32

Наши дни

Следующие несколько дней погода выдаётся на удивление слишком дождливой. До такой степени, что через панорамное окно в гостиной удаётся лицезреть даже крупный град.

Причём даже по прогнозам такого апокалипсиса не ожидалось.

Лично я, конечно, вижу в непогоде одни плюсы, ведь после первых двух насыщенных дней и массы информации, свалившейся на мою голову, необходимо немного времени, чтобы передохнуть и разложить всё по полочкам в собственной голове.

Родители Влада, кстати, в эти дни, редко бывают здесь, потому что решают навалившиеся на них проблемы. Оказывается, дом выставлен на продажу, и совсем скоро, по их отъезду, сюда уже въедут новые жильцы.

Грустно как-то становится от такой новости. Как-никак, я в курсе того, что Фирсовы-старшие обожают свой участок.

Но, видимо, раз решились на такой шаг, то он и правда необходим.

Влад тем временем много часов сидит за ноутбуком и через несколько дней, наконец-то, облегчённо вздыхает.

— Сегодня можно сыграть в Твистер, — с горящим взглядом предлагает Анита, когда мы сидим в гостиной.

За окном уже достаточно темно, поэтому различить капающий дождь удаётся лишь по тому, как он тарабанит по окну.

Сегодня после ужина мы решили провести время вместе, потому что в прошлые, вероятно из-за погоды, сразупосле еды неимоверно клонило в сон. Я, Анита, Лёша и Влад.

Не скажу, что все загорелись этой идеей, как она, но за два часа игры в карты, они уже успели надоесть, а никаких других настолок, кроме твистера мы в доме не нашли.

Влад с Лёшей и так задавались вопросом, откуда она взялась в этом доме. Вряд ли родители в свободное время таким увлекаются. Но смешок по комнате от этого предположения таки прошёл.

— Можно, — не особо горя желанием, приняли единогласное решение.

Тогда и подумать не могла, что Анита достаточно хитрая.

— Буду крутить, — самодовольно заявляет она, и никто не спорит, потому что добавляет. — Я вчера ногу подвернула ведь.

И правда, девушка вчера кубарем спустилась с лестницы, на которой кто-то пролил воду.

Обошлось без увечий, тем не менее лёгкие последствия в виде дискомфорта в лодыжке остались.

Изначально мне даже везло. Стояла двумя ногами, комфортно удерживаясь руками перед собой.

В отличие от парней.

Лёша вообще с ходу встал как-то враскорячку и уже минут через десять ему приходилось едва не мостик здесь исполнять, чтобы первым не выбыть из игры.

Влад тоже упирался всем весом только на свои руки, потому что ноги с каждым ходом путались и оказывались всё дальше.

Первым таки рухнул Лёша, оправдываясь тем, что стало очень скользко и нога попросту съехала, чем только вызвал ещё одну волну смеха, прошедшую по комнате. Что-что, а проигрывать Фирсовы однозначно не любили и не умели.

В следующую секунду стало не до смеха, ведь как-то неожиданно мы с Владом оказались слишком близко друг к другу. И с каждым новым шагом наша поза становилась всё более накалённой.

Дышать в определённый момент стало сложнее, потому что каждой клеточкой кожи, ощущала тепло его тела. Как всегда, слишком горячий, чтобы не обратить внимания.

Его близость волновала, как и тогда на озере.

Казалось, что стоит нам вот так вот вплотную оказаться рядом друг с другом, совершенно стирался тот факт, что мы бывшие.

По крайней мере, утяжелённое дыхание и горящие взгляды явно ничего такого не выражали.

Я оказалась сверху. Прямо над Владом, который в этот момент стоял в планке.

Как ни старайся, из-за его накачанного тела не касаться друг друга оказалось чем-то невозможным.

— Обопрись на меня, чтобы было удобнее, — едва слышно проговаривает Влад. Так, чтобы слышно было только мне.

Щёки мгновенно будто воспламеняются и, уверена, заливаются красной краской.

— Да мне удобно, — вру, потому что на самом деле уже едва держусь и готова поднять белый флаг.

Мало того, что стоять сложно, так ощущая аромат Фирсова, дурманящий голову, становится вовсе невозможно так долго находиться близко.

Влад будто не слышит и разгибает локти, от чего тут же поднимается выше. Так что теперь я не могу не упираться в его крепкое тело. Он буквально удерживает меня на весу.

И можно было бы выдохнуть спокойно, потому что и руки, и ноги правда ужасно затекли, но нет ведь. Куда там?

Мурашки и дрожь по телу проходят такой сокрушительной волной, что буквально перестаю отдавать себе отчёт в том, где именно мы находимся и что делаем.

Все окружающие перестают существовать.

Вообще не отдаю себе отчёта, когда губами едва касаюсь кожи у Влада на затылке.

Это происходит случайно, когда мне приходится переставить руку на красный, что вынуждает практически полностью лечь на Фирсова.

— Прости, — испуганно лепечу, пока губы от такого невинного касания охватывает едва не огнём. — Я случайно.

Подсознание чётко уведомляет о том, что я наглая врушка. Могла ведь избежать такого интимного касания.

— Тебе не за что извиняться, Романа, — его голос ощущается вибрациями, а дрожь в его теле при моём случайном касании вызывает на моих губах дурацкую счастливую улыбку.

Владу приходится сдаться, потому что следующий его ход становится попросту невозможным из-за меня, удобно расположившейся на его спине.

Конечно, возможность выиграть у него была, но тогда бы я мгновенно оказалась поваленной на пол.

Отчего-то в груди потеплело от того факта, что Фирсов, который терпеть не может проигрывать, так просто отдал победу мне.

Ещё бы голова перестала так сильно кружиться и дыхание выровнялось, чтобы не показывать одним видом всем присутствующим, какие чувства сейчас переживаю.