Глава 5. Спасение

Высшие силы решили иначе и наслали на него снежную бурю. Из-за нулевой видимости, практически в конце пути, передвигаться по дороге стало невозможным. Вадим застрял в пробке из таких же невезучих как он сам, не доехав каких-то пятьдесят километров до столицы.

От нетерпения и волнения постукивал пальцами по рулю. Замерз, зуб на зуб не попадал, но машину заглушил, боясь выжечь бензин, которого осталось не так и много. «Болван! Надо было заправиться, когда мимо заправки проезжал, так нет же, летел! Прилетел!»

Натянул на себя все что прихватил с собой, но это слабо согревало. Холод пробирал до костей. Холод и нетерпение. У него появился шанс, пусть, не вернуть ее, но хоть нормально поговорить. На этот раз поговорить обо всем! И надо было застрять в пробке на трассе, не доехав всего ничего?!

Он звонил Жене, хотел узнать ее номер, но телефон бывшего товарища молчал. «А что, если она уедет пока я тут торчу? Или уже уехала?» Но он тут же оборвал себя. Даже если уедет – он все равно найдет ее! Ошибки прошлого не повторит!

Но снежная буря оказалась не единственной неприятностью этой поездки. После нескольких часов ожидания, когда дорогу наконец-то прочистили и движение было восстановлено, Вадим попал в аварию!

Четыре автомобиля, в том числе и его, утратив контроль на скользкой дороге столкнулись, устроив очередную пробку. Обошлось без жертв, но автомобиль Вадима пришлось везти в сервис. В итоге, пока ждал дорожный патруль и эвакуатор, потерял еще несколько часов.

Голодный, замёрзший, грязный, прибыл в столицу только под вечер. Мобильный разрядился, унося в себе тайну Марьяниного адреса. Вадим смог вспомнить улицу и номер дома, а вот квартиры – никак!

По всем законам логики ему следовало бы заселиться в ближайший отель, зарядить телефон, принять душ, пообедать, узнать ее номер, договориться о встрече… но он боялся опоздать. На самый важный в его жизни разговор. Нервозное состояние не поддавалась ни объяснению, ни контролю. Нужно ее увидеть! Прямо сейчас и не минутой позже!

И вот стоит он под подъездом ее квартиры, пытаясь сообразить, что делать дальше? Как попасть внутрь и найти нужную дверь? Не звонить же в каждую! Как назло из подъезда никто не выходит, а снег повалил с новой силой и температура к вечеру опустилась еще на несколько градусов.

Вадим злился. Ну что за глобальное невезение? Но тем более сдаваться не собирался. Нет! Не теперь! Он был просто одержимым разговором с ней. «Женя сказал, письма повлияли на нее. А что, если она тоже не смогла забыть того, что было между нами?» Эта мысль, слабо, но грела.

Приплясывая на месте, со спортивной сумкой на плече и грязной куртке, он сам себе напомнил персонажа из фильма «Ирония судьбы», который прыгал у подъезда и твердил: «Надо меньше пить, надо меньше пить, пить надо меньше…» Веника только не хватало. И Вадиму наоборот, не помешало бы выпить, а то внутренности начали превращаться в лед.

И, когда он уже отчаялся и решил было найти кафе, согреться и зарядить телефон, двери подъезда распахнулись и из них вышел пожилой мужчина, показавшийся Вадиму знакомым. Он рванул на встречу, чтоб не дать закрыться двери.

–Иван Петрович? – окликнул он мужчину, -добрый вечер!

–Добрый вечер! – мужчина выглядел изумленным, – Вы? Здесь?

–Да, я к Марьяне, она дома?

–Дома, а Вы что же, ей не звонили?

–Телефон разрядился, – пожал плечами Вадим.

–Понятно…

Тут мимо них протиснулся молодой парень в белой куртке спортивной наружности и вошел в подъезд. Вадим почему-то обратил на него внимание из-за подозрительно стеклянных глаз.

-А Вы скажете мне номер ее квартиры? – Вадим наглел и сам это понимал, но другого пути не было.

–Вы же Вадим Куваев, тот самый, не так ли? – спросил Иван Петрович, строго глядя на него из-под очков.

–Я! –признался парень, сдерживаясь изо всех сил, чувствуя что необъяснимое волнение нарастает, словно ему надо бежать к ней, вот прямо сию секунду, – скажите квартиру пожалуйста! – почти выкрикнул.

–Ладно, бегите, молодой человек, возможно Вы ей сейчас и нужны… Пятый этаж, двести третья, – надвинул капюшон на голову и ушел не попрощавшись.

Вадим вбежал в подъезд, стал жать на кнопку лифту, но тот все не ехал. Волнение в душе превратилось в дрожь. Он никак не мог определить его природу и это раздражало. Парень побежал вверх по ступенькам и где-то в районе третьего этажа ему показалось, что он услышал сдавленный вскрик.

Он не бежал. Он летел! Перескакивая через три-четыре ступеньки. Холод в теле сменился раскаленной лавой. С ней что-то произошло! Уже не подозревал, а был уверен. Четвертый этаж… Как же долго! Пятый этаж. Где та дверь? Ах вот она, в самом конце коридора, как назло.

Подбежав к двери Вадим заметил узкую полоску света и ужас обуял его пуще прежнего. Подобное он уже испытывал! В тот день, когда падал на нее с сеновала, уже в полете понимая, что сейчас произойдет, но не в силах этого избежать.

Действуя на голых инстинктах отшвырнул дверь и ворвался в квартиру. Происходящее там на несколько секунд выбило воздух из легких. На полу в прихожей лежала девушка, а крупный мужчина сидел сверху и душил ее. Вадим по белой куртке узнал вошедшего, с которым столкнулся в подъезде. Марьяна, а это была она, потому что такие стройные белые ноги были только у нее, извивалась под здоровяком и хрипела. А тот твердил сквозь зубы:

–Это из-за тебя, Снежная курва, из-за тебя!

Адреналин в крови позволил Вадиму оторвать от нее качка, словно пушинку и отшвырнуть в сторону. Он бросился к девушке, проверить в порядке ли она и поэтому пропустил удар ногой в живот. По всем правилам, после такого удара Вадим должен был согнуться в пополам и хватать воздух, как рыба ртом. Но, несколько слоев одежды, плюс теплая куртка, здорово смягчили удар, от которого Вадим лишь упал на пол. Бугай навалился сверху.

Боковым зрением Вадим заметил, что Марьяна отползла на несколько метров, поправляя платье. «Слава тебе Господи, жива!»

Бугай был силен. Его кулаки, месившие Вадима казались кувалдами, особенно когда попадали по лицу. Драться в одежде был неудобно, но и Вадим успел несколько раз врезать в лицо нападавшему. Затем он услышал ее срывающийся сквозь слезы голос:

–Алло! Полиция…

Это услышал и обидчик, поэтому попытался сбежать. Вадим схватил его за куртку и свалил на пол. Тот брыкался и орал забористые маты, как полоумный. На этот крик сбежались соседи, шум поднялся невероятный.

Как обычно, соседи не вмешивались, выполняя свой долг законопослушных граждан, громко крича. Кто-то еще раз вызвал полицию. Но нападавшему все-таки удалось вырваться и, едва не сбивая с ног любопытных, побежал к выходу.

Следующий час прошел в безумном ритме. Ворвавшиеся полицейские, разборки, споры с соседями, сбивающийся голос Марьяны, рассказывающий о произошедшем. Вадим избитый, грязный, но дико злой, порывался искать обидчика, но маленькая ладошка девушки, цепко вцепившаяся в его пальцы, намертво пригвоздила к полу.

Полиция записала показания хозяйки, назвавшей даже имя нападавшего, которым оказался некто Маслюкин, фотомодель, снимавшийся с ней в последней съемке. Она рассказала полиции, что он во второй раз напал на нее, но в прошлый обошлось без особых проблем.

Когда все ушли Вадим обнаружил себя сидящим в кухне напротив Марьяны. Шум в ушах постепенно утих и возможность рассуждать вернулась. Марьяна сидела на краешке табурета неестественно выпрямившись и глядя перед собой широко распахнутыми глазами. Кукла. Живая кукла.

–О Боже, Марьяшик… – выдавил он из себя.

Девушка, отозвавшись на его голос, моргнула, раз, второй, третий и затряслась мелкой дрожью.

–Иди ко мне, – позвал тихо.

Она расплакалась и упала в сильные мужские объятия. Слетела со стула, обхватила шею и уткнулась в нее лбом. Тело сотрясали рыдания. Скопившийся ужас прорвал плотину, сдерживающую ее в присутствии посторонних. Хрупкое самообладание рассыпалось на сотни осколков.

Парень долго прижимал к себе стройное девичье тело, гладил по шелковистым волосам и молчал. Скрежетал зубами от злости на себя, за то что дал уйти подонку, посмевшему поднять на нее руку. Как? Как вообще можно обидеть это хрупкое, нежное создание? Да он обнять ее крепко боялся, а эта мразь посмела причинить такую боль!

Она сначала громко рыдала, затем всхлипывала и дрожала, как одинокий листок на ветру. Сердце на части рвалось, хотелось забрать ее боль на себя, разделить, разбавить, но увы, не существует таких способов.

С другой стороны Вадиму было настолько приятно вот так держать ее на коленях, что он готов был утешать хоть до утра. Но поток слез все же иссяк. Когда девушка окончательно успокоилась и подняла заплаканные глаза на Вадима, ее лицо исказил ужас.

-Ма-мо-чки! В-вадим! Да ты же в-весь в крови! Я реву как д-дура, а тебе к врачу надо! – в этом вся Марьяшка, мгновенно забывала о себе, когда видела, что кому-то нужна помощь.

–Не надо мне к врачу! – заверил он девушку, – если позволишь, я бы умылся ну и, возможно, попросил зеленку?

–О чем речь! Конечно! Я принесу аптечку!

Вадим выпрямился и застонал сквозь зубы. Кажется негодяй здорово зашиб ему ребра, когда ударил ногой. Парень так и сидел все это время в куртке, обливаясь потом, но не чувствуя ничего. «С такой ношей на руках и имя свое забыть можно».

Куртку снял, а вот свитера не смог. Правая рука не поднималась, отдавая болью в ребра. Пришла Марьяна и тут же бросилась на помощь. С трудом они сняли с него три свитера и две футболки.

–А ты чего так тепло оделся? – удивилась девушка, но стоило ей увидеть его голый торс, как она охнула. Правый бок уже начал синеть. Кроваво-красный кровоподтек с синими краями выглядел ужасно, – тебе нужно в больницу! Вадим!

–Не пойду я ни в какую больницу! – возразил он, – простой ушиб! Подумаешь!

–Но…

–Марьяшик, не волнуйся! Не первый раз, в самом деле, – он хотел подбадривающе улыбнуться, но вышел кривой оскал, – покажи… шею?

Пока полиция опрашивала соседей, девушка переоделась в брюки и свитер с высоким воротом. Марьяна покачала головой, опустив глаза в пол.

–Небольшой синяк, все нормально! Ты пойди умойся, а я продезинфицирую раны.

В зеркале Вадим сам себя узнал с трудом. «Красавчик!» Скула синяя, глаз заплыл! Пошевелил челюстью и скривился. Качек здорово его разукрасил.

Похолодел от мысли о том, что бугай мог сделать с хрупкой девушкой, не подоспей Вадим вовремя, если даже ему прилично досталось. Руки с хрустом сжали бортик раковины. «Неужели я сегодня мог потерять ее по-настоящему?»

Видимо Марьяна думала о том же самом, потому что когда Вадим вернулся в кухню, она капала в рюмку корвалол дрожащими руками. Парень подошел и осторожно коснулся плеча, не желая напугать. Девушка повернулась к нему лицом и он все прочитал в ее больших от боли глазах. Пережитый ужас, понимание того, что могла погибнуть и отчаяние перед собственной беспомощностью в руках здоровенного мужика.

-В-вадим… я же… ничего такого ему не сделала… – губы девушки задрожали, из глаз вновь покатились крупные слезы, – он хотел меня задушить, из-за того, что его Ж-женя уволил… хотя сам приставал в г-гримерной…

И снова Вадим открыл ей объятия, в которые та доверчиво шагнула. Обхватила руками за талию и положив голову на грудь беззвучно расплакалась. Лишь горячие слезинки стекали с ее щек на мужскую грудь. Вадим нежно гладил девушку по спине, целовал белую макушку и мечтал лишь об одном. Чтоб у него появилась возможность сжать горло подонка, посмевшего поднять руку на его женщину! Эта мысль заставила его замереть. «Моя женщина… Она ведь и правда МОЯ женщина!» Инстинкт самца поднял голову и подтвердил эту мысль глухим рыком в глубине души. Он же никогда ее не отпускал. Всегда считал своей, даже когда думал, что замужем.

-Женя должен знать где эта мразь живет, – процедил он, – я заряжу телефон и позвоню…

–Н-не надо, его п-поймали, – ответила сквозь слезы, – п-пока ты был в в-ванной п-позвонили из у-участка. П-просили з-зайти з-завтра на опознание…

–Я пойду с тобой!

Слезы высохли и Марьяна почувствовала смущение из-за того, что прижимается к обнаженной груди мужчины. Она отстранилась и прошептала:

–Спасибо, опять ты меня спас… Не представляю даже что было бы…

–Не надо, Марьяшик, не думай об этом, – попросил он, а потом добавил бодрым тоном, – кто-то обещал оказать помощь раненному…

–Ах, да! Что это я! Садись, пожалуйста! – парень сел на табуретку, а девушка засуетилась вокруг него. Обрабатывала перекисью, смазывала зеленкой, охая и ахая.

Вадим закрыл глаза и испытывал блаженство от ее осторожных прикосновений и запаха духов, который окутывал его каждый раз, когда она над ним склонялась. Жаль только, что ран оказалось так мало и она быстро закончила, отстранившись.

–Ну и вид у тебя… – протянула.

–Ужас, да? Еще в гостинице заселять не захотят…

–В гостинице? – она спохватилась, только сейчас удивившись, его присутствию, – кстати, а как ты здесь оказался… так вовремя?

Вот и настал тот момент, когда надо с чего-то начать самое сложное. Разговор, ради которого проделал весь этот путь. А с чего? Давай поговорим о прошлом? Или… Давай начнем сначала? Вадим растерялся.

-Я приехал… поговорить, – выдавил из себя.

–Со мной? – ее большие глаза стали еще больше.

–С тобой… – взрослый мужик ощутил подростковую робость. А вдруг рассмеется с его чувств? Хотя, нет! Как он может так о ней думать… Нет, все не то, не те мысли, не те слова. Он заставил себя собраться, – Марьяш, ты не согласишься завтра сходить со мной куда-нибудь?

–Д-да, наверное, конечно, соглашусь… – ответила неуверенно.

–Тогда я поехал, заселюсь в отель, приведу себя в порядок, а то на пугало похож… Парень наклонился, подобрал со стула свой свитер.

–Стой! – воскликнула девушка, схватив его за руку, словно он убегал, – ты… можешь у меня остаться… в квартире есть еще одна комната… – она покраснела, но договорила, – уже поздно и… мне страшно… оставаться одной…

Вадим колебался всего мгновение. Даже не так, не колебался. Осознавал. Радость от того, что она не прогнала, и даже дала понять, что с ним ей не страшно.

-Спасибо… Я с удовольствием останусь!

Девушка облегченно выдохнула, отпустив его руку. Остаться после случившегося одной в квартире –значило сойти с ума от мыслей и просидеть всю ночь с включенным светом, пялясь на запертую дверь. Конечно, только поэтому она попросила его остаться. Только поэтому!

Марьяна накормила Вадима супом, постелила в гостевой комнате и ушла к себе. Произошедшее окончательно добило ее, выкачав силы до самого дна. Она рухнула в свою кровать и мгновенно заснула, впервые за последние несколько дней. С теплой мыслью: «Вадим со мной» унеслась в успокаивающую темноту.

А вот Вадим заснул далеко не сразу. Несмотря на то, что и у него день выдался насыщенным, сон не шел. Избитое тело ломило, а мысли не давали забыться. «Я мог потерять ее навсегда…»