Глава 28

Мы поссорились. Я шла обратно. Не испугалась темноты и сбежала из избушки. Сашка… Мы провели второй день на озере. Со всем удалось справиться. Славик днем не капризничал, погода стояла хорошая и Сашка даже отправился ловить рыбу. Пришел в домик с пустыми руками спустя час. Я смеялась над ним, а потом он вышел и вернулся с ведром, которое оставил за порогом. В нем лежала настоящая рыба.

– Вот так, не доверяешь мне, Славка, – ухмыльнулся Барсов. Он сиял, как будто был богом викингов, только что вернувшимся с удачной охоты.

Пока его не было, малыш спал. А я… Использовала Сашкин подарок, который он не смотря на всю спешку, прихватил в магазине для меня. Блокнот и цветные мелки. Я рисовала, а после, когда он самостоятельно чистил рыбу, изобразила на бумаге и его. Тот момент, когда он стоял на пороге избушки с ведром, в котором лежал его трофей. Это был мой первый рисунок, на котором я изобразила Сашку.

– Отличное место, – радовался Барсов, – когда все закончится, вернемся сюда или еще куда-нибудь поедем, я тебя тоже рыбачить научу. Славка подрастет и его научу.

Мы в бегах, но на удивление это были самые счастливые часы в моей жизни. Закат встречали втроем. После того, как покормили и переодели Славика, сидели маленькой компанией на бревне у берега озера, Сашка развел небольшой костер и отгонял от нас с ребенком мух и комаров.

Я что-то сказала ему. Уже не помню, что именно. Ночью мы оба почти не спали. И опять зашел разговор о нашем возвращении. Я взбрыкнула. Выбежала на улицу, потому что меня душили слезы. Барсов остался со Славиком. Я уже неплохо здесь ориентируюсь. Днем мы достаточно гуляли. Сашка… Он постоянно несет эту чушь по поводу того, что свадьбы не будет, уверенно отказывается от своего ребенка. В то время как я все больше и сильнее понимаю, насколько это важно для еще не родившегося человечка. Страшно подумать, что решила Каролина, что ей сказали родители Саши и полицейские. Куда он пропал и особенно с кем и по какой причине. Я очень надеюсь, что все это удастся разрешить по нашему возвращению, когда бы оно ни…

– Саша! Сашка!! Сашка!!!

Я заорала во все горло, когда, возвращаясь к домику, увидела, как окна облизывают языки пламени! Бежала, не разбирая пути, была еще слишком далеко и уже почти не надеялась успеть. Задыхаясь, подбежала к домику, где столкнулась с черной тенью, спрыгнувшей с шаткого крыльца. Это не был Сашка. Человек спрыгнул, неуклюже задел меня жилистым плечом и рванул в сторону леса. В противоположную от той, откуда был уже слышен вой сирен.

У меня не было времени ни кричать, ни догонять. Не думая ни о чем, шагнула прямо в горящий дом.

– Сашка!!!

Барсов, держась одной рукой за кровать, стоял на четвереньках и не мог подняться на ноги, там же на кровати верещал маленький Славик.

– Славку! Славку спасай! – прорычал на меня он, отпихнув от себя. Я схватила малыша. Голеньким, как был. Сашка очевидно собирался его переодеть, когда все случилось.

– Руку! Сашка, руку!!! – мой голос стал ревом, наглотавшись едкого дыма и практически не видя перед собой ничего, схватила ребенка, но и Сашку не оставила, потянула его за подмышку наверх. Он тряс головой, будто бы полностью ослепнув, сначала не мог даже устоять на четвереньках. Но я упрямо тянула. Изо всех сил. Потому что сразу решила. Мы либо выйдем отсюда втроем, либо… Второго либо не будет!

– Сашка! Вставай!!! – заорала на него из последних сил и к моему великому удивлению на Барсова это подействовало. Он сдвинулся наконец с места, и мы медленно двинулись в сторону выхода. На порог домика мы вывалились втроем.

Славик верещал, что есть мочи – кажется его задело огнем. Я не знала. Сама ослепла, хлопала ртом, как пересохшая на суше рыба. Вокруг было слишком шумно. Люди в форме. В без того не видящие ничего глаза бил яркий свет от многочисленных фар. Нас с Сашкой подхватили под руки и отволокли подальше от полыхавшей избушки.

– Отпустите ребенка, девушка! Я врач, позвольте мне его осмотреть!

– А? – я пыталась увидеть хоть что-то. Женский голос требовал меня подчиниться и отдать Славика, однако я вовремя вспомнила убегавшую из домика черную тень. А вдруг… Вдруг эта женщина с ним заодно? Кто она такая?!

– Ялослава, отпустите уже лебенка, – выговор Петрова узнала даже без картинки. – Это доктол, сейчас мы вам поможем. У лебенка обожжена лучка, он поэтому так гломко кличит. Его еще пловелить не мешает. Отпустите, мне вы довеляете?

– Д… Доверяю.

Я разжала хватку и позволила отобрать у себя младенца.

– Так! Ребенок у меня! Сидор Романович, проверьте молодую мамашу, она похоже сильно дымом надышалась. А у молодого человека травма. Займитесь и им. Но сперва мамашу, что-то у нее с головой не в порядке.

– Анатолий Иванович, – позвала я Петрова, водя перед собой руками, как слепой котенок.

– Я здесь, Ялослава. Говолите, что хотите.

– Анатолий Иванович, с ним все будет хорошо?

– С кем? С лебенком или с Балсовым? – переспросил представитель власти.

Меня кто-то подхватил под локоть и мягко направил к свету фар, нещадно бившему мне в глаза.

– С обоими.

– Все будет холосо. Тепель уж точно, будьте спокойны. Довельтесь влачам.

– Я… Анатолий Иванович, я с кем-то столкнулась несколько минут назад. Не видела его лица, он выбежал из домика. Он может быть где-то поблизости. Я боюсь за…

– Не волнуйтесь, я позабочусь об этом. Но холосо, что сказали об этом, сейчас мы вам обеспечим охлану.

Меня усадили на что-то и накрыли чем-то тяжелым, похожим на одеяло. Шум в ушах не уменьшался, лицо начало гореть, а голова кружиться.

– Поплачьте, – велел незнакомый мужской голос. – Поплачьте, прочистите глаза. Как только начнете видеть и все остальное нормализуется. Это шок.

Говоривший человек проверил мой пульс, посветил фонариком в глаза, и вдруг спросил:

– А это что? – он держал меня за руку, на которой был старый ожог. – Это же не сейчас. Старый ожог, судя по рубцам.

– Старый, – моя голова кивнула и в этом кивке с лица слетело несколько слез. Совет поплакать словно дернул во мне внутренний стоп-кран, приказав остановиться и отпустить ситуацию, подчиниться доктору. Лицо моментально утонуло в сырости собственных слез.

– А здесь будет новый, – его палец коснулся той же руки, только выше локтя. И лишь сейчас я почувствовала жжение в том месте. – Не волнуйтесь, сейчас я обработаю рану. Но скорее всего след останется. На этой руке вы держали младенца. Видимо где-то огонь вас задел. Вы не расстраивайтесь. Я вообще до сих пор не понимаю, как вам удалось выйти из пламени. В таких пожарах обычно не выживают. Вас же… Словно сам Бог прикрывал.