Глава 53

«Как же меня раздражает эта девчонка!» Первая мысль, возникшая вчера в голове, когда Мики показала мне пост в своём телефоне. Как сейчас помню ее застывшее во времени личико, которое казалось идеальным. Она сидела вся белая, хотя белее некуда, зажатая, словно мечтала провалиться сквозь землю, лишь бы не испытывать боль и унижение. Снова. Домогательства до студентки. Ничего умнее придумать не могла, особенно после первого скандала. Но здесь ситуация хуже – в посте есть фотография, где я приподнимая Мики за талию. Простой пресс-конференцией я не отделаюсь. Не сейчас. В моей жизни возникло только две сложные ситуации, когда я не знал, как нужно действовать. Со вчерашнего дня их стало три, потому что обвинение в домогательствах со стороны преподавателя карается не только «отменой» и отставкой. Я не обращал внимания, что писали в соцсетях, не замечал, как Мики оттягивала момент и не желала покидать дом. Я бы тоже не хотел уезжать, но мне необходимо разбираться со сложившейся ситуацией, пока не стало поздно. Но все же я опоздал. Приехал в «Уилок Браун» на пять минут позже ректора, который уже вызвал меня к себе. И сейчас я сижу на том же месте, что несколько месяцев назад, гляжу в уставшие глаза старика, который хорошо знает мою семью. Наверное, он держит меня здесь по просьбе деда, иначе уволил бы сразу же после скандала с Мики. Хотя и этот скандал связан именно с ней. – Ностальгия, Доминик, – устало произносит ректор. – Я должен тебя отчитать, но, видимо, бесполезно. Да, бесполезно. Потому что в глазах общественности я выгляжу как человек, который не учится на своих ошибках. Наверное, так и есть на самом деле. Если раньше мне удалось избежать неприятной ситуации для «Уилок Браун», то сейчас поздно. Я наступил на одни и те же грабли в глазах ректора, в глазах своих коллег, которые смотрели на меня как на педофила пять минут моего пребывания в их компании. И знаете, мне плевать. Не жалею. Этот момент должен был настать рано или поздно. Сегодня я не напряжен, не озлоблен на весь мир за мою любовь и за мои чувства. Да, я люблю свою студентку, да, это выглядит аморально в глазах общественности. Но наскоро аморально выглядят люди, которые несчастливо живут в отношениях с нелюбимым десятилетиями, потому что это правильно? – Скажешь что-то? – прерывает мои мысли ректор. – Я подал заявление об уходе в кадры, – комментирую я. – Верное решение. Мисс Псаровски и мисс Райт будут исключены из Уилок Браун. – За что? – удивленно гляжу на ректора. Такого поворота я, если честно, не ожидал, ни по отношению к мисс Псаровски, которая второй раз портит наши жизни, ни к Мики. Такого поворота я, если честно, не ожидал, ни по отношению к мисс Псаровски, которая второй раз портит наши жизни, ни к Мики. – Ты знаешь правила. Я не потерплю, чтобы в Уилок Браун нарушались правила. Ты и так подставил нас. Тебе мало приключений? – Вы обещали, что не будете меня отчитывать. – Это бесполезно, Доминик, – ректор размахивает руками. – Я сейчас прошу тебя не как профессора, а как человека. Не давай комментарии, не нарывайся на скандал и не проси меня оставить девчонку. Я этого не сделаю. Тогда что мне делать? Как мне объяснить моей девочке, что наши чувства разрушили ее будущее? Я обещал, что она продолжит обучение в колледже и вырвется в люди, прерывая мое беспокойство. Она многим пожертвовала для этого, трудилась, являлась лучшей студенткой колледжа. И что я ей скажу? Чтобы она жертвовала собой ради любви? – Ректор, мисс Райт подошла, – говорят по громкой связи, прерывая мое Меня пробирает холодком. В смысле подошла? Что она тут делает? Мики пошла на занятия с одногруппниками. Какого черта происходит? – Пусть заходит. Я заталкиваю своё недоумение и вопросы куда подальше, когда Мики заходит в кабинет и садится на соседний стул. Смотрит вниз, не оборачивается ни на меня, ни на ректора, слегка подрагивает. Когда он успел вызвать Мики к себе и почему она не написала об этом? Я бы посмотрел в сообщения, узнал заранее, а сейчас я чувствую себя уязвимым, незащищенным. Как в таком состоянии я смогу защитить свою малышку? – Ну что, мисс Райт, ситуация повторяется. Как я уже говорил профессору Миллеру, вы исключены из колледжа Уилок Браун. Она напрягается, но я сразу же хватаю ее руку под столом, чтобы она не наговорила лишнего и не вздрагивала лишний раз. Когда мы выйдем из кабинета, мы продумаем, что можно сделать. – Мисс Псаровски также исключена из нашего заведения, она уже получила оповещение и отказ от продления учебной визы. Вот ваши документы. Откройте и проверьте. Он протягивает небольшую папочку с документами Мики, но я забираю ее самостоятельно, глядя на упадок моей малышки. Отпускаю ее руку ненадолго, чувствуя, как она лишается моей поддержки. Но этого не произойдёт. Я не оставлю тебя. Открываю папку и замираю. Снова. Не верю своим глазам. Внутри находится небольшая бумажка – рекомендация к колледжам и их список с подписью ректора. Поднимаю глаза и с благодарностью смотрю на мужчину, с которым дружит моя семья и который в какой-то степени решает мою судьбу. Нет, нашу судьбу. – Надеюсь, ваша репутация не сильно пострадает, – добавляет он с легкой улыбкой на глазах. Она вообще не пострадает, учитывая рекомендации. Я знаю эти заведения лучше, чем кто-либо. В одном из них работает Кеннет, он подскажет, как нам лучше поступить. А главное – нам не придется никуда ехать или переводиться в другой филиал. Последний раз гляжу на ректора, который подмигивает нам, и покидаю кабинет, обнимая мою малышку. Она все еще тушуется, на лице никаких эмоций, только едва заметный блеск в глазах от наступающих слез. Но от чего ее слезы? Счастье? Горе? Или… – Что будет дальше? – внезапно спрашивает она, и я уже знаю, что ответить. – Ты поступаешь в колледж, ухожу из Уилок Браун. – Нет… Я имею в виду… – она опускает глаза, словно боится задать вопрос, но я поднимаю ее нежное личико двумя пальцами и заставляю взглянуть на меня. – Что будет с нами. В прошлый раз ты сказал, что зря связался со мной, а сейчас… – После встречи с тобой я никогда не стану прежним. Я чуть не потерял тебя и о многом пожалел. Давай начнём сначала, с чистого листа, как мы и хотели. Я хочу, чтобы ты была со мной. Давай построим будущее вместе. Она улыбается сквозь слёзы в своих светлых глазах. Любимых и прекрасных. А я понимаю, что больше никогда не чувствовал себя таким счастливым. Именно этот момент, эта секунда перечеркнула прошлое, оставляя настоящее и будущее Кому-то никогда не выпадает шанс найти свое счастье, кто-то притворяется другим, чтобы смешаться с толпой индивидуумов, а кто-то вовсе умирает в полном одиночестве. Но мне повезло, я нашел свою судьбу, свою вторую половинку, которую чувствую и душой, и кожей. Она продолжение меня, я продолжение ее. Моя жизнь в твоих руках, Микелла Райт, и я полностью доверяю ее тебе, как ты доверяешь мне свою. – Знаешь, я кое-что подготовила для нашей подруги, – хитро улыбается Мики и показывает на телефоне пост. Но уже на своей странице в социальной сети. Фотографии Рамильды Псаровски в объятьях Дэвида Джареда. Следующая фотография: обнаженная мисс Псаровски между двумя неизвестными парнями. «СВЯТАЯ ТУСОВЩИЦА ИЛИ ЛИЦЕМЕРКА? Раз Рамильда Псаровски решила рассказать правду, я тоже не поскуплюсь на нее. Видите эту девушку? Она топила за мораль и за справедливость, но сама прикрывалась парнем младше себя. Видите эту обманщицу? Она за спиной своего парня обжималась с двумя ребятами, изменяя своему парню. Он не поскупился на фотографии и с удовольствием предоставил их мне. Если играть, то на честном поле. Ты выдала меня, а я покажу всем, насколько ты лжива и готова идти по головам ради цели. Я тоже не стану молчать, пусть все знают, какая ты ш…» Усмехаюсь этому посту и в то же время удивляюсь. Нет, не фактам, о которых тут говорится, а статусу поста. «Архивировано». – Ты не стала это выпускать? – Зачем? – спрашивает Мики, глядя на меня. – Если я выложу, то стану такой же, как Рамильда – крысой. Я не хочу быть ею в новой жизни. Я хочу забыть этот период и жить дальше. С тобой. И я хочу, любимая, и я… Целую мою малышку в губы и увожу подальше отсюда. От ректорского корпуса, от кампуса Уилок Браун. У нас начнется новая жизнь совсем скоро.