Глава 52

Счастье есть. Я никогда не верила в эту фразу, считала, что ее придумал маразматик, который готов ступить одной ногой в могилу, оставив прошлое. Но это неправда. Оно существует. Безвозмездное. Такое простое. До него можно дотянуться рукой, потрогать и улыбнуться. Счастье есть, и оно хранится в одном человеке. – Ты счастлива? – спрашивает Ник. Глупый вопрос. По моей улыбке и крепким объятьям очевидно, что ответ положительный. Легкий ветерок с океана снова дует на нас, правда, легкой прохладой, потому что сегодня пасмурно. Мы снова в том самом домике, который профессор перекупил снова. Для меня. Мы там, где все началось и где все закончится. Я уверена, что мы обязательно состаримся именно здесь, глядя на мягкие волны. Вряд ли умрем в один день, но я бы этого хотела. – Я всегда буду с тобой счастлива, – шепчу я без тени сомнений ему в ухо. Почему без сомнений? Потому что они прошли. Окончательно и бесповоротно. После разговора с Рамильдой, после долгих дней размышлений и поддержки Моники, пока та хоронила свою маму, я поняла одну важную вещь. В нашей жизни важен каждый миг, каждое мгновение. Нам дано не так много времени, чтобы уделить его родным и близким. И, пока мы размышляем о шаге в новую жизнь, этого шага могут не дождаться. Именно к этому выводу я пришла и больше не сомневалась ни в чем. Ни в намерениях Профессора, ни в своих чувствах. Ведь я люблю его, а он любит меня. Мы доказали свои чувства действиями. Ник подал заявление об уходе, а я – о переводе в другой университет. Счастье близко. Вот тут, в наших руках. Но одна вещь остается нерешенной. Рамильда Псаровски. Эта змея не оставляет нас в покое ни на секунду. Практически каждый день я вижу в ее инстаграме гадости обо мне и хвалебные оды профессору Миллеру. Кстати, не самые хвалебные. С каждым постом в течение этой недели она намекала на тайную жизнь Ника, на мою причастность, за что на меня вновь начали смотреть как на врага. Я злилась все это время, но бездействовала. Молчала, когда она называла меня профессорской подстилкой и упоминала свой старый пост. Еще немного, и она нарвется. Еще немного, и я выпущу свое оружие, которым со мной поделился Дэвид. Я… – Мики? – бархатный голос Ника возвращает меня в реальность. – Ты задумчивая весь вечер. Все в порядке? – А? Да, все хорошо. – Уверена? Не совсем. Слова Рамильды неделю назад и ее посты переплетаются в голове и образуют большой ком, который невозможно распутать за считанные секунды. Мы почти не поднимали тему моей однокурсницы. Рамильда не беспокоила Ника на занятиях, ибо сейчас ее перевели в другую группу, а моя ярость пропадала, стоило мне утонуть в объятьях любимого профессора. Моего профессора… теперь я официально могу его называть так. Мой. – Ну… ну да. А что? То моя заминка, то ли неуверенность в голосе заставляют Доминика резко повернуть мое лицо за подбородок и уверенно спросить: – В чем дело? – Я…я… – Мы пообещали доверять друг другу. Что тебя беспокоит. От его золотистого взгляда трудно ускользнуть, трудно утопить сомнения. Поэтому… – Я недавно пересеклась с Рамильдой. У неё есть наша фотография с тобой и Ханной. – И ты молчала? Тушуюсь некоторое время, сжимаюсь, глядя в темные глаза любимого профессора. В них нет злости или гнева, в них сквозит непонимание наравне со спокойствиемю которое возникает слишком внезапно для моего понимания. – Хотя это совсем неважно, – выдает он внезапно. – То есть? – Я решу проблему. – Как? – удивленно смотрю в уверенные глаза Ника. – Увидишь. – Может… – Нет, не может. Эта девчонка мне порядком надоела. – Я могу помочь тебе уничтожить ее, – перебиваю я. – Дэвид рассказал мне, что… – Папа… – к нам неожиданно подходит Ханна с плюшевым мишкой в руке. После совместной прогулки по пляжу она сильно устала и уснула прямо в кровати, пока мы сидели на диване и наслаждались обществом друг друга. – Что случилось, моя радость? – спохватывается Ник и сажает малышку к себе на коленки. – Мне приснился кошмар. – Хочешь, я с тобой посплю? – предлагаю я. – Я отпугну всех монстров. – Пойдем! – глаза Ханны тут же загораются. И мы хотим пойти, но Нику внезапно присылают сообщение, после чего он говорит: – Мы едем к маме. – Ура! Я не сразу понимаю, какую маму он имеет в виду, но, судя по радости Ханны, до меня постепенно доходит. Ее мама. Бывшая Ника. Меня покрывает маленькими капельками пота, я прилипаю к своему месту, не могу пошевелиться и, кажется, кровь отливает от лица. Не чувствую ничего, координация нарушается. – Мики? Все хорошо? – Все прекрасно, – пытаюсь улыбнуться и не подать виду, что будущая встреча с его бывшей волнует меня. – Не волнуйся, мы просто отвезём Ханну и поедем домой, – успокаивает он бархатным голосом, пока малышка собирает свой рюкзак в комнате. – Я не буду лишней? – Нет, не будешь. Ты теперь со мной, я не дам тебя в обиду. И я верю. Снова. Маленький червячок сомнения дает о себе знать, однако он быстро исчезает, когда Ник сжимает мою ладонь крепко-крепко, передавая своё тепло и поддержку. Он не глядит на меня как на обузу или на человека, которого хочется спрятать. Раньше мы скрывали свои чувствую раньше он жалел, что ввязался во все это. Но не сейчас. И я не жалею. Ни о чем. Мы подъезжаем к дому Карлы через полчаса. На пороге сразу же замечаю высокую блондинку с неряшливым пучком на голове и в домашней пижаме. Она выискивает глазами Ханну, которая открывает дверь и бежит к ней с радостными криками. Они обнимаются, Ханна проходит в дом, а Карла… Она переводит взгляд на переднее сидение, где сижу я с Ником, удерживая его за руку, ужмёт взгляд. Черт. Не так я представляла встречу с бывшей моего мужчины. Не думала, что я вообще когда-то с ней встречусь. Холодок пробегает по позвоночнику, ее серый взгляд не отрывается от меня, рассматривает внимательно. – Не нервничай. Я же не к родителям тебя привёл, – комментирует Ник. – Если бы я знакомилась с твоими родителями, то переживала бы в разы больше. – Привет, ребята, – разносится женский голос по всему салону. Это она. Карла. Когда она подошла к нам? Как я не заметила? Она опирается локтями об открытое окно со стороны Ника. Зачем он вообще его открыл, учитывая ветер с океана? – Привет. В среду в то же время? – спрашивает Ник. – Ага. Мы с Рикардо отвезём ее к стоматологу и сразу к тебе. Кстати, познакомишь меня со своей красавицей? — Теперь я могу внимательнее рассмотреть бывшую жену Ника. Это ее он променял на меня? Высокую красивую женщину с идеально ровными ногами и благородными чертами лица? С полными губами и равномерным калифорнийским загаром? Теперь понятно, почему Ханна такая красивая – от таких-то родителей. Зачем я об этом подумала? Теперь я чувствую себя ничтожеством среди них. Мимо проходящей девчонкой во время фотосессии для модного журнала. – Конечно. Мики знакомься, это Карла. – Эм… здравствуйте мисс… – Можно просто Карла, – улыбается она. – А ты миленькая. Не стесняйся, я тебя не съем. Правда? Вы в этом уверены? Я не особо. – Мы, наверное, поедем. Мики очень устала. – Я вижу, – снова улыбается она. И это не саркастичная или злорадная усмешка, она действительно лучезарно растягивает полные губы в улыбке. А когда мы отъезжаем она подмигивает мне. Я точно познакомилась с бывшей Ника, а не с няней его дочки? Я не задаю лишних вопросов, молчу почти весь путь до дома. – Испугалась? – внезапно мои мысли прерывает Ник. – Немного, – признаюсь честно. – Не бойся, Карла не стерва. У нас у обоих своя личная жизнь, мы в хороших отношениях. Помни, я всегда рядом. Буду помнить. Всегда. Мне внезапно приходит сообщение на телефон. От Моники. Моментально напрягаюсь, когда перехожу по ссылке на пост, которую она мне прислала. Замираю. Такого я точно не ожидала. – Смотри, – показываю Нику пост на светофоре, пока горит красный. И, если честно, мы пропускаем зелёный свет, не слышим сигналы водителей сзади. Они объезжают нас, продолжают гудеть, но нам плевать. Мы пытаемся вчитаться в написанные слова в посте и сопоставить их с реальностью. «ПРОФЕССОР МИЛЛЕР ИЗ УИЛОК БРАУН ЗАМЕЧЕН В СЕКСУАЛЬНЫХ ДОМАГАТЕЛЬСТВАХ ПО ОТНОШЕНИЮ К СТУДЕНТКЕ» – гласит заголовок в посте на странице Рамильды Псаровски.