54

— Как ты вообще меня нашёл? — спрашиваю, прижимаясь крепче к такому желанному и необходимому телу.

— Не смог дозвониться – твой телефон отключен. Дома и на работе тоже тебя не нашёл. Ионе звонил, оказалось, что даже она не в курсе, куда ты могла запропаститься. Вспомнил, что на днях ты узнавала, где именно похоронена бабушка, и почему-то подумал, что точно найду тебя здесь, — отвечает, продолжая лёгкими касаниями успокаивающе поглаживать по волосам и пояснице.

Как у него так получается? Ведь буквально смог ощутить, что я буду именно здесь. Как можно так хорошо чувствовать человека?

— Мне Лёша звонил сегодня, — произношу будто не своим голосом. — Мне так жаль.

Влад понимает, о чём я. Обнимает ещё крепче, утыкаясь носом в макушку.

Говорю то, что чувствую, и больше по-прежнему не знаю, как выразить своё сочувствие.

Беззвучные слёзы накрывают спонтанно. Теряю счёт минутам, пока мы вот так стоим в объятиях друг друга. Даже не знаю, катятся ли из глаз Фирсова слёзы так же,как из моих. Просто даю ему возможность проявить свои чувства сейчас, без боязни показаться слабым.

И кажется, разговоры здесь даже не нужны. Влад ощущает мою поддержку на моральном и физическом уровне, и для этого не приходится говорить лишних слов.

Мы ещё немного времени проводим у памятника, приводя его в порядок, и лишь потом едем домой.

По дороге оказывается, что Влад везёт меня к себе.

— Ты не против? — спрашивает, бросая взгляд на меня, когда мы проезжаем поворот к моему дому.

— Совсем нет, — пожимаю плечами.

Как вообще могу быть против? Чувствую, что он мне нужен не меньше, чем я ему.

— На днях нужно взять и перевезти твои вещи, — уверенно добавляет он, удовлетворённый моим положительным ответом.

— В смысле? — сердце тут же отзывается в груди.

— Хочу, чтобы мы жили вместе. Или ты против? Если не нравится моя квартира, начнём поиски другой.

Говорит так легко, будто уже не в первый раз обдумывает и давно всё решил.

Но это не главное.

Влад хочет со мной жить.

Вместе.

Снова.

Хочу ли я того же самого?

— Конечно, я не против, — отвечаю спокойно, хотя в душе всё буквально парить начинает.

Как тут вообще можно противиться? Это ведь Влад. Мой Влад.

И его желание жить вместе лишь подтверждает то, что между нами снова всё серьёзно.

Не просто ради развлечения.

И теплота из-за этого заполняет каждую клеточку тела.

— Операция прошла плохо, да? — решаюсь спросить уже у Влада в квартире после того, как мы ужинаем и принимаем горячий душ вместе.

— Её не было, — Фирсов поджимает губы.

— Как? — озадаченно спрашиваю.

— Она была назначена на следующую неделю.

— Но почему тогда…— воздух встаёт комом в горле, и понимаю, что следующих слов сказать не смогу.

— Мама сильно перенервничала. Сердце не выдержало. Но врачи говорят, что в таком случае даже нагрузка при операции была бы критичной для неё, — Фирсов спокойно говорит на эту тему.

Всегда умел держать эмоции под контролем, этого ему не занимать.

— Из-за чего? Что могло её так расстроить? — и правда не понимаю, что могло случиться за такой короткий промежуток времени.

— Младшая сестра Аниты. На всякий случай её решили и там обследовать, и оказалось, что онкология ни то, что никуда не ушла, а ещё и перешла в более тяжёлую стадию. У нас врачи это просто проглядели, — открывает для меня страшную тайну.

Невольно прикрываю рот рукой от того, насколько ужасаюсь этому.

Бедная девочка.

— Я заметил, что вы с Анитой подружились. Если есть желание, напиши ей. Знаю, что сейчас полностью во всём случившемся она винит себя. Убеждена, что не должна была ехать. Естественно, так никто не считает, и мы все рады, что удастся помочь малышке и начать лечение.

— Конечно же, я напишу ей, — говорю без тени сомнения, пускай пока и не понимаю, что именно должна буду сделать. — Когда будут похороны?

Понимаю, что Владу придётся уехать.

— Их не будет.

— Как это? — бросаю на него непонимающий взгляд.

— Мама всегда была противницей этого массового жеста прощания. Подписала при жизни соглашение на передачу своих органов после смерти на пересадку и сказала, что единственное, чего хочет – кремация. Не хочет провести жизнь после в земле.

Поражаюсь, потому что для меня такая новость становится полностью неожиданностью.

Не удивительно, ведь с мамой Влада у меня не было никогда близких отношений. Поэтому, к сожалению, недостаточно хорошо знала эту женщину.