Глава 7. Некромант смерть везде найдет

Ночью нужно спать. В теплой постельке, посапывать, обнимая подушку. Можно, чтобы рядом горела свеча, мурчал котик…

— Да хватит вздыхать уже! — раздраженно прошипел Ринтан, обернувшись.

Я разве вслух? Недовольно поджав губы, продолжила продираться в темноте через папоротник по пояс. Молча, между прочим… Но не оценил.

— И не пыхти!

— Не придирайтесь! — огрызнулась я, увернувшись от колючей еловой ветки, которая едва не спружинила в мое лицо.

И почему некроманты так любят шляться именно по ночам?..

— Не шляться, а работать! — проворчал вышеупомянутый представитель профессии.

Опять я вслух? Проклятый недосып! Ну, ничего, на том свете отосплюсь… Судя по решительному виду некроманту, ждать осталось недолго. Интересно, что же это с лешим? Что за странная тьма в глазах и провалы в памяти? Ринтан больше ни слова не проронил о своих подозрениях, но меня наедине с ним не оставлял.

Протиснувшись через густой ельник, мы добрались до заросшей бурьяном низины. Вместо порванной мне справили новую юбку-солнце, из штор в мелкий цветочек, и сейчас она цеплялась за все подряд, и я помимо всего прочего волновалась, как бы не порвать еще и ее… Ефим Егорыч небрежно махнул рукой в сторону темноты.

— Там он. Вход в подземелье зарос давно, даже зверье чует запах смерти и не использует его в качестве логова.

Я внимательно всмотрелась во мрак, но ничего не разглядела. Перевела скептический взгляд на лешего и замерла. Чернота затопила собой радужку глаз, ухмылка неестественно исказила его лицо, а сам леший словно окаменел.

— Ыххр… — горло мое вдруг сдавило спазмом, я не могла ни то что что-то сказать, а даже вздохнуть. Только черная всепоглощающая бездна перед глазами, которая завораживала, не давая пошевелиться.

— Совсем охренел, — некромант небрежно толкнул локтем старца под дых. — Страх потерял.

Я с облегчением втянула полной грудью воздух, в голове что-то зазвенело. Леший недоуменно моргал и с обидой косился на некроманта.

— Ходил к алтарю? — скорей утвердительно, чем вопросительно спросил Ринтан старца.

— Конечно, ходил, — невозмутимо ответил он. — Мои угодья…

— Трогал там что-нибудь?

Леший недовольно запыхтел.

— Да было бы что там трогать! Кости заиндевевшие? Вляпался во что-то липкое, было дело. Но сам ничего не брал и в дом не носил!

— Понятно, — недовольно бросил некромант и отвернулся, снова напряженно всматриваясь в сторону подземного лаза. Потом поморщился, с шумом втянул воздух, ноздри его затрепетали, как у собаки, взявшей след.

— Во что вляпался, говоришь? — не оборачиваясь, спросил он.

— Да там темно, что глаз выколи! Споткнулся, да в падаль какую-то вляпался ладонью. То ли птица дохлая, то ли мышь летучая. Она завоняла так, что я отмываться побежал сразу!

— То ли птица, то ли мышь… — задумчиво повторил Ринтан. — То ли Проводник шкурку сбросил…

При слове Проводник меня бросило в холодный пот.

— Это что ему тут делать-то? — заволновалась я, оглядываясь по сторонам и отодвигаясь от лешего подальше.

— Хороший вопрос, — согласился мужчина, также обшаривая взглядом окрестности. — Они обычно рядом с некромантами пасутся. Как гиены за львами подбирают остатки: духов мелких, элементалей смерти, ошметками магии не брезгуют. Иногда в мир мертвых перетягивают за плату. Иногда обратно… Редко.

— Бесплатно не работают, а за твою же плату еще и обманут десять раз, — буркнула я. — Паразиты.

— Заблудших душ бесплатно на тот свет переводят — предназначение свое выполняют. Не такое уж дурное у них предназначение. Помощники наши, можно так сказать… Ведь во что превращается заблудшая душа, когда память стирается? В призрак, в лярву, в нечисть злобную…Может и ты ему сперва душой заблудшей показалась? — некромант искоса посмотрел на меня.

Я обиженно фыркнула и отвернулась.

— Ага, решил доставить туда, где мне самое место…

Некромант хмыкнул.

— Как вариант. Но скорее решил поживиться легкой добычей. Все как обычно: вход бесплатный, выход платный…

От напоминания о собственной глупости настроение испортилось сильнее, чем от близости некромантского алтаря со сбросившим шкурку проводником.

— А в этого, — я кивнула в сторону лешего, — кто вселился? Чего это он так странно на меня смотрит?

— Никто пока не вселился, — успокоил Ринтан. — Только пытается.

Мы с дедом синхронно вздрогнули и требовательно посмотрели на некроманта.

— Проводник? — догадалась я.

— Скорее всего. Ему в нашем мире чтоб закрепиться, тело нужно. Ворон, лис, волк… Обычно какое-нибудь животное. А здесь все животные заняты: они уже оборотни. Вот и остался он духом бездомным по лесу блуждать. Одно интересно — почему грань миров не пересек сразу. Энергия-то кончается, вот он от страха и оборзел совсем: мало того, что тело Ефима Егорыча занять пытается, так еще и твоей энергией подкрепиться решил.

Ринтан вдруг неестественно громко рассмеялся. Выпрямился во весь рост и, громко хрустя сухими ветками под ногами, направился к пещере. Я лишь сильнее вжалась в мох. Да и леший не спешил следовать за мужчиной. Как-никак неизвестность.

— Нет здесь никого, — уверенно заявил некромант, обернувшись.

— А зверей кто дерет? — недоверчиво поинтересовался из-за кустов леший.

— Ты.

Ефим Егорыч растерянно посмотрел на свои морщинистые узловатые пальцы, руки его чуть подрагивали. Я посмотрела на Ефима Егорыча, потом на некроманта, потом снова на Ефима Егорыча: безобидного такого, немощного и… И в несколько прыжков оказалась рядом с Ринтаном. Он не из тех, кто станет врать во всеуслышание.

— Ты чтоб такое говоришь-то, — возмутился леший. — Напраслину наводишь! Я тебя как родного принял, а ты…

— Вы стойте на месте, стойте, — доброжелательно крикнула я, когда леший, зло передернув плечами, направился в нашу сторону, и зажгла в ладони огненный шар. Так, на всякий случай.

Ефим Егорыч от возмущения даже воздухом подавился.

— Тьфу! — в сердцах плюнул он. — Приютил на свою голову! Валите уже в эту вашу Академию! Помощнички… Придумали же!

— Он не опасен? — озабоченно поинтересовалась я у некроманта.

— Опасен, — невозмутимо ответил он.

Еще бы. Голыми руками медведя разорвать…

— Издеваетесь? — несчастным голосом вопросил старик.

— Да ты, Ефим Егорыч не волнуйся, — мирно начал Ринтан. — А лучше вспомни, что забрал с собой.

— Да ничего я не забирал! — запальчиво ответил леший. — Не нужно мне там ничего было!

— Тогда подойди, вместе найдем, — предложил некромант, протягивая ему руку.

Тот сделал два шага к нам, шаг, потом потоптался на месте, судорожно сглотнул, глаза его сделались какими-то сумасшедшими и испуганными.

— Не могу… — прошептал он, прикусив пересохшие губы. — Плохо мне, не могу…

Некромант сурово сдвинул брови и задумался ненадолго.

— Хорошо… Точнее, плохо. Тогда жди здесь.

И решительно развернулся к пещере.

А я как-то совершенно не хотела оставаться наедине с лешим, который «опасен».

— Эээ… — я ухватила некроманта за рукав. — Может свяжешь его хотя бы? Удавкой магической…

— Хозяина леса? — скептически приподнял бровь мужчина.

Поняла, что сморозила глупость. Лес не простит, тем более заколдованный. Таких сюрпризов нам устроит…

— Тогда я с тобой, — поспешно выпалила я, вцепившись в край его одежды уже двумя руками, и стараясь не замечать взгляд, которым наградил меня леший.

— Только держись чуть позади, — серьезно предупредил Ринтан, ничуть не удивившись моей реакции.

— И не за меня, — добавил с еле заметной усмешкой.

Я поспешно разжала пальцы. Но, признаться, не особенно и смутилась.

В пещере было и правда темно, хоть глаз выколи. И сыро. И что-то подозрительно похрустывало под ногами…

— Может огонек поджечь, — шепотом предложила я.

— Не надо, я и так хорошо вижу, — рассеянно ответил он, не оглянувшись в мою сторону.

— А я… — хотела было возмутиться, как врезалась в его спину.

Мужские руки сгребли меня в объятия, прижали к груди. Сердце бешено заколотилось от неожиданности, к лицу прилил жар от непотребных мыслей, только разум твердил: ну не будет же он просто так обжиматься со мной в пещере! Только разум и не позволил возмущенно крикнуть и оттолкнуть некроманта в сторону. А он прижал меня крепче, укутав полами плаща, как в кокон, торопливо спрятав лицо и волосы… Я затаила дыхание от смеси ужаса и какого-то странного будоражащего чувства. И все вокруг вдруг залил фиолетовый свет.

Беззвучно. Безболезненно. Но я почувствовала, как каждый волосок моего тела встал дыбом от жуткого пронизывающего холода. Ужас застил зажмуренные глаза. Хотелось бежать прочь, бежать куда глаза глядят, пока сердце не остановится от непосильной нагрузки…

Но вместо этого лишь сильнее вжималась в некроманта, уткнувшись в него носом. И горячие неуправляемые слезы впитывались в его рубашку.

Опять смеяться будет… Это была первая мысль, когда фиолетовый свет погас, пещера вновь окунулась в темноту, а с меня спало оцепенение ужаса.

— М-н-да-а… — невнятно протянул он, разжимая руки.

Не видя даже его силуэта, я поняла, что он осматривается по сторонам.

Его флегматичное «М-да» могло означать что угодно. От живописного кровожора на полу до ничем не примечательной дохлой крысы.

— Что там? — встревоженно прошептала я.

— Защита, — коротко пояснил он. — Страшно?

— Д-да, — заикаясь, призналась я. — Не знаю, почему.

— Нормальная реакция на энергию смерти, — флегматично ответил Ринтан.

Темный свод пещеры осветил мягкий фиолетовый свет: мужчина, сняв перчатку, поднял руку вверх и все стены, пол и даже свисающая вниз паутина засветились.

— Очень древняя энергетика, — заметил он с некоторым удивлением.

Я лишь с любопытством рассматривала черную плесень на камнях, белые кости мелких грызунов, коими был усыпан весь пол, и красно-черный алтарь из гематита, на котором стояла чаша из черепа с рубинами-глазами в золотой оправе. Череп не белел, не выглядел нарядным, наоборот, весь в грязных потеках, тусклый, стоял в луже какой-то грязи…

Некромант поморщился.

— Кровь уже протухла давно.

Я встрепенулась.

— Какая кровь?

И тут разглядела. Откуда грязь в заброшенной пещере? На алтаре, залитом липкой загустевшей кровью, стояла испачканная этой же кровью чаша, наполовину заполненная бурой жижей. В нос ударил запах мертвечины, и я запоздало закрыла нос рукавом.

Ринтан критично обошел алтарь по кругу, мимоходом указал рукой на труп ворона, валявшийся у основания алтаря, и провел над чашей ладонью. Повалил черный дым.

Всегда недолюбливала некромантию: кровь, вонь, грязь, нет ничего привлекательного ни в смерти, ни в посмертии, ни в магии их проклятой. Ни в существах при помощи этой магии полученной…

Дым тем временем сгустился, приняв очертания медведя. Вот чьей кровью напоили алтарь… Один вопрос — зачем? То, что Проводник искал новое тело — это я поняла. Зачем только ему в теле Ефим Егорыча нужно было убивать кого бы то ни было?

— Зови его, — гулко прозвучал голос Ринтана.

— Кого? — нервно дернулась я, заозиравшись по сторонам.

Некромант бросил на меня злобный взгляд и молча показал кулак.

Рев медведя-призрака огласил пещеру. Утробный, жалобный, как у медвежонка.

Ринтан развел руки в стороны, и я увидела натянувшиеся между ними магические нити.

Проводник материализовался почти сразу. Черные скрюченные руки попытались ухватить призрачного медведя за спину, но тот медленно рассеялся в воздухе, удивленно оглядываясь.

— Извини, ты чуток опоздал, — насмешливо проговорил Ринтан. — Я его сам проводил. Бесплатно.

Проводник яростно заорал, как птица, кинувшись вниз на некроманта. Бросок, и фиолетовые нити оплели проводника подобно кокону. Оплели и рассыпались в прах.

— Я принадлежу другому, — пронизывающим шепотом произнес он, прежде чем раствориться, пройдя сквозь Ринтана.

Он покачнулся, но устоял на ногах, рассеянно моргая, оглянулся на меня.

— Стой где стоишь, — на всякий случай предупредила я, сделав шаг назад.

Некромант прищурился, оценивающе оглядел мой напряженный вид.

— Я ему не по зубам, — хрипло усмехнулся он.

— Ему даже леший не по зубам, — вспомнив, выдохнула я и позволила себе расслабиться. Надо же, злобная сущность знает толк в спецэффектах!

— Это пока, — мрачно добавил Ринтан. — Первый раз вижу проводника, привязанного к некроманту.

— Привязанного? — удивилась я. — И с чего вы взяли, что именно к некроманту?

Он недовольно пожевал губами, посмотрел на меня свысока.

— Проводник с легкостью перемещается между миром живых и миром мертвых, при попытке его пленить просто убежит в соседний мир. Кто еще запросто может перемещаться между этими мирами?

— Бесы? — недоверчиво предположила я.

Ринтан лишь фыркнул. Ну да, весовая категория не та.

— Темные? — новый вариант.

— Только если их туда кто-нибудь проводит, — криво усмехнулся некромант.

Я развела руками, признавая его правоту.

— Значит, этот проводник у какого-то некроманта вместо собачки на веревочке?

— Получается, что так, а значит и появился здесь не просто так, а для выполнения какого-либо задания… — задумчиво проговорил Ринтан вслух.

— Интересно, что могло понадобиться некроманту в заброшенном лесу?.. Ничего ценного здесь нет… — я вопросительно посмотрела на мужчину.

Он почесал заостренный подбородок, размышляя.

— Лес, полный ленивых оборотней… Непредсказуемые выверты магии… Храм, опять же, некромантский с алтарем древним…Закрытый от большого мира, попасть в который можно только случайно или с хорошим проводником… Лешим, к примеру. Знаешь, между прочим, здесь прекрасное место для экспериментов! Сам бы выбрал… если бы знал о нем раньше.

Некромант вдруг сурово нахмурился.

— Мне все это не нравится.

Как-то сразу захотелось съежиться от чувства надвигающейся опасности.

— Раз здесь появился только проводник, значит, некромант не может сам сюда пробраться, — негромко предположила я.

— Или не хочет, — оглядываясь по сторонам, рассеянно ответил Сонер.

— Он же в тело лешего не даром пытается попасть, — возразила я. — Какой толк с Ефима Егорыча? Только пропуск в этот лес…

На меня впервые взглянули с интересом. И даже уважительно как-то.

— Предположим… — согласился он скупо.

— А зачем тогда зверей рвать?

— Сил ему не хватает полностью контроль над хозяином леса захватить.

— Ничего себе не хватает! Медведя разорвал и даже не вспомнил, так и нас убьет и не заметит!

— Знаешь, почему медведь восстал из могилы? — внезапно спросил некромант.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Потому что он должен был кого-то убить. Не Ефима Егорыча. Кого-то другого, кого-то постороннего…

— Хотите сказать…

— У нас тут целый лес спящих зомби-охранников, — мрачно заключил Ринтан, поджав губы.

Я испуганно прижалась спиной к стене и медленно огляделась. Труп ворона все также валялся на земле, я дрожащим пальцем указала на него.

— Сжечь? — оробевшим голосом спросила я, все еще помня пылающего медведя. А птицы вдобавок еще и летают!

— Лишнее, — отрицательно качнул головой Ринтан. — Это первая шкурка проводника, ко второму использованию не годится. Да и вообще, печать на теле нужно оставить, чтобы приказ отдать.

Он ненадолго задумался, еще раз осмотрелся.

— Я домой хочу… — печально протянула я.

Получилось как-то совсем жалостливо. Темная пещера, запах смерти, духи беспризорные, некроманты таинственные… Я уже и не особо помнила, какого черта полезла в магическое зеркало за проводником. Но все бы отдала, чтобы снова оказаться дома у Ринтана. Сейчас его комната представлялась мне уютнейшим и безопасным местом.

— Нас леший водить за нос будет, пока его лес от нечисти не освободим, — с честным видом ответил некромант.

— Да ладно, — отмахнулась я. — У вас глаза горят и ноздри подрагивают, как у ищейки, на след напавшей. Так и скажите, что хотите конкурента за хвост поймать.

— Мне все это не нравится, — словно оправдался он. Не в первый раз уже. — Давай поднимемся.

— Вы не воспользуетесь алтарем? — удивилась я. — Не восстановите силы?

— Нет нужды, — небрежно махнул он рукой, повернувшись к выходу.

— Но… — запротестовала было я, приготовившись выдать ему целую тираду о неосмотрительности. В конце концов, он и за мою жизнь отвечает! А я воочию уже убедилась, что мир мертвых меня не привлекает.

— Может показаться странным, — медленно обернувшись, проскрежетал некромант, — но чувствую я себя прекрасно.

— А выглядите прескверно, — выпалила я ему в сверкающие зеленью глаза, под которыми красовались почти черные от усталости мешки.

— Как всегда, — развел он руками.

Я чуть не задохнулась от равнодушного спокойствия, с которым он пошел вперед по темному коридору. Я тут о нем волнуюсь, а он!.. Стоп… Я волнуюсь? Об этом тощем, похожего на облезлого ворона? Об этом, пропитанном смертью?.. Да больно надо! Взрослый мужчина, пусть сам думает, своей головой! А я… А я домой хочу.

— Меня подождите! — бросилась я следом.

— Поди сюда, — коротко позвал Ринтан лешего, который взволнованно всматривался в темноту, ожидая нас. Сам, однако, близко не подходил, затаившись в кустах на почтительном расстоянии.

— Не заманишь, — отрицательно затряс бородой Ефим Егорыч. — Стар я для ваших игр некромантских.

— Иди сюда, говорю, — повысил голос Ринтан. — Якорь с тебя сниму.

— Какой такой якорь? — откровенно заволновался леший.

— Который ты сам на себя нацепил, когда зашел, куда не надобно! — рявкнул некромант.

Так рявкнул, что Хозяин Леса на месте подскочил и в два прыжка оказался рядом с Ринтаном. А говорил, стар… С детства учили, что никому верить нельзя, но в который раз убеждаюсь, что внешность и речи обманчивы.

— Только я и правда не трогал ничего… — торопливо проговорил леший.

И осекся на полуслове, когда некромант взял его за руку и резким движением закатал рукав до локтя. Выше запястья бугрились почерневшие пульсирующие вены, складываясь в узор.

Ефим Егорыч уставился на них, словно видел в первый раз.

— Якорь накладывает некромант, и тогда лярва или дух, или проводник, к примеру, будут следовать за жертвой снова и снова, — пробормотал Ринтан, обеими руками стиснув тонкую старческую руку, как будто хотел сломать.

Вены под кожей засветились фиолетовым, набухли. Некромант коротко чиркнул ногтем, пересекая черную дорожку, и вниз упала тягучая капля, поползла, извиваясь, словно змея.

— Сожги эту гадость, — брезгливо поморщился он.

Я словно вышла из оцепенения.

Пламя теплом лизнуло мои ладони, и черная пакость зашипела, с вонью испарившись.

— Уффф… — с шумом выдохнул значительно побледневший леший, рассматривая свою трясущуюся ладонь. — Это что это, пакость во мне жила?!.

— Сам же говорил, вляпался во что-то липкое, — ехидно проговорил некромант.

Леший нахмурил брови.

— Но это было уже после… — он осекся.

Я озадаченно переводила взгляд с одного на другого. Растерянный Ефим Егорыч и Ринтан, что со злобным прищуром смотрел на старца.

— После ритуала? — язвительно подсказал некромант.

Леший вздрогнул всем телом.

— Мне это казалось хорошей идеей… Задобрить Бога Смерти, чтоб не трогал больше моих зверюшек… — шепот лешего постепенно перешел на речитатив, глаза он прятал.

— На алтарь льют свежую кровь, — снисходительно пояснил Ринтан. — А не сцеженную с подтухшего трупа. — Хорошо, что у тебя ничего не вышло.

— И что бы тогда было?

Некромант многозначительно пожал плечами.

— Кто знает.

Врет.

— Да объясните уже, что здесь происходит?! — не выдержала я.

— А происходит здесь то, что наш дорогой Ефим Егорыч пытался открыть портал какому-то некроманту! А в результате неправильно проведенного ритуала и кучи неумелых темных ловушек, здесь оказались мы! А еще Ефим Егорыч не хочет признаваться, как первый раз попал к алтарю и как на него нацепили якорь! — голос Ринтана почти звенел. — Ну?!

— Не скажу! — выкрикнул леший. — И вообще, выметайтесь из моего Леса!

— Да, конечно! А спящие зомби тебя не смущают? Да и проводник улетел к хозяину лишь на время. Мне кажется, Лес-то твой уже не твоим скоро будет…

— Какие еще зомби?

— Охранники, — услужливо пояснил некромант. — Те, что восставать будут, едва чужая нога на их территорию ступит…

— Их?.. — возмущенно прищурил глаза леший.

И тут Лес огласил пронзительный девичий визг, полный ужаса.

— Дунечка… — испуганно слетело с губ побледневшего Ефим Егорыча. — Дуняша!

И бросился напролом через кусты, который с почтением раздвигались перед ним. Мы бросились следом, и с нами кусты были не столь вежливы и больно хлестали по лицу.

— Деда! — раздалось где-то совсем близко. — Деда, помоги!

Плач был не просто девичьим. Он был детским.

Буквально вывалившись из непролазной чащи на широкую поляну, я успела увидеть, как наш старый и немощный Ефим Егорыч в прыжке обращается в огромного серого волка и сбивает с ног какую-то ожившую падаль, а после принимается рьяно рвать зубами омертвевшую плоть, которая разлеталась в стороны, легко сползая с костей, но зомби это не волновало. Он пытался ползти к маленькой, лет пяти, заплаканной девочке в красной в белый горошек косынке, что крохотным комочком сжалась на пеньке. А вокруг нее стояла стена ощерившихся зверей.

Олень, опустивший острые рога для атаки. Несколько уже покусанных волков, шипящие лисицы, рысь, камышовый кот, белки, зайцы, мыши. Сплошная живая стена, в некоторых местах весьма окровавленная…

Я было метнулась к девочке, но меня не пустили.

— Кикимора лесная, не трожь, — преградил рукой путь Ринтан, а сам ринулся вперед.

Волк и зомби сплелись в рычаще-кусачий клубок, из которого периодически можно было разглядеть то хвост, то лапу, то голову, то кость торчащую. Я хорошо запомнила, насколько не убиваем был медведь, и теперь со своей огненной помощью не спешила.

Фиолетовый удар молнии пришелся на обоих. Зато разметал по обе стороны соперников. Зомби очухался быстрее и снова ринулся к девочке. В нем я узнала бывшую росомаху. Не медведь, но такая же настырная, злобная и, если так можно выразиться про нежить, живучая.

Ринтан стоял на одном месте и методично и сосредоточенно запускал в зомби фиолетовые разряды, каждый из которых вырывал куски плоти. Когда все лапы оказались оторваны, он подошел к пытающейся на брюхе ползти вперед и брызжущей во все стороны слюнями нежити и размозжил ей голову огромным булыжником. Тварь только тогда затихла.

— Надо для надежности отделить голову от тела, — сказал он негромко, доставая нож.

Серый волк с голубыми глазами сидел рядом с девочкой и часто-часто дышал, высунув язык. Девочка вцепилась ему за шею и плакала, а он смотрел на Ринтана, который одним движением доделал дело до конца. Этот зомби больше не встанет.

— Бедный ребенок, — посочувствовала я. — А почему мы ее раньше не видели?

— Потому что ее здесь быть не должно, — задумчиво ответил некромант, сверля взглядом перевоплотившегося обратно в благообразного старца лешего. — Кажется, я знаю, зачем он ходил к алтарю первый раз…

— Лови своих зомби-охранников, — хмуро пробормотал Ефим Егорыч, баюкая на коленях девочку. — Я все расскажу.

Ринтан усмехнулся.

— Ну, тогда показывай, где закопал.

Дуняша суетилась, по-хозяйски разливая чай, совсем как взрослая. Ребенок как ребенок. Едва оправилась от страха, как принялась трещать, как заведенная. В общем-то, она практически все и рассказала раньше лешего.

И какие здесь грибы, и ягоды, и где ежиха недавно разродилась, и в каком дупле сова живет, и как умерла она однажды…

— Я ту пещеру первая нашла, первая! — запальчиво рассказывала она, пока мы делали рейд по спящим зомби. — И череп настоящий там видела, представляете?

— Представляем, — скупо отвечал Ринтан, осуждающе посматривая на лешего.

— А потом как вспыхнет!

— Защита, — вяло прокомментировал некромант.

— Как холодно стало, вот тут, как будто ледышку проглотила, — девочка дотронулась до сердца. — А потом я по серому туману блуждала… Плохое место, мне не понравилось. Темно и страшно. Лес был рядом совсем, я к нему бежала-бежала, чуть чудища какие-то не съели…

У меня мурашки пошли по коже от собственных воспоминаний. Мир мертвых? Мы с Ринтаном без слов переглянулись.

— А потом меня дядька какой-то вывел! — радостно воскликнула Дуняша.

Некромант аж остановился, как вкопанный.

— Что за дядька?

— Не знаю, — легко пожала она плечами. — В плаще черном, я его за руку держала, а он меня через лес провел, только страшный лес был какой-то, не то, что наш…

— Еще и дар сохранил… — пробормотал Ринтан и хмуро перевел взгляд на лешего. — Ну и кого ты о помощи просил? Кому задолжал-то?

Старик отвернулся.

— Силы Высшие просил. Рыдал на том же алтаре…

— И она вдруг сама ожила? — скептически поинтересовался Ринтан. — В тебе вдруг открылся дар некромантии?

— Не сама, — неохотно признался Ефим Егорыч. — У меня артефакт был, от кого-то из путников в качестве благодарности осталась воронья голова засушенная. Некромантский артефакт! Я домой за водой живой сбегал и ее заодно захватил, на алтарь бросил, а она как заговорила!.. Все сказала, что сделать… Вернулась моя внученька! Живая вернулась…

На полупрозрачных глазах лешего блестели слезы, которые он украдкой стряхивал в сторону.

— Положил я Дуняшу на алтарь, в руки голову воронью вложил, уж прости милая, что гадость эту в руки тебе взять пришлось, да крови своей в чашу налил… Ох и страшно было… Гудело все вокруг, сверкало…

— Воронья голова — глазами и ушами некроманта какого-то были… — задумчиво проговорил Ринтан. — Сильного… Не молодого. Сейчас все больше в качестве передатчика совиные используются… Глотнул он через нее энергии и еще захотел… А не выспрашивала ли та голова, где вы находитесь?

— Первым делом спросила, — подтвердил леший. — Да только ни один портал сюда не приведет.

— Кровь твоя лишней была в ритуале, — огорошил некромант. — Через нее к тебе проводника и привязали. Эх, Ефим Егорыч, кому-то очень твой алтарь приглянулся…

— Или внучка, — ляпнула я.

Не знала, что взглядом можно убить, но испытала на себе.

— Что ж ты спрятал ее от нас? — беззлобно поинтересовался некромант.

— Берегу, — уклончиво ответил леший. — Одна она у меня.

— Правильно, — задумчиво согласился Ринтан. — Береги…

И задумался надолго, как-то помрачнев. И до самого возвращения к дому лешего больше не проронил ни слова.

Мы же наоборот, после того, как все несостоявшиеся зомби были найдены и ликвидированы, расслабились, стали чаще улыбаться. Разговаривали, шутили, с Дуняшей испекли грибную запеканку и весело наворачивали ее с малиновым чаем, и я уже предвкушала, что скоро вернусь домой… к некроманту.

— Вы чего смурной такой? — не выдержала я. — Устали? Так подите в другую комнату, прилягте…

К моей идее отнеслись без энтузиазма.

— Хозяин проводника всеми правдами и неправдами будет пытаться проникнуть сюда, — как приговор заключил он. — Алтарь ли ему приглянулся, или еще что… Не знаю, он сюда явно вернется.

— А у меня дар новый! — радостно и совсем не вовремя прибежала из кухни Дуняша.

Ефим Егорыч со стоном спрятал лицо в ладони, а Ринтан медленно развернулся к ней лицом.

— Какой дар? — подозрительно спросил он.

— А вот! — она радостно щелкнула пальцами прямо перед лицом некроманта и пламя, взвившееся вверх, едва не обожгло его выдающийся нос.

Он ошарашенно отпрянул, почему-то неодобрительно взглянул в мою сторону.

— Весь лес спалит, — отчаянно прошептал леший. — Внученька, солнышко мое, ты же кикимора… Истинная, потомственная… Весь Лес тебе в наследство перейдет… Как же ты умудрилась-то?..

— Да я руку в печку сунула, когда дрова подкидывала, — потупила она свой все равно довольный взгляд. — А огонечек отделился и по руке вверх попрыгал, смешной такой…

— На ящерку похож? — подсказала я.

— Ага, — кивнула девочка. — И язык мне показал! Я его в наказание по носу и щелкнула, а у меня палец как свечка загорелся! Только не больно…

— Спалит, точно спалит… — причитал Ефим Егорыч.

Помню, как у него глаз дергался, когда я костер развела без разрешения… Представляю, как он сейчас рад. Только первый раз вижу, чтобы огненный дар не с рождения появлялся…

* * *

— Поздравляю, ты саламандру поймала, — улыбнулась я. — Признала тебя огненная элементаль, значит и правда дар проснулся… А у кого из родственников дар? Тетя, дядя? Съездить бы тебе к ним сейчас, научиться силу контролировать…

Перебил меня дед.

— Какая тетя? Какой дядя? Кикимора она, говорю же, потомственная! Чистокровная! Да и дар сильнейший, ее уже сейчас звери слышат на расстоянии! Не было у нас в роду огненных, одни лешие и кикиморы!

— Так не быва… — возмутилась было я, но теперь меня перебил некромант.

— Когда, говоришь, она умерла? — деловито поинтересовался он.

Напоминание и неприятное даже для меня слово заставило лешего поморщиться. Но он стал загибать пальцы, бубня себе что-то под нос. А когда огласил дату, мы с Ринтаном резко переглянулись. День первой смерти у нас совпадал.

— Кажется, кто-то хапнул твой дар, — медленно проговорил некромант.

Я на миг растерялась.

— Да нет, мой при мне…

Ринтан многозначительно промолчал. В том, что дар остался при мне, вообще-то была именно его заслуга. А вот то, что его частью стала обладать Дуняша, свидетельствовала о моей нерасторопности. Значит, пересеклись мы в мире мертвых, и она задела мой огонь, невольно украв чуточку.

— Самой судьбой суждено вам было в моем лесу свалиться, — леший внимательно посмотрел на некроманта. — Огонь и смерть…

Ринтан небрежно пожал плечами.

— В лесу ей сейчас опасно находиться, — продолжал рассуждать вслух Ефим Егорыч, пытливо глядя на моего спутника. — Правильно говоришь, вернется он сюда снова. Сам не проникнет, так пришлет кого-нибудь…

— Я тебе маломальскую защиту поставлю, — обнадежил Ринтан. — Мелких духов не пустит, а если кто покрупнее полезет, сработает как сигнализация. Так и быть, отработаю свою спасенную жизнь, в долгу не останусь. Ты мне, главное, пропуск сделай, чтобы я, в случае чего, портал смог сюда без проблем открыть.

Леший скупо и как-то грустно кивнул.

— Нельзя ей в лесу оставаться… — снова начал он. — Самое дорогое, что у меня есть… Сокровище мое маленькое…

— На меня не рассчитывай, — глухо ответил некромант.

— И ей в Лесу сейчас опасно, и Лесу рядом с ней… Огонь стихия страшная… — Ефим Егорыч перевел взгляд на меня, и до меня вдруг дошло, о чем он намекает.

— Нет-нет-нет! — отрицательно замахала я руками. — Я вообще не…

…не люблю детей, — не смогла договорить вслух при Дуняше, которая внимательно и на удивление тихо наблюдала за нами своими чистыми зелеными глазами.

— Я вообще не на своей территории сейчас живу, не могу без приглашения гостей приводить, — со вздохом развела я руками. — Да и муж против, — быстрый взгляд на некроманта, — будет…

В глазах лешего разгоралось отчаяние.

— Возьмите ее с собой! — выпалил он открытым текстом, обращаясь по большей части к Ринтану. — У вас в Академии и охрана надежная, и не догадается ее никто там искать, и под присмотром будет. Все, что хочешь, могу отдать!

— Нет, — упрямо заявил он.

И я малодушно порадовалась, что леший его уговаривает, а не меня. Иначе, боюсь, дрогнуло бы мое сердце под его натиском.

Леший замолчал, буравя его взглядом.

— Пойдем, — поманил он его вдруг за собой. — Посмотришь, от чего отказываешься…

— Перестань, Ефим Егорыч, — устало произнес мужчина. — Я уже ответил отказом. Хочешь, пиши ректору Форнеусу, договаривайся с ним. У него к огненным особое отношение…

Он мимолетно глянул на меня, ухо, где раньше была серьга, подаренная ректором, немилосердно зажгло, кажется, оно даже покраснело. Я запоздало вспомнила, что могла перенестись в любое время к огненному демону, но даже мысль не посетила такая ни разу, даже пока я не знала, что порталы здесь работают непредсказуемо. Бросить некроманта на произвол судьбы, а самой малодушно смыться?.. Надеюсь, он не думал, что я могу так сделать? Это низко по отношению к… А, кстати, кто он мне сейчас? И не друг, но и не враг тоже… Вынужденный компаньон? С вредным характером и своеобразным чувством юмора…

— Ты даже не хочешь взглянуть на страницы Черной некромантской книги? — невинно уточнил леший. — Правда, кое-где они опалены и крошатся, но мне хватило ума не трогать ее руками…

Первый раз увидела столько энтузиазма в глазах Ринтана. Мальчишеский азарт, жажда обладания, трепет…

— Показывай! — он буквально прыгнул со стула, и улыбающийся леший куда-то его увел.

— Нет… — оставалось мне прошептать им вслед.

— Так мне теперь называть тебя мамой? — деловито осведомилась Дуняша.

— Ни в коем случае! — строго отрезала я.