3.1

Опять? Ненадолго же хватило его человечности. Даша повернулась к нему, чувствуя, как разливается в душе горечь.

— Тебе не кажется, что у тебя нет права задавать мне подобные вопросы?

* * *

Будь он проклят.

Это желание разогнать всех вокруг постоянно брало верх над всем. Вова видел, как меняется ее лицо, в голосе УЖЕ сквозит лед.

Нет. Не надо отмораживать его снова! Он просто не мог допустить этого. Стиснул зубы, наступая себе на горло, и сказал:

— Я твой брат. И я имею право знать. Чтобы защитить тебя.

Все поднималось в душе против, потому что он врал сейчас. Себе, ей. Потому что он не брат, и в любую секунду готов был доказать, насколько не братские у него чувства к ней. Но в одном все же он не врал. Он хотел беречь и защищать.

— Ну, — Даша повела плечом. — Если ты в этом смысле.

Не в этом. Но неважно. Он готов был слушать.

— Возможно, — начала она. — Может оказаться так, что Даниил Марьин мой сводный брат.

— Да ну нах***! — зло выпалил Вова раньше, чем сообразил, потом тормознул, спросил уже другим тоном: — Как это?

— Я ведь из детдома, — проговорила Даша. — Своих биологических родителей не помню. Меня дважды удочеряли. Второй раз — наша мама.

Это прозвучало так, что Владимир невольно сглотнул. Что-то горячее и слезное вдруг комом перевернулось в груди. Он отвел взгляд и сипло проговорил:

— Дальше.

— А на там, свадьбе, помнишь? Все заметили, что я очень похожа на жену Глеба Покровского Наталью. А ее мама, Полина Александровна, предположила, что мы можем быть родственницами. Старший брат ее мужа служил в том городе, но он рано умер, погиб. Давно уже, лет сорок назад. От него мог остаться ребенок, а потом могла появиться я. Я не знаю, что произошло, почему я попала в детский дом. Это уже неважно, — она помедлила, заправила за ухо прядку волос. — Наталья сказала, что надо делать анализ ДНК.

Владимир слушал это, и его как будто резало по живому. Он не хотел ни с кем делиться этой девочкой. При мысли, что Покровские могут отгородить ее от него, все вставало на дыбы. Но он все же спросил относительно спокойно:

— Сделали?

— Да, — Даша кивнула. — Три дня назад.

Вот сейчас он действительно напрягся.

— И? — вышло хрипло. — Есть результат?

— Пока нет.

Некоторое время Владимир молчал, переваривая. Наконец спросил:

— А с тем преподом что? Какого он к тебе цепляется?! Не хотел брать, не брал бы.

Даша устало выдохнула и поморщилась.

— Не знаю. Могу только предположить, что на него надавили. А теперь он отыгрывается. В общем, — она вскинула на Вову взгляд. — Очевидно, что я ему не нравлюсь. Он мне уже дважды эскизы заворачивал, думаю, завернет и в третий раз.

— Это мы еще посмотрим, — сказал Владимир жестко.

И вдруг обнаружил, что они подъехали. Его отель был рядом. Даша повернулась к нему:

— Ну все. Тебе пора.

* * *

Кое в чем Владимир был прав.

Геннадий Арустамов действительно не хотел брать эту девочку к себе. Потому что уже пострадал однажды.