Глава 29

Среда, 12 августа

7 дней до свадьбы

– Вот так, папа. Это правда.

Я ночевала в больнице. По счастливому ли стечению обстоятельств, Славика привезли в ту же клинику, где лежал мой отец. Я не уезжала отсюда. Позвонила маме с Сашкиного телефона и сказала, что со мной все хорошо. Прошли сутки с пожара в лесном домике. Нас с Барсовым осмотрели врачи, но госпитализировать решили только Славика. На всякий случай. Я настояла, чтобы поехать с ними тем более, что не было уже никакого смысла оставаться в лесу. Петров рассказал, почему приехал за нами. Бузякин погиб в автокатастрофе. Самое интересное, что перед смертью он успел дать распоряжение, чтобы убили нас троих. Таким образом мы с Сашей уже второй раз попали под его паровоз. Дважды побывали в пожаре из-за этого человека. Страшно еще потому, что Бузякин мертв, а исполнители его заказа добрались до нас. Несмотря ни на что. Поэтому здесь, в клинике, сидят полицейские и будут стеречь нас до тех пор, пока не изловят всю банду. Им удалось поймать поджигателя. Вчера в лесу. Тот сглупил, попытался второй раз добраться до ребенка и вышло так, что я вовремя о нем сообщила Петрову. Негодяя повязали прямо у машины скорой помощи. Ему почти удалось подобраться к Славику.

– Ну, что поделаешь, дочка. Если получится, то мы с мамой можем усыновить твоего Славика. После всего того, что ты рассказала, этот ребенок уже не чужой нашей семье.

Отец гладил меня по голове, а я сидела на краю его больничной кровати после длинного рассказа о своих приключениях. Поскольку к Славику меня так или иначе не пускают, я попросила медсестру сообщить, если будут какие-то новости и сегодня утром, после ночи на больничных стульях, зашла к отцу.

– Пупуль, в этом нет необходимости. Я справлюсь сама.

– Куда сама? Ты сейчас обидеть меня хотела? А отец у тебя для чего? Что думаешь, если Сашка твой наплевал на ребенка и уехал домой, то и отец твой такой же?

– Пап… Пап, он не уехал. В коридоре сидит. И все это время сидел.

Я не планировала говорить еще и об этом. Выскочило. Барсов ничем не заслужил гнев моего отца. Единственное, за что я на него злюсь – это за то, что он здесь, а его невеста все еще в неведении у него дома. И ее беременность никуда не исчезла. Даже Анатолий Иванович сказал, что пока доказательств ее обмана не найдено. Ему пришлось отвлечься от расследования, как только возникла проблема с Наной и Славиком.

– В коридоре сидит? А чего ж в коридоре? Пусть зайдет или я сам к нему выйду, чай не без ног.

– Пап, не надо, – моя попытка остановить родителя была тщетной.

– А ну-ка, доченька, подвинься, – откинув одеяло, он сел, нащупал босыми ногами под кроватью тапочки, взял свой домашний халат, лежавший на противоположном конце койки и набросив его на плечи, а по пути отодвинув рукой меня, вышел в коридор.

Пошла за ним. Господи, зачем проговорилась? Что теперь они наговорят друг другу? Сашке домой надо ехать, а не с моим отцом знакомиться! Моя жизнь не должна его касаться, чем дальше он от нее будет, тем…

– Александр? – папа вышел в коридор. И прямым ходом направился к Барсову, сидевшем прямо напротив его двери. От нас обоих все еще пахло гарью, мы не ездили домой, чтобы переодеться. Так, умылись в местной уборной. Сашка даже не пытался уговорить меня, наверное, понял, что с моим упрямым характером это бесполезно. Я для себя решила, что без Славика отсюда не уеду.

– Здравствуйте, Артур Борисович, – парень в грязной одежде поднялся со стула при виде моего отца. Я не знала, что произойдет и уж никак не ожидала, что произойдет именно это. Отец сгреб в охапку Барсова (что у него удалось несколько неловко, поскольку Сашкина внушительная фигура была несколько больше, чем тот охват, который могли себе позволить отцовские руки). Все равно отец обнял его и хлопнул несколько раз по спине.

– Сынок… Ты прости меня. Не прав я был. Прости самонадеянного глупца.

– Ничего страшного, Артур Борисович, я уже все забыл. Вы, главное, выздоравливайте, – ответил Сашка, как только отец ослабил хватку, чтобы парень смог от него хоть немного отстраниться.

– Нам теперь всем… надо выздоравливать. После проделок Бузякина, чтоб не спалось ему на том свете.

– Он свое получил, – хмыкнул Барсов. – А мы все преодолеем. Мне бы еще уговорить вашу дочь хоть немного поспать, да поесть. Отправлял ее домой, сказал, что здесь сам останусь, она упрямая, мне не доверяет, вторые сутки сидит.

– А? – отец оглянулся на меня. – Славка, ты чего не слушаешь, что тебе мужчина говорит? А у меня идея даже получше есть. Давайте-ка вы оба поедете домой, а я за малышом послежу пока. Меня так или иначе к вечеру выписывают, так что я уже только на кровати валяюсь, больше ничего. И надоело так.

– Пап, ты что? Тебе нельзя, ты же…

– Можно. И не записывай отца в инвалиды. Между прочим, Резников говорит, что у меня есть шанс на восстановление. Денег только немного надо насобирать на операцию и еще там кое-что. И будет твой папка как новенький! Вон, еще с Александром в армреслинг сразимся. А? Что думаешь?

– Конечно, сразимся! Какие могут быть сомнения? – Сашка подмигнул отцу и перевел взгляд на меня.

– Так, а теперь, – велел мой отец, – быстренько собираетесь и едете домой. Минимальное задание – вымыться, поесть и пару часиков поспать. А то вами уже весь коридор пропах, небось пациенты жалуются.

– Пап, ты сначала с Резниковым поговори, а вдруг он тебе не разрешит?

– Так, это что у меня здесь за командирша выросла? Я тебе что сказал?! А ну, марш домой. Александр, передаю тебе ее в заботливые руки, – отец протянул Сашке руку, хотел пожать и в последний миг остановился.

– Так… А это, с того пожара? – задержал он Сашкину руку в своей ладони. – Славочка, подойди на секундочку.

Отец взял меня за руку и вложил ее в Сашкину. Нахмурился, увидев, как соединились наши ожоги.

– Александр. Прости меня, дурака. Я… я не думал, что творю, – на глазах отца появились слезы. Он положил свою ладонь на наше рукопожатие и сжал ее. – Я старый дурак. Сглупил. Сынок…

Отец заставил Барсова наклониться и поцеловал его в лоб. Еще раз по-отечески похлопал по спине. Он уже не мог сдерживать своих чувств тем более, что Сашка его тоже обнял.

– Ничего, Артур Борисович, все мы имеем право на ошибку. Я тоже не лучше. Должен был настоять на своем. Я только теперь это понимаю.

– Ну, все. Все. Езжайте, дети. Езжайте, а то воняет от вас… Я аж прослезился, – отец смахнул слезы тыльной стороной руки и попытался все обернуть в шутку. – Езжайте. Я сейчас оденусь поприличнее, вещи соберу и подойду, на какой этаж, вы говорите?