Глава 19

Нана закатила истерику. Еле ее успокоили и то, лишь тогда, когда приехал акушер. Леонид Степанович, мужчина с вечной улыбкой на лице. Такой, вроде бы приличный человек, однако до конца чувствуешь, что не веришь в его эту искренность. Гладко выбритый, в костюме и сразу в белом халате поверх него. Не забыл не только все инструменты, но обязательно перчатки, спреи всяческие. Нана уговорила меня остаться с ней при осмотре, боялась этого человека, так что я знаю, о чем говорю. Не смотря на ее страхи, ощупал медик пациентку профессионально, не сомневался в своих действиях, и сразу сообщил нам, что роды вот-вот наступят.

– Ребеночек лежит хорошо, головкой вниз, я не вижу никаких проблем, которые могли бы как-то усложнить роды. Вы, мамочка, молоды, организм у вас немного истощен, но в целом вы достаточно здоровы, чтобы справится самостоятельно.

На том и остановились. Нане Рукомоев (такая у него фамилия, кстати, руки дядька действительно часто мыл) дал успокоительное и уложил спать, а сам устроился в соседней комнате, сообщив, что утром еще прибудет его помощница, так как он и вправду не сомневается, что до родов нам совсем недалеко.

– Может быть, – обратился врач к Сашке, как к хозяину дома, – роженица желает, чтобы роды свершились в воде? У меня в машине специальный надувной бассейн, можем устроить и так. Правда, это будет чуть дороже, но как я понимаю, для будущего папы это не проблема?

– Сделайте так, чтобы она родила, – отрезал Сашка, – без проблем. А за деньги не беспокойтесь, ваш труд будет вознагражден по достоинству.

– Ага, – кивнул акушер, не переставая осматривать все вокруг своими слишком быстро стреляющими глазами (такое создалось впечатление, что он был не доктором, а оценщиком от аукционного дома, желал знать, сколько вот это все имущество примерно стоит), – как скажете. Мне передали, что вы состоятельный человек.

Мы подождали в гостиной на первом этаже пока медик принесет все необходимое в дом и скроется в своей комнате. Молча сидели на громадном диване. Сашка буравил меня взглядом, а я буравила точно таким же взглядом окно напротив. Там росла красивая елочка, она-то и привлекла мое внимание, выгнав из головы прочие думы и утянув все мысли на себя. Интересно, Сашка ее сам посадил, или дерево уже было здесь, когда он купил этот дом? Елочка невысокая, метра полтора. Вполне мог пересадить и такой. В доме моего отца тоже был сад. До пожара. Красивый сад и там тоже росли елочки. Мы с мамой сами их сажали. Когда я была маленькой. Потом поливала их, заботилась, как о живых людях. Мне почему-то нравились именно елки. Рядом с березами и другими растениями, они смотрелись строгими старожилами сада, в тени которых всегда можно было спрятаться от всех невзгод.

Сашка возник передо мной и закрыл своим силуэтом от моих глаз елочку. Сначала он, а после его ладонь, приглашающая строптивую старую знакомую последовать за ним. Через несколько секунд уже шла по ступенькам наверх. Наши ожоги стали одним целым, Саша держал меня за руку и вел наверх, в свою спальню. Этого нельзя было делать. Не нужно было, ведь в той постели ночевала Каролина, я в этом даже не сомневаюсь. И она туда вернется, возможно даже уже завтра. Но я следовала за ним. Преодолевая ступеньку за ступенькой. Шла за ним, с трепетом считая мгновения до того момента, когда за нами закроется дверь и скроет двоих от внешнего мира. Я ждала, когда смогу его поцеловать. Подтянутся к его горячим губам и поцеловать, вполне вероятно в последний раз.

Так уж получилось. Я чувствую себя последней скотиной, поступая подобным образом.

И не могу отказать себе. Ведь это МОЙ Сашка!!! Я должна отступить назад, должна скрыться, но ноги не слушаются, не подчиняются разуму.

Я перешагнула порог его спальни. И дверь закрылась. А Сашка обнял меня сзади и зарыл свое лицо в моих волосах.

– Славка… – его голос упал до хрипа, а руки с моей талии скользнули выше, добрались до груди и сжали ее поверх платья. Стало немного страшно. Знала, что это должно было произойти, ждала, конечно, но, когда все начало происходить, все-таки испугалась. – Славка… Неважно, с кем ты была до меня, я придурок, что потерял тебя, но больше этого не случится. С этого момента я буду последним мужчиной, чьи руки ты узнаешь.

Позволила своему затылку упасть на его плечо и прикрыла глаза. Страх был, между тем его подавляла боль от его слов. Как он мог подумать, что я…

– Не было никого, – вытолкнула признание сквозь пересохшие губы.

– Что? Слава, что ты сказала? – те же руки, развернули меня к нему лицом и Сашка повторил свой вопрос, но уже горящим от любви взглядом.

– Не было никого, – произнесла твердо и не отводя глаз. – Я ждала тебя. Мы же договорились.

Это признание далось мне совсем легко. Нечего скрывать, ведь это было правдой. Ради которой живу последние годы. Сашкины глаза несколько мгновений буравили мои и только потом он прорычал:

– И ты… ты хотела отказаться?! Славка!!! Это безумие! – последнее он проревел полушепотом в потолок, задрав на мгновение голову вверх. Ему тоже было больно, да он никогда и не скрывал своих чувств ко мне. Сейчас же это уже переросло в отчаяние. – Я чуть было не поверил в то, что ты не любишь меня, хотел навредить. Решил, что у тебя кто-то есть! И ты молчала…

– Ты почти женился, – что-то мокрое и прохладное потекло по моим щекам, – у тебя уже есть девушка. Невеста, которая ждет от тебя ребенка.

– Черт, Славка! Но это же все можно решить! Неужели ты не понимаешь?! Да, так случилось. Но ты не знаешь всей истории – это случайность, и я не уверен в том, что ребенок от меня. Ты постоянно принимаешь какие-то глупые решения, даже не поговорив со мной. Я сказал, что отменю свадьбу.

– А если окажется, что ребенок твой?

– Если окажется. Я буду о нем заботиться. Однако с его матерью я жить не обязан, – обрубил Сашка решительно, с силой сжав при этом мои плечи.

– Это жестоко.

– Ты не узнала всей истории прежде, чем говорить. Славка… Я виноват, не дождался, но все еще поправимо. Ты будешь со мной и это не обсуждается! Я… я уехал после пожара, но это совсем не значит, что забыл тебя. Заставлял забыть, но все это было бесполезно. В какой-то момент окончательно отчаялся и как будто хотел отомстить судьбе, встретил случайно Каролину, она была похожа не тебя. Совсем немного, я сдуру позволил себе помечтать, что вернул тебя. Утром уехал от нее и забыл о том, что она была в моей жизни, пока эта случайная связь сама не напомнила о себе, заявив, что ждет ребенка от меня. Славка, это было один раз. Решил жениться, потому что потерял надежду когда-либо встретить тебя.

Сашка подхватил меня на руки, как будто закрепляя этим свое заявление. Не отрывая болезненного взгляда от моего лица, решительно прошел вглубь комнаты, туда, где находилась его кровать. Мир вертелся вокруг меня, стирая окружающее пространство, предметы и оставляя единственного человека в поле моего зрения. Сашку. Он давно уже стал моей личной вселенной. Целью жизни, тем сердцем, которое бьется, прорываясь свозь туман ошибочных событий.

– Теперь ты принадлежишь только мне, – прохрипел он, опустив свою ношу на воздушные подушки.

– Я всегда принадлежала только тебе…

Забыла про… про все. Про стриптизёршу, про Каролину, про все. Как только он сорвал с себя рубашку, и я увидела татуировку на его груди. На месте сердца был тот самый цветок. Тот самый цветок, который нарисовала на своей крыше. Там он смотрит в небо, а здесь… он покрывает горячее сердце, стук которого я хочу слушать вечно.

– Мы связаны, слышишь? – Сашка соединил наши ожоги, скрестив пальцы с моими. – Слава, ты принадлежишь мне, а я тебе. И так было всегда. Мы просто потеряли друг друга.

– Да, – на губах появилась мокрая соль, это слезы добрались по щекам до рта. Их сняли с моих губ Сашкины губы и его сильное тело накрыло мое. В это мгновение кто-то невидимый выключил свет, оставив нас одних во вселенной и великодушно позволив побыть наедине. Сашка стянул с меня платье, дав соприкоснуться нашим телам и тем самым навсегда прогнав мой страх. Не будет больно, не будет ничего плохого. Я это поняла. Ведь это мой Сашка.

Не отстранилась даже тогда, когда его губы скользнули к моему пупку, а потом и ниже, задели кружевную ткань трусиков. Мужская борода оцарапала мою кожу, оставив красную отметину на память. Словно еще один ожог. Словно бы это должно было так случиться; чем ближе мы становились, тем больше ожогов должно было меня покрыть, как будто это его обязанность, согревать любимую своим присутствием.

Дала его большому телу опуститься между моих ног. Жесткие волоски, покрывавшие низ его живота, коснулись моей кожи в том месте, где мгновение назад были мои трусики. Слезы тут же просохли, уступив место бабочкам с полыхающими крыльями, сошедшими с ума под моим собственным пупком. Сашкино дыхание ласкало мои губы, не давая отвлечься от себя ни на секунду, поэтому я запомнила все. И то, как что-то большое и твердое ворвалось в меня. Запомнила незнакомую боль, как будто заставившую раздвинуться что-то внутри меня. Запомнила горячую влагу, после нескольких десятков толчков заполнившую всю меня. Запомнила наш общий стон, пропитавший нашим с ним секретом стены этой комнаты.

– Я люблю тебя, Славка. Люблю тебя!

– Люблю тебя… – отразила эхом его признание, зачем-то нежно прикусив кусочек кожи на его ключице.