Глава 45

– Прости, я не особо хочу пить, – отмахиваюсь от рюмок, наполненных прозрачной жидкостью, которые заказал Дэвид. – Поверь, сейчас это лучшее лекарство от бед, – произносит с улыбкой парень и опрокидывает первый шот. Странно видеть тихого Дэвида таким раскрепощенным. Без очков, с завязанными в хвост волосами. Он говорил, что иногда носит линзы, но от них часто устают глаза. Сейчас он похож на Монику. Нет, не внешне, а по характеру. Правда, не такую шумную и вечно веселую. Дэвид спокоен, однако это ощущение передается воздушно-капельным путем и мне. Наверное, со стороны мы похожи на парочку на свидании. Правда, странное свидание. Парень напивается, а девушка рвет душу из-за любви к профессору. К мужчине, с которым нет будущего. Я понимала это с самого начала, но все равно пошла на эти отношения. Пошла на страсть, на ласку, на любовь, зная, что сказка рано или поздно закончится. Тогда профессор был мне нужен, как воздух, а сейчас… он все равно мне нужен. Странно… Еще полгода назад я была слепым котенком с ним, доверяла ему, следовала за ним шаг за шагом. Куда шагал он, наступала я через секунду, чтобы не сбиться с пути. Теперь этот путь я прокладываю самостоятельно, каким бы трудным он не казался. Лишь бы не нарваться на грабли. – Ладно, давай. Вот и нарвалась. Один шот улетает вслед за вторым. Сколько я не пила? Года полтора точно. С того самого момента, когда я пала в глазах родителей и собственных. Я поклялась, что не притронусь к алкоголю, чтобы он не сотворил со мной бед, теперь сама нарушаю собственные устои. – Другое дело, Мики. Только не перебарщивай, тебе двух хватит, – Дэвид отодвигает поднос с шотами подальше. – Почему ты так думаешь? – Потому что завтра будет болеть голова, если мы сильно напьемся. А легкая расслабленность не навредит. Мне бы его уверенность, ибо эта самая расслабленность моментально накрывает тело, придает легкости, однако в груди все равно раздрай. Напиваться я и не планировала, даже об этом шоте жалею. Это глупо, согласна. Наступаю на те же грабли, как полтора года назад, потому что мне плохо. Плохо как никогда. Чувство стыд, отчаяние и… желание. Желание снова коснуться губ профессора Миллера. Глупо, правда? – Стало легче? – Не знаю, наверное… – пожимаю плечами, не понимая, что со мной происходит. – Скоро станет, я уже через это проходил. – То есть? – удивленно смотрю на расфокусированное лицо парня. – Помнишь, Рамильда приходила на вечеринку? Она ушла не просто так. Я знал ее до приезда сюда. – Правда? – на шок не хватает эмоций, но, если честно, я немного удивлена. Пару дней я гадала, что именно Дэвид сказал ей на вечеринке у ДельтаМикс, но эта мысль постепенно исчезала за ненадобностью. – Откуда? – Мы учились вместе в старших классах. Она была на год старше, привлекла внимание всех парней, крутила как хотела, пока на ее пути не попался я… – Вы встречались? – Нет. Хуже. Мы… – Ой! Когда голова успела так сильно закружиться? Весь мир перестал стоять на своих двух и рухнул. Точнее я рухнула в объятья парня. Кажется, с шотами я переборщила. – Осторожнее, Мики, – мило улыбается Дэвид и поправляет выпавшую прядь волос. Когда она успела выпасть? Я же завязывала тугой хвост. Может, переделать. – Все в порядке. Я… – Кажется, вы не туда свернули, молодой человек. – Профессор Миллер? – удивленно спрашивает Дэвид. – Сейчас я не профессор. Мисс Райт, ваше состояние не знает границ. Вам нужно немедленно домой. Что? Что он себе позволяет? Какой домой? Может, я еще пить хочу, лишь бы забыть его мулатскую физиономию! Но я не успеваю ничего сказать – профессор стаскивает меня с барного стула и ведет к черному выходу. Мы выходим на свежий воздух с задней стороны двухэтажного здания. Здесь очень тихо, пугающе тихо. Если честно, я бы не хотела оставаться наедине с профессором Миллером. С Ником. Да, сейчас он Ник, который прижимает меня к кирпичной стенке и нависает надо мной, облокотившись двумя руками по обе стороны от меня. – Какая ирония, мисс Райт. Мое предназначение спасать тебя от прилипал. Ухмыляется, гад! Я только что нормально разговаривала с Дэвидом, пыталась расслабиться с другом и забыть о проблемах, а этот призрак прошлого не позволяет спокойно сделать вдох! – Что вы творите?! – выкрикиваю во всю силу своего голоса. – Избавил тебя от общества этого извращенца. Ты не рада? – Почему я должна быть рада? Он мой друг, а не извращенец! – Обычно друзья так близко не сидят и не смотрят на губы! Если бы я не подошел, то он полез бы целоваться. Наверное, если кто-то пройдет мимо, то вызовет полицию и подумает, что на меня кто-то напал. Лучше бы в действительности так и оказалось, чем стоять вблизи профессора Миллера и снова чувствовать его запах. Запах, о котором, казалось, забыла, и который сейчас пропитывает мои легкие. – Какая разница? Может, я бы с ним поцеловалась, может нет! – выкрикиваю на всю улицу. – Как будто вам есть до меня дело. – Мне всегда будет до тебя дело. Мы стоим слишком близко друг к другу. В нос ударяет его цитрусовый аромат. Снова и снова. Как наваждение. Прикрываю глаза на мгновение. То ли шоты так действуют на меня, то ли воспоминания счастливых дней в домике на пляже. Задерживаю дыхание, чтобы этот запах остался в легких как можно дольше. Не сразу замечаю, что мои руки вцепились в хлопковое поло профессора, под ладонью ощущаются бешеные удары сердца. Оно бьется о мою ладонь, будто приветствует ее. Мы не отрываемся друг от друга, глаза словно соединены невидимые нити. Мимо нас может кто-то пройти и застукать, но я не хочу нарушать этот момент. Он только наш. Я окончательно пьяна. Но дело не в шотах, а в нем. В Нике. В его темном взгляде, в его близости, в его губах. Полных, красивоочерченных, по которым я провожу пальцем неосознанно. На автомате, словно имею на это право. Внезапно профессор подается вперед и касается своими губами моих. Снова. Мне будет очень больно, когда мы разойдемся, я пьяна, а его поцелуй опьяняет быстрее шотов с прозрачной жидкостью прямиком из Мексики. – Зачем ты это делаешь? – Ты пьяна и не вспомнишь об этом. Ты ошибаешься. Я буду вспоминать этот поцелуй. Я буду каждый раз касаться своих губ, закрывать глаза и представлять, что их касаешься ты. И каждый раз мое сердце будет болеть при мысли, что мы больше не повторим его. Не сможем. – Ты делаешь мне больно. – Ты тоже, – вторит между поцелуями. – Нам нельзя. – Знаю. Однако он продолжает сминать мои губы жадным поцелуем, проникать внутрь языком, сплетаться с моим. Нас несет. Мои ладони поднимаются выше, по его крепкому торсу, обвивают шею, зарываются в густые волосы. Мы сходим с ума, срываемся с катушек. Слова не вяжутся с действиями, мораль машет нам ручкой и покидает на долгие мгновения. Сердце будет снова щемить, я не переживу еще одного разочарования. Не переживу… – Уходи, – силой отталкиваю Доминика. Его золотистый взгляд непонимающе оглядывает меня, однако он не подходит, чтобы пленить мои губы вновь. Хмурит темные брови. Длинные пальцы сжимаются в кулаки. Знаю, что злится, знаю, что судьба решила все за нас. Мы не сможем противиться ей. У нас нет настоящего и будущего. Нас нет… Чертыхнувшись, профессор переходит через дорогу и исчезает в темноте. Я отворачиваюсь к холодной стене, способной меня отрезвить, не смотрю ему в след. Мне больно видеть, как нить между нами рвется на куски. Волокно за волокном. Слезы размывают реальность. Она плывет. Плывет клуб, огни ночного города, моя реальность, с которой я вынуждена смириться. – Мики! Все в порядке? Этот монстр утащил тебя силой и закрыл дверь снаружи. Я сто лет искал проход сюда и… – Давай поедем в кампус. Прошу тихо, шепотом. Больше никакого алкоголя, никакого веселья и легкости. Она сломала меня в первый раз полтора года назад, ломает сейчас. Слабая. Какая же я слабая перед искушением. Оставшийся вечер вместо того, чтобы веселиться, я плачу в подушку. Плачу, вспоминая поцелуй, как я и предсказывала. Проходит час, другой, Дэвид наверняка слышит под собой женский писк боли, но я просила не беспокоить меня сегодня. Я хочу побыть одна, наедине со своими мыслями. – Ты?