Глава 17

– Славка, держи. Я узнавал, сказали еще не меньше часа промурыжат ее там.

Я приняла бумажный стакан с горячим кофе из рук не своего жениха. Он все еще был в той рубашке, которую лапала стриптизерша. Сильно раздражал запах его одеколона, он бил по моему обонянию и будто бы кричал во все горло, что этот парень мне не по зубам. Зря я понадеялась на его помощь.

– Спасибо.

– Не за что.

Сашка опустился на металлический стул рядом со мной. Он тоже держал в руках стакан с кофе. Теперь мы оба сидели в коридоре платной клиники, адрес которой указал нам Анатолий Иванович. Здесь, сказал, результаты будут гораздо быстрее. К тому же, в бесплатных клиниках, по логике вещей, девчонку искать будут с самого начала, ведь никто не знает, какой покровитель у нее появился.

– Я не поеду к тебе домой, прости, но это уже чересчур, – сообщила, разглядывая свой стакан. Жидкость обжигала руки, но я держала его, как будто боясь, что, если поставлю его куда-нибудь, лишусь некоей невидимой защиты. От не своего Сашки.

– Еще чего, – хмыкнул он. – Решила свою проблему спихнуть на меня? Это твоя игрушка, ты ее подобрала, тебе о ней и заботится. Пока она будет прятаться у меня дома – ты будешь с ней.

– А по-другому…

– По-другому никак.

Сашка отставил свой стаканчик на рядом стоявший стул и уперев локти в свои колени, провел ладонями по лицу и голове.

– Это… какая-то хрень! Славка. Что ты творишь? Я потерял тебя, а найдя, думал, что ты тоже хочешь быть со мной. Но ты даже в этой ситуации избегаешь любой близости!

– Прости за твой мальчишник, – понуро перебила его. Это была ничтожная попытка отвлечь его от…

– Твою… Славка! Да мне не нужен этот мальчишник! Неужели ты до сих пор думаешь, что я хочу жениться на ней?! Я ждал тебя!!! Девицу эту заказал, чтобы хоть что-то вызвать в твоем ледяном сердце! Дурак. Надеялся, от ревности голову потеряешь и забудешь о своих глупостях.

Сашка так разошелся, что не почувствовал, когда его слова перешли в слишком громкий рык. Проходившая мимо медсестра в годах, шикнула на нас:

– Тише, молодые люди. Чай не на дискотеке, отношения выяснять.

– Извините, – посмотрев на нее исподлобья, попросила прощения я за нас обоих.

– Интересно. Ты готова переживать за чужую судьбу. А о своей подумать не хочешь?

– Я думаю…

– Ни черта ты не думаешь.

Сашка отклонился на спинку кресла и тяжело выдохнул. Мне и самой непросто. Даже находиться рядом с ним. Моя собственная кожа сжигает мои внутренности. Душа ревет раненным зверем, но…

– Саш…

– Что?

– А кто этот человек? Этот Анатолий Иванович? Он так командовал, уверенно говорил…

– Петров Анатолий Иванович. Следователь уголовного розыска. По совместительству мой хороший знакомый. Мы с ним… Ай, неважно это. Хороший, умный мужик, если он говорит, лучше делать, а не спорить. Бузякин у него в разработке. Естественно, он заинтересовался помочь твоей подруге – в обмен он использует эти данные в деле, которое ведет.

– Это ей не навредит? – тупо спросила я, все же повернув голову к нему. Зацепилась взглядом за его смуглые скулы, за черные волоски его бороды, покрывающие жесткую кожу, скользнула по подбородку и зачем-то остановилась на губах.

– Больше, чем она сама уже сделала, навредить не сможет никто. Я в этой ситуации спасаю тебя. Потому что ты же от нее не отцепишься.

Сашка тоже посмотрел на меня. Больно. Зачем он так? Не скрывает ничего, требует, чтобы я откликнулась и переступила через Каролину. Я тоже… Тоже люблю его больше жизни.

– Славка… – Сашка склонился ко мне и подхватив пальцами мой подбородок, подтянул его к себе. – Славка, за что терзаешь меня?

Ветер, поднятый трепетом его ресниц, коснулся моих глаз, а жар губ осел на коже моего лица. Мы почти дотянулись друг до друга. Я почти ответила…

– Ну, все! Меня отпустили! – тишину в коридоре очень некстати разорвал голос Наны. – Мы можем ехать!

Мы поехали. Куда-то за город. Дорога заняла чуть меньше часа по времени и чуть меньше вечности тягчайших размышлений.

– Каролине, наверное, не понравится, что я буду у тебя в доме, – это не было отговоркой, скорее слабым и уже давно сломленным протестом. Сашка мог бы и не отвечать на него, и без того было ясно, что ему параллельно на возражения невесты. Но он все же произнес:

– Каролины не будет в моем доме. Она у своей матери.

Я скользила взглядом по дорогой приборной панели, переливавшейся синими огонечками, по рулю, который удерживали его сильные руки, по дороге, пока, наконец, не настигла зеркала бокового вида. Я увидела себя. Нос красный, глаза на мокром месте, синяки большие под ними. Я сама убиваю себя. Сама, своими руками.

– Твоя подруга уснула, – Сашка зачем-то сообщил мне это. Цели у него явно не было, потому что в голосе плескалась уничтожающая боль. Вызванная моими протестами. – Видимо, ей дали что-то успокоительное.

В какой момент это произошло? Наши ожоги. Они снова соединились. Моя правая рука накрыла его ожог. Сашка немедленно поймал мои пальцы в капкан и сжал их сильнее, чем нужно было. Руке было больно. Но я не убрала ее. Увидела, как мышцы на его суровом лице расслабились. Он все еще смотрел на дорогу перед собой, однако был уже не один. Я не говорила ничего, но сейчас, в темноте салона, могла себе позволить быть вместе с ним. Нана спала, свидетелей у моей слабости не будет.

– Как ты думаешь, у нас получится вырвать ее из рук этого депутата?

– У нас, – его голос потеплел, однако он особенно выделил это слово «нас», – получится.

– Он настолько влиятельный?

– Ты многого о нем не знаешь. На самом деле…

– Ой, как темно, – за нашими спинами прозвучал сладкий зевок. Будущая мама решила невовремя очнутся. – Нам еще далеко?

– Достаточно, – буркнул Сашка, не позволив мне в испуге отдернуть руку. Удержал ее в своей. – Можешь смело дремать.

– Да? Ну, ладно, – без споров согласилась Нана. – Ребеночек меня постоянно спать зовет, прямо проснуться не могу. Так что, если нам еще долго…

– Долго. Спи спокойно, – Барсов даже расщедрился на милые нотки в голосе.

По почти пустынному шоссе мы проехали еще несколько минут в полном молчании. Я не разбирала дороги, не видела указателей, не видела ничего, кроме освещенной белой разделительной полосы.

– Саша… Хотела спросить… А откуда Анатолий Иванович знает мое имя и то, где я живу?

Удивительно, но этот вопрос заставил Барсова разомкнуть пальцы и высвободить мою руку. Он явно напрягся.

– Я верю, – продолжила мягко, не получив никакого ответа, – что ты ему назвал мое имя, но мой адрес зачем?

– Я успел ему рассказать достаточно. Он и меня расспросил. Просто я не беременная девчонка, со мной сюсюкаться не надо.

– Не убедительно, – теперь уже пришел мой черед бурчать.

Сашка повернул ко мне голову, но я не посмотрела на него в ответ. Выдержала этот короткий взгляд.

– Как есть, – пожал он крупными плечами. – Кстати, ты бы позвонила маме и сообщила, что несколько дней дома тебя не будет.

– Мне кажется, это было совсем необязательно. Мое присутствие у тебя. К тому же, у меня и вещей никаких нет с собой.

– Ты остаешься и точка. У Светланы Макаровны найдется достаточно платьев для тебя. В крайнем случае, я попрошу ее завтра съездить в магазин.

– Светлана Макаровна живет в твоем доме?! – до меня только что дошло. Это еще хуже, чем если бы там была Каролина. И чему я удивляюсь? С этим переполохом все выветрилось из головы, а ведь Сашина мама сама мне об этом рассказывала. Получается, я добровольно решилась отправиться прямо к ним домой.

– А что тебя смущает? Дом большой. Вы друг друга не найдете.

– Она может быть не согласна с твоим решением…

– Не может. Дом мой. Мне решать, кто в нем будет жить. К тому же, если ты только пожелаешь, я попрошу их съехать. У них есть квартира на Арбате.

– Зачем ты так жестко…

– Славка, не глупи. Я люблю своих родителей и не собираюсь их обижать. Просто задолбался уже бороться с твоими предлогами. Они у меня все понимают и живут здесь как на даче. Меня все равно дома целыми днями не было. Нечего мне там было делать без тебя. А теперь… все будет иначе.

– Ничего не будет.

– Звони своей маме.

– Ты…

– Славка. Не спорь.