Глава 14

Не твори глупостей. Вспомни о семье. Она убьёт тебя. Но… – Чего? Да кто ты… Я едва улавливаю писклявый визг парня. Мой взгляд устремлен лишь на Мики. Ее болотный взгляд, кажется, стал еще больше, хрупкое тело сжалось в комочек. Она неуверенно глядит на нас, сначала на своего «спутника», затем на меня. Она напугана и растеряна. Снова возле бара, снова попала в передрягу. Если еще и выпила, то разочарование окончательно снесет мне голову. Ведь я думал, что она изменилась… – Эй, я тебя спрашиваю! – Я сказал, отошел! – кричу я и ударяю Джареда по лицу. Точно выпил, и не просто легкое игристое, а несколько шотов крепкого. Взгляд и движения заторможены. Он не видит мое лицо из-за темного капюшона, а отсутствие света дополнительно играет на руку. Воспоминания годовалой давности не пронизывают меня. Перед глазами нет девчонки, валяющейся на полу в стельку пьяной, нет незнакомца, который убежал пару минут назад, закончив свои дела. Остались только мы и Джаред, которому немедленно нужно протрезветь, прежде чем подходить к девушке во второй раз. На моих глазах, по крайней мере. – Эй, мужик… Но я не обращаю на него внимания. Обеспокоенно обвожу сжавшуюся Микеллу. Смотрит на меня испуганно. Взгляд светлый, полные губы сомкнуты в линию. Они почти белые – сжимает слишком сильно. Еще немного и начнет покусывать зубками, вытягивая тонкие слои кожи. Ничего не объясняю, беру ее за руку и тяну к машине. Она не сопротивляется, мирно следует за мной. Интересно, она здесь одна? И что бы произошло, если бы не договорился встретиться здесь с Кеннетом? Встречу с другом отменил сообщением, но если бы я остался дома вопреки желанию уйти из давящего помещения и приехать в бар? Едем молча, везу по единственному адресу, в единственное место, где мы можем остаться наедине, и где я смогу унять свои натянутые нервы. Чувствую, как руки на руле дрожат, как рваное дыхание выходит из легких. Потому что испугался впервые за последние несколько лет. За кого? За студентку? За одну из университетских девчонок, которые ходят за мной табунами и с которыми я обязан соблюдать дистанцию? Однако между нами существует не только университет. У нас общее прошлое, настоящие. Будущее? Ну уж нет! Вряд ли. Этого я не допущу. Моя жизнь и так находится на грани распада, я не позволю уничтожить себя. Буду долго собирать себя на куски, восстанавливать хорошие воспоминания. Я не повторю ошибку десятилетней давности… Райт молча глядит на проносящиеся за окном ночные огни. Пристегнулась, сжалась в комочек, подняла ноги на кресло, предварительно сняв кеды. Выглядит напуганной. Но кем? Мной или Джаредом? В прошлый раз она и слова не могла вымолвить. Сначала улыбалась, как дурочка, затем заплакала, а потом вовсе вырубилась. Алкогольное опьянение порой непредсказуемо влияет на людей. Тогда почему сейчас она ведет себя так тихо? Не как год назад… – Куда мы едем? – тихо доносится до меня писклявый голос справа. – В безопасное место. Нас там никто не увидит. – Как я доберусь до кампуса? – Я отвезу тебя или вызову такси. Мои ответы немногословны, голос звучит резко. Чувствую, что она рассматривает меня какое-то время, пытается прочитать эмоции по лицу. Но это невозможно. Под маской опытного преподавателя, профессора, скрыт целый эмоциональный диапазон, который не следует показывать ей. От злости и ненависти, до страха и заботы. От недоумения и удивления до… симпатии? Нет. Точно нет! Только… Перед глазами пронеслись вспоминания ее поцелуя. Ненавязчивого, неожиданного и нежного. Я отреагировал как надо, как должен сказать профессор ведущего колледжа своей студентке. Но не как мужчина, в котором внезапно пробудились воспоминания. В ее возрасте существует лишь черное и белое, ближе к тридцати человек разбавляет свою жизнь другими цветами. Красный, синий, зелены. Но у некоторых эти цвета могут быть бледными, тусклыми, а у кого-то яркими и солнечными. Мой диапазон цветов не стоит называть – вам и так ясно из предыдущих глав, что яркости они не имеют. Но не после поцелуя с Микеллой. Я дурак, раз вмешиваюсь в ее жизнь. Я идиот, раз везу ее в дом на берегу моря, где люблю уединиться. Но я стану кретином, если отпущу ее в таком состоянии. Парковка, Открытие замка, входная дверь. Все пролетает как в тумане, я даже не замечаю ее удивленный взгляд, направленный на морской интерьер прихожей. Мне важно знать одно. Резко притягиваю девчонку к стенке и нависаю над ней нерушимой скалой. – Ты пила! – Что вы творите?! – Я спрашиваю! Ты пила? – Я? Нет! Конечно нет! – отвечает рвано, но при этом глядит в глаза своими перепуганными. Я бы усомнился в правдивости слов, однако никаких «омбре» из ее уст не исходит. Отпускаю ее, больше не прижимаю к стене, но практически не отхожу от нее. – Что это было? – Проверка. – Вы набили лицо Тому из-за проверки? – она удивленно приподнимает светлые брови. – Ах, ты об этом… Ты разве не рада, что я избавил тебя от общества этого извращенца? – Почему я должна быть рада? Она удивляет меня с каждым днем все больше. Сначала кажется правильной стервой, готовой сдать меня администрации колледжа в один миг, затем обманщицей, изображающей из себя несчастную девчонку, а теперь. Дурой. Круглой дурой, не понимающей элементарных вещей. – Ты хочешь повторить все по новой? – смотрю на нее внимательно, пытаюсь уловить каждое движение на лице, пытаюсь прочитать мимику. Но девчонка не выдает никаких эмоций, кроме полного недоумения и… кажется, ярости, судя по ее крику. – Думаете, у меня есть выбор? – У тебя есть выбор этого не делать. – Тогда я выбираю не думать о вас! Едва сдержался, чтобы не ответить «Я тоже». Потому что мысли о другом человеке, далеком от тебя, просто невыносимы. Я не смотрел на неё на занятиях, во время лекций, старался не замечать подавленный взгляд болотных глаз. Издалека мне казалось, что она все время плачет, но, стоило каждый раз находиться вблизи, когда она проходила мимо к выходу, это ощущение испарялось. – Что? Не думать обо мне? Зачем переспрашиваю, если ответ очевиден? – Да, о вас! – выкрикивает она. Ее миловидное светлое лицо слегка краснеет. То ли от злости, то ли от обиды на меня. За что. За то, что оттолкнул тогда? Это очевидно. Если нас застукали бы за поцелуем, то ее не взяли бы ни в один колледж, а меня… Я бы не пропал. – Вы постоянно влезаете в мою голову, снитесь мне и не хотите выходить оттуда! И вообще, почему вы меня преследуете? – Я не преследую тебя. – Тогда как вы оказались возле бара? – Случайно, – отвечаю, скрестив на груди руки. – Случайно? А Тома вы избили тоже случайно? – Он приставал тебе. Мне нужно было оставить тебя наедине с ним? Губы сжимает. Стильно сильно. Вместо них остается белая полоска, похожая на шерстяную нить. Кулачки свои то напрягает, то ослабляет. Злится. Сильно злится. Она размыкает губы, словно пытается что-то сказать, но снова смыкает их. – Какая разница? Я бы сама справилась. Вам все равно нет дела до меня. – Мне всегда будет дело до тебя. Не знаю, почему именно эти слова срываются с моих уст. Может, потому что они крутились несколько дней подряд, а я отгонял их, или потому что избегал действительности. В любом другом случае я бы пожалел о сказанном, но не сейчас, когда ее приоткрытые губы так близко, а я не могу оторвать от них взгляд.