Глава 16

Саша вернулся довольно быстро и не один. Его сопровождал человек, который показался мне знакомым. Лишь когда он опустился в кресло напротив Наны и заговорил с ней, я вспомнила, где уже имела счастье его видеть. В парке! Мы приехали со Светланой Макаровной и устроились на уличной террасе кафе, а оттуда увидели Сашу. Он говорил как раз с этим человеком. Только выглядел мужик немного иначе. В тот раз он был в коричневой рубашке и оттенком темнее брюках, что с его русой шевелюрой и бледной кожей позволяло мужчине быть почти невидимым среди лесного пейзажа. Знакомому Барсова на вид было лет сорок, может быть и больше. Сегодня он выглядел иначе. Хоть и не стал более приметным. На удивление, черный деловой костюм и даже шелковая бабочка на шее не меняла картины. Его внешность по-прежнему не цепляла.

– Здлавствуйте, – сказал этот человек. Да, единственное, что в нем было особенного, хотя и за это зацепиться трудно – картавость. – Меня зовут Анатолий Иванович. А вас, я так понимаю, Нана? Есть ли у вас фамилия, плекасная девушка?

– Есть, – наша беременная сгорбилась под взглядом блеклых глаз незнакомца и рассказала все, как есть, – Швецова. Нана Николаевна.

– Плекласно! – без тени улыбки продолжил человек. Сашка, в первые мгновения стоявший в проходе, приблизился ко мне, сидевшей на краю того же дивана и опустил свою ладонь на мое плечо. Это была та самая рука, на которой красовался ожог. – Как вы себя чувствуете, позвольте сплосить?

– Н-ничего, уже нормально, – девчонка сжала в пальцах пластиковый стаканчик.

– Александл сообщил мне, что вы упали в обмолок? Вы увелены, что не нуждаетесь во влачебной помощи?

– Уверена. Все хорошо, – отрицательно мотнула головой девушка и мне померещилось, что она от этих вопросов близка ко второму обмороку.

– Тогда плодолжим, ведь влемени у нас немного, – резюмировал этот загадочный человек, расстегнув единственную застегнутую пуговицу на своем пиджаке и расположившись в кресле поудобнее. – Я надеюсь, вы не сочтете наглостью, если поинтелесуюсь вашим возластом?

– Мне… Мне восемнадцать.

– И давно ли вы вступили в этот чудесный возласт? – не продемонстрировав ни единой эмоции на своем тусклом лице, продолжил копать Анатолий Иванович.

Девчонка потупила глаза и покраснела. Такое было ощущение, была бы у нее возможность, спряталась бы за своими длинными черными волосами. Мы ждали, она молчала.

– Нана Николаевна? – поторопил ее собеседник.

– Исполнилось сегодня.

– Что же вы так стесняетесь? – словно говорил с собственной маленькой дочерью, перешел на ласковый тон Анатолий Иванович. – Это же плаздник! Тем более, вы ожидаете лебеночка. И, как я понимаю, его лождение совсем не за голами? Месяц? Два?

– Сроки уже вышли, – убито призналась девчонка. – Я должна родить со дня на день. Мне поэтому и удалось сегодня вырваться в город, сославшись на боли.

– И кто же у нас счастливый отец? Какой-нибудь класивый молодой человек?

– Нет, он совсем не молодой.

– Что ж, всякое бывает, – все еще без эмоций сказал человек, – а есть ли у него имя?

– Есть. Владимир Алексеевич.

– Тот самый? – медленно подняв взгляд на Сашу, спросил Анатолий Иванович.

– Бузякин, – подтвердил Сашка, при этом его пальцы на моем плече не дрогнули.

Человек в кресле как будто задумался на какую-то минуту, пожевал свои тонкие губы и только после этого изрек:

– А вы, Нана Николаевна, желаете велнуться к Бузякину?

– Нет! – девушка подскочила на диване. – Нет! Ни в коем случае! Пожалуйста!!! Только не к нему, он меня убьет! И ребенка тоже! Прошу вас, не возвращайте меня ему!

Мне пришлось обнять ее за плечи и притянуть к себе, иначе мы все-таки рисковали приблизиться к потере сознания. Поглаживая ее по густым волосам, позволила положить голову на свое плечо.

– Что же вы так его боитесь? Господин депутат обижал вас? – не моргнув и глазом продолжил бессердечный человек. Он не изменил позы, все так же с интересом разглядывал девушку в положении.

– Нет, нет, не обижал. Он только хотел… – уже не пряча слез, Нана ухватилась за живот, – ребенка…

– В таком случае, мы найдем для вас больницу…

– Не надо в больницу! Пожалуйста! Я прошу вас! Я уйду сама!!!

– Вам есть куда пойти?

– Нет, – захлебываясь слезами, пробормотала дуреха.

– Ей есть куда пойти, – вмешалась я, больше не в силах терпеть этот непонятный допрос. Кто этот человек? Он так и не представился, а допрашивает так, словно является как минимум полицейским, хотя с виду на него и не похож. – Она поедет ко мне.

– К вам? – удивился Анатолий Иванович, потерев выбритый подбородок. – Насколько мне известно, Ялослава Алтуловна, ваша квалтила находится не в самом благополучном лайоне, к тому же лано или поздно, вам плидется везти Швецову в больницу, а там… Если вы уж так не желаете ее столкновений с Бузякиным, то везти ее к вам домой – последнее, что вы можете сделать. Теолетически, у меня есть знакомый влач-акушел, котолый мог бы плинять лоды на дому. Но конфиденциальность всегда стоит денег. Он мог бы даже пожить какое-то влемя лядом, чтобы исключить лиск заделжки в плобках… Александл, вы увелены, что готовы платить за эту девушку и ее лебенка? Я осмелюсь пледположить, что вы будете несколько возлажать, плотив поспешного лешения Ялославы Алтуловны.

Сашка не ответил, но, по-видимому, кивнул, потому что Анатолий Иванович продолжил:

– Лаз так, было бы лучше и Ялославе Алтуловне на какое-то влемя исчезнуть. Не исключено, что люди Бузякина будут искать их обеих.

– Нет проблем. Я прямо сейчас отвезу вас в свой дом. Анатолий Иванович…

Сашку прервали на полуслове. В дверь тихонько постучали и в небольшом проеме показалась голова охранника. Того, который не пропускал Нану внутрь клуба:

– Я дико извиняюсь, – сказал он полушепотом, обращаясь к Саше, – Александр Ренатович, тут спрашивали этих, – мужлан кивнул тупой головой на нас, – двое таких, в костюмах. Я сказал, что выставил их на улицу, сегодня закрытая вечеринка.

– И что они? Поверили?

– Допытывались, кого они спрашивали.

– И ты?

– А что я? Ответил, как было, – пожал плечом, которое просунул в дверной проем представитель силовых структур, – одна, сказал, фотограф. Вторая беременная. Беременную, сказал, не пустил. Ну, та, которая фотограф, психанула и обе свалили восвояси. Беременная еще рыдала всю дорогу…

Дядька даже нам это сообщал с такой искренностью на лице, что не поверить ему было невозможно. Похоже, я изменила свое мнение о его умственных способностях. Сашка без лишних слов, вытащил из кармана бумажник и вручил несколько крупных купюр охраннику, тот сцапал бумажки и скрылся за дверью, будто и не было здесь его никогда.

– Александл, какой вы, однако, человек! Как легко люди пелеходят на вашу столону!

– Ничего сложного. Обычная щедрость и вежливость. Просто я и сам когда-то был таким, – отмахнулся Сашка словесно так, будто бы ему эта тема была неприятна.

– Ну, что ж. Видите, Нана, как вам везет, – продолжил дядька, показав слабое подобие улыбки, которое в его исполнении было похоже на неаккуратный разрез на коже лица, – ищейки вашего возлюбленного от двелей данного клуба потеляли ваш след. И если Александл готов, то мы пелевезем вас и Ялославу в его дом. Туда же я поплошу плиехать своего акушела. По пути, Александл, я лекомендую вам заехать по одному адлесу и снять побои с девушки. Они нам с вами очень могут плигодится. Итак, дамы, – дядька выдохнул и поднялся с кресла, подал руку Нане, – с божьей помощью, едемте. Не стоит испытывать телпение пока благосклонной к нам судьбы.