Глава 7. Горечь правды

Вадим проснулся ближе к обеду с дикой головной болью. Выпил горсть активированного угля и залез в горячий душ. Но понадобилось еще пару часов, чтоб окончательно прийти в себя.

«Надо же было вчера так набраться!»

Но… без алкоголя было трудно осознать и переварить все, что выяснилось вчера.

«Марьяна не алкоголичка!»

«Марьяна здорова!»

«Она не вышла замуж за Петьку Ерохина!»

«Она успешная певица, кажется даже английская!»

«Она шикарная! Стала еще красивее, чем была…»

«Как вообще я мог поверить в то, что такая тонкая натура, моя нежная, возвышенная девочка выйдет замуж за это недоразумение??? А тем более спилась??? Вот это я… олух!!! Придурок!»

Сейчас он не мог понять почему поверил в весь этот бред? Почему не усомнился в словах матери? Надо было приехать в отпуск и увидеть собственными глазами!!!

Но тут вспомнил еще одну причину, по которой поверил. Женька! Женька тогда подтвердил слова матери. Когда Вадим пережил первый приступ боли, узнав, что Марьяна якобы вышла замуж, червячок недоверия шевельнулся в груди. И он, подойдя к командиру, попросил позволить один телефонный разговор. Позвонил Женьке, ведь у него единственного был дома стационарный телефон. Друг… подтвердил все. Стремительную свадьбу и счастливую невесту…

Значит мать его уговорила. Но как? Товарищ был очень принципиальным и правильным парнем. Его даже в детстве невозможно было уговорить ни на какую авантюру. Но… у всего есть цена. И какова цена Женькиного обмана, Вадим понял еще вчера…

Бывший друг пришел на встречу выпускников с ней!

После того, как Марьяна спела несколько песен, она переоделась и спустилась ко всем. Они с Женей сидели за отдельным столиком и очень… нежно общались. Даже станцевали несколько медленных танцев. Было заметно, что они пара. Возможно даже муж и жена.

Вадим не спускал с них глаз и напивался. Взрослый, тридцатиоднолетний мужчина не смог взять себя в руки. Или наоборот смог? Ведь больше всего ему хотелось подойти, оттолкнуть бывшего товарища и обнять ее. Схватить в охапку и убежать. Спрятаться с нею от всего мира… Но… он ничего не сделал. Просто сидел за своим столом и напивался!

А вот сейчас, когда хмель вышел из головы и возможность рассуждать здраво вернулась, он понял, почему друг предал его. Вот только сейчас понял!

Женька тоже любил Марьяну! В голове сложились в целую картину отдельные эпизоды, которым тогда не придавал значения.

Женька добровольно вызвался помогать с ремонтом в ее доме. Старался помогать с деньгами, когда они у него были. Никогда ничего дурного о ней не говорил, единственный из всех. И Вадим вспомнил взгляды, которые он бросал на нее. Взгляды преданного пса. Наверно и его, Вадима, взгляды выглядели такими же.

Да, все верно. Теперь сошлось. Мать попросила его подыграть, убедила, что «голубков» лучше разлучить, привела какие-то доводы. А он согласился. Очень было заманчиво согласиться. Дать самому себе шанс.

А потом он уехал в столицу и их связь с Вадимом потерялась. После телефонного разговора не было больше писем. Оборвалась дружба.

А Вадим не смог себя заставить приехать в родной город. Ни разу после отъезда. Остался в мореходке, окончил образование. Отец помог.

Мать приезжала к нему сама и никогда не звала в гости. Тогда это ему даже не казалось странным.

От родного городишки до крупного областного центра и морского порта было всего-то четыре часа на маршрутке. Мать приезжала, жила в его квартире, пока Вадим был на берегу. Бывало заводила ненавязчивый разговор о невестке, внуках. Когда мол? Не предвидится? Нет? Жаль…

Но и дома Вадим бывал мало, большую часть времени проводя в рейсах. Вроде и сбылась мечта. И сложилось все хорошо. У него есть три квартиры, машина, какие-то скопленные деньги. Вот только главного нет. И уже не будет. Благодаря матери и лучшему другу.

«Но я сам виноват, струсил! Не хотел, боялся увидеть ее с мужем!» «Какая ошибка с моей стороны! Повел себя, как осел и позволил обмануть! Пацан!» Вадима затошнило от самого себя. Вот он, истинный вкус правды – кислота в горле! Живи теперь с ней…

И что дальше? Дальше еще хуже, чем было до того. «Ох, мать! Лучше бы ты ничего не говорила!»

Но в глубине души понимал, что все равно, рано или поздно, истина бы всплыла. И пусть даже через двадцать, тридцать лет… Она принесла бы за собой такую же боль и пустоту…

Он нежно перебрал ее письма, лежащие на столе. Большая часть из них была еще не распечатана. Потом. Особо одинокими ночами прочтет все. Будет перечитывать и хранить. Как самое ценное в жизни.

А сейчас… У него есть еще два последних дела. И сделать это придется сегодня, пока они оба еще не уехали.

Он взял мобильный, набрал Таньку.

–Привет! Хорошо… Да, надрался, помню… голова? Голова болела! Спасибо, я не похмеляюсь! Нет-нет-нет! Я столько пить не могу, а завтра мне в дорогу. Да, уже домой… Угу, вызывают, в рейс, ага… – а потом сказал, когда Танька наконец замолчала, – Тань, мне нужен номер телефона Женьки, сможешь найти? Да, очень надо. Спасибо! Ты постарайся Тань, с меня должок!

Танька перезвонила через пятнадцать минут, продиктовала номер.

–Таня, спасибо! С рейса вернусь – лучшие духи привезу! Нет, я не забуду! Спасибо еще раз, пока.

Набрал телефон Женьки. Сначала были гудки, но затем ответили.

–Женя, привет. Это Вадим Куваев. Есть разговор. Через час в кафе возле школы, – и отключился.

Через час взволнованный мужчина вошел в новое кафе. Вадим уже ждал его за столом.

Друг изменился. Стал лощенным таким, идеальным, костюм с иголочки. Пальтишко кашемировое, туфли до блеска начищенные, модельная стрижка, блондинистые волосы уложены гелем. Вадим приподнял одну бровь. Внешний вид бывшего товарища поразил его еще вчера. Уж слишком безупречно тот выглядел. Словно модель перед подиумом.

А Вадим… был одет в обычные джинсы, свитер, куртку и зимние кроссовки. Как тогда просто одевался, так и сейчас.

-Привет!

–Привет…

Женька сел. Заказал капучино. Вадим и тут удивился. Бабский напиток.

–Что хотел? – устало спросил Женька.

–Поговорить хотел, – ответил Вадим.

–О чем?

–Не догадываешься?

–Вообще-то догадываюсь, но не думаю, что стоит ворошить прошлое! – Женька посмотрел в окно.

–А я вот уже разворошил, так разворошил, назад не закопаешь… – Вадим достал пачку сигарет и закурил, – пять лет не курил. Сорвался.

–И что, собрался мне морду бить? – криво усмехнулся Женька.

–Заманчиво, но нет. Пару вопросов есть. Ответь и разойдемся.

–Задавай!

Они раньше были настоящими друзьями. Друзьями с большой буквы. И что же теперь? Враги? Вадим затянулся еще один раз и потушил сигарету.

-Вы с Марьяной вместе? – начал он с главного.

–Да!

–Я хочу с ней поговорить…

–Говори! Я ей не хозяин, – Женя пожал плечами, все так же глядя в окно.

–Ты ведь тоже тогда ее любил? Я прав?

–Прав, – короткий ответ.

–Значит ты легко повелся на уговоры матери, только потому что тоже хотел Марьяну? Обманул лучшего друга!

–Послушай! – выкрикнул Женька, -вот только нечего делать из меня первого подлеца! Хватит и того, что я все эти годы мучился угрызениями совести!

–Мучился, говоришь? – смешок, – но что ж не раскаялся, не сообщил?

–Так, Вадим! Ваши семейные тайны меня не касаются, разбирайся, будь добр сам!

–Ты в них влез и не испачкался! – гаркнул Вадим, – а теперь, когда мать мертва, с нее уже не спросишь!

–Что? Тетя Лидия умерла? Я не знал! – изумился Женя.

–Десять дней назад… А перед смертью отдала мне все письма!

–Какие письма? – не понял друг.

–Мои к Марьяне, которые она так и не получила, потому, что моя мать работала на почте! И письма Марьяны ко мне! Которые тоже не дошли до адресата! – сказал он с досадой.

–Я про письма ничего не знал… – Женя отрицательно замахал головой, – твоя мать просто просила подтвердить ее слова, объяснив насколько это важно, что… вам… нельзя…

–Что нам нельзя… что?

–Только не говори мне, что она так ничего и не рассказала?! – Женька вдруг побелел, – она обещала, что поедет и все тебе расскажет, как только ты успокоишься…

–Что именно расскажет? – Вадим даже привстал.

Женька нервно ослабил узел галстука, отхлебнул из своей чашки и промямлил.

–Так она не сказала? Про отца?

–Про чьего отца? – Вадим окончательно запутался.

–Бл***– выругался Женька, – не, ну оно мне надо? Официант! – он повернулся к барной стойке, – бутылку водку, лимон и бутерброды! – а затем заглянул в глаза Вадиму и выдавил из себя, – я честное слово думал, что ты уже знаешь…

–Да не томи ты уже! – Вадим так закричал, что на него покосился охранник.

–Да… хорошо… в общем, Вадим… у вас с Марьяшей… один отец! Вы… брат и сестра…

–Что-о-о-о???

***

Вадим рассмеялся. Откинулся на спинку стула и захохотал. И хохотал долго, до слез, до икоты. Нервное напряжение последних дней выплеснулось смехом и он уже не мог остановиться.

Женя глядел на него с тревогой, бармен с интересом, а охранник с опаской. Хорошо, что других посетителей в это время не было, иначе их бы попросили уйти, настолько неадекватно эта парочка выглядела со стороны. То кричали, теперь хохочут.

Смех оборвался так же внезапно, как и начался.

–Это тебе мать сказала? – спросил Вадим.

–Ну а кто! Не сам же я…

–Вот это мать… Королева Медичи провинциального масштаба!– сказал он в сердцах.

Рука вновь потянулась к пачке сигарет.

–Так я не понял, ты знал, или не знал? – недоуменно спросил Евгений.

–Соврала она тебе, Женя! Соврала! – Вадим затянулся. Рука предательски подрагивала.

–Но… зачем? Оболгать себя?! – товарищ не верил.

–М-да, я не разглядел в ней этот стержень. Несгибаемая. Не смирилась до последнего! – Вадим покачал головой, рассуждая вслух, – эх, мать-мать… И сердиться на тебя не могу, нет тебя больше…

-Вадим, я не понял… – Женя выглядел настолько растерянным, что Вадим ему даже посочувствовал.

–Мать обманула всех! Меня, тебя, Марьянку! Нашла слабое место каждого из нас, – он перегнулся к нему через стол, – вынимала письма Марьяны и прятала, мои письма к Марьяне тоже не дошли. Мне сказала, что Марьянка вышла замуж за Ерохина. Но она же понимала, что я не поверю и зареклась поддержкой единственного друга – тебя! Убедила, что причина для нашей разлуки очень веская, иначе ты бы не повелся. Разве нет? А Марьяне сказала, что я был с ней из жалости, а на самом деле никогда не любил, чувствуя угрызения совести!

–Да это ж бред! За что угрызения совести?

–А Марьяна не говорила?

–Н-нет, о чем ты?

–Это я… тогда на сеновале переломал ей ноги! –вот Вадим и произнес это вслух… пусть не ей признался, но все же это было признание.

–Твою ж мать! – Женька взъерошил свои гладко прилизанные волосы, налил стопку и залпом выпил.

Мужчины молчали. Каждый думал о своем.

–Так ты не брат… ей?

–Нет!

–Точно? Ты уверен?

–Я уверен, Женя! Я всю жизнь общаюсь со своим отцом, у меня с ним одинаковая фигура, походка, голос, нижняя часть лица, группа крови в конце концов!

–Но… Вадим, таким же не шутят… Я не могу в это поверить! – Женя налил еще рюмку.

–Мать пошла до конца. Поставила цель и использовала все средства. Я уехал. Многого даже делать не пришлось. Скрывать письма и провести два разговора. С тобой и Марьяной. Все просто ведь.

–Но ради чего? Зачем все это?

–Слишком сильно ненавидела Марьяну, – теперь Вадим отвернулся к окну, – всю жизнь ненавидела!

–Бог мой, да за что ее вообще можно ненавидеть??? – вскричал парень.

–Марьяна дочь женщины, которая увела у нее любимого! – он пожал плечами, – сто раз слышал эту историю. Тетка Лизавета и моя мать были подругами. А потом Лизавета внезапно вышла замуж за парня, который встречался с матерью. Мать не смогла простить. Ты ж знаешь какой у нее характер! Скала!

–Помню что-то такое… Она и мне это рассказала! Что мол отец твой на самом деле Цветаев!

–Забудь ты об этом! Это не правда!

–Почему ты так уверен? Всегда остается вероятность… – Женька явно не хотел смириться с этой мыслью.

–Ладно, сейчас! Я тебе покажу! – Вадим открыл мобильный, порылся в нем, а потом показал, – вот, смотри!

–Кто это?

–Это мой отец и его дочь от второго брака! Вот, листай, давай! Скажи мне, что ты думаешь? Или до сих пор не веришь?

Женя взял в руки телефон и посмотрел на предложенные фотографии. Полистал их, присмотрелся. Пожилой мужчина и молодая женщина и правда обладали схожестью с Вадимом. У всех троих на фото были одинаковые улыбки. А у Вадима с мужчиной схожий разворот плеч, осанка.

–Что? Все еще не веришь? Может мне прямо сейчас позвонить отцу и поинтересоваться, а была ли моя мать девственницей, когда они поженились? Тогда ведь это было обязательным фактором! – криво усмехнулся парень.

Женя покачал головой и отдал телефон. Эта новость поразила его. Нет, не так. Убила, размазала, перевернула с ног на голову, вынудила увидеть в ином свете ключевые моменты жизни. Он не был готов к этому.

–Ты… любишь ее до сих пор? – спросил он не глядя на Вадима.

–Я видимо в мать… – горько ответил бывший друг, – один раз и навсегда…

–И… будешь добиваться?

–Нет… палки в колеса я вставлять не буду! Живите себе счастливо! – но потом добавил, – мне нужен только один разговор с ней.

***

Ночь на заснеженной улице разбросала тени по сугробам. Пока мужчины обсуждали события давно минувших дней, вновь пошел снег. Густой, колючий, подстрекаемый пронзительным ветром он бил в лицо, заставлял жмуриться, кутаться в капюшон и идти бочком.

Вадим не спешил, шел медленно. Оттягивая тот момент, когда увидит ее в последний раз. Они расстались с Женькой полчаса назад. И друг ушел в противоположную сторону, что удивило Вадима.

Он думал, что они живут вместе. Но бывший товарищ, отведя глаза, сказал что каждый из них остановился у своих родителей. Это порадовало Вадима. Значит не женаты.

Но… это ничего не меняло. Строить интриги и планы по завоеванию Марьяны он не станет! Хватит и того, что наворотила мать. К сожалению, ничего не исправить. Надо как-то научиться жить дальше с другой истиной, вот и все. Он горько улыбнулся. «Вот и все».

С трудом открыл заметенную снегом калитку, добрался до двери и постучал. Открыл пожилой мужчина интеллигентной наружности.

–Вам кого? – вежливо поинтересовался он.

–Мне… нужна Марьяна…

–Дочка, – мужчина пропустил Вадима внутрь дома и крикнул, отвернувшись спиной к парню, – к тебе гость!

Вадим огляделся по сторонам. Когда-то он был здесь частый гость. Вот только дом полностью преобразился с тех пор.

Некогда застеленные плетенными рогожками полы, сейчас были покрыты паркетом. Стены оклеены обоями в мелкий цветочек. Белый диванчик в прихожей, яркий коврик у двери. Все это создавало атмосферу нежного уюта. Новые белые двери в комнаты сменили старые, рассохшиеся, которые даже не закрывались до конца.

Внимание Вадима привлек портрет, висящий над диванчиком. Большой, почти на всю стену. На нем была изображена Марьяна. Она стояла в профиль, одетая в тигровое платье, которое словно вторая кожа обтянуло стройную фигурку. Девушка повернула голову к фотографу, глядя прямо в объектив. А казалось, заглядывала в саму душу. Вадим даже вздрогнул.

Человек, сделавший этот портрет невероятно талантлив. Поймать такой взгляд сумеет не каждый! Белые волосы, распущенные до самой талии, скрывали плечи и грудь. Она была без косметики, в своей истинной красоте. Той самой, которая всегда так нравилась Вадиму. С той разницей, что раньше девушка стыдилась себя. А женщина на фото – гордилась. Ее взгляд говорил – я особенная, я лучшая, я – настоящая!

-Очень живой портрет, не правда ли? – голос мужчины вырвал Вадима из плена портрета.

–О, да… – Вадим перевел взгляд на говорившего, – извините, здравствуйте!

–Здравствуйте…

–Вадим! – он протянул руку.

–Очень приятно, Иван Петрович! – ответил мужчина на рукопожатие, – Погодите минуточку пожалуйста, я позову Марьяшу, не слышит наверное…

Марьяна выскользнула из своей комнаты и пораженно замерла. Не ожидала его увидеть.

–Вадим, ты? – прошептала она. Всего мгновение, что-то мелькнуло в ее глазах, но она взяла себя в руки, – проходи…

–Нет! – выкрикнул Вадим, затем откашлялся и повторил тише, – нет, спасибо, я… на две минуты…

–Н-но… может быть чаю? – предложила девушка, ненароком давая ему повод задержаться подольше.

Она была одета в пушистый, светло-серого цвета домашний костюм. Ее белоснежные волосы были закручены в узел на макушке и проткнуты кисточкой. Босые ноги с розовым лаком на ноготках почему-то задержали его взгляд на себе. И он решился. Зайдет. Ненадолго. Он хочет узнать о ее здоровье. Только о нем и больше ни о чем.

–Хорошо, спасибо, давай чай…

Кухня тоже изменилась. Полностью. Дорогая деревянная мебель, модная сантехника, угловой диванчик под окном, круглый обеденный стол. Мраморная плитка на полу. Видимо дом только снаружи остался прежним.

Марьяна закрыла дверь, предложила Вадиму присесть, включила чайник.

–Черный, зеленый? – спросила она.

–Да хоть с мятой, или просто кипятка, – устало сказал Вадим, – мне все равно…

Девушка вздохнула.

–Пожалуй с мятой, он успокаивающий, – сказала она и бросив по пакетику в две чашки, залила кипятком. Села напротив Вадима.

Он позволил себе несколько минут полюбоваться на нее. Годы никак не отразились на ее внешности. Разве что в лучшую сторону. Перед ним сидела все та же нежная юная девушка с фарфоровой кожей и розовыми губами.

-Тебе очень подходит псевдоним, – тихо сказал он, – ты и правда Белая Королева…

–Это не я придумала, – улыбнулась девушка, – а мой продюсер, нужно было яркое имя, вот и…

–Нет, тебе правда подходит… – мужчина тоже улыбнулся ей, – ты стала еще красивее, – он старался говорить бодрым голосом, чтоб со стороны его слова не казались жалкими.

–Спасибо, – ответила девушка, – ты тоже немного изменился…

–Возмужал? – хмыкнул Вадим.

–Ага, – подтвердила девушка.

–Мне уже все соседки об этом поведали, – с ней вдруг стало очень легко. Как и тогда…

-Давно не был здесь?

–Давно… Как ушел в армию, так и не возвращался, – голос подвел его, слегка охрипнув, – а… ты?

–Бываю редко, раз в год, а то и реже, родителей проведываю и сестренку.

–Этот мужчина… – начал Вадим.

–Мамин муж и мой отчим. Очень хороший человек. Я тебе о нем писала, он тот самый доктор, который починил мою ногу!

-Я… в общем… поэтому и пришел… Я… – дурацкий голос постоянно срывался.

–Как ты живешь, Вадим? У тебя все хорошо? – Марьяна заметила его волнение и решила отвлечь.

–Да… нормально, в общем-то…

–Ты… судовой механик? – продолжала девушка.

–Да, сбылась мечта, – Вадим сжал руки. Не думал что будет так тяжело, – а… как ты? Как… нога?

–О, нога хорошо! Правда, – она неподдельно улыбнулась, – болит иногда на дождливую погоду, – но заметив, как напрягся Вадим повторила, – да хорошо все, правда!

–Я… рад… – и что дальше, как признаться? Он набрал в грудь воздуха и заставил себя сказать, – я тебе не брат, Марьян…

-Ч-что? – улыбка сошла с лица девушки.

–Я пришел сказать, что не брат тебе!

–Не поняла…

–Женя не говорил тебе?

–Чего не говорил? – девушка распахнула свои голубые глаза.

–Фу-х! Уже легче! – у Вадима словно камень с сердца свалился. Хорошо хоть она не думала все эти годы, что он ее брат. Иначе питала бы отвращение к их прошлому. Ко всему тому, что было между ними, – я рад!

–Ничего не понимаю! – повторила девушка.

–Ох, это не важно, просто недоразумение и я счастлив, что ты о нем не знала!

Ее белые брови забавно нахмурились.

–Ты думал, что ты мой брат? – спросила она.

–Нет, это не я так думал. Спроси у Женьки, он расскажет, – упоминание о Женьке вновь заставило дрогнуть голос, – проводишь?

-Уходишь? Уже? – показалось, или она огорчилась?

–Ухожу. Завтра домой.

–Понятно… А я еще побуду несколько дней. Ты… снова в рейс?

–Нет, на берегу буду наверное еще несколько месяцев.

–Ты… так и живешь в области?

–Угу… – вот и все, закончились темы, он встал. Марьяна встала вслед за ним.

-Подожди минутку, я наброшу на себя что-то и провожу до калитки.

Она раньше всегда провожала его до калитки. И они долго целовались в темноте, радуясь, что единственный фонарь на их улице не под ее домом. Видимо она тоже об этом вспомнила, потому что на мгновение взгляд стал иным.

Они вышли на мороз. Марьяна надела белую шубку и сапожки. Вадим не смог не спросить:

–Ты простила белый цвет?

–Простила и полюбила, – улыбнулась она, – молодая была, глупая, теперь я понимаю, что быть особенной – это подарок!

–Я… рад… Кто бы ни был человек, который смог тебя в этом убедить – поклон ему и уважение!

–Это было время и… мой муж…

Сердце кольнуло. «Боже, сколько еще боли?»

–Ты… замужем? – выдавил он из себя.

–Была…

–А с Женей?

–Мы… встречаемся, – сказала она и отвела взгляд.

-Понятно… Ладно, беги, Белая Королева, а то замерзнешь… Возьми вот только…

–Что это? – спросила Марьяна, когда он протянул ей стопку конвертов.

–Это… письма… которые я писал тебе из армии.

–Н-но…

–Ты не получала их, потому что мать забирала, – он опустил голову, стыдно стало, за мать и за себя тоже.

-Н-но…

–Мать умерла… Десять дней назад и… отдала мне эти письма перед смертью… Она… очень мучилась… Просила у меня прощения… Наверное она хотела бы, чтоб и ты простила ее, но была уверена что не простишь, – вот и все, он сказал это.

–Бред какой-то, я что-то не соображаю… – в глазах девушки было полнейшее непонимание.

–Почитаешь, все поймешь. Позволь мне сделать только одну вещь, – попросил он.

–Да?

Вадим взял ее ладошку, повернул внутренней стороной к себе и припал губами. Последний поцелуй. Он хотел последний поцелуй и все… Просто прижаться к коже, почувствовать ее… Затем поцеловал запястье и прижал ладошку к своей щеке.

Заглянул в ее растерянные глаза и с шумом втянул воздух. Зажмурился и отпустил руку, отвернулся и сказал:

–Я… не хотел, чтоб ты считала меня подлецом… Прости…

Девушка молчала, не в силах сказать не слова. Она прижала ладошку, которую он только что целовал, к губам и молчала.

–Спасибо, что выслушала… Прощай, Марьяна!