И всё же, люблю?

Маму в ту ночь я не дождалась. Котовский утром мне ничего не сказал, да и на следующий день тоже. Несмотря на то, что я не пропускала его пары, мы даже словом не обмолвились. Он словно был чем-то озабочен, часто выходил с аудитории, оставляя студентов грызть гранит науки в одиночку штудируя учебник. О чем они говорили, и состоялся ли этот разговор вообще, я не знаю. Странно лишь то, что она ушла, не попрощавшись. Я уже начала переживать, что обидела ее своим упрямством, но в пятницу, задолго до воплей петуха-будильника, раздался тонкий перезвон переговорного зеркала.

Сначала не хотела отвечать, но потом подорвалась с постели, торопясь принять вызов. Ведь это могли быть лишь родители. Стукнув по зеркальной глади пальцем, растерла глаза, пытаясь окончательно проснуться. Изображение дрогнуло, являя мамин портрет. Как всегда, идеально-ухоженное лицо и безупречная прическа, несмотря на ранний час.

– Доброе утро, дочка, – она улыбнулась, – Ты же помнишь, что на выходных состоится званный ужин? Лучше бы тебе прибыть сегодня вечером, чтобы мы могли привести тебя в должный вид.

Все зачатки чувства вины моментально улетучились, вместе с остатками сна.

– Доброе! – я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, – Что значит, в должный вид? Котовский прекрасно знает, как я выгляжу.

– Перестань звать будущего мужа по фамилии. У него замечательное имя.

Я скривилась, промолчав. Он навсегда останется для меня преподом. Даже если эта глупая свадьба состоится. Мама продолжала:

– Ты должна быть самой красивой на завтрашнем вечере. Не важно, какой он видел тебя до этого. Ужин – перелом в отношениях наших семей, мы официально станем почти родственниками. К тому же, будут гости.

– Почти – не считается. Но я все равно прибуду сегодня, после пар.

Она одобрительно кивнула.

– Воспользуйся порталом памяти.

– Конечно.

Не своим же ходом добираться! Академия стоит на отшибе мира, вокруг километры полей, да гор, поросших густыми лесами и лугами. Ближайший населенный пункт – маленькая деревня в трех часах на зачарованной карете. А город, куда мне нужно попасть, и вовсе, в двух днях пути на скоростном магическом поезде, который делает трехминутную остановку как раз-таки в той деревушке. Им пользовались лишь в конце года, когда хотелось немного оттянуть возвращение домой на целое лето. Если успевали загрузиться в вагон за время короткой стоянки. Особенность таких поездов в том, что ими управляли не машинисты, а магия. Задержаться, хотя бы на секунду, он не мог.

– У тебя всё хорошо? – мама не торопилась отключаться, – Нападений в замке больше не было?

– Последние дни удивительно спокойно… Всё нормально, мам, не переживай.

– Ну, ладно, милая. До встречи! Я тебя жду.

Я улыбнулась. Изображение пропало, вновь отражая мое заспанное лицо. До подъема еще минимум час, Ева спокойно посапывала на соседней кровати, никак не отреагировав на окружающие звуки. Но возвращаться в кровать не хотелось, так что я побрела в ванную, приводить себя в порядок.

Через двадцать минут, крутилась у зеркала, расчесывая волосы.

В этот рез к форменной белой блузке с широкими рукавами, собранными тонкими манжетами на запястьях, выбрала длинную синюю юбку в пол. Накинула мантию, взглянула на все еще спящую подругу и выскользнула из комнаты.

Прошедшие дни были удивительно спокойными. В коридорах появились сотрудники службы безопасности – одетые во все черное хмурые мужчины с цепкими взглядами. Возможно именно поэтому похищений больше не было. Колдун то ли совсем исчез, так и не пойманный, то ли притаился, изучая режим работы нашей новой охраны. Все вернулось на прежние места. За исключением Шмеля, к назойливому вниманию которого я уже успела привыкнуть. Он ни разу еще не появился в поле моего зрения. Это разогревало любопытство и даже тревогу. Может, с ним что-то случилось?

Так что, я решила отправиться к башне со спальнями парней, чтобы покрутиться у лестницы и высмотреть Ёсю. Лезть с расспросами к его соседям пока не хотелось.

Увы, он так и не появился. В чем же дело? Неужели снова умотал домой, прогуливая пары? Я могла бы спросить у одного из парней, спускавшихся в столовую и даже сформулировала в мыслях фразу, собираясь подойти с ней к следующему, кого увижу на лестнице. Но прохладный голос Котовского за спиной заставил едва ли не подавиться придуманным вопросом.

– Кого-то ждете, Агния?

Следит он за мой, что ли?! Вздрогнув, резко обернулась. Споткнулась о тёмную синь глаз – внимательных, неотрывно на меня смотрящих. Грудь тут же опалило огнем забытого приворота. За прошедшую неделю мы практически не сталкивались вот так, лицом к лицу, защитное кольцо сглаживало симптомы на расстоянии, и я благополучно забыла, как глубоко расползся яд в моей крови.

Профессор был в черном дорожном плаще, значит только, что зашел в замок и уж точно не специально оказался рядом. Интересно, куда отлучался?

– Нет, – солгала, не моргнув и глазом, – Просто задумалась. Проснулась рано, решила прогуляться по замку.

Он немного помолчал, не отводя взгляда. Наверняка понял, что обманываю, но не показал вида.

– Это хорошо, значит мы успеем провести все нужные процедуры до начала занятий.

– К-какие процедуры? – запнулась я, интуитивно отступив на пол шага.

Мои передвижения не остались незамеченными, Котовский дернул уголком губ, в намеке на усмешку.

– Сегодня пятница. Антидот готов. Или вы уже привыкли сдерживать порывы броситься ко мне с поцелуями?

Наверное, я покраснела. Щеки запылали, словно к ним раскаленные угли приложили! Но смущаться я не стала, уперла руки в бока и вздернула подбородок, глянув прямо в синие глазищи.

– А вы, я гляжу, всё из головы выбросить мою мимолетную слабость не можете.

Он улыбнулся, отворачиваясь.

– Пойдемте, Агния. Нужно наконец понять, что на самом деле вы чувствуете.

Чувствую?! Нет, ну вы гляньте на него, самоуверенный какой! Хотя сейчас сама толком не могла грамотно разобрать ту кашу, что творилась у меня в голове.

– Почему я вообще должна что-то к вам чувствовать?

Я поторопилась следом, быстро нагоняя и выравнивая с ним шаг. Замок еще толком не проснулся, сонные студенты лениво проползали мимо, приветствуя профессора даже не поднимая глаз. Он, так и вовсе не удосуживался им отвечать, наверняка зная, что они его даже не услышат.

– Так или иначе, придется. У нас впереди долгая совместная жизнь.

От спокойствия, с каким была сказана фраза, во рту аж горечь появилась. Похоже, что от него я тоже пылких признаний не дождусь. Вот парочка из нас выйдет… Образец семейного счастья! Один вопрос: на кой черт он вообще затеял всё это?

Я остановилась, тронув его за предплечье. Он обернулся, удивленно приподняв бровь. Мы уже практически пришли, ступили на последнюю лестницу, ведущую к нужному этажу.

– Зачем я вам, Алан? – впервые назвала его по-имени. Это так странно, неестественно и неожиданно прозвучало, что даже сгустило воздух вокруг. Стало трудно дышать. От его взгляда или короткого расстояния между нами – толком не разобрать.

Что на меня нашло? Наверняка влияние разговора с матушкой, удивившейся моему обращению к женишку по фамилии. Но назад пути нет, слова уже сорвались с губ. К тому же, он молчал, будто не зная, что сказать. Я продолжила, чуть севшим от волнения голосом:

– Разве есть хоть одна весомая причина? Я не люблю вас. Хоть зелье во мне сейчас кричит обратное… И вы тоже меня не любите. Зачем же так сильно хотите присвоить?

Он моргнул, разрывая затянувшуюся связь наших взглядов. Ничего в чертах его лица не дрогнуло, но я чувствовала – что-то изменилось. Что-то мимолетное и едва ощутимое.

– Я похож на человека, совершающего необдуманные поступки? Не говорите глупости, Агния. Причин у меня достаточно. А насчет вас, сегодня как раз узнаем.

– Что значит, достаточно?

– Значит, их значительно больше, чем одна.

Вот уж любитель говорить загадками!

Профессор двинулся дальше, заметно ускорив шаг. Неужели, мои слова его задели? Или так торопился поскорее избавиться от давления приворота, плескавшегося у меня внутри?

Очень быстро мы оказались в его кабинете. Не задерживаясь в общей аудитории, он прошел в сторону деревянной двери с простой круглой ручкой и скрылся за ней. Не получив каких-либо указаний, я отправилась туда же. Судя по тому, что недовольных замечаний не последовало, ничего в этом страшного не было.

Сначала на глаза надавил густой полумрак небольшой комнаты, но практически сразу помещение осветил магический шар, взлетевший под потолок. Узкая, вытянутая лаборатория с огромным множеством склянок и бутылок таивших в себе разного рода жидкости. Какие-то светились на стеллажах, какие-то были такими прозрачными, что казалось, емкости с ними вовсе пусты, а в других густыми темными разводами застыли за стеклом вязкие субстанции. В дальнем от входа углу оборудован стол для варки зелий. Он окружен переливающимся магическим щитом, за которым был виден небольшой измазанный сажей котел.

Я удивленно осматривалась. Кто б знал, что в кабинете Тёмных Искусств прячется настоящий рай для зельевара! Хоть в учебнике и был отведен целый раздел темномагическим зельям, их мы никогда не готовили на парах. Только изучали в теории. Видно профессор любитель похимичить самостоятельно.

– А принадлежность того любовного зелья, каким я отравилась, уже подтвердилась? – неожиданно вспомнила о Лёльке и ее наказании. Эта тема как-то незаметно исчезла из наших разговоров, что я боялась она больше не всплывет.

– Почти, – Котовский возился у стола. Его высокая фигура едва заметно подрагивала из-за движения магического щита, – После сегодняшнего мероприятия в доме ваших родителей, вернусь сюда и проведу заключительный анализ. Завтра уже будет известно.

Он обернулся, держа в руке небольшую колбочку с ярко-красной жидкостью внутри. Прошел щит и приблизился ко мне.

– Выпей, – протянул лекарство.

Я взяла прохладную узкую пробирку и понюхала. Пахло малиной и еще чем-то горьким. Странное сочетание. Взглянув на профессора, вздохнула, и сделала большой глоток.

Если любовное зелье я даже на вкус не почувствовала, то антидот к нему обжег горло жуткой горечью! Словно перец чили в прикуску слопала. Зажмурившись, попыталась сделать вдох – воздух отчаянно сопротивлялся, не желая наполнять легкие. Еще немного и задохнусь!

Сквозь туман этого кошмара, почувствовала легкое прикосновение к плечу. Едва ощутимое поглаживание, вверх-вниз, оставляющее такой же горячий след, как и зелье у меня во рту. Что за черт? Неужели должно пройти какое-то время, чтобы противоядие подействовало?

– Ничего, сейчас станет легче, – тихо, совсем рядом проговорил профессор.

Он явно имел ввиду вкус варева, но мне очень хотелось, чтобы такой же ответ был и на мою реакцию от его прикосновения. Так не должно быть. Я уже невыносимо устала от всего этого фарса с приворотом и свалившимися из ниоткуда недоотношениями. Бракованный антидот просто вобьет финальный гвоздь в крышку гроба.

Я боялась открыть глаза, хотя фейерверки от остроты, разливающейся по нёбу уже перестали раскрашивать сознание в яркие краски, у меня наконец получилось сделать вдох.

И почувствовать запах свежести, как после весеннего дождя. Его запах, окутывающий меня со всех сторон. Что происходит? Все стало гораздо хуже: ярче, острее, насыщеннее, словно открыли окно в душную комнату и впустили ветер. На секунду в голове мелькнула мысль, что Котовский вместо противоядия, вручил мне еще один приворот, только теперь уже профессионально изготовленный, без Лёлькиных косяков.

– Ну, как? Действует?

Он еще издевается…

Смахнув с ресниц выдавленную ядреным зельем слезинку, наконец открыла глаза. Взглянула на мужчину, стоявшего непростительно близко, достаточно руку протянуть – и можно коснуться его груди, скользнуть ладонью вверх, обнять за шею… Стоп!

Качнула головой, отворачиваясь.

– Знаете… Наверное, нужно время. Я лучше пойду.

– Нет, всё решится именно здесь и сейчас.

Один широкий шаг в мою сторону, и вместо желанного выхода, чуть ли не ткнулась носом в черную рубашку. Когда он успел скинуть дорожный плащ?

– Что вы делаете, пустите меня, – стараясь не смотреть ему в лицо, упрямо гипнотизируя взглядом матовую поверхность пуговиц.

Вместо ответа, неожиданное прикосновение к щеке.

Я вздрогнула, все же взглянув на мужчину. Душа испуганно затрепетала, будто птичка в клетке, желая вырваться на свободу и поскорее улететь из этих давящих со всех сторон стен. Яркий свет магического шара ничего не утаивал, во всей красе явил темную синь глубокого моря, буквально пригвоздившую меня к месту. Я не знала, что сказать, слова и мысли сбежали, трусливо поджав хвост и оставив меня один на один с неправильными, глупыми чувствами.

Его вторая рука легла мне на поясницу, ладонь скользнула чуть выше, разливая жар по спине. Одно уверенное движение – и крепким объятием Котовский прижал меня к себе. Я шумно вдохнула через рот, все еще находясь в какой-то прострации.

Секунда, вторая. Горячее дыхание у моих губ. Пахнет мятой. Хочется, чтобы время застыло, и будущее никогда не наступало.

Но оно ворвалось в мой неустойчивый мир, мягким и в то же время требовательным поцелуем. Нежным, скользящим по пылающим губам и дарящим неизвестную ранее слабость в ногах. Так не целуют ряди эксперимента или проверки чувств, такими касаниями разрывают душу на части, рассыпают перед закрытыми глазами мириады звезд.

Я подалась навстречу, не осознавая, что делаю, скользнула рукой по его плечу, шее, запустила пальцы в волосы. Густые, жесткие на ощупь, но их хочется трогать и трогать, чувствовать кожей и вдыхать запах.

Не известно, куда бы это привело, но мужчина вдруг остановился. Медленно отстранился, скользнув большим пальцем по щеке.

– Вот и ответ, – шепнул у губ, и отпустил окончательно, освобождая от объятий.

Я пошатнулась, едва устояв. Мир вертелся по кругу, в голове шумело, а перед глазами был лишь он – до неприличия привлекательный, высокий и статный, во всем черном, невероятно ему шедшем.

Сморгнув наваждение, опустила взгляд.

– Простите… – пробормотала себе под нос и выскочила из лаборатории.

Помчалась по кабинету и в коридор. Оставляя все двери нараспашку и ничего вокруг не замечая за шумными ударами сердца, отдающими в ушах.

Этого не может быть. Просто не может! Разве было время, чтобы влюбиться? Любовь строится годами или же вспыхивает с первого взгляда. Ни под один из этих случаев мои сумасшедшие чувства не подходят. Как бы то ни было, смотреть в глаза ему мне теперь невыносимо стыдно.

Вдруг, я за что-то зацепилась и услышала треск ткани. Подол юбки натянулся, вынуждая меня остановиться и сморгнуть туман перед глазами. Растерев лицо, взглянула под ноги. Нахмурилась. Меж каменных плит торчал острый наконечник, словно осколок шпаги. И как только я не наступила на него?

Позади послышались легкие шаги. В коридоре я была одна, еще слишком рано для толп студентов, скорее всего еще даже не все подтянулись к завтраку. Сглотнув ком в горле, обернулась. И тут же похолодела. Передо мной возвышалась фигура, сотканная из черного дыма. Длинные рукава и глубокий капюшон мантии скрывали личность этого призрака, нагнетая и без того сковавший душу страх.

В сознании вспышкой загорелась мысль срочно вызвать Фомку. Я потянулась к медальону, но одним резким выпадом призрак вполне ощутимо толкнул меня в грудь. Окружающие предметы мгновенно потеряли краски, и я провалилась в пугающую тьму.