3.3

Это сейчас было совсем некстати. Вова выругался сквозь зубы и уселся на кровати, поправляя сползшее полотенце. А из гаджета неслось:

— И это вместо спасибо?! За то, что я твою тачку перегнал?!

Тачку?

Машина — это хорошо, без нее он чувствовал себя голым. Вова потянулся за штанами от спортивки и натянул их.

— В каком ты номере?

— Сейчас спущусь, — сказал он, натягивая футболку.

И резко встал.

— Давай, спускайся. А то у меня три чемодана, поднять поможешь.

— С хрена ли ты три чемодана притащил? — огрызнулся Вова. — Корни тут собираешься пустить?

— Мог бы и повежливее, братец. Я шмотки тебе привез. Ты же уехал в одной курточке, а здесь прохладно, между прочим!

Вова зацепил ключ-карту со стола, обронил:

— Ладно. Спасибо, брат. Уже иду, — и вышел из номера.

Лифта ждать не стал, быстро сбежал по лестнице. В холле действительно торчал Никита. А вокруг него целый остров из чемоданов, пакетов и прочего барахла. Он глянул на это и присвистнул:

— Мама отправила?

— Отец послал, — сказал Никита.

А вот это уже было серьезно. Если Никиту послал Дмитрий Ярцев, то без вопросов. К тому же, как бы Вова не ерепенился, они с Никитой теперь сводные братья. Отец Никиты новый муж его мамы. У них мелкий братик в проекте, и чтобы мама Марина не нервничала, папа Дима всех нагнет и подпишется на что угодно.

Пока он соображал, Никита осматривался, в конце концов, изрек:

— А здесь ничего так, винтажненько. Никогда бы не подумал, что ты выберешь такой отель.

Вова оставил подколку без ответа. Вместо этого взял два чемодана и покатил к лифту. Никита пошел следом.

— Где остановишься? — спросил Вова, когда они загрузились и лифт поехал.

Никита повел бровями и облизал губы.

— Думаю, у Покровских.

А Вова чуть не взбесился от этого, потому что у Покровских жила Даша.

— Не пойдет, — бросил он, входя в номер. — Переночуешь у меня. Вот здесь. А завтра с утра — домой. Нечего пропускать учебу, у тебя последний год.

— Ну, ты гостеприимный, просто *здец! — возмутился Никита. — Как тут спать, тут кровать всего одна. Я себе номер возьму.

Ага, конечно. Чтобы неконтролируемо свалил куда-нибудь вечером? Нет уж.

— Ничего, кресло раскладное, поспишь в кресле. Чтобы я тебя видел.

Никита сначала вытаращился на него, потом рассмеялся, качая головой:

— И как я только тебя терплю?

Потом плюхнулся в кресло, прохрустел суставами и стал выкладывать содержимое карманов на стол.

— Твои ключи.

Потом сел ровно и сложил руки вместе.

— Обратный билет у меня на завтра в десять. Проводишь?

Это значило, потерять половину завтрашнего дня до обеда, но Вова кивнул:

— Конечно.

Некоторое время Никита смотрел на него, потом осторожно спросил:

— Дашу… видел?

— Видел, — Вова взглянул на него исподлобья.

Больше не было сказано ни слова. Наконец Никита поднялся с кресла и сказал:

— Ладно. Я пойду приму душ, — и ушел в ванную.

Ровно через секунду раздался вопль:

— Ну ты и скот! Какую грязь развел, ступить негде. А джинсы твои вообще надо выбросить!

Вова только мрачно хмыкнул и растянулся на кровати, закинув руки за голову.

В конце концов, как «гостеприимный хозяин» этой ночью в кресле все-таки спал он.

* * *

У Даши с утра была работа в Арт-салоне, а потом она поехала в колледж на консультацию к Арустамову. В этот раз выехала пораньше, чтобы уж точно не опоздать.