Главная тайна академии

– Это нечестно! – выкрикнула, чувствуя неожиданный прилив храбрости, – Я же абсолютно беззащитна! Трусихи несчастные, думаете, что на равных правах со мной не справитесь? Правильно думаете, ведьмы!

Если ведьмой можно оскорбить, я почти это сделала, выплюнув слово, будто нечто совершенно постыдное. Удивительно, вместо ожидаемого страха во мне взорвалась злость. Сжав зубы, попыталась затормозить ногами, с усилием упираясь пятками в пол. Насколько же люди слабы против магии! Без нее мы никто. Простые смертные с нулевыми знаниями по элементарной самообороне. Хотя, что эти знания могут дать в подобной ситуации? Колдовству противопоставить практически нечего.

Вдруг, невидимые тиски резко разжались. Я пошатнулась и шлепнулась на задницу, ударившись копчиком. Перед глазами запрыгали звездочки, но рассиживаться времени не было. Стерпев незабываемые ощущения в районе второго девяносто, подскочила на ноги.

Флора взвыла, с удивлением и ужасом глядя на свои руки. Ее ладони дымились, пальцы стремительно чернели, а по запястьям вверх, скрываясь в рукавах мантии, расползались нити пульсирующего огня. Она будто воспламенялась изнутри. Я широко распахнутыми глазами пялилась на происходящее, не смея пошевелиться. Очень скоро к воплям старухи, некогда бывшей молодой красавицей, присоединились возгласы ее внучки.

– Что с тобой?! – Лёлька быстро подбежала к вопящей и теперь кружилась вокруг, не смея коснуться вытянутых обуглившихся ладоней, – Это она? Это она сделала?

В воздухе запахло пережаренным мясом. Поняв, откуда исходит аромат, зажала рот, борясь с мгновенно подступившей тошнотой. Не знаю, что пошло у этих сатанистов не так, но я тут точно не при чем. Магия моя все еще молчала.

– О, Превеликий!.. – выдохнула Лёля вмиг изменившимся голосом.

Я посмотрела в их сторону. По спине тонкой струйкой пробежал холодок, волосы зашевелились от увиденного. По ту сторону алтаря горели уже знакомые мне красные глаза, а вокруг них сгущалась тьма. Не было ни фигуры, ни человеческого образа – только сплошная стена беспроглядной черноты.

Флора обернулась, падая на колени. Она все еще выла от боли, но теперь тянула пострадавшие конечности к бесформенному хозяину красных глаз. Ее внучка пристроилась рядом, низко склонив голову. Одна я не падала ниц, примороженная к полу сковавшим душу страхом и полным непониманием происходящего. Именно этого монстра я увидела за открывшейся дверью подземелий, куда мы со Шмелем недавно ходили. Неужели этот зал действительно располагается под замком? Откуда ж в узких коридорах взялось такое громадное пространство?

– Мой господин, – слабо пробормотала старуха, клонясь еще ниже к присыпанным ее собственным пеплом камням, – За что? Я же выполняю твою волю…

Она его за Сатану что ль приняла? Ну дает! Никогда бы не подумала, что подземелья академии ведут прямиком к воротам Ада.

«Господин» ничего не ответил, зато вокруг начало что-то происходить. Стены задрожали, но никаких толчков я не чувствовала – подрагивало лишь изображение. Мираж! Каменный мешок без единого выхода оказался ничем иным, как иллюзией. Она стремительно истончалась и рассеивалась в воздухе тонким дымом. Красное свечение алтаря погасло, зато появился другой источник света, где-то позади меня. Оглянувшись, облегченно выдохнула – ко мне приближался Котовский, на ходу запуская к потолку магические шары. Прислушавшись к себе, поняла, что блокировка снята и силы ко мне вернулись. Первым делом схватилась за амулет, вызывая фамильяра. Фомка тут же появилась, добавляя белому сиянию свой теплый свет.

– Агния, всё в порядке? – первым делом спросил профессор, внимательно меня оглядывая.

Я кивнула, не в силах заговорить с ним. Первая радость стремительно угасла, вытаскивая на поверхность мои истинные чувства – негодование, возмущение и даже злость. Несмотря на спасение, я все еще собиралась отправиться к ректору с жалобой на домогательства. Удивительно, прежних болезненных желаний повиснуть у Котовского на шее абсолютно не наблюдалось. Значит, приворот действительно снят!

– Тебе нужно уходить отсюда.

Он не стал рядом со мной задерживаться, прошел мимо, к алтарю. Я с интересом наблюдала, что же будет дальше. Хоть совершенно не верила в пришествие дьявола, где-то на задворках все же витало сомнение. Ведь других вариантов, характеризующих нечто с красными глазищами, у меня не наблюдалось. Но профессор очень быстро развеял их, легко взмахнув рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Тьма моментально рассеялась, утянув за собой и страшные глазищи… Надо бы поинтересоваться у него, что это было.

Лёлька подскочила, испуганно таращась на Котовского. Ее родственница не шевелилась, так и стояла на коленях, уронив голову на грудь. Плечи едва заметно поднимались и опускались, значит жива. Может в болевом шоке? Все же руки заживо спалила.

– П-п-профессор? – заблеяла Лёля, медленно пятясь. Но тут же поменяла тон, – Я не знаю, что произошло! Эта женщина похитила нас с Агнией! Мне плохо… У меня кружится голова…

Пошатнувшись, она театрально прикрыла тыльной стороной ладони глаза и привалилась спиной к алтарю.

Я едва успела челюсть подхватить. Вот же находчивая гадина!

Не сказав ни слова, мужчина заковал их обеих магическими путами. Сияющие золотом нити обвили тело Лёльки, моментально приводя ее в чувства.

– Что? Как вы… Как вы смеете! Отпустите меня, немедленно! Я студентка этой академии, у меня есть права!

– А я – хозяин этого замка. Поиграем, у кого прав больше?

Холодный голос Котовского пустил дрожь по телу. Хозяин? Ничего себе! Или он так сказал для красного словца, чтоб осадить наглую девицу? Владельца этого замка никто еще не видел, даже ректор не называл его имени. Я всегда считала, что им является какой-нибудь жутко богатый почтенный колдун, решивший под старость лет нести в мир добрые дела и помочь юным умам с местом, где они смогут получать бесценные знания… И живет он где-нибудь на личном острове, в фамильном особняке с кучей слуг. Каждые выходные дает званные вечера и в целом жутко занят, потому и не появляется здесь.

– Что вы такое говорите? – прошептала Лёлька, впиваясь в профессора жадными глазами. Я так и видела в их непорочной синеве очередной план по завоеванию его руки и сердца. – С чего бы хозяину замка тратить время на глупые уроки и возню со студентами?

Я мысленно с ней согласилась, но продолжала молчать. Присев, запустила пальцы в огненную шерстку Фомки. Она нетерпеливо била хвостом, готовая в любой момент перенести меня отсюда в безопасное место, но мое любопытство продолжало держать здесь.

– Лучше готовьте оправдания своим поступкам, Алевтина.

– Каким? Я ничего не сделала, лишь оказалась здесь, как и Агния.

– Для начала, варение любовных зелий запрещено законом. Вы же не только сварили яд, но и спланировали покушение на преподавателя.

– Ч-что?.. – она осеклась, явно не ожидая подобных обвинений. Глаза забегали, остановились на мне. Пухлые губы скривились недоброй усмешкой, – Это вам она сказала? Глупая ложь, очевидно же!

– Отнюдь. Именно ваш след показала проверка.

Она растерянно захлопала ресницами. Перевела взгляд на свою неподвижную бабку.

– Но…

– Вы думали, Флора Ригз сможет вмешаться в диагностику? Именно для этого она и зачастила ко мне, не так ли?

– Я…

Обалдеть! Как хорош! Вот в ком прирожденный следователь сидит. Я даже подумать не могла, что Флора увивается рядом с ним, преследуя свои корыстные цели. Думала, она клинья к нему подбивает! А ведь практически все время, когда я заставала ее в кабинете Тёмных Искусств, где-то поблизости ошивалась Лёля. Надо же… Теперь всё сходится. И уверенна она была в том, что выйдет чистенькой из воды именно поэтому. Ригз должна была всё наладить.

– Дальнейшие разговоры в присутствии вашего адвоката и представителя магического суда, – продолжил профессор, не дожидаясь, когда у нее с формулируется очередная отмазка, – Они уже в пути.

– Профессор? – наконец вмешалась я.

Мужчина обернулся. Судя по выражению лица, он думал, меня здесь уже нет.

– Фомка перенесет меня в мед.крыло. Нужно немного прийти в себя…

Медленный кивок. Я так и видела, как он сосредоточенно размышляет, что я услышала, как это поняла, и какие вопросы ему выдам при следующей встрече. А вопросов у меня было о-о-очень много! Только вот не уверена, что захочу говорить с ним.

– Фомушка, – прошептала, опуская глаза на лисицу, – Нам пора домой.

И под словом «дом» я имела ввиду не палату с лекарем и не комнату в общежитии академии. Я спешила к родителям. У меня был к ним очень серьезный разговор.

***

– Как ты это представляешь, доченька? На завтра приглашены гости, зал уже украшен, повара практически все приготовили. А ты появляешься накануне и заявляешь, что наотрез отказываешься от руки и сердца графа!

Мама всплеснула руками и отвернулась, эффектно взмахнув полами домашнего халата. Домашним он конечно назывался условно, я б в таком наряде и на праздник не постеснялась выйти: красивая шелковая ткань сиреневыми волнами стекала до самого пола, на поясе поблескивали сверкающие камушки, а по воротнику тонкими нитями серебра вышиты изящные стебельки цветов.

– Не от чего отказываться, – спокойно ответила я, присев в кресло.

Мы были в папином кабинете. Сам он вышел, едва речь зашла о моем нежелании выходить замуж за Котовского. Он даже не дослушал причины, раздраженно махнув на меня рукой и свалив «по важным делам». Папа часто так поступал, оставляя самую сложную работу маме. Она у нас в семье числилась мастером переговоров. Но в этот раз даже она терпела поражение, ибо я была непреклонна.

– Мы же с тобой обо всем поговорили, – тяжко вздохнула она, вновь награждая меня укоризненным взглядом. Подошла ближе и уселась в кресло напротив.

Между нами стоял низенький журнальный столик, за которым отец обычно распивал виски или вино с партнерами по работе, так же сюда наша служанка Герда водружала поднос с чаем или кофе. Рабочий стол находился в другом конце широкой комнаты – напротив большого окна, к которому папа садился спиной. Крепкий, из какого-то темного дерева, с множеством ящичков и полок, замыкающихся особым переплетением рун. Я даже не задумывалась, что там могло храниться, но явно что-то жутко важное.

Я отвела глаза, уставившись на черную кожу спинки отцовского кресла.

Конечно, говорили. Вернее, мама говорила, меня она похоже вообще не слышала. Но в тот вечер я и правда решила для себя согласиться, сдаться на родительскую волю, ведь они точно лучше должны разбираться в выгоде подобных браков. Да и сам профессор не вызывал во мне отторжения или каких-то негативных чувств. Он просто был моим преподавателем, мужчиной старше и гораздо опытнее, скрытным колдуном, о жизни которого практически ничего не было известно. Это было не так страшно, в конце концов сотни браков построены между совершенно незнающими друг друга людьми. Как там говорят? Стерпится-слюбится? Глупо, наверное, но совсем недавно я готова была в это поверить и попытаться стать очередной жертвой договорного союза.

Но то, что случилось в лаборатории все в корне поменяло.

Нет, он не опротивел мне, даже напротив – вспоминая ощущения, могу поклясться, что мне было приятно и даже где-то в глубине души хотелось продолжения внезапно оборвавшегося поцелуя. Просто… Это был украденный поцелуй. Ненастоящий. Я все еще была под действием зелья, и профессор наверняка об этом знал. И все равно сделал это. Поступил нечестно, совершенно не позаботившись о последствиях и моих чувствах.

– Он поцеловал меня, – тихо проговорила, все еще глядя в сторону.

Она молчала и мне пришлось-таки на нее посмотреть, чтобы понять реакцию. Уверена, уж кто-кто, а она должна понять меня.

Кажется, мне удалось ее огорошить. Но совсем не на долго, мама неожиданно быстро взяла себя в руки. Поменяв позу, перекинула ногу на ногу, облокотившись на правый подлокотник.

– И тебя это слишком смутило, да, милая?

Я уставилась на нее, широко раскрыв глаза.

– Ты так просто об этом говоришь! – голос оказался слишком напряжен, пришлось откашляться, – Хотя, ты ж не знаешь всего…

– О чем ты? – интонация едва заметно переменилась, мама выпрямилась, скрестив пальцы в замок, – Он домогался тебя? Родная, ты только скажи, ни в коем случае не скрывай! Это многое поменяет…

– О, боже, нет!

Я на мгновение задумалась, но тут же мотнула головой, отбрасывая мысли. Врать о подобном сродни преступлению, хотя если бы факт имел место быть, никакой список приглашенных гостей не повлиял бы на решение мамы расторгнуть брачный договор. Тут даже отец был бы с ней солидарен. Но все же один единственный короткий поцелуй не шибко тянет на сексуальное домогательство. Хоть я и собиралась идти к ректору с подобным заявлением, сейчас это казалось слишком уж жестоким и даже глупым. Что поделать, на эмоциях я и не такого могу наворотить. Наверное, даже хорошо, что попалась в ловушку Лёльки с ее бабкой.

– Тогда что? – мама облегченно выдохнула, расслабленно откинувшись в кресле, – То, что он тебя поцеловал это конечно не красит его в наших глазах, но и не очерняет. Он мужчина, дорогая, и скорее всего, ты ему не безразлична. Вот и не смог удержаться.

– Ты не понимаешь, я была под приворотным зельем.

– Что?!

– Оно уже снято, – торопливо добавила, прежде чем ее удар хватит, – Сейчас я тебе расскажу всё по порядку.

Скрывать уже смысла не было, потому я выдала абсолютно всё, начиная с Лёлькиного бракованного зелья и заканчивая сегодняшним похищением и разоблачением Флоры Ригз. К концу рассказа, глаза мамы передавали весь спектр эмоций, терзавших меня на протяжении прошедших недель: удивление, страх, возмущение и даже искорки подавленного бешенства. Когда я перешла к части про ведьм-сатанисток, она и вовсе вскочила с кресла, принимаясь расхаживать по кабинету.

– И ты молчала! Как ты могла, Агния!

– Так вот, поцеловал он меня, прекрасно зная, что я еще под действием яда…

– Да при чем тут поцеловал! – перебила она, переходя еще на тон выше, – Тебя похищали! Господи! Что творится! На мою единственную дочь напали, опоили противозаконным зельем, да к тому же похитили!

– Мам, успокойся, никто меня не опаивал, я же сама, случайно! И все уже решилось, а колдунью разоблачили и скорее всего уже допрашивают.

Она остановилась, проделав медленный вдох-выдох.

– Значит так. Вечер состоится.

– Но…!

– А принимать ли от графа оставшиеся два кольца – решать тебе.

Я замерла с раскрытым ртом, не веря в услышанное.

– Как же папа?.. И договор.

– Договор может быть в силе не один год. Но пока Алан Котовский не разберется со всей чертовщиной, творящейся в его замке, свадьбы ему не видать.

Высказавшись, она прикусила губу, чуть переменившись в лице, но я уже зацепилась за ее слова.

– В своем замке? Значит, ты знала, что он является хозяином?

Она вздохнула, на секунду прикрыв глаза.

– Потому твой отец так хочет вашего союза. Граф очень, очень влиятельный человек. И замок, в котором размещена академия, один из самых древних на материке. В нем расположен Источник Силы, и Котовский его хранитель. Чтобы ты понимала, Источников на всей планете осталось всего шесть.

Наступила тишина, меня словно мешком по голове ударили.

– Расскажи мне, мама. Расскажи всё, что тебе известно.

– На самом деле не много, доченька… Больше, чем сам граф тебе никто не расскажет. Знаю лишь то, что он из древнего рода Тёмных Колдунов, его родословная тянется еще с тех веков, когда лишь темная магия и существовала. Страшная, первородная, невероятная. Они – Хранители, их сила напрямую питается из Источника и поддерживает его жизнь.

– А если Хранителя вдруг не станет, Источник исчезнет?

– Думаю, да. Не сразу, но со временем он истончится, обмелеет и в итоге пропадет вовсе. В старых книгах пишут, что тысячу лет назад их было больше сотни. Когда погаснет последний, вместе с ним наш мир покинет магия.