Глава 26

Я проснулась на рассвете. Славик начал шевелиться, поэтому взяла из-под подушки бутылочку, которую Алла Николаевна предусмотрительно велела приготовить перед сном (сказала, непременно ночью понадобится), завернула ребенка в одеяло и вышла на улицу. Памперс у него полный, но по совету Петровой решила сначала накормить, и уже потом сменить ему одежку. «Голод для них важнее гигиены» – так прокомментировала свою рекомендацию тетя Анатолия Ивановича. Встав, прошла мимо Сашки, он сразу открыл глаза и молча вышел на крыльцо вслед за мной. Мы отошли к озеру. Там, пристроившись на упавшем дереве, дала бутылочку Славику, ребенок быстро увлёкся едой, смешно при этом причмокивая неудобную соску.

– Его надо будет переодеть, – сказала я тихо, боясь лишним звуком разбудить несносную гостью, оставшуюся в доме.

Уже почти полностью рассвело. После длительного дождя над озером стоял туман, пахло сыростью, при этом было достаточно тепло. Несмотря на это, Барсов накинул мне на плечи свою кофту.

– Я принесу все, что надо. Пусть тетушка спит, иначе опять начнет свои нравоучения.

Сашка бесшумно вернулся обратно в избушку и спустя пару минут снова был с нами. Сидя рядом со мной и точно так же глядя на утреннюю сказку, распростершуюся перед нашими глазами, уверенно сказал:

– Она ошибается. Я не брошу мальчишку в любом случае. Легко говорить и делать выводы, когда не знаешь истинного положения вещей. В моей жизни уже была похожая история. Мне самому тогда было четырнадцать. Неблагополучная семья в нашем дворе. Как-то раз шел со школы и встретил заплаканного мальчишку лет семи. Он стоял у песочницы и тер внушительный синяк под глазом. Я спросил у него, что случилось. А он ответил, что избили ребята во дворе. Мать подарила ему на день рождения китайскую электронную игрушку. Покемонов что ли. Не суть. Нашел их. Игрушку вернул и проводил пацана домой. До самых дверей. Через неделю снова встретил его во дворе. На этот раз синяки были на руках. Это отец его вернулся. А я уже тогда был достаточно высоким, чувствовал в себе силу. Короче, решил и там пацана защитить. Батя его мне тогда ответил хорошенько так, – Сашка потер подбородок, видимо вспомнив, куда именно его били. – Все равно не отступил. Стал пацана опекать. Насколько мог. Какой раз до дома провожал. Пару раз деньги откладывал, одежду ему покупал. Мать у него одна дом тянула, отец появлялся раз в год и деньги отбирал, а не приносил. Зима пришла, пацан в сандалях до самых холодов ходил, пока я не собрал денег и не принес ему башмаки и куртку желтую. Теплую. Он в тот год в школу не пошел. Мать не отдала. Так я его после своих уроков читать учил, ничего парнишка не умел. Я еще законы начал изучать, искать, думать, как оформить опеку над ним, когда сам повзрослею. Не успел. Под новый год не стало Лешки. Умер от переохлаждения. Батя его вернулся, нажрался и выставил ребенка в одних трусиках на улицу. Мороз той ночью стоял. А я… не знал. Знал бы…

Сашка сжал кулаки и зубы. Он смотрел вдаль и, по всей видимости, видел Лешку, а не озеро. Мои руки были заняты, на одной лежал малыш, а второй я держала бутылочку. Поэтому сделала то, что смогла – положила голову на плечо Барсову. Хотела поддержать.

– Не права она, – проговорил он. – Славика мы отцу-уроду не отдадим. И пусть даже мне придется сказать ему, что это именно я засадил его батю за решетку. Зато он вырастет в нормальной семье.

Сашка оторвал взгляд от озера и развернулся ко мне.

– И тебя я не отпущу, Славка.

Как-то так получилось, что Сашка наклонился ко мне и наши губы… соприкоснулись. Лучик его тепла лег на мой язык, заставив мелкую дрожь пробежать у меня под кожей. Опять оцарапал черной бородой мое лицо и согрел ладонью мой затылок. Я верю ему. Сашка всегда был таким искренним и заботливым. И все бы ничего. Этот наш поцелуй на берегу еще не проснувшегося до конца озера мог бы завершить историю наших приключений. Если бы… Если бы где-то там, за нашими спинами не остались два человека. Почти три, если быть точным. Бузякин, Каролина и тот, кого она носит в животе.

– Я…

Сашка не закончил свою мысль. Славик поел и оторвавшись от бутылочки, решил напомнить о себе забывшимся взрослым.

– Его надо переодеть, – подмигнул Барсов малышу. – Давай, сделаем это вместе, – достал он пакет из заднего кармана джинсов, – в конце концов, надо привыкать. Нам обоим.

– Сашка, – я решилась на вопрос, хоть и момент был неподходящим, – Каролина носит твоего ребенка. Как…

– Я больше, чем уверен, что ребенок не мой. Не волнуйся еще и по этому поводу. Я сказал, что все решу. Каролина была ошибкой, случайностью, о которой я сразу пожалел. Просто…

– Что?

– Просто тебя не было рядом, поэтому я решил поддаться обстоятельствам, все равно не было никакого смысла… Как видишь, обстоятельства изменились.

Мы в четыре руки справились с одеялком. Малыш лежал у Сашки на руках, пока я обтирала его влажной салфеткой и меняла памперс. Ничего сложного. Мы быстро справились, ребеночек даже не успел замерзнуть. Улыбался мне. Так показалось.

– А теперь у меня появился смысл жизни. Даже несколько, – усмехнулся Барсов. – Этот Бузякин ответит за свои дела. За все ответит.

Мы так были заняты ребенком и нашим разговором, что не заметили и не услышали главного. Алла Николаевна исчезла. Ушла, оставив на столике горячий завтрак. Я видела, что ночью она явилась с сумкой, но не знала, что в ней. На столе в тарелках лежали холодные пирожки, вареная в мундире картошка, свежие огурцы, помидоры и даже зеленый лук. В отдельной мисочке высокая стопка блинов и в довершение всего банка с яблочным вареньем. На кровати стопка с детской одеждой. Несколько ползунков, распашонок, пара шапочек и вязанный зеленый свитерок. Все старенькое, бог весть какого года, но тщательно выстиранное и отглаженное. А под всем этим записка.

«Дай бог, ребятки, чтобы я ошиблась. Берегите Славика и друг друга, мать его похороните как полагается. И приезжайте ко мне на дачу, когда поженитесь, хочу лично увидеть, что с мальчишкой все в порядке. Алла Николаевна».

– Поедим и ложись спать, ты совсем не отдохнула, – велел мой Сашка. – Я вас покараулю.

– Нет, мы все пойдем спать. Места хватит, – возразила я, в награду получив его улыбку.