Сады затонувших островов

– Что с ними стало? Это вы сделали? – Атли изумленно обходила застывшие изваяния ведьм, осторожно касаясь то лица, то ладоней живых статуй. – Немыслимо! Они словно каменные…

Крейн в отличие от нее выглядел куда более сдержанным. Сложив руки на груди, кривил рот, разглядывая наших врагов издалека. Я выбрал именно этих двух не просто так. Герда – лучшая в целительстве, если она не сможет вывести ведьм из состояния близкого к коме, то этого не сделает никто. Дух постарался на славу. Не знаю, что ему сказала Агния, но оторвался он на полную катушку. Спасибо, выбрал замораживающие чары, а не огненные. Тогда приводить в чувства было бы некого. Только сгрести кучки пепла и сказать, что так и было.

– Нет, это магия замка, – нехотя проговорил я, считая пострадавших.

Двенадцать. Если считать Флору Ригз, отправленную в досудебные казематы – тринадцать ведьм нам могут пришить в обвинение о причинении тяжких телесных.

Мастер по магическому праву же мог вывести нас из любой судебной ямы, вздумай Ковэн подать жалобу королю. Вряд ли это случится, тут мы скорее обороняющаяся сторона, но если не изменяет память, у них тоже неплохие правовики имелись. Именно они выторговали Черному Шабашу независимость и письменное разрешение короля на и их обособленное проживание в горах. Главным условием было то, что ведьмы ни при каких обстоятельствах не нарушат отведенные им границы. Что они, собственно, сейчас сделали. Так что, в любом случае закон на нашей стороне, но преодостерчься никогда не помешает.

– Это тот самый Дух, что охраняет Источник Силы? – любопытная Атли все не унималась.

– Да. Это древняя магия, оставшаяся еще с тех времен, когда Сапфировые острова процветали. Задолго до их исчезновения. Потому, нынешняя медицина тут не поможет.

– Ясно… Значит, придется доставать травки-настойки и вспоминать молодость, да, Алан?

– Именно. Я знаю, что лучше тебя с этим никто не справится. И до того, как мы доложим королю о случившемся, эти ведьмы должны быть в здравии. Хотя бы в относительном.

– Тут скорее, чертов Шабаш доложит, – впервые заговорил Крейн, – Ты не думал, что они послали этих людей с определенной целью? Не такие они глупые, дабы наивно полагать о нашей беспомощности.

– А по этой причине я и попросил тебя помочь. Нам нужно избежать проблем любой ценой.

Он молчаливо кивнул, нахмурившись еще сильнее, отчего стал походить на старого тощего ворона.

– Ясненько! – хлопнула в ладоши Герда, – Давайте, мальчики, помогите мне все эти изваяния переместить в больничное крыло.

Странно, но я не встретил в Круглом зале Германа. Куда же подевался ректор? Он не стоял на защите, не вышел к нам, когда все закончилось. Надо бы наведаться к нему. Но тогда все это займет слишком много времени и я не смогу сделать все, что запланировал.

– А где ректор? – решил для начала поинтересоваться у остальных.

Атли с Крейном многозначительно переглянулись. Что-то явно тут не ладно.

– Он у себя, – тихо проговорила Герда.

– Да неладно с ним что-то, – вставил мастер магического права, – Едва заварушка началась, закрылся в кабинете и носа не показывает.

Интересно… Герман ни разу не проявил себя трусом. Это одна из причин, по которой я назначил его ректором.

– Понятно. Постарайтесь справиться здесь вдвоем, а я навещу его.

И, не дождавшись ответа, переместился к дверям ректорского кабинета. Это были большие апартаменты, состоящие из четырех комнат. Лишь одна являлась рабочей, где восседал сам Герман, и проходили совещания. Остальные полагались в его личное пользование, потому заявиться прямиком вовнутрь было бы верхом неприличия.

Постояв немного в раздумьях, все же постучал. Надо разузнать обо всем здесь и сейчас.

С той стороны не издалось ни звука. Я постучал снова. Потом еще и еще, пока наконец не щелкнул ключ в замке. Дверь отварилась, но за ней никого не было. Войдя в комнату, я прикрыл ее и осмотрелся.

Непривычный полумрак – горело лишь три свечи в канделябре на столе. Ректорское кресло пустовало.

– Думается мне, ты пришел меня уволить. Да, Алан?

Повернулся на голос.

В темноте угла стояло кресло, а в нем, судя по сгущению теней, сидел сам Герман. Занятно…

– Отчего же. Для начала узнать, почему ты прятался здесь, когда остальные защищали замок?

– Ты не поймешь.

– Попробуй объяснить.

Он с тяжелым вздохом поднялся и вышел на скудный свет. Мне стоило больших усилий, дабы не отшатнуться! Все лицо его было покрыто страшными струпьями, нос увеличился раза в два, а глаза опухли и покраснели. Вообще, казалось, что сам он весь целиком значительно увеличился в размерах.

Задержав небольшую паузу, дабы взять себя в руки и не выдать отвращение голосом, спокойно проговорил:

– Так понимаю, ведьмино проклятье?

Он кивнул, тихонько продвигаясь к трельяжу с выпивкой.

– И еще какое… Чертовы порождения Дьявола однажды наслали общий сглаз. И теперь, едва поблизости окажутся более трех ведьм Ковена, проклятье начинает лезть из меня, выворачивая в крендель.

– Почему не сказал?

– Где была вероятность, что в Академию попадет хотя бы одна из них?

– Тем не менее, больше года рядом с тобой было две. Флора Ригз и ее внучка – девушка с последнего курса.

Он горько усмехнулся, достал с полки бутылку коньяка и плеснул в бокал.

– Для ровного счета одной не хватало. А тут, вон сколько подползло в одно мгновенье. Думал, сердце мое не выдержит.

Я вздохнул. Захотелось выпить, но мне еще встречаться с Агнией. Дышать на нее алкоголем было бы совсем не по-мужски.

– Это решаемо. Сейчас Атли будет приводить ведьм в чувство, парочка из них пригодится для снятия сглаза. Иди в больничное крыло и объясни ей ситуацию. Она поможет. Только наведи иллюзию на внешность, сейчас по коридорам шатается много студентов.

Задерживаться еще дольше я не мог, потому повернулся уходить. Но Герман меня окликнул.

– А потом что? Собирать вещи?

Я задержался у порога, взявшись за ручку двери.

– Нет.

Вышел, прикрыв за собой. Зажмурился, пытаясь развидеть тот ужас, во что превратился несчастный ректор. Затем переместился к своему кабинету.

Вошел, сразу же отмечая присутствие Агнии. Даже не видя ее, знал, что она здесь. Ее выдавал тонкий цветочный аромат, обычному обонянию практически не подвластный. А я не мог надышаться им. Так пахли простые луговые цветы, нагретые летним солнцем.

Скользнув взглядом по помещению, споткнулся о кресло. В нем, поджав ноги под себя, сидела моя невеста. Голова чуть откинута назад, волосы огненными локонами разметались по плечам, глаза закрыты. Неужто уснула? Не удивительно, в такой час. Не стоило ее срывать на разговор. Но мне очень хотелось поведать ей о себе. Рассказать все самое важное и тайное – об этом замке, Духе-хранителе и Источнике Силы. О том, какую роль она играет в моей жизни и жизни этого места. Она уже встретилась с Духом, потому может принять, а главное – понять, остальное.

Но, видно, слишком я поторопился, и судьба сама намекает на это. Я заметил, во многом, что касается Агнии, мне хочется ускорить время, чтобы больше его провести рядом. Оттого и совершаю непростительные глупости.

Не сводя с нее глаз, подошел ближе. Во сне она казалась такой беззащитной и маленькой, вся броня из колючек бесследно исчезла. Хотелось прикоснуться, провести кончиками пальцев по щеке, почувствовать ее мягкость и теплоту. Что я и сделал, наслаждаясь этим невероятно интимным моментом. Облизав пересохшие губы, склонился к ней, поцеловал горячий висок. Аккуратно подсунул под нее руки и поднял, прижимая податливое тело к себе.

Один удар сердца – и мы в ее спальне. Здесь никого нет, вторая кровать пустует. Не задумываясь о том, где пропадает ее соседка, уложил Агнию на постель, укрыл одеялом и поторопился вернуться к себе.

***

Тот день был самым странным из прожитых мною за последние месяцы.

Во-первых, проснулась я в своей кровати, хотя точно помнила, что ждала Алана в его кабинете. Очень долго и упорно ждала, пока настойчивые петушиные вопли не разбудили на пары. Я долго лежала, не обращая на кукареканье внимания и думала, как же так могло получиться. В итоге, пришла к мысли, что наш разговор мне просто приснился и Котовский никогда не просил меня подождать важного с ним разговора.

Потом, все же поднявшись, поняла, что в комнате одна. Евы не было, ее кровать опрятно застелена, а значит, пребывает в таком виде уже давно. Сначала я даже испугалась, но вспомнила, что ведьма, похищающая студенток, поймана, а вчера решилась проблема и с ее сородичами. Академия полностью безопасна. Значит, подруга вернулась к прежним похождениям по романтическим свиданиям.

А когда привела себя в порядок и спустилась завтракать, на мгновение приморозилась к полу. Евка снова была в компании Шмеля! С какого, спрашивается, перепуга?

Отмерев, я уверенным шагом направилась к ним и с ходу выпалила:

– Что, черт подери, происходит?

– Ну, я пойду, – тут же поднялся с места Ёся, – Привет Огонек!

Подмигнул мне и растворился в толпе. А подруга отчего-то порозовела, уткнувшись взглядом в нетронутую овсяную кашу. Я все поняла.

– Не-е-ет….

– Да, Агния. Так уж получилось… Мы теперь встречаемся.

– Так быстро? О чем ты только думаешь! Это же, черт его дери, Шмель!

– Ладно тебе, не такой уж он плохой.

– Ева, – я глубоко вздохнула, стараясь оставаться более-менее спокойной, – Каких-то пару дней назад, он подбивал клинья ко мне.

– Он их к тебе не один месяц подбивал, ты ясно дала понять, что ловить ему нечего.

И то правда. Но… Это же Ёся! Евка никогда к нему особой симпатии не питала, а тут сразу – встречаться. Ненормальность какая. Хотя… Чья б корова мычала. У самой-то, вон, от профессора уже коленки трясутся. Кто бы мог подумать!

– Что ж, дело твое, – я уселась напротив, пододвигая к себе кружку с дымящимся какао, – Чем вы хоть всю ночь занимались?

– Говорили, – она смущенно улыбнулась, ковыряя кашу ложкой, – Он правда не плохой.

– Это ты с одного разговора поняла?

Ева нахмурилась, укоризненно на меня зыркнув.

– Хватит тебе! Лучше б рассказала, что это за обнимашки с профессором Темных Искусств у тебя вчера были?

Вот тут-то я и поняла, что разговор и назначенная встреча мне не приснились. Значит, в кабинете я у него все же была. И там уснула. Боже! Он видел меня дрыхнущей в кресле! Это ж, какой непотребный вид у меня мог быть?

– Мне нужно кое-куда сходить! – подскочила с места я, – Обещаю, все расскажу потом.

И умчалась, едва подруга успела что-то сказать.

Но кабинет Котовского был замкнут, а его самого поблизости не было. Просидев у двери до самого звонка, поплелась на пару травологии.

Профессор Атли была какой-то нервной, постоянно куда-то выходила и толком ничего путного нам не сказала. В итоге мы все занятие выписывали терминологию из словарей и заучивали наизусть.

Неумолимо приближалась первая неделя зимы, во время которой всех выпускников ждали семестровые экзамены. Так что, весело на уроках в этот день никому не было. Усиленная зубрежка, оттачивание формул, репетиция варки зелий. Пары Темных Искусств у меня в расписании не стояло, так что, увидеть Алана так и не удалось. А вечером, я была настолько выжата, что идти снова на его этаж совершенно не было сил.

Так что, вернувшись к себе, сбросила всю одежду прямо на пол и рухнула на кровать в одном белье. Едва прикрыла глаза, чувствуя приятную негу расслабления в конечностях, в дверь постучали. Я усиленно делала вид, что меня здесь нет, но стук раздавался снова и снова, словно по ту строну, был ни кто иной, как дятел!

Тихо выругавшись, рывком поднялась. Накинула мантию прямо на полуголое тело, сунула ноги в тапочки и распахнула дверь.

На мгновение, я застыла столбом. Передо мной в воздухе повисла алая роза. Память тут же услужливо подбросила видение очень похожее, когда цветок в моей руке обратился в кольцо. Такой «подарок» мог преподнести только один человек… Но два раза повторять один и тот же трюк – уже не интересно.

Я все же протянула ладонь, чувствуя приятное тепло в груди. Красивая магия всегда трогает сердце, а эта яркая, вкусно пахнущая роза никак не могла оставить меня равнодушной.

В этот раз, кольца не оказалось. Едва пальцы коснулись прохладного, лишенного шипов стебля, в спину легонько толкнули – и мир вокруг поменялся. Теперь я стояла посреди диковинного сада из высоких белоствольных деревьев, тянущих к небу наряженные в голубые листья ветви.

Голубые листья! Таких я даже во сне не встречала. Пахло свежестью и чем-то нежно-сладким, где-то вдалеке шумела падающая вода, темно-синее, пока еще беззвездное небо, готовилось принять в свои владения теплую ночь.

– Я хотел, чтобы наше первое свидание прошло именно в этом месте, – проговорили за спиной.

Вот же массовик-затейник! А предупредить? Шустро запахнув мантию, обернулась.

Алан стоял в паре шагов, мягко улыбаясь моему совершенно неподходящему для свидания виду. Но, признаться, сейчас мне было все равно, во что я одета. По телу разливалось тепло, ответная улыбка расцвела сама собой.

– Почему именно здесь?

– Это мой родной остров, – он чуть помолчал, прежде чем добавить, – То, что от него осталось. Здесь сохранилось совсем немного, но главное – выжил этот сад.

Я снова подняла глаза на диковинные деревья.

– Он необычайно волшебный…

– Не представляешь, насколько ты права.

– Вот только, заранее знать бы о перемещении на край света, – скрестила руки на груди, крепче запахивая мантию, – Всё же любоваться такой красотой хотелось бы в более подходящем виде.

Алан, мягко улыбаясь, подошел ближе. До интимно-ближе оставался лишь шаг. Интуитивно захотелось отступить, но я стояла, как к земле примороженная, не в силах отвести взгляд. Что ж за глаза-то у него такие! Гипнотические. Не бывает таких синих глаз у простых смертных.

– Прости, не думал, что спустя минуту после возвращения с пар, ты уже будешь настолько раздетой.

По щекам полоснуло жаром, я опустила глаза, уткнувшись в носки своих… тапочек. Пипец! В одной мантии, так еще и в тапочках! Уж что-что, а это свидание запомню на всю жизнь.

– Но это поправимо, – добавил он, возвращая к себе внимание, – Какой цвет тебе больше всего нравится?

– Синий, – выпалила не думая, снова попавшись в плен его глаз.

– Хороший выбор, – улыбнулся.

Скользнул ладонями по моим плечам, чуть сжал их, заставляя сердце биться чаще. Мгновение – и в воздухе заискрили тысячи светлячков. Золотистые искорки кружили вокруг нас, то приближаясь, то отлетая, касались теплыми поцелуями кожи и оставляли после себя легкое покалывание. Буквально на глазах моя мантия начала изменяться! Стремительно светлела, меняя цвет на небесно-синий, подол удлинялся, рукава таяли, исчезая, талию стягивал серебряный поясок. Вот, я уже стояла в красивом платье, а на ногах красовались удобные туфельки.

– Да тебе в индустрии красоты работать! – ахнула, отходя на шаг, кружась и рассматривая мерцающие переливы удивительной ткани. Такой я тоже ни разу еще не встречала. Видно, подобно белоствольным деревьям, эта красота исчезла с лица земли вместе с Сапфировыми островами.

– Как только вернешься к себе, получишь назад свои мантию и тапочки. Обещаю!

– Ну, уж нет! Их потерю я как-нибудь переживу. А вот платье уже не верну!

Алан рассмеялся, согласно кивая.

– Ну что ж, милая леди, теперь ты готова насладиться свиданием?

– У тебя подготовлена программа?

– Конечно.

Я снова осмотрелась, скользя взглядом по саду, вслушиваясь в далекий шум воды, вдыхая теплую свежесть такой странной, не похожей на себя осени. И вдруг поняла, что ничего другого мне не хочется. Лишь прогуляться по аллее, дождаться, пока зажгутся звезды и стоять, задрав голову вверх, чтобы не пропустить ни одной падающей. Сегодня, мне хотелось загадать желание на звезду. Говорят, именно такие желания исполняются с наивысшей вероятностью.

Едва уловимый звук шагов, и руки на талии. Тепло его тела, заражающего жаром и странным тянущим чувством в животе. Я прикрыла глаза, позволяя Алану прижать меня к себе, откинула голову чуть назад, слыша дыхание у виска.

– А можно, ничего не делать? Просто быть здесь и стоять так целую вечность? – прошептала, отказываясь нарушать удивительно приятную тишину.

– Все, что захочешь. Но, сначала, хочу рассказать тебе историю об этом месте.

Я молчала, не имея ничего против. Приоткрыла глаза, глядя сквозь ресницы на подрагивающие от легкого ветерка синие листья. А вон, и первая звездочка. Мигнула и зажглась ярким, золотым светом.

Алан продолжил:

– Сюда приводили избранниц мои предки. Этому саду тысячи лет. Удивительно, после катастрофы остался лишь этот кусочек суши – его можно пройти пешком от края до края за сорок минут. Крохотный островок моей родины, посреди бескрайнего океана.

Повисла тишина. Она не тяготила, ее хотелось слушать, ею наслаждаться. Но я все же нарушила ее, сгорая от любопытства:

– А почему сюда избранниц-то водили?

– Я не могу уверенно сказать, правда ли это – слишком много времени прошло с той поры… Но, говорили, что деревья эти порой зацветают. Если вдруг поблизости оказывается источник особой, древней магии. Самой могущественной и в то же время – беззащитной из существующих в мире. Ты сомневалась, Агния. Искала ответы. Так вот, они все здесь.

Сердце пропустило удар, грудь обожгло изнутри. Что он имеет ввиду?

Я чуть отстранилась, поворачиваясь в кольце его рук и заглядывая в глаза. Темные, затягивающие в свою бездонную глубину, выбивающие почву из-под ног. Древня магия, говоришь? Так вот она, уже давно хозяйничает в сердце. Какие сомнения? Если и была возможность бежать, скрываться, отказываться от чувств, то сейчас уже поздно.

– Глупости все это, – проговорила низким, незнакомым мне голосом, – Иначе, твой сад уже бы цвел.

Алан склонился, ловя мои губы своими. Я словно лишь этого и ждала, подалась навстречу, отвечая на второй в нашей жизни поцелуй, но теперь абсолютно не чувствуя себя обманутой и потерянной. Мы оба были там, где нужно.

Поднявшись на носочки, обхватила шею своего мужчины руками, вжалась в него всем телом, сходя с ума от ощущения его близости, запаха, прикосновений. Я почти задыхалась, тонула в этом сумасшедшем поцелуе, но не хотела его прерывать.

И все же, он обхватил мое лицо ладонями, отстраняясь первым. Поймал пылающими глазами мой затуманенный взгляд, а я вдруг заметила, что вокруг как-то странно посветлело. Вроде ночь на носу, не должно бы.

Посмотрела вверх, откидывая голову, и потеряла дар речи. Среди синей листвы один за другим раскрывались удивительные цветы. Серебряные лепестки складывались пятиконечной звездочкой и источали мягкий белый свет.

– Агния?

С трудом отвлеклась от этого чуда, возвращая внимание к обнимающему меня мужчине.

– Я люблю тебя, – шепнул он.

Губы дрогнули в улыбке. Вновь прильнув к нему, возобновила поцелуй.