Какие секреты таит в себе деревенская глушь?
Я задумчиво вертела в руках черный гладкий камень – портал Памяти к бабушкиному дому. Взяла его из шкатулки, куда бросила еще прошлым летом. Своим ходом в ту глушь добираться несколько дней на трех разных видах транспорта. Это мне отец говорил, сама я ни разу этот путь не проделывала. Зачем, если есть более легкие и быстрые пути. Наверное, если вдруг магия исчезнет, я даже не смогу найти то место. Да и сохранится ли оно? Верхние Дубки – небольшое поселенье, что даже деревней назвать трудно, так, шесть домиков на окраине леса. Особенность их в том, что жили там исключительно ведьмы. Старушки, чей возраст даже произнести страшно. Лично моя бабуля застала те давние времена, когда колдуны еще что-то пытались доказать миру, даже не думая о конспирации или создании Завесы, что однажды скроет весь магический род от людских глаз. Она не любила рассказывать истории такой давности, но иногда о чем-то, да проговаривалась. Как, например, о Черном шабаше. Думаю, у нее можно узнать гораздо больше о нем, нежели она поведала.
Отложив портал на кровать, торопливо переоделась в теплое платье. Голубой верх, воротник, закрывающий горло и темно-коричневая драпированная узкими складками юбка. Оно было удобное, с длинными рукавами и подолом до колен. Можно свободно передвигаться по заросшим бурьяном тропинкам и не опасаться оставить на какой-нибудь колючке пару клочков ткани.
Нужно торопиться. Котовский сказал, у меня пять минут на сборы, пока он договаривается о нашем скором отъезде с моим отцом. Признаться, его уверенность внушала уважение. Отпустить меня одну с малознакомым мужчиной, да еще в Верхние Дубки… Мне до сих пор не верилось, что этой затее суждено осуществиться. Но я все равно старалась управиться, как можно быстрее.
Накинув на плечи мантию, затянула пряжки на ботинках и сунула портальный камень в карман. Снизу все еще доносилась музыка, только теперь играли медленный вальс. Мама любила этот танец, ни один праздник не обходился без него.
Выйдя на лестницу, остановилась, сжав перилла. Губы сами по себе растянулись в улыбку. У Котовского так и не получилось станцевать со мной. Он несколько раз собирался, но постоянно кто-то отвлекал. Я прямо-таки видела искорки раздражения в синих глазах, когда у него за спиной раздавалось очередное приветствие одного из многочисленных папиных знакомых. Но если бы у нас было больше времени, я наверняка не отвертелась бы.
– Я думал, мы торопимся.
Легок на помине! Очнувшись от мыслей, бегом спустилась с лестницы, останавливаясь рядом с профессором. Удивительно, с ним никого не было. Неужели даже мама не выйдет меня проводить?
Он выудил из кармана мантии золотые часы на цепочке, мельком на них глянув.
– У нас три часа. Максимум.
– Что вы сказали моим родителям? – я все еще не могла уложить в голове отсутствие здесь переживающей мамы и бурчащего что-то у моей несерьезности отца.
Котовский убрал часы и взглянул на меня.
– Ничего, кроме правды. Вы свяжетесь с ними завтра утром по переговорному зеркалу.
– Отлично… – неуверенно протянула я, – Нет, правда, здорово! Можно теперь вы будете отпрашивать меня к бабуле?
– Разве они против вашего с ней общения? – он удивленно дернул бровью, отворачиваясь к выходу.
Я последовала за ним. Очень быстро мы вновь оказались на свежем воздухе осенней ночи. В лицо подул ветер, разметав полы мантии.
– Не совсем… Мама не против, отцу не нравится.
– Почему?
Он повернулся, прикрывая меня от этого ветра и протягивая раскрытую ладонь. Я быстро смекнув, достала портал, вложила камень в его руку и накрыла своей. Короткая вспышка – и вот, мы уже совсем в другом месте.
Вокруг тихо. Оглушительно тихо и темно. Рядом зажегся слабый огонек наколдованного профессором магического шара. Оглядевшись, поняла, что немного промахнулась. Такое бывает. Бабушкиного дома видно не было, зато темные корявые стволы вековых деревьев тянули к зашитому тучами небу свои скрюченные пальцы. Мы прибыли в лес. Оставалось надеяться, что это окраинная полоса и очень скоро можно выйти к Дубкам.
– Именно поэтому, – прошептала я запоздалый ответ, – Тут совсем другие правила. Тут магия живет своей жизнью. Идемте, нужно найти тропу.
Котовский вдруг схватил меня за руку, останавливая.
– Я знаю эти места. Вряд ли мы отыщем дорогу самостоятельно. Только заплутаем.
Интересно, когда это он тут бывал? Да и зачем… Разве что к одной из местных ведьм захаживал. Пожав плечами, послушно передала ему бразды командования. Хотя почти уверенна, тут минут пять через вон те раскидистые ёлки, и выйдем на знакомую дорожку. Я несколько раз уже так промахивалась с перемещением и всегда находила бабушкин дом без постороннего вмешательства. Но было интересно понаблюдать, как же мой нареченный думает решить «проблему».
Он отпустил меня, вновь принимаясь колдовать. Ну конечно, как же иначе! Магия. Один ответ на все вопросы.
Начертав перед собой несколько замысловатых знаков, слегка махнул ладонью, запуская формулы в действие. Руны загорелись ярким голубым светом, закружились, пытаясь перегнать друг друга и наконец исчезли, являя вместо себя золотистого светлячка. Зависнув на секунду перед лицом профессора, он описал круг рядом с нами и направился в сторону тех самых елей, которых я собиралась пройти.
– Я туда и собиралась, – не преминула поставить его в известность.
Он как-то странно на меня взглянул и взял под локоть. Почувствовала себя, как под конвоем.
– Лишний раз подстраховаться не мешает. Расскажите мне лучше о своей бабушке. Часто спрашиваете у нее совета?
Прикусив губу, постаралась не думать о слишком уж интимном расстоянии между нами. Я чувствовала тепло его руки на своем предплечье, его запах – свежие нотки весеннего леса. Будто рядом прошел дождь. Мне он нравился, я не могла надышаться им. И последнее, что сейчас хотелось, так это вести откровенные разговоры. Но все же я собралась с мыслями, сосредоточившись на вопросе. Наверное, так будет даже легче не думать о своих ощущениях.
– Ее зовут Соломея. Она очень много знает и умеет. У кого, если не у нее спрашивать совета?
– Разве не лучше поступать именно так, как считаешь правильным именно ты?
Возможно и лучше… Но точно не в этом случае. Мне жизненно необходимо знать ее мнение об этом мужчине. Разве можно принимать такие важные решения, располагая лишь своей точкой зрения? Одно дело, если бы я была без памяти влюблена, и другое – как сейчас. Когда не знаешь, что чувствуешь, не можешь наверняка быть уверенной в себе и в нём. Но об этом ему, конечно же, знать не обязательно.
– Не всегда. Когда есть хотя бы малейшее сомнение, лучше положиться на более мудрого человека.
Он промолчал. Возможно, задумался, о чем именно я хочу спросить совета.
Некоторое время мы шли в тишине. Двигались практически наощупь. Тьма поглощала исходившее от магического шара сияние, словно сама являлась чем-то волшебным. Светлячок то появлялся, то исчезал за пушистыми ветками елей, но продолжал уверенно лететь впереди, точно зная, куда нам нужно. А тропы всё не было. Я начала чувствовать себя глупо. Ведь была уверенна, что очень скоро протоптанная дорожка покажется на глаза и можно будет без труда выбраться из леса.
– Вы правы, – подала голос я. На самом деле, тишина угнетала, и хотелось хоть что-нибудь сказать. – Без проводника мы бы точно заблудились.
Его пальцы скользнули с предплечья и коснулись моей ладони. Мягко сжали и потянули за собой. Профессор ускорил шаг, направляясь впереди меня. Низкие ветки сами отодвигались перед ним, словно кроме волшебного светлячка рядом витало нечто еще. Перед чем даже этот лес предпочитал безропотно расступаться.
– Агния, предлагаю перейти на «ты». Хотя бы наедине.
Неожиданный поворот разговора… Я замедлила шаг, но совсем ненадолго – крепкая хватка его ладони не позволяла сбавлять темп. Впрочем, он уже не один раз менял обращение и с его стороны это выглядело вроде как нормально. Профессора в академии нередко опускают важные «выканья», общаясь со студентами более просто. Но вот мне называть его по имени и «тыкать»… Совсем непривычно. Он же мой преподаватель.
– Ты же знаешь, как меня зовут?
– Ну-у…
Он остановился, оборачиваясь, и я, не успев замедлиться, едва не врезалась в него.
– Алан. Так нам будет гораздо проще.
Проще? По-моему уже очень давно все полетело в тартарары и уж точно проще не становится. Лишь усложняется.
– Хорошо. Наверное, вы… ты прав.
Неподалеку заухал филин. Первый природный звук за это время.
– В конце концов, не профессором же своим ты будешь меня представлять бабушке.
Он растянулся в улыбке и возобновил ход.
– А почему нет? – поторопилась следом. – Вообще-то, так и собиралась…
– Колечко у себя на пальце объяснишь «профессор подарил»? Боюсь, это будет звучать слегка странно.
Черт! Знала же, что кольцо мне боком выйдет. А еще есть ниточка татуировки на запястье, которую нельзя так просто снять.
– Как же сложно… Всё ты виноват!
– Ну конечно, кто, если не я.
Вообще, бабуля моя поймет. Но называть уж лучше, и правда, как есть. Жених, значит жених. Ничего с этим не поделаешь. И имя у него есть. Женихов по имени представляют, а не по должности.
Вздохнула. Высвободила свою ладонь, но только чтобы самой взяться за его плечо уже обеими руками. Не знаю почему, просто захотелось.
В лицо подул ветер, неся с собой вкусные запахи сладкой выпечки. Впереди замаячили желтоватые огни окон низенькой избушки.
– Похоже, нас ждут, – улыбнулась сама себе и поторопилась к дому, оставляя Алана позади.
Боже! Перейти от «профессора» оказалось гораздо легче, чем ожидалось. Мне нравилось это имя. Оно простое и красивое, его легко запомнить. И почему-то, совсем не подходит строгому, часто мрачному мужчине.
Оглянулась, убеждаясь, что предмет моих мыслей не отстает. Магический шар лениво завис у него над плечом, освещая серьезное выражение лица. Ну дает! Только что улыбался мне, и вот опять хмурый. Наверняка переживает по поводу знакомства с бабулей. И не зря! Она у меня дама с характером. В общем, как и все наше семейство.
Не удержавшись, растянула губы в улыбке и выбралась, наконец, с заросшего репьями лесного оврага на белеющую во тьме тропинку. Местные посыпали ее песком с берегов протекающей неподалеку речки. Она особенная, с белыми, светящимися в лунном свете берегами и зеленой от множества водорослей водой. Если бы сейчас небо не было затянуто тучами, эта тропа светила бы похлеще любого магического шара.
– Погоди, не спеши так, – послышалось за спиной.
Ну, надо же, теперь он не поспевает за мной. А вот в академии, не потрудился замедлить шаг, когда тащил меня к ректору. Да и вообще там суженный мой передвигается значительно быстрее, словно энергия замка подпитывает его собственные силы.
Бабушкин дом уже был совсем рядом, вон, напротив крыльца мечется наколдованный светлячок. Но я все же остановилась, дожидаясь, пока спутник меня нагонит. Что-то подсказывало мне, не просто так он медлит. Обернувшись, скрестила руки на груди.
– Да ладно тебе, она не злая. Мужчин, по крайней мере, в печке с яблоками не запекает. Но если хочешь, можешь остаться здесь. Подождать меня, пока я там с ней пообщаюсь.
Алан приблизился, замирая напротив и все так же серьезно на меня посмотрел. Даже шутку о кулинарии ведьм не оценил. Неужели и правда есть причины, по которым он не хочет этого визита? Но если узнать об этом мне и суждено, то не сейчас – в тишине ночи раздался короткий скрип двери, а следом, за ним бабулин голос:
– И долго мне ждать, пока гости соизволят в дверь постучать? Уже двадцать минут как пироги из духовки вытащила!
Вновь заулыбавшись, повернула к избушке. Добежала до знакомого порога, взобралась по ступеням, перешагивая через одну, и упала в уже раскрытые объятия.
– Как я соскучилась! Думала, на каникулах к тебе выберусь, но получилось раньше.
– Я рада видеть тебя, милая, – она, крепко-крепко прижав меня к себе, отстранилась первой.
Тут же глянула мне через плечо, высматривая того, с кем я пришла. Любопытная! Задержала взгляд на ее лице. Кожа гладкая, лишь вокруг глаз разбегались мелкие морщинки. И скажите, что ей уже за сотню перевалило! Лишь седые прядки в огненно-рыжих волосах намекали на далеко не юный возраст. Раньше бабушка их скрывала магией, но вот уж несколько лет как перестала. Говорила, ей начало нравиться серебро в волосах.
– Кого ты привела в мой дом?
Она с каким-то странным выражением смотрела мне за спину. Вроде бы ничего не поменялось, ни в интонации, ни в улыбке. Но все же что-то меня насторожило. Глаза. Они посветлели, что даже в полумраке я видела их яркий зеленый цвет.
– Это мой проф… – я осеклась, подняла ладонь, показывая бабушке кольцо, – Вот. Это мой жених, Алан. Мама наверняка тебе говорила.
– Говорила, – прошептала она, продолжая улыбаться одними губами, – Только забыла упомянуть, что он из Тёмного рода.
– И что? Разве это имеет значение?
Она перестала рассматривать неторопливо приближающегося мужчину, сосредоточившись на мне.
– Ты, должно быть, совсем не знаешь нашей истории, внучка, – и тут же совсем другим тоном, гораздо более приветливым, обратилась к жениху, – Проходи, милый гость, коль с кровью моей пришел, желанным будешь.
– Доброй ночи вам, хозяйка. Простите, что так поздно, мы ненадолго.
Я качнула головой, пытаясь собраться с мыслями. Но распинаться внутренними диалогами времени не было. Сойдя на пару ступеней, остановилась рядом с профессором, взявшись за его плечо. Только потому, что нужно было за что-то держаться, пока в душе странное смятение борется со здравым смыслом. Отлепив глаза от своих побелевших пальцев, сжимающих черный рукав мужской мантии, посмотрела на Алана. Он был напряжен, хотя и пытался казаться спокойным. Дело тут явно не чисто.
– Это моя бабушка, Соломея, – нарушила тягучее молчание я, – Бабуль, у нас и правда времени совсем немного, угостишь чаем?
– Конечно, мои хорошие! Чего это я! – всплеснула она руками, отмерев, – Не стойте на пороге, проходите скорее. Озябли, небось. Погода нынче не радует.
Украдкой выдохнув, прикусила губу. Я так хотела спросить ее совета, надеясь, что мнение бабули будет непредвзятым. А теперь сильно засомневалась в том, что это возможно.
Мы поднялись по ступеням и прошли в теплые сени избушки. Дверь за нами сама по себе захлопнулась, обрывая холодный ветер осенней ночи.