Глава 7. Новые нейронные связи
Я жива и цела и собой хороша,
Но от прежнего зла в грубых шрамах душа.
Я улыбку несу, только сердце болит
За успех и красу прячу раны обид!
Я люблю тебя, да! Мне не нужен другой,
Но не знаю когда позабудется боль…
-Куда ты меня тянешь? – спросил Вадим уже на улице, поспешно застегивая куртку. Марьяна выглядела донельзя собранной, решительной, но слегка взволнованной. И исключительно красивой в белой шубке ниже колен. Они остановились на пороге кафе.
–Ты знаешь, что такое новые нейронные связи? – спросила девушка.
–Эм, пожалуй нет… – озадачился парень.
–А что такое панические атаки?
–Ну, это все знают…
–Так вот, создавая новые нейронные связи избавляются от панических атак!
–Я что-то не понял…
–Вот смотри! – Марьяна сама взяла его за руку и потянула за собой, – например человек упал с лошади и после того случая стал панически бояться лошадей. При этом он очень хотел бы продолжать на них кататься, но паника не дает. Обычно это как лечат? Советуют человеку как можно скорее снова сесть на лошадь. Не через годы, а как можно раньше. Мозг запоминает страх и его причину и всячески сопротивляется, парализуя человека, не давая ему дышать, поднимает давление, все что угодно, лишь бы на лошадь он не сел! Чем больше ты поддаешься страху – тем он крепче. Так вот! Нужно создать как можно больше нейронных связей, которые перекроют страх. Сначала постоял возле лошади, потом ее погладил, на следующий день сел. Все эти достижения сквозь страх создают новую нейронную связь и перекрывают собой тот первый страх. Когда этих нейронных связей становится достаточно – страх побежден! Понимаешь?
–Э-э-э, в общих чертах, да. Что ты предлагаешь в нашем случае?
–В нашем случае похожая ситуация, воспоминания старой боли не дают создать нормальные отношения. Но если действуя по методу старое перекрыть новым, плохое хорошим… то… плохое забудется, останется только хорошее. Вытесним боль…
–О, Боже, Марьяшик, – Вадим засмеялся, – ты все так же читаешь психологические статьи?
–Иногда читаю, – улыбнулась она, – а что?
–Твое «вытесним боль» мне очень нравится, вот только объясни, что именно ты имеешь виду. Потому что мне, признаться только одно приходит на ум…
–Да? И что же это?
–Как что… Старые отношения перекрыть новыми отношениями!
–Да! Правильно! – она улыбнулась и покраснела.
–То есть ты меня тянешь заниматься… новыми отношениями?
–Да!
–Друг с другом?
–Да!
–И это не ухаживания, цветы, свидания и конфеты?
–Это мы пропустим!
–Марьяшик… ты шутишь? – он остановился.
–Нет! Ты видишь мои пунцовые щеки? Я похожа на шутницу?
–Не знаю… Этого не может быть!
–Чего не может быть?
–Того, что кажется, ты приглашаешь меня заняться с тобой любовью! – все-таки выпалил он.
–Может! – она смотрела ему в глаза и не мигала, – как иначе нам создать новую нейронную связь?
–Ты серьезно? Вот так просто? – он не верил своим ушам.
–Серьезно! – а щеки горят, как маки, но смотрит и не моргает.
–Марьяш… – его голос срывается на шепот, – я же сейчас соглашусь… и… если ты передумаешь или скажешь, что пошутила…
–Я не пошутила. Кто с таким шутит?
Вадим вечность смотрел на нее. Не мог поверить, что она ему это предлагает. Он обнял ее за талию, медленно потянул на себя, приближая.
–Ты позволишь мне раздеть тебя? – сказал глядя в глаза, зная, что они скажут правду, – смотреть на тебя? Гладить? Целовать?
Марьяна заливалась краской при каждом его слове, но взгляд не отводила. Она решилась. Она его хочет. Дрожит под одним его взглядом. От загадочного шепота покрылась мурашками. Что тут думать?
–Вадим, – ответила она, – мне уже тридцать лет… помнишь, да? Не семнадцать… Я не испугаюсь и не передумаю, как тогда…
Вадим так широко улыбнулся, что снова заболела челюсть. Но он не обратил на это никакого внимания.
–Я принимаю твой подарок, Белая Королева, – сказали его губы и приблизились к ее. Но он не стал спешить. Хотя мучительно хотелось впиться, втянуть в себя, поглотить.
Потерся губами о ее, снова заглянул в глаза. Но Марьяна прикрыла веки, наслаждаясь прикосновением. Полные губы пахли кофе и морозом.
Вадим ощутил дикое природное желание схватить, убежать, спрятать от всех и любить… Она даже не знает, что сейчас выпустила. Какого голодного монстра призвала! Да за эти тринадцать лет столько неутоленного по ней желания скопилось. Она же утонет в нем… Но надо удержать его в узде. Не напугать…
–Пошли… – прошептал он. Отстранился, взял за руку и потянул к дому.
Путь до дома они преодолели каждый в своих переживаниях. Вадим не верил неожиданному счастью. Эта дума пульсировала в голове, вытесняя из нее все разумное. Ах, если бы он знал ее мысли…
А Марьяна… убеждала себя, что все делает правильно! Клин клином вышибет! Они допишут свою историю до конца и поставят точку! И возможно тогда смогут жить дальше, не оборачиваясь на прошлое. Каждый сам по себе!
В лифте он не выдержал. Рванул на себя и наконец поцеловал. Не нежно, а сильно! Впиваясь в губы, царапая щетиной, всосав в себя. Словно говоря: «Вот как я тебя хочу, еще можешь передумать!» Но Марьяна ответила с таким же пылом. Встала на цыпочки, прижалась к нему и вернула жаркий поцелуй.
Нащупав крючки на шубе, один за одним расстегнул их и развел полы в стороны. Пробрался внутрь, погладил узкую спину, затем опустил ладони на ее ягодицы, дурея от ощущений. Тут открылись двери лифта и им пришлось оторваться друг от друга. Одурманенные вышли на своем этаже и держась за руки, с колотящимися сердцами, пошли к двери. Вадим забрал ключи, впустил девушку в квартиру и запер дверь.
Она тут же упала в его объятия, сбросив шубу одним движением плеча. Вадим подхватил ее на руки, снял кроссовки нога об ногу и вошел со своей ношей в гостиную. Положил девушку на диван и снял куртку, сбросив прямо на пол. Посмотрел на нее безумными глазами и протянул руки.
–Иди ко мне?
Она молча запрыгнула на него, обвив талию своими длинными ногами. Их поцелуй был шальным, невменяемым, резким, как с места в карьер. Вадим не подозревал в хрупкой девушке столько страсти.
Она сама себя не узнавала. Обвила его тело гибкой лианой и яростно целовала. Не могла остановиться или даже замедлиться. Прямо сейчас. Быстрее, сильнее, дико, ненормально. Безумный голод обуял ее и требовал мгновенного насыщения, иначе разорвет на части.
Вадим заразился ее безумием и крепко сжимал любимое тело. Мял ягодицы, шарил по спине, пытался дотронуться до груди, но не хватало рук. Губы кусали, сосали, терли и стонали. Они превратились в безумный клубок вожделения.
Парень опустился со своей ношей на пол у дивана и попытался снять с нее тунику. Она протестующее застонала, не желая отрывать рук. Тогда он кое-как ухитрился стянуть легинсы вместе с трусиками с ее одной ноги и едва не взвыл, коснувшись голой нежной кожи. А Марьяна уже стонала и извивалась, потерявшись совершенно.
–Вадим! Сейчас! Я тебя прошу! Ну пожалуйста! – выкрикивала она.
От ее срывающихся просьб унесло крышу окончательно. Парень расстегнул джинсы, приспустил их и навалился сверху. Коснулся пальцами нежного средоточия и почувствовав обильную влагу, невменяемо зарычал.
-Не томи! Ну же… – стонала она и, просунув ладошку между их телами, коснулась возбуждённого органа. Вадим убрал ее руку, опасаясь, что все прекратится слишком быстро. Направил вздыбленную плоть к желанной точке и сделал рывок. Марьяна закричала.
Парень замер и выругался. Навис над ней глыбой, застыл, держа собственный вес на локтях. Дышал, как на пробежке и никак не мог совладать с колотящимся сердцем.
Сжав зубы приподнялся и загляну в ее лицо. Глаза девушки были закрыты, а по щекам катились слезы. Вадим снова выругался и ударил кулаком в пол. Один раз, второй, третий!
Медленно вышел из нее. Хорошо, что глубоко проникнуть не успел.
–Марьяш… дурочка ты моя… – простонал едва не плача, – ну зачем же ты так… почему не сказала?
Она молчала. Лежала не шевелясь и беззвучно плакала. Вадим горько вздохнув, скатился с нее. Рывком снял с себя свитер, джинсы, оставшись в одних лишь боксерах. Повернулся к девушке и начал ее решительно раздевать.
Марьяна распахнула удивленные заплаканные очи и попыталась прикрыться.
–Поздно, красавица, поезд стеснительности умчал в невозвратную даль! – сказал он сквозь зубы и отвел ее руки.
Стащил со второй ноги легинсы вместе с бельем и зашвырнул куда-то. Его лицо было злым и сосредоточенным. Рывком посадил и стянул через голову тунику. Девушка осталась в белом кружевном бюстгальтере. Слезы иссякли и она молча взирала на парня, глядя испуганным галчонком.
Вадим завел руки за спину, расстегнул крючки на последней детали одежды и зло отбросил его вслед за другими вещами. Взял девушка за талию и усадил на диван, а сам сел на полу у ее ног, грозно глядя прямо в глаза.
Марьяна начала трястись и нижняя губа предательски задрожала. Она отвернула голову, не в силах вынести этот проникновенный взгляд.
–Марьяш… – позвал он. Она не повернулась, – ладно, говорить будем потом! – припечатал он и толкнул ее, опустив на спинку дивана.
В такой позе она была вся у него, как на ладони. Он позволил себе полюбоваться всего несколько мгновений. Белоснежная небольшая грудь с розовой вершинкой безупречной формы подрагивала от сбивающегося дыхания. Белый островок между ног был настолько прекрасен, что у Вадима вновь сердце подскочило к самому горлу.
Но теперь-то он точно спешить не будет. Просто права не имеет. А эту глупую девчонку потом отшлепает!
Он, не дав время ей опомниться и сбежать, прижался губами к фарфоровому животику. Пылко поцеловал, вжался в него лицом, втянула запах ее кожи и едва не замурлыкал. Потерся об нее лицом и стал медленно подниматься, отмечая свой путь мелкими горячими поцелуями.
Марьяна вздрагивала, но молчала. Но когда Вадим коснулся языком розовой вершины груди, что-то там пропищала. Парень, обняв ее под спину и притянув ближе, принялся ласкать сказочную грудь. Упругую, нежную и такую сладкую. Он сначала просто лизал соски, затем теребил их губами, а когда она полностью расслабилась и начала постанывать – втянул в горячий рот. Девушка всхлипывала и дрожала в его руках. И, только когда она напрочь забылась, опустился поцелуями вниз.
Дорожка болезненно-сладких прикосновений лениво вела вниз. И вот его губы почти достигли снежного курчавого бугорка. Марьяна встрепенулась, протестующе что-то промолвила, но он шикнул на нее:
–Тихо, любимая, так надо… – от этих слов она лишь громко вздохнула.
А он, не мешкая ни секунды, зарывается носом в эту последнюю преграду и жадно втягивает ее аромат. Гладит руками внутреннюю сторону бедер и очень нежно и помалу поднимает ноги вверх. И при этом все целует ее и целует, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым вздохом и трепетом. Он даже не представлял, что можно испытывать такое непередаваемое влечение к женскому телу. «К любимому телу!»
Она лежит перед ним полностью открытая. Он видит влагу на средоточие своего желания и опускает туда голову. Туда, где несколько минут назад причинил боль. Языком, губами смывает собственную вину, словно извиняясь.
Девушка бьется в его руках, но он крепко держит ее за бедра и ласкает, ласкает, ласкает. Его словно прорвало, вся нежность, нерастраченная страсть, безрассудное желание – все там, между белоснежных ног любимой.
И, когда этого становится мало, он касается входа мизинцем. Аккуратно, неторопливо проникает ним внутрь. Она узкая, такая узкая внутри, что он в очередной раз сжал зубы, представив, какую боль причинил.
Но сейчас ей, кажется, не больно. Дышит так, словно на грани, выкрикивает и стонет его имя:
–В-а-д-и-и-и-м…
Он ловит ее оргазм губами, чувствует, как нежная плоть сокращается вокруг мизинца и сам едва не кончает.