рада!

Я тоже усмехнулась, не испытывая никакой злости. Увидела опаленные колонны храма, блестевший черной сажей алтарь. Боялась, что он расколется от такой температуры, но нет, древняя магия оказалась сильнее.

— Вы все-таки вошли в огненный храм за мной? — я запрокинула голову, чтобы взглянуть ему в глаза. — Нарушили клятву?

— Извини, — он отрицательно покачал головой.

— Не могла же я сама приползти!

— Не могла, — подтвердил он и взглядом указал на мои вытянутые ноги. — Извини.

На обнаженной щиколотке краснела характерная полоска, как от веревки… Или удавки.

— Сволочь, — безэмоционально констатировала я. — Ты меня за ногу тащил?

— Вытащил же и даже оттряхнул, — буркнул он.

— Ценю, спасибо, — сил возмущаться даже ради приличия не было. — Что же там за клятва такая?

Лицо его помрачнело. Мое, кстати, тоже.

— Вы бы предпочли погибнуть, вместо того, чтобы ее нарушить, — произнесла я. — Так что мне нечего и надеяться, чтобы затащить вас в храм… Так жаль, всего в двух шагах…

Я печально вздохнула.

— Клятву вытянули обманом, — неохотно проговорил он. — Но все равно это не имеет значения.

— Знаете, — я обернулась, чтобы посмотреть в его глаза. — А я и представить не могла, что вы можете кого-то любить… — запнулась. — Так любить, сильнее жизни.

— Это непозволительная слабость. И ей один раз уже воспользовались.

— Да, — согласилась я. — И сама клятва — слабость. Ведь если о ней узнает кто-нибудь из врагов, вас смогут шантажировать…

— Именно поэтому о ней никто не знает.

— Кроме меня.

— Кроме тебя, — подтвердил он и замолчал.

Какое-то странное удивительное чувство, быть причастной к чужой тайне. Особенно, этого нелюдимого, хмурого мужчины. Который, как оказалось, вовсе не упырь бесчувственный, а способен беречь кого-то другого, очень дорогого его сердцу. И возможно сберег бы его, даже пожертвовав мной… А ведь со мной он тоже связан клятвой.

— А вы совсем не можете противиться клятве?

Некромант странно на меня посмотрел, с таким выражением лица, что убил бы любого, кто бы предложил ему рискнуть попробовать ее нарушить, и я поторопилась уточнить:

— Нет-нет, я про то обещание, которое вы дали, когда первый раз вернули меня к жизни. Помните, когда пообещали меня никогда не отпускать? Я ведь понимаю, что вы только поэтому меня постоянно и спасаете. А что вы чувствуете, когда пытаетесь ее нарушить? Вы ведь пробовали?

— Пробовал… — медленно подтвердил он. — Игнорировать пробовал.

— И как? — отчего-то затаив дыхание, спросила я.

— Как видишь, здесь сижу, — усмехнулся некромант. — А у адептов сессия вовсю идет… Еще, чего доброго, все ее сдадут без меня.

— Ну и сдадут. Вам, что, жалко? — взыграла во мне ученическая солидарность.

— Жалко. Желторотиков этих жалко, когда они недостаточно подготовленные на следующий курс переходят. С каждым курсом и опасности возрастают. А если он на первом курсе с простецкой нежитью справиться не может, пусть гаданиями занимается.

— Несолидно, — возразила я.

Ринтан в ответ только фыркнул.

— Зато прибыльно и безопасно.

— А правда, что все некроманты могут будущее предсказать? — вопросительно и с любопытством посмотрела я на него.

— Не дождешься! — по-своему интерпретировал он мой взгляд.

— Если бы могли, мы бы в такую ситуацию не попали, — вздохнула я.

Кажется, его это задело.

— То, что я не обсуждаю каждый свой шаг с духами, еще не значит, что не могу!

— Все равно любое будущее можно изменить, — отмахнулась я, не сильно веря в предсказания. — Особенно, если знать, что именно тебя погубит, нужно быть полным идиотом, чтобы следовать по предначертанному пути…

— Пути могут меняться, но судьба очень находчива. Твоя тебя всегда настигнет, как и моя меня…

— То есть, — меня чрезвычайно зацепил фатализм в его словах. — Вы верите в то, что если я буду знать, что мне предстоит умереть в жерле вулкана во время экспедиции, я стану приближаться к нему ближе, чем на десяток километров?! Не буду! А значит не погибну там! А значит, все предсказания — ложь!

Он в ответ глухо рассмеялся. Глухо и совершенно не весело.

— Если, — Ринтан перевел взгляд на алтарь. — Тебе предстоит погибнуть в жерле вулкана, а ты решишь обходить его стороной, то ты приглянешься мимо пролетавшей горгулье, и она решит унести тебя в свое гнездо, а обронит как раз над жерлом вулкана… Или внезапно проснется спящий вулкан, как раз под тобой…Или, спасаясь от неизвестно как взявшегося в лесу голема, окажешься там, где ни при каких обстоятельствах не мог оказаться по доброй воле… Судьба изобретательна.

— Расскажете? — без особой надежды предложила я, когда поняла, что он это про себя.

— Что тебе рассказать? — угрюмо переспросил он. — Смерти я не боюсь, если ты об этом.

— Нет, про клятву… Я все не могу понять — почему именно огонь? Почему огненный храм?

— Я же говорил, что судьба изобретательна, — усмехнулся некромант. — Я тоже не могу понять, почему именно тебя мне пришлось вытаскивать с того света.

— Не я первая, не я последняя, — пожала я плечами.

— Но именно ты мечтаешь затащить меня в огненный храм! И именно с тобой я теперь связан второй своей клятвой!

— Так вы бы ими не разбрасывались!

— Ты свою лучше вспомни! — огрызнулся он, и я замолкла.

Потому что прекрасно ее помнила, но выполнять не собиралась.

— И исполнишь ее даже против своей воли, — продолжал он тем временем. — Будешь медленно, но верно убивать меня своей неизвестной магией, а я не смогу тебя отпустить. И так до тех пор, пока кто-нибудь из нас не погибнет. Есть сомнения, кто?

— Пффф… — фыркнула я, едва сдерживаясь, чтобы не рассказать ему, насколько он заблуждается. — Ложитесь тогда здесь, ручки на груди сложите и ждите, пока помрете, раз так легко сдаетесь!

— А ты мне компанию составишь?

— Ага, размечтались!

— Вот видишь, не могу тебя отпустить одну, — в голосе его проскользнули непривычные смешливые нотки. — Придется растянуть мучения.

— А вы мазохист, — заметила я невинно.

— Я реалист, — спокойно возразил он. — Без меня ты пропадешь.

— И скромны не в меру, то-то же все лярвы ринулись занять место вашей жены!

— Ну, ты бы еще громче кричала в Мире Мертвых, что некромант твой муж! — возмутился он. — Там некромантов знаешь, как любят? Особенно лярвы — главные духи-паразиты, я их в год по сотне штук отлепляю от тел и отправляю за черту, где им самое место. Как бывшие женщины, они еще и чрезвычайно мстительны.

— Я вот вообще не мстительна! — обиделась я за всех женщин разом.

— Ха! Точно! Как же я раньше не догадался! — с показной радостью воскликнул он. — Так слухи о нашей тайной свадьбе — это вовсе не от мести, а от большой любви?

— Тьфу на вас! — с досадой фыркнула я. — Даже не обольщайтесь! Влюбиться в мрачного мужчину, бегающего по кладбищам и радостно притаскивающего в дом кровожоров? Я еще не настолько сошла с ума!

— Лезть в мистическое зеркало — верх благоразумия! — не остался он в долгу.

Чувствую, меня этим будут попрекать всю жизнь…

— Злопамятный муж — горе семьи! — огрызнулась я.

— А непоседливая жена… — начал он раздраженно и запнулся. — Что-то ты много болтаешь для контуженой. Попробуй встать.

— Сам ты контуженный, — пробормотала я обиженно. Вставать и куда-то идти совершенно не хотелось, полулежать в объятиях некроманта было очень даже уютно. Несмотря на колючий характер, тело его согревало и давало силы. Поэтому, когда он возмущенно завозился позади, пытаясь спихнуть меня от себя подальше, я запротестовала и уперлась в него спиной изо всех сил, припечатав многострадального некроманта к стене.

— Я не хочу наверх! Вдруг там еще голем? А вдруг и не один? Вы с ним не справитесь, я без помощи стихии — тоже. Кста-а-ати… А вы в курсе, что я спасла вам жизнь?

— Благодарю, — сдержанно отозвался он. — Не стоило.

— Ну ничего себе! — делано возмутилась я. — И все? А где дифирамбы? Где восхищение моей силой и самоотверженностью? Где все, что причитается герою, одолевшему непобедимого врага?

— Например, пламенный поцелуй? — усмехнулся он, всколыхнув дыханием прядь волос у лица. Так интимно, что я сразу вспомнила, что он считает себя моим мужем. По телу пробежали непрошенные мурашки, а от осознания, что он действительно может меня поцеловать, окатило, словно ледяной водой.

— Пожалуй, это лишнее, — тут же смирилась я и самостоятельно вскочила на ноги. Пол почему-то покачнулся.

— Ну-ну, не так быстро… — Ринтан удержал меня от падения, притянув к себе, подождал, пока голова перестанет кружиться.

В глазах моих пол уже перестал меняться местами с потолком, но я все равно стояла, прижимаясь к некроманту, который приобнимал меня за плечо и задумчиво смотрел куда-то в темноту. Я слышала размеренный стук его сердца, чувствовала тепло тела сквозь одежду и упругие мышцы. Я чувствовала его… живым. Странно, как все-таки дар создает особенное впечатление. Некроманты всегда ассоциируются со смертью. Тощие заморыши, пропахшие падалью — именно так я представляла их раньше. И его воспринимала неживым, холодным, равнодушным и жестоким. С тонкими костлявыми пальцами, неприятными на ощупь. И сейчас этот образ рассыпался в моих глазах. Сердце его участило ритм, и я отстранилась.

— Как-то странно на меня действует полумрак, — ослабевшим голосом прошептала я.

— На меня тоже, — прохрипел он, сгибаясь пополам от боли. Знакомые золотистые искры плясали по его руке. Прыгали по перчатке, заныривали внутрь. — Да как ты это делаешь?!

— Я не по собственной воле! — заволновалась я. — Правда-правда!

Бросилась к нему, схватила обеими руками под локоть, не позволяя сползти на землю, но он лишь отмахнулся и сел, повернувшись спиной, сгорбился, прижимая к животу руку в перчатке.

Ужасное ощущение — чувствовать себя виноватой и не иметь возможности помочь.

— Видимо, — отдышавшись, тяжело проговорил он. — Тебя вредно трогать. Ты как яд, который накапливается.

Я растерянно посмотрела на собственные ладони, спрятала их за спину на всякий случай.

— Постараюсь больше к вам не прикасаться, — с непонятным расстройством в голосе пообещала я.

Ринтан с несколько оглушенным видом растер виски пальцами, проморгался, замер, словно прислушиваясь к себе. И вдруг одним резким движением стянул с руки перчатку. Уставился на собственную руку, словно первый раз увидел. Ощупал здоровыми пальцами локоть, кожу на границе с черной, словно обугленной плотью, потер, как будто пытался оттереть грязь.

Я не сдержала любопытства, наклонилась ближе.

— Это родинка, — подсказала я, присмотревшись внимательнее, что это он так усиленно трет с внутренней стороны предплечья.

Он неверяще замотал головой.

— Это невозможно…

— Да точно родинка! — воскликнула я, воодушевленно послюнявила палец и чуть не дотронулась до его руки, пытаясь доказать верность своих слов практически, как мужчина дернулся в сторону, прикрывая изуродованную руку здоровой, словно я снова могла причинить ему боль.

— Извините, — я опустила ладонь, попятилась. — Я забыла, что яд для вас.

Он замотал головой и опять обескураженно вгляделся в крупную коричневую родинку с неровными краями, которая отчетливо виднелась на светлой коже.

— Она пропала шесть лет назад, — медленно проговорил мужчина. — Почернела вместе с кожей… Проклятье нельзя вернуть назад… Было нельзя.

Ринтан вскинул на меня ставший несколько безумным взгляд.

— Ты не яд. Ты лекарство.

— Мммм… — неловко пробурчала я и обрадованно села рядом с некромантом, как раз со стороны обезображенной руки, которую он постоянно прячет от посторонних, не таясь принялась ее рассматривать, уткнувшись чуть ли не самым носом. — Правда?

Он снова надел перчатку, отогнул ее край и заглянул внутрь.

— До края остается примерно два пальца, — заключил он и снова поднял на меня пронзительный взгляд. — Не так давно я заказал новую, потому что запаса почти не оставалось — чернота ползла вверх. Со временем проклятье захватило бы всю руку до самой ключицы… Но никогда оно не отступало назад, возвращая здоровую плоть.

— Откуда оно? — поинтересовалась я тихо.

— В некотором роде расплата за силу, — пояснил он. — Здесь концентрируется энергия смерти и раз за разом отщипывает живую плоть. Стоит обратиться к магии — и отмирает часть кожи. Обычно немного — я даже не замечаю.

— Обычно? — зацепилась я.

— Твое спасение я прочувствовал, — приподнял бровь Ринтан.

Мне снова стало стыдно, и я отвернулась.

— Чем больше площадь поражения, тем больше силы концентрируется на ее поверхности, быстрее реакции… — успокаивающе проговорил он. — Своеобразный баланс магии и уродства. В общем-то я привык.

— А если рука совсем заживет, вы не сможете пользоваться своей магией? — встрепенулась я.

Он пожал плечами.

— Она не заживет. Максимум — сместится баланс.

— Вы станете слабее, но симпатичнее? — занудно уточнила я.

Некромант засмеялся.

— Увы, природные данные не изменить. Но возможно она наконец-то перестанет ныть по ночам, — он выразительно сжал руку в кулак, бросил на нее злобный взгляд.

— А почему именно рука? Это же не с рождения? У нас в Академии целый факультет некромантов, и только вы ходите в перчатке. Как так получилось?

— Это потому что руки не следует совать туда, куда не просят, — усмехнулся Ринтан, разглядывая перчатку. — Это магический ожог. Я тогда молодой был, наглый. Силу хотел приумножить…

— Нашли артефакт? — догадалась я.

— Добыл, — уклончиво поправил он. — Только меня проучили за наглость.

— Украли! — тут же осенило меня, и некромант недовольно поджал губы.

— Номинально Черная Книга никому не принадлежала, — сварливо произнес он. — Но да, я пытался присвоить себе святыню. И когда я дотронулся до нее, она вспыхнула фиолетовым, оглушив и навсегда оставив след на моем запястье… И да, я действительно стал сильнее после того случая, а Книга пропала.

— А что это за Книга?

— Очень древняя рукопись. Сборник заклинаний, написанный одним из сильнейших архимагов того времени.

— Кровью на коже? — смешливо предположила я, а он в ответ холодно кивнул.

— На содранной при жизни коже человека, впитавшей всю его боль… Тогда для опытов некромантов практически не стояло ограничений.

— Отвратительно, — скривилась я. — Ни за что не стала бы брать ее в руки!

— Главное, чтобы она не попала в руки другим! Не хотел бы я, чтобы традиции прошлого возвращались…

— Вам же она не далась?

— Возможно, я для нее был недостаточно жесток… — пожал плечами Ринтан.

— Оно и к лучшему, — согласилась я, поднимаясь на ноги.

Оглянулась по сторонам, запустила вперед маленький огонек, чтобы освещал нам путь, и вспомнила:

— Вы же завалили выход! Как нам выбраться?

— Так медведь эти завалы сам и разбросал, пока к нам рвался! Так что вперед, по проторенному пути!

Он встал, поморщился, но оттеснил меня себе за спину, а сам пошел первым.

* * *

Ефима Егорыча мы нашли возле домика. Расположившись на крылечке в кресле-качалке, он преспокойно пил чай из блюдца.

Я чуть было не задохнулась от такой наглости. Мы, значит, чуть жизни не лишились ради его леса, а он тут прохлаждается! Сжала яростно кулаки, ускорила шаг, чтобы все-все ему сейчас высказать! Рука некроманта уверенно легла мне на плечо, заставив остановиться на месте. Я раздраженно обернулась:

— Ты видел?! Ты только глянь-ка на это безобразие! Мы тут чужой лес спасаем от злобной нечисти, а он чаи гоняет! Да я ему сейчас бороду по волоскам выщипаю!

Леший медленно повернул голову к нам, и мой пыл поубавился. Черная тьма заполонила его глаза, и от взгляда становилось жутко. Хотелось ощетиниться и рычать, как собака. Некромант тоже напрягся, но на удивление спокойно спросил:

— Как здоровье?

Тьма в глазах лешего заклубилась и тут же рассеялась. Чистые зеленые глаза удивленно воззрились на нас:

— Ой, вы уже вернулись?

— А ты и не надеялся, да? — не сдержавшись, я высунулась из-за спины некроманта, который как-то ненавязчиво снова спрятал меня за собой.

Ефим Егорыч обиженно поджал губы, с шумом прихлебнул чай из блюдца.

— Остыл… — нахмурив густые брови, констатировал он, и отставил чашку на столик. Только после этого снова обратил внимание на нас. — Только что ведь вскипятил!

— И давно у тебя провалы в памяти? — словно невзначай спросил Ринтан, не торопясь ни нападать, ни обвинять лешего, но и шага в его сторону не сделал.

— Провалы? Да я хоть и возрасте, но на память никогда не жаловался! — с жаром уверил леший и тут же задумался, глядя куда-то себе под ноги и хмурясь. — Хотя вот рассеянным стал. То вещи не на своих местах нахожу, то от маршрута привычного отклоняюсь… С неделю где-то или две… Неужто старость подкралась?

— Да боюсь не старость, а кто посерьезней… — Ринтан вздохнул, решительно подошел к лешему, сжал в руке хрупкое старческое запястье — как только кости не треснули, и наклонился к самому лицу лешего, всмотрелся пристально в глаза.

— Ты это… — сглотнул через некоторое время заметно оробевший леший. — Только в любви мне не признавайся, у меня лешеиха есть… Да и вообще я не по этому делу!

Ринтан еще некоторое время подозрительно сверлил его взглядом, а потом сделал шаг назад, выпустив руку лешего из захвата.

— Это он? — тихонько поинтересовалась я, сообразив, кого мог высматривать некромант в сознании лешего.

— Сейчас да, — кивнул он. — И подселенцев вроде нет.

— Это вы че это… — сбивчиво начал Ефим Егорыч, которому явно стало не по себе. — Это какого еще подселенца? Это вы чего думаете, я сам свой Лес изжить хочу?! Да стал бы я тогда помощи просить, к Храму вас направлять, дорогу чудищу медвежьему путать да препятствия чинить?

— Так вот с чего мы храм так удачно нашли… — пробурчал недовольно себе под нос Ринтан.

— Так я же видел, что сил-то у вас не хватает самим справиться, — оправдался леший. — Да и деревьев там меньше, берег лысый почти, вода опять же рядом…Лес от пожара сберег вот…

— Лучше бы у тебя некромантский алтарь там нашелся, — в сердцах буркнул мужчина.

— Так он в другой стороне, вы бы туда не до… — леший осекся под изумленным взглядом некроманта.

— Кто в другой стороне?! — взревел некромант так, что меня едва в землю не вжало.

Ефим Егорыч замялся, заозирался по сторонам, заволновавшись, что сболтнул лишнего.

— Алтарь… Старинный такой, мне мой дед рассказывал, что лес-то наш заколдованный из-за него именно…

— И ты молчал?! У тебя в Лесу черте что твориться, а ты о сильнейших источниках магии умалчиваешь! — с невиданным доселе жаром возмущался некромант.

— Много вас таких… — буркнул леший с виноватым видом.

— Что значит, много? — тут же зацепился Ринтан.

— А то и значит! — вскинул голову Ефим Егорыч.

— Веди к алтарю сейчас же! — воскликнул некромант.

Старик тяжело вздохнул, поняв, что спорить бесполезно.

А я… А у меня сил вообще не осталось, еле-еле до дома лешего доплелась, да и Ринтан не лучше сейчас выглядел. Надеюсь, даже хуже… Грязный, осунувшийся, с бешеным взглядом. Точно, хуже, потому что себя я в таком виде представлять отказывалась.

— Ты выпить хотел, — напомнила я, осторожно потянула я его за рукав. — За мое здоровье.

Он нервно перевел хмурый взгляд на меня.

— Не за это.

Я лишь пожала плечами.

— Как хочешь. Можешь вообще не есть, не пить, не отдыхать, а сразу бежать ко много лет заброшенному алтарю. Прибежишь — а там сильнейший некромант от алтаря подпитывается вдобавок. Ну, вот и что ты ему сделаешь в таком состоянии? Палкой ударишь?

— Какой еще сильнейший некромант?

— Какой, какой… Какой-нибудь! Сильнее тебя в два раза… Или даже в три!

— Я сильнейший! — Ринтан демонстративно постучал ногтем по своей перчатке. — Вот поэтому и сильнейший.

— Ну, кто-то же ее написал, — возразила я. — Ту книгу. Сам говоришь, давно написал. Представляешь, что не только ты ее в руки брал? Может кто и ногой пнуть сподобился за столько-то лет…

На меня посмотрели так, словно хотели изжить на месте.

— Я жрать грибы больше не хочу! — привела дополнительный аргумент, скрестив на груди руки.

— Если там действительно алтарь, то и не придется.

— А если он будет занят? — вскинула я подбородок.

Некромант удрученно посмотрел на меня, перевел тяжелый взгляд на лешего и, вздохнув, вошел в дом. Мы с лешим радостно переглянулись и поспешили за ним. Ура, отдых!

— Выдвигаемся в полночь, — услышали мы, едва перешагнув порог.