Глава 46

– Ты? – Впустишь? Я бы ни за что в жизни не пошла на поводу его просьбы, после того как он унизил меня. Его взгляд цвета потухшего золота буквально кричит о мольбе. Гляжу в знакомые золотистые глаза сквозь приоткрытую дверную щель. Цепенею. Забываю, как дышать. Мои глаза не отрываются от его расплывчатого, но в то же время четкого взгляда на меня. Ни на секунду. Полные губы приоткрыты, грудь часто вздымается, словно он бежал сюда. Как долго, профессор? Как долго вы убегали от меня там, у бара и как долго бежали сюда? Не поймают ли вас камеры с парковки? Или на территории кампуса? Или у входа в общежитие? Не увидел ли вас кто-то из девчонок? Или Дэвид снова слишком долго смотрел в окно и мог заметить вашу фигуру в знакомом костюме. От него веет спиртным. Рубашка немного помята, узел галстука расслаблен, рукава закатаны до локтей. Снова засматриваюсь на его напряженные предплечья, вспоминаю, какие они твердые на ощупь и как я водила пальцем по выпирающим венам. Вовремя отвожу взгляд, не могу сейчас смотреть ни на него, ни на его руки, как бы больно мне не было. В голове все еще свежи воспоминания нашего поцелуя. Первого поцелуя после расставания. Я не смогу снова держать оборону. Не смогу противостоять ему. Мне снова будет больно, как пару минут назад. Но я открываю дверь пошире, а он молча заходит и закрывает ее за собой на ключ. В любой другой момент я бы испугалась, позвала на помощь, на крайний случай отступила бы назад, вглубь комнаты. Однако я стою на месте и гляжу в золотистую кайму его глаз. Яркую радужку, которая постепенно темнеет и наполняется черным цветом. Его зрачок расширяется, грудь вздымается еще быстрее. Как и моя. Не замечаю, как воздух пропадает из помещения. Не замечаю, когда Ник оказывается так близко ко мне. Стоит практически вплотную. Моя грудь касается его, алкоголь еще не выветрился из моего организма, чувствую, как меня ведет. Но я пьяна не из-за шотов. Из-за него. Из-за его поцелуя. Мои губы резко впиваются его. Не могу больше ждать. Эта пытка не может тянуться вечно, и мы оба это понимаем. Выпиваем друг друга до краев. Он кусается мои губы, сминает, поглаживает контур языком, а сильные руки прижимает к своему крепкому, теплому телу, по которому я успела соскучиться. – Я очень скучал. Я тоже скучала, профессор… Но я не успела это сказать из-за жестких поцелуев. Они сминают меня, убивают и в то же время возрождают ту девчонку, умеющую безвозмездно любить и быть любимой. Одежда летит в стороны, мои светлые ладони ложатся на его смуглую грудь. Чувствую, как он покрывается мурашками, а под пальцами быстро стучит сердце в унисон с моим. Как же давно я не ощущала ничего подобного. Как же я скучала… Тот момент, когда тела говорят больше, чем слова. Когда мы не в состоянии оторваться друг от друга, убить чувства. Убить любовь. Я думала, что ее не существует, что это химия, которая погасла после моего попадания в больницу и унижения на весь Уилок Браун. Готова молиться о том, чтобы никто не услышал мои крики, чтобы никто не постучал в комнату. Ник заглушает их поцелуями, двигаясь навстречу ко мне и даря мне эйфорию. Теперь мне не страшно. Игры разума дают о себе знать, когда мы лежим на моей узкой кровати, прижимаясь друг к другу. Он лежит у окна и держит меня за талию, чтобы я не упала. Поглаживает пальцами кожу, рисует узоры и смотрит на светящую луну. Мы молчим. И это молчание убивает меня больше, чем послевкусие поцелуя у бара. Я ни о чем не жалею, но неизвестность настигает меня, а постоянные вопросы роются в голове и не дают покоя. Что с нами будет дальше? Мы вместе или нет? Есть ли шанс у нашей любви? Любит ли он меня? Вдыхаю воздух, чтобы задать хотя бы один вопрос, но… – Давай просто помолчим, – он касается пальцами моих едва приоткрытых губ. И я замолкаю, глядя в золотистую радужку его глаз. В свете луны она подсвечивается еще больше. Я могу глядеть на него долго, подмечать новые морщинки под глазами или легкую худобу по сравнению с последней встречей в клинике. Но радость первой встречи после расставания меркнет, а червячок сомнений выходит на первый план. – Я хочу понять… – Я не хочу, чтобы это заканчивалось, – снова перебивает Ник. – Скажи, я что-то значу для тебя? Он опускает взгляд на меня, разворачивается ко мне боком. Его чувственные пальцы обводят мои брови, линию скул, губы. Они касаются мои волос, поглаживают их, заправляют пряди за ухо, которые неприятно щекотят щеку. – Ты все для меня, но сейчас нам надо поспать. Не знаю, в какой момент я проваливаюсь в царство Морфея. Давно я не засыпала так скоро. Возможно, его тепло или знакомый аромат так подействовали на меня. Перед глазами моя комната, свет привычно падает в окно и слепит меня, но я поднимаюсь и выхожу оттуда в своей растянутой до колен футболке. В коридоре никого, только он. Мой профессор. Вдруг его кто-то увидит? Хочу подбежать и потянуть в свою комнату, но останавливаюсь. Он обнажен по торс, его руки и плечи покрывают маленькие капельки влаги. Видимо, после душа. Я хочу подойти к нему, обнять, смахнуть капли воды и ощутить влажность смуглой кожи, но его озлобленный взгляд пригвождает меня к стене. – Ты снова делаешь мне больно. Ты бросила меня. Я никогда не прощу тебя. – Мы только что были там, – показываю на дверь общежития. – Ты говорил, что… – Ты сломала мою жизнь, – твердит он железным тоном, как на занятиях по истории кино. – Ты заставила меня развестись, поссорила меня с дочерью. Мы не будем вместе никогда. – Ник… Ты же… ты… Не могу подобрать ни единого слова. Доминик разворачивается и уходит к лестнице. Я снова пытаюсь сделать шаг, но не выходит. Меня словно пристегнули к стене ремнями. Тянусь к нему руками, телом, душой, но все бесполезно. Последнее, что замечаю – ненависть в его абсолютно черных глазах… – Мамочки! Вскакиваю с кровати, чувствуя моментальное головокружение. Может же такое присниться. Не удивительно, учитывая эмоциональные перепады в последние дни. Настолько реалистичный кошмар может присниться лишь однажды. Реалистичный и болезненный. Я и мой преподаватель. Наша любовь. Наши чувства, к которым мы шли очень долго. Но нас теперь нет… Или есть? Солнце, как и во сне, неприятно слепит в глаза, из окна дует легкий заокеанский ветерок, а кровать кажется холодной. Его тут нет. Ни вещей, ни аромата. Ни единого намека на присутствие. Если бы мое тело не казалось липким, я бы подумала, что наша ночь тоже сон. Хотя… Может липкость образовалась от кошмара? Опускаюсь на кровать, прикрываясь одеялом. Поднимаю его. Под ним я абсолютно голая. Значит, наша страсть мне не снилась. Это случилось на самом деле. Однако после осознания и воспоминаний вчерашней ночи, моя душа не лелеет приятные моменты. Она сжимается от боли и отчаяния, она ноет, напоминает о совершенной ошибке. А это была именно она. Мне не стоило поддаваться, не стоило впускать профессора в свою комнату и в свою жизнь. Он снова перевернул ее с ног на голову и оставил после себя хаос. Раньше, полгода назад, я бы обрадовалась нашему воссоединению, написала бы сообщение, спросила бы о следующей встрече. Но теперь я выросла из наивной девчонки в человека, у которого в голове есть мозги. Нам не суждено быть вместе, это было понятно с самого начала. Жаль, я не вспомнила об этом ночью, когда он постучался ко мне. Я сама приняла решение, сама настояла на том, чтобы мы расстались. Так будет лучше для нас. Однако мне никто не говорил, что будет так больно даже сейчас, когда я вкусила запретный плод. Знаю, любовь пройдёт, равна затянется. На это нужно время. Много времени. Если бы у меня была возможность, я бы перевелась в другой колледж. Но в Уилок Браун много возможностей, я не могу упустить свой шанс. Я так старалась поступить сюда и не отступлюсь из-за неудачной любви к своему преподавателю. Только как мне теперь жить дальше? Как ходить на занятия после произошедшего между нами?